home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ОСТРОВ ДОМИНИКА

Выйдя из бухты Пуэпт-а-Питр, «Резвый» под попутным восточным ветром направился к острову Доминика, лежащему миль около ста на юг.

Тони Рено и Магпус Андерс лучше всех товарищей научились управлять кораблем. Они, как настоящие матросы, стояли на вахте, даже ночью, хотя наставник и уговаривал этих неосторожных и смелых мальчиков.

— Доверяю их вам, капитан Пакстон, — повторял он Гарри Маркелу. — Подумайте, ну что если случится несчастье. Смотрю, как они взбираются на мачты, и думаю, что вот-вот… их снесет ветром… Ну да, снесет во время боковой или килевой качки и что они упадут в море. Ведь я должен отвечать за них, капитан!

Гарри Маркел сказал, что он не допустит никакой неосторожности, так как и его ответственность не меньше. Мистер Паттерсон, растрогавшись, благодарил его, но эти излияния не могли растопить ледяной холодности лже-Пакстона.

Почтенный воспитатель мог быть спокоен: Тони Рено и Магнус Андерс были не только отважны, но и ловки. Кроме того, их ревниво оберегал Джон Карпентер, который ни за что не хотел потерять их деньги. Была еще другая причина оберегать мальчиков: сломай один из них себе руку или ногу, пришлось бы отложить отъезд, а «Резвому» опасно было заходить в гавани и подолгу стоять на якоре у Антильских островов.

Матросы не имели почти никаких сношений с пассажирами. Последние могли даже заметить, что матросы избегают встреч с ними, не фамильярничают, как обыкновенно водится на кораблях. Только Вага да Корти заговаривают с ними, а все остальные, послушные приказу Гарри Маркела, держатся в стороне. Роджера Гинсдала и Луи Клодиона удивляла такая сдержанность, они замечали иногда, что разговаривавшие между собой матросы умолкали при их приближении; но все-таки это не пробуждало в них никаких подозрений.

Что касается мистера Паттерсона, то он ровно ничего не замечал. Он находил, что путешествие протекает при самых благоприятных условиях, — это было вполне справедливо, и радовался, что может прогуливаться по палубе pede maritimo, не спотыкаясь на каждом шагу.

Довольно продолжительный штиль задержал корабль, и он прибыл под легким норд-вестом на остров Доминика только около пяти часов дня двадцать четвертого августа.

В столице острова, Розо около пяти тысяч жителей. Она лежит на восточном берегу острова, и горы защищают ее от частых в этой местности пассатных ветров. Но гавань недостаточно защищена от зыби открытого моря, особенно во время сильных приливов, и стоять на якоре здесь не особенно спокойно. Поэтому при малейшем намеке на бурю корабли спешат выбраться из гавани Розо и идут в другую.

Так как «Резвый» должен был остановиться у острова Доминика на несколько дней, Гарри Маркел благоразумно предпочел бросить якорь не в Розо, тем более что в северной части острова есть прекрасный рейд Портсмут, где корабли находят верный приют от ураганов и циклонов, которые часто бушуют в этой местности.

В этом городе родился восемнадцать лет тому назад Джон Говард, четвертый лауреат конкурса. Город разрастался и обещал сделаться в ближайшем будущем важным торговым центром.

Пассажиры высадились на остров Доминика в воскресенье; если бы они прибыли сюда пятого ноября, они отпраздновали бы годовщину открытия острова Христофором Колумбом в 1493 году.

Знаменитый мореплаватель назвал остров в честь Воскресения, которое праздновалось в этот день на каравеллах.

Доминика — значительная английская колония. Остров занимает площадь в семьсот пятьдесят четыре километра и насчитывает в настоящее время тридцать тысяч жителей, которые населили остров после изгнания его первобытных жителей — карибов. Хотя на острове есть плодородные долины, прекрасная питьевая вода, богатые строительным деревом леса, испанцы не сразу поселились на нем.

Как и другие острова Вест-Индии, Доминика переходил несколько раз от одной европейской державы к другой.

Родители Джона Говарда уехали из Портсмута шесть лет тому назад и проживали в Манчестере, в Ланкастерском графстве.

Мальчик сохранил кое-какие воспоминания об острове, так как ему было уже двенадцать лет, когда родители Говарда уехали из колонии. Других родственников у него на острове не было. Не было у него ни брата, как у Нильса Арбо на острове Святого Фомы, ни дяди, как у Луи Клодиона на Гваделупе. Может быть, найдутся какие-нибудь друзья его родителей, которые встретят антильских школьников.

Но если не найдется ни друзей, ни знакомых семейства Говардов, молодой Говард решил тотчас по приезде в Портсмут навестить двух добрых стариков. Товарищи не должны рассчитывать на такой сердечный прием, как у мистера Христиана Арбо на острове Святого Фомы, на широкое гостеприимство Анри Баррана в Гваделупе, но все-таки Джон Говард и его друзья встретят и здесь дружеский привет.

В Портсмуте жила со своим мужем старая негритянка, бывшая служанка семьи Говардов. Говарды обеспечили ее, и она скромно доживала свой век.

То-то обрадуется Кэт Гринда, когда увидит Джона, которого когда-то носила на руках! Ни она, ни муж ее не ожидают его. Они не знают, что «Резвый» остановился у острова Доминика и что «маленький» Джон приедет на корабле и поспешит навестить их.

«Резвый» стал на якорь, и пассажиры вышли на берег. Корабль должен пробыть у острова Доминика двое суток. Мальчики днем будут осматривать город, а вечером возвращаться на корабль.

Так распорядился Гарри Маркел, не желавший иметь никаких сношений с Портсмутом, исключая неизбежных морских формальностей. В английском порте легче, чем где бы то ни было, встретить людей, которые могли знать капитана Пакстона или кого-нибудь из его матросов.

Гарри Маркел запретил матросам сходить на берег. Припасов на «Резвом» было еще довольно, надо было купить только муки и мяса, и капитан решил сделать это с соблюдением всяческих предосторожностей.

Джон Говард довольно хорошо помнил план Портсмута и мог служить проводником своим товарищам. Прежде всего, Джон намеревался пойти в домик старых Гринда обнять свою няню. Поэтому прямо с корабля он отправился через город в предместье, за последними домами которого начинались уже поля.

Мальчики шли недолго. Через четверть часа ходьбы они стояли уже перед скромной, чистенькой хижиной, окруженной фруктовым садом. На дворе хижины клевали корм куры и другая домашняя птица.

Старик хозяин работал в саду; старуха хлопотала в кухне; она вышла на порог в момент, когда Джон открыл калитку палисадника.

Крик радости вырывался у Кэт, когда она узнала мальчика, которого не видела уже шесть лет. Но она узнала бы его и через двадцать лет! Узнала бы сердцем, не глазами!..

Кэт не могла наглядеться на «свое дитятко». Как Джон вырос! Как переменился! Какой стал! Но она его все-таки узнала! А старик еще не верит! И она заключила юношу в свои объятия и плакала от радости.

Он рассказал ей обо всем семействе Говардов, об отце, матери, братьях, сестрах! Все здоровы и часто вспоминают Кэт с мужем. Их не забыли. И в доказательство Джон передал обоим привезенные для них подарки. Джон обещал заходить к старикам каждый день утром и вечером, пока «Резвый» стоит на якоре. Затем, выпив по стаканчику сахарной водки, то есть ямайки, мальчики простились со стариками.

Во время своих экскурсий в окрестности Портсмута Джон Говард и его товарищи пришли к подошве холма Дьяволенок. Они поднялись и полюбовались открывающимся с вершины видом. Мистер Паттерсон порядком утомился, поднимаясь на холм.

С вершины Дьяволенка виднелись хороню возделанные сады. Торговля фруктами и серой, которой очень много на острове, составляет главное богатство его жителей. Кофейные плантации тоже обещают со временем сделаться выгодным делом.

На следующий день путешественники осмотрели Розо, хорошенький, но не торговый городок с пятитысячным населением. Английское правительство лишило его всякого значения. «Резвый», как известно, должен был сняться с якоря двадцать шестого августа. В пять часов вечера мальчики прогуливались по городской набережной, а Джон Говард пошел в последний раз навестить старую Кэт.

Когда он шел одной из выходивших на набережную улиц, к нему подошел человек лет пятидесяти, отставной моряк, и сказал ему, указывая на стоявший в гавани «Резвый»:

— Красивый корабль, мистер, моряку есть чем полюбоваться!

— Правда ваша, — ответил Джон Говард, — не только красивый, но и прекрасный корабль. Он только что прибыл из Европы на Антильские острова!

— Знаю, знаю, — отвечал моряк, — знаю и то, что вы мистер Говард и идете к старой Кэт и ее мужу!

— Вы с ними знакомы?

— Мы соседи!

— Ну вот, я иду проститься с ними. Завтра мы идем дальше!

— Как, уже завтра?

— Да, нам еще предстоит побывать на Мартинике. Сент-Люсии, Барбадосе…

— Все это мне известно. Скажите-ка, кто командует «Резвым»?

— Капитан Пакстон!

— Капитан Пакстон? — повторил матрос. — Да я его знаю!

— Знаете?

— Еще бы мне, Нэду Бутлеру, не знать его! Мы вместе плавали на «Нортумберлэнде» в южных морях. Тому будет лет пятнадцать. Тогда он был еще только подшкипером. Теперь ему, должно быть, под сорок?

— Пожалуй что так! — сказал Джон Говард.

— Маленький, толстый?

— Нет, скорее, высокого роста!

— Рыжеволосый?

— Нет, брюнет!

— Странно, — сказал матрос, — а ведь я как сейчас вижу его!

— Если вы знакомы с капитаном, — продолжал Джон Говард, — пойдите навестите его. Он будет рад повидать старого товарища!

— В самом деле!

— Но тогда сегодня же, и поскорее. «Резвый» снимается с якоря завтра чуть свет!

— Спасибо за добрый совет. Конечно, я постараюсь повидать капитана до отхода корабля!

Они расстались, и Джон Говард пошел в верхнюю часть города.

А моряк тем временем сел в лодку и велел плыть к кораблю.

Гарри Маркелу и его товарищам на этот раз грозила серьезная беда. Нэд Бутлер плавал вместе с капитаном Пакстоном два года и хорошо знал его. Что скажет и подумает он при виде Гарри Маркела, не имевшего ни малейшего сходства с бывшим подшкипером «Нортум-берлэнда».

Когда матрос остановился у трапа, прогуливавшийся по палубе Корти крикнул ему:

— Эй! Друг, что тебе надо?

— Поговорить с капитаном Пакстоном!

— Ты его знаешь? — насторожился Корти.

— Еще бы не знать! Мы с ним вместе плавали по южным морям!

— Вот как! А что тебе от него надо?

— Да просто повидаться с ним хочу. Ведь повидаться со старыми сослуживцами всегда приятно!

— Еще бы!

— Ну так я войду на корабль!

— Да вот капитана-то Пакстона сейчас нет!

— Я подожду!

— Он возвратится поздно вечером!

— Вот так незадача! — сказал матрос.

— Что и говорить, незадача!

— Ну а завтра, раньше, чем «Резвый» снимется с якоря?

— Завтра, если хочешь, можно!

— Еще бы не хотеть повидать капитана Пакстона, да и он, еcли бы знал, что я здесь, был бы рад мне!

— Верю! — насмешливо сказал Корти.

— Передай ему, пожалуйста, что приезжал Нэд Бутлер с «Нортумберлэнда!»

— Ладно!

— Ну, до завтра!

— До завтра!

Нэд Бутлер отплыл к берегу.

Корти пошел в каюту к Гарри Маркелу и рассказал ему все.

— Этот матрос знает в лицо капитана Пакстона! — сказал Гарри Маркел.

— И приедет опять завтра утром! — прибавил Корти.

— Пусть приезжает, нас он здесь больше не застанет!

«Резвый» должен отплыть в девять часов, Гарри!

«Резвый» отплывет, когда будет нужно. Но ни слова об этом матросе пассажирам!

— Понятно, Гарри! Ах, я охотно пожертвовал бы своей долей барыша, лишь бы нам поскорее убраться из этих мест. Неладно здесь…

— Осталось потерпеть еще всего две недели, Корти! Гораций Паттерсон и его товарищи вернулись на корабль в десять часов вечера. Джон Говард простился со старой Кэт и ее мужем. Как целовала она его на прощание! Сколько поклонов посылала всем членам семьи!

Пассажиры собирались уже расходиться по каютам, чтобы лечь отдохнуть, как вдруг Джон Говард спросил, не был ли на корабле матрос по имени Нэд Бутлер, который желал повидать своего старого товарища, капитана Пакстона.

— Был, — отвечал Корти, — да не застал капитана, который в это время был в морском бюро!

— Ну, значит, Бутлер приедет завтра раньше, чем корабль снимется с якоря!

— Да, так и решено! — отвечал Корти.

Через четверть часа отовсюду слышались похрапывания пассажиров, и громче всех раздавался храп мистера Паттерсона.

Пассажиры не услышали поднявшейся на корабле около трех часов утра возни: это «Резвый» снимался с якоря.

Когда в девять часов утра пассажиры вышли на палубу, они были уже в пяти-шести милях от острова Доминика.

— Уже отплыли! — воскликнули в один голос Тони Рено и Магнус Андерс.

— Снялись с якоря, пока мы спали! — сказал Тони.

— Я боялся, что погода переменится, и воспользовался береговым ветром!

— Ах! — сказал Джон Говард. — А бедняге Бутлеру так хотелось видеть вас, капитан!

— Бутлер… да, да припоминаю… мы действительно с ним плавали, — отвечал Гарри Маркел. — Но ждать было нельзя!

— Бедный! — продолжал Джон Говард. — Он будет очень жалеть! Впрочем, не знаю, узнал ли бы он вас. Он считает вас человеком толстым, маленького роста, рыжеволосым…

— У старика память отшибло! — коротко заметил Гарри Маркел.

— Ну и хорошо же мы сделали, что удрали! — прошептал Корти на ухо боцману.


ГЛАВА ВТОРАЯ ГВАДЕЛУПА | Юные путешественники | ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ ОСТРОВ МАРТИНИКА