home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ВОСЬМАЯ

НАСТУПАЕТ НОЧЬ

Так прошел первый день обратного пути. На корабле все шло своим чередом. Погода была тихая, ветер дул попутный. Ничто не нарушало однообразия дня.

Солнце склонялось на горизонте, и ветер становился тигле.

Тяжелые облака собрались на западе и стояли неподвижно. Если ветер подует оттуда, будет гроза. На востоке горизонт также застилался облаками. Удушливый воздух был насыщен электричеством. Можно было ожидать и молний, и грома.

Во время рыбной ловли с корабля спустили шлюпку: некоторые из пойманных рыб были так велики, что их трудно было бы поднять прямо на корабль.

Так как море было тихое, шлюпку не подняли на корабль: у Гарри Маркела были на то свои причины.

Все паруса были подняты. Билл Митц думал, что корабль повернет на другой галс к северо-востоку, лишь только ветер станет свежеть. Целый день ожидал он, что капитан скомандует переменить направление, но тщетно. Решительно он не понимал намерений Гарри Маркела.

Солнце зашло в густых облаках, поглотивших его последние лучи. Ночь наступила быстро. В этой близкой к тропикам области почти не бывает сумерек.

Почему Гарри Маркел не приказывает спустить паруса ввиду наступающей ночи? Ночью может быть гроза, а в жарком поясе грозы сильны и неожиданны. Если такая гроза застигнет корабль с поднятыми парусами, не успеешь отдавать шкоты и закреплять паруса. Чтобы спастись, придется перерезать рангоут.

Осторожный моряк ни за что не станет так рисковать. Лучше закрепить часть парусов и идти только под марселями и бригантинами.

Часов в шесть вечера мистер Паттерсон и школьники сидели на юте. Пришел Гарри Маркел и приказал матросам поднять тент, как это делали каждый вечер, и закрепить брамсели и бом-брамсели.

Тони Рено и Магнус Андерс, как всегда, стали помогать матросам. Легко взобрались они на ванты грот-мачты. Наставник смотрел на ловких мальчиков со смешанным чувством страха за них, удивления и некоторой зависти.

Билл Митц поднялся на мачту вместе с ними. Они стали вместе закреплять брамсели.

— Держитесь крепче, — говорил он им. — Надо всегда держаться, хотя бы даже не было качки!

— Держимся, держимся! — отвечал Тони Рено. — Жаль было бы огорчить мистера Пакстона и упасть в море!

Говоря это, они закрепили паруса. Матросы делали то же самое на фок-мачте.

На корабле были подняты только оба брамселя да бригантина; слабый ветер едва наполнял их. Течением корабль увлекло на восток.

Гарри Маркел не удивился бы, если бы к ночи собралась гроза. Но тогда убрать остальные паруса было бы делом одной минуты.

Спустившись с мачты, Билл Митц посмотрел на освещенный лампой компас нактоуза.

С утра «Резвый» прошел миль пятьдесят в юго-восточном направлении. Билл все ждал, что капитан повернет к ночи на северо-восток.

Гарри Маркел заметил, что новый пассажир недоумевает, почему они идут по такому пути. Но привычный к дисциплине Билл Митц ни за что не позволил бы себе сделать замечание капитану.

Посмотрев еще раз на компас, Билл Митц взглянул на небо, потом сел у грот-мачты. В это время Корти был у руля. Он подошел к Гарри Маркелу и сказал ему:

— Кажется, Митц догадывается, что мы идем не туда, куда следует. Ну ладно! Сегодня ночью мы спустим их за борт, и пусть себе плывут в Ливерпуль, если только акулы не проглотят их раньше!

Негодяй громко захохотал при этих словах, но Гарри Маркел остановил его сердитым взглядом. К ним подошел и Джон Карпентер.

— Гарри, ты знаешь, что большая шлюпка тащится за кормой?

— Да, Джон, она может нам понадобиться!

Обед подали в половине седьмого. Рени Коф вкусно приготовил блюдо из пойманной утром рыбы.

Мистер Паттерсон сказал, что никогда не ел ничего более вкусного.

Особенно понравились ему бониты. Он выразил надежду, что мальчики часто будут во время плавания угощать его такими деликатесами.

После обеда все поднялись на ют, где рассчитывали провести вечер.

Солнце еще не зашло, и хотя его заволакивали облака, до сумерек оставался еще добрый час.

Вдруг Тони Рено показалось, что он видит на западе парус. Почти одновременно раздался и голос Билла Митца:

— Корабль перед бакбортом!

Взоры всех обратились налево.

В четырех милях от «Резвого» шел большой корабль, подняв брамсели и нижние паруса. Он шел контрагалсом к «Резвому».

Луи Клодион и Тони Рено побежали за подзорными трубами и стали наблюдать за приближающимся кораблем.

— Проклятый корабль, — ворчал Джон Карпентер, — через час ляжет в дрейф!

Не один боцман думал так, Корти и остальные моряки были того же мнения. Если же затихнет ветер, оба корабля могут заштилевать в полумиле или четверти мили друг от друга. В Фармарской бухте Гарри Маркел отсрочил гибель своих пассажиров; но теперь дело обстояло несколько иначе: деньги, данные мисс Китлен Сеймур, — на корабле, ждать и откладывать больше нет причины. А тут это непрошеное соседство другого корабля!

— Черт возьми! — продолжал Джон Карпентер. — Когда же мы, наконец, избавимся от этих молокососов? Неужели придется ждать еще сутки?

Судно продолжало приближаться к «Резвому», но вот-вот затихнет ветер, и тогда корабль остановится.

Это было большое трехмачтовое судно, и шло оно, вероятно, на Антильские острова или в один из мексиканских портов.

Национальности корабля нельзя было узнать, потому что на гафеле не было флага; но по строению и оснастке это, должно быть, был американец.

Через три четверти часа между обоими судами оставалось всего две мили. Так как американца относило течением на северо-запад, Гарри Маркел надеялся, что он обгонит «Резвого». Лишь бы только он отплыл на пять-шесть миль, тогда, в случае борьбы и кровавой расправы на «Резвом», крики не будут доноситься так далеко.

Но через полчаса наступила ночь, ветер стих окончательно, и оба судна стояли всего в полумиле друг от друга.

— Вы, дети, оставайтесь, если хотите, на юте, а я пойду спать! — сказал наставник.

— Доброй ночи, мистер Паттерсон!

Паттерсон сошел на палубу и отправился в каюту, лег на койку, оставив полупортик открытым, чтобы дать доступ свежему воздуху. Он прошептал еще: «Rosam… letorum… angelum» — и заснул сном праведника.

Луи Клодион и остальные товарищи еще с час сидели на палубе. Они беседовали о путешествии по Антильским островам, вспоминали наиболее поразившие их впечатления, говорили и о родных, к которым теперь возвращались, о том, как много интересного они им расскажут.

В десять часов вечера все пассажиры уже спали. Только Билл Митц задумчиво ходил от бака до юта. Матросы лежали вдоль рангоута: одни уже спали, другие разговаривали вполголоса.

Гарри Маркел, видя, что предстоящей ночью ничего не получится, ушел к себе в каюту. Он велел разбудить себя, если начнет свежеть.

Джон Карпентер и Вага стояли на юте и смотрели на огонек трехмачтового судна, который, казалось, меркнул. Поднимался туман. Луны не было; звезды тускло виднелись из тумана; всюду царила тьма.

Скоро не стало видно и соседнего корабля. Но он стоял близко. Заслышав крики, он пришлет шлюпку, и она может спасти несколько жертв.

На этом судне не меньше двадцати пяти или тридцати матросов. Если дело дойдет до схватки, они осилят. Гарри Маркел поступил благоразумно, отложив дело до следующей ночи. Чем дальше удалится «Резвый» на юго-восток, тем реже будут попадаться навстречу суда. Но если утром подует пассатный ветер и Гарри Маркелу придется идти галсом на северо-запад, Биллу Митцу это может показаться подозрительным.

Пока Джон Карпентер и Вага толковали на юте, Корти и Рени Коф беседовали на бакборте. Они были большие приятели: Корти то и дело вертелся около камбуза, а кок нередко потихоньку награждал его лакомым куском.

О чем же говорили они теперь? О том же, о чем думали и говорили все разбойники, которые не могли дождаться, когда будут полными хозяевами на корабле.

— Гарри, кажется, пересолил, — сказал Корти. — Он осторожен не в меру!

— Может быть, Коф, а может быть и нет. Если бы можно было наверно знать, что они спят в своих каютах, можно было бы придушить их так, чтобы они не успели пикнуть!

— Не закричишь, когда тебе всадят нож в горло!

— Да, Рени; но они могут сопротивляться. К тому же это проклятое судно могло подойти к нам ближе — за туманом ничего не видно! Стоит одному из мальчишек добраться вплавь до корабля, рассказать все, и капитан немедленно пришлет на «Резвый» человек двадцать матросов. Мы не справимся с ними, нас свяжут, бросят в трюм и доставят на Антильские острова или в Англию. На этот раз полицейские не выпустят нас из тюрьмы. А ты знаешь, что нас ждет, Рени!

— Черт побери! Дело наше начинает портиться, Корти. Нелегкая принесла этот корабль. А тут еще штиль! Если бы свежий ветерок подул всего хоть один час, мы ушли бы на пять-шесть миль дальше!

— Может быть, к утру поднимется ветер, — выразил надежду Корти. — Только надо держать ухо востро с этим Биллом Митцем. Он, кажется, тонкая штука!

— Я с ним расправлюсь, — сказал Рени Коф, — на палубе или в каюте, все равно где. Дам ему хорошенький удар ножом между лопаток, он даже не успеет оглянуться, а там за борт…

— Он, кажется, шлялся тут на палубе? — спохватился Корти.

— В самом деле, — отвечал Коф, — где же он теперь? Разве на юте…

— Нет, там только Джон Карпентер и Вага, да вот и они сюда идут!

— Ну, значит, Билл Митц пошел к себе в каюту. Если бы не этот проклятый корабль, мы могли бы приступить к делу!

— Однако теперь нельзя рисковать, а потому пойдем-ка лучше спать!

Они ушли. Только два матроса стояли на часах.

Билл Митц слышал весь разговор. Он был на баке. Теперь он знал все. Так вот в чьи руки попал корабль. Капитан — вовсе не Пакстон, а Гарри Маркел. Негодяи хотят убить пассажиров. Не задержи штиль другой корабль вблизи «Резвого», они уже привели бы в исполнение свой адский замысел.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ В ОБРАТНЫЙ ПУТЬ ЧЕРЕЗ ОКЕАН | Юные путешественники | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ БИЛЛ МИТЦ