home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ДНИ ИСПЫТАНИЙ

Целый день «Резвый» лавировал и мало сдвинулся вперед. А тем временем на западе собрались темные тучи, ветер свежел, море бушевало, и волны со злобой бились о борт. Если ветер не утихнет, придется закрепить часть парусов. Билл Митц начинал не на шутку беспокоиться, хотя и не показывал виду. Впрочем, наиболее серьезные мальчики, Луи Клодион и Роджер Гинсдал, догадывались о том, что происходило у него на душе. Когда они смотрели на Билла вопрошающим взглядом, он невольно отворачивался от них.

Ночь обещала быть тяжелой. Пришлось взять два рифа в марселях, риф бригантины и риф кливера. Без настоящих матросов маневр этот нелегко было бы исполнить и днем, не то что ночью.

Что случилось бы, если бы «Резвого» отбросило на восток? Буря может продолжаться несколько дней, куда же она занесет корабль? В этой части океана нет земли, кроме опасных Бермудских островов, вблизи которых «Резвый» уже испытал бурю. Теперь он может разбиться об утесы африканского побережья.

Надо во что бы то ни стало держаться вблизи Антильских островов. Утихнет буря, подуют снова пассатные ветры, и «Резвый» в несколько дней наверстает потерянное время.

Билл Митц предупредил мальчиков, что они должны делать в случае бури. Когда паруса начнут хлопать, точно выстрелы из пушек, надо будет убирать марсели. Магнус Андерс, Тони Рено, Луи Клодион, Аксель Викборн должны взобраться за Биллом на реи, подтянуть паруса и закрепить их.

Альберт Льювен и Губерт Перкинс тем временем будут находиться у руля, и Билл Митц показал им, как они должны управлять.

Мальчикам стоило больших трудов и стараний взять две реи, наконец парус поднялся до места и его закрепили. На бизань-мачту взбираться не понадобилось: бригантину просто обернули вокруг дрей-вер-реи.

Волны хлестали иногда на палубу и долетали до юта. Билл Митц с помощью одного из мальчиков управлял рулем. До восхода солнца корабль шел на северо-восток.

Всю ночь Билл Митц не смыкал глаз, тогда как мальчики сменялись на дежурстве через четыре часа и имели возможность отдохнуть.

Ветер разогнал тучи; Билл Митц обвел небо тоскливым взглядом: оно не предвещало ничего хорошего. Ветер дул с прежней силой, можно было опасаться и дождя, и шквала. «Резвому» пришлось разрезать волны, что отклоняло его от прямого пути и отделяло от цели.

Действительно, налетел шквал, грозивший разорвать в клочья марсели. Все, за исключением мистера Паттерсона, оставались на палубе и помогали Биллу Митцу. Дождевую воду они собрали в кадки, чтобы сберечь ее на случай, если на «Резвом» не хватит пресной воды.

Угром с невероятными усилиями удалось повернуть на другой галс, по направлению зюйд-вест, так что «Резвый» остался, по мнению Билла, на широте Антильских островов и приблизительно в середине архипелага, у Барбадоса. Понадеялись, что можно идти под бригантиной, но днем ветер усилился. Волны поднимались иногда так высоко, что достигали реи грот-мачты.

Вероятно, сидевшие в трюме пираты догадывались, что пассажирам трудно справляться с кораблем и бороться с волнами, и надеялись, что их призовут на помощь.

Но они заблуждались. Пассажиры скорее решились бы погибнуть в волнах вместе с обломками разбитого бурей корабля, чем звать их на помощь.

Билл Митц не потерял присутствия духа, а пассажиры, казалось, не видели опасности. Отважно и ловко исполняли они все приказания. Закрепили марсели и бригантину, остались только парус на фок-мачте и прочный фор-стеньга-стаксель, способный выдержать напор ветра.

И нигде не видно было другого корабля! Да если бы и показался вдали корабль, в такую бурю трудно было бы подойти к нему.

Мало-помалу Билл Митц пришел к убеждению, что бороться с разбушевавшейся стихией бесполезно: держаться вблизи Антильских островов все равно не удастся. Но «Резвый» прекрасное судно, и можно надеяться, что его не выбросит куда-нибудь на побережье. Зато ему грозит другая беда: он должен пуститься по безбрежному Атлантическому океану, и в несколько часов его унесет за тысячу миль от Вест-Индии.

Корабль бросало как щепку. Волны с яростью хлестали его. «Резвый» поворотил через фордевинд — самое опасное положение для судна, потому что волны бьют о корму. В такую бурю очень трудно управлять кораблем, и рулевого обыкновенно привязывают, чтобы его не унесло за борт.

Билл Митц настоял, чтобы мальчики скрылись на юте, обещая, если понадобится помощь, позвать их.

Это был самый ужасный день, который школьники провели на корабле. Они лежали на скамейках; брызги наводнявших палубу волн долетали до них. Целый день они питались только сухарями. Доски трещали.

Настала ночь, темная, бурная, ужасная. Ветер дул с яростью. Едва ли «Резвый» выдержит его в течение двадцати четырех часов, и, пожалуй, придется срезать рангоут. А может быть, кораблю суждено погибнуть в пучине…

Билл Митц бессменно стоял у руля, стараясь направить корабль так, чтобы он резал волны.

В полночь вал в пять или шесть футов выше гакаборта обрушился на ют с такой силой, что чуть не проломил его, потом пронесся по палубе, сорвав на пути обе запасные шлюпки, унося за собой клетки с домашней птицей, бочонки пресной воды и разбивая их вдребезги о грот-мачту.

Оставалась только одна запасная шлюпка, та самая, на которой пассажиры пробовали бежать. Однако пуститься теперь в море на этой шлюпке было слишком рискованно.

Но вот раздался страшный треск. Даже мачты покачнулись в своем основании. Луи Клодион и еще несколько мальчиков выбежали на палубу.

— Уходите! Уходите! — долетел до них вместе со свистом ветра голос Билла Митца.

— Нет надежды на спасение? — спросил Роджер Гинсдал.

— Есть, если того захочет Бог! — отвечал Билл Митц. — Он один может нас спасти…

В эту минуту раздался оглушительный шум. Огромная белая масса как исполинская птица пронеслась над палубой. Ветром сорвало один из марселей, остался один только лик-трос.

На «Резвом» почти не было более парусов. Руль тоже не действовал, а корабль понесло с головокружительной быстротой, как щепку, как игрушку волн, на восток.

Где-то очутится «Резвый» на следующее утро? Может быть, в нескольких сотнях миль от Антильских островов. Долго придется ему идти, чтобы приблизиться к ним, если удастся натянуть запасные паруса.

Но вот, кажется, буря начала стихать. Ветер внезапно переменился, как это часто случается в тропическом поясе.

Билл Митц посмотрел на небо и удивился: оно прояснилось, и огромные облака, покрывавшие горизонт с восточной стороны, исчезли.

Луи Клодион и его друзья вышли на палубу. Буря стихала, хотя море еще сильно волновалось. Целый день пройдет прежде, чем успокоятся взбаламученные волны с белыми гребнями.

— Да, да, буря стихает! — говорил Билл Митц, поднимая к небу руки с надеждой и верой в Провидение.

Теперь следовало возвратиться на запад. Хотя и далеко, но земля должна быть там, на западе.

Около полудня ветер настолько ослабел, что корабль мог идти под марселями и нижними парусами. Не без труда привязали к рее новый запасной парус.

Вдруг из трюма донесся стук и крики. Уж не пытаются ли еще раз Гарри Маркел и его товарищи вырваться на свободу?

Мальчики схватились за оружие и стояли на своих местах, готовые встретить пиратов.

Но в это время раздался крик Луи Клодиона:

— Горим!

В самом деле, вырывавшийся из трюма дым застилал уже палубу.

Вероятно, напившись не в меру джина и водки, разбойники заронили огонь куда-нибудь между ящиками груза. Слышно было уже, как взрывало бочонки со спиртными напитками.

Может быть, пожар можно было бы потушить, но для этого надо открыть люки и залить трюм водой, а в то же время выпустить на свободу Гарри Маркела с приятелями. Тогда пираты снова завладеют «Резвым» и бросят пассажиров за борт прежде, чем они успеют подумать о прекращении пожара.

Крики становились все громче. Густые змейки дыма бегали по осмоленным швам палубы. Взрывы бочонков водки повторялись все чаще и чаще… Должно быть, разбойники задыхались в трюме.

— О Билл… Билл! — с мольбой простирали руки Джон Говард, Тони Рено и Альберт Лыовен. Они молили его пощадить Гарри Маркела с пиратами.

Но минута слабости, одна минута милосердия могла стоить жизни всем пассажирам!

Нельзя было также терять времени. Пожар все равно не погасить. Корабль и заключенные в трюме пираты обречены в жертву огню. Они же должны спасаться на единственной уцелевшей шлюпке.

Билл Митц посмотрел на море, которое теперь стихло, взглянул на объятого пламенем «Резвого», на испуганных юношей и скомандовал:

— Садитесь в шлюпку!


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ ПАССАЖИРЫ ХОЗЯЙНИЧАЮТ НА КОРАБЛЕ | Юные путешественники | ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ НА ВОЛЮ БОЖЬЮ