home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ОТЕЛЛО ИЗ ПОДМОСКОВЬЯ

Александру Шаповалову недавно исполнилось тридцать. Те, кто знали его лично, общались с ним, утверждают, что и представить не могли, что он на такое способен. С виду опер как опер. Среднего роста, легко краснеет… Кто говорит — это сосуды залегают близко под кожей, кто — легко возбудимая личность. Паренек из села Путивль Сумской области Украины, со средним образованием, не так давно он прорвался в столицу. Работал оперуполномоченным уголовного розыска первого отдела внутренних дел окружного УВД подмосковного Зеленограда.

«За время работы зарекомендовал себя как старательный, исполнительный, но юридически слабограмотный сотрудник…» Это — из характеристики с места работы. Служба давалась Александру нелегко, особенно оформление многочисленных документов: грамотностью и изяществом стиля они не отличались. Что ж, таких в милиции немало. И тут он ничем не выделялся.

…Картина, которую увидели милиционеры, войдя в квартиру, была не для слабонервных. Николай Воронин и Павел Дубенко, иначе говоря, Коля и Паша, приятели Шаповалова, лежали в лужах крови.

Судебный приговор, оглашенный год спустя, сухо констатировал: «Подсудимый А. М. Шаповалов… открыл, стоя в дверях комнаты, стрельбу из табельного оружия — пистолета системы «ПМ» N 7647 — и произвел шесть выстрелов. Затем он еще несколько раз стрелял в Воронина и Дубенко, причем настиг и после борьбы застрелил Воронина в другой комнате». Оба скончались на месте. Жена Шаповалова Людмила и его друг Виктор Акимов, раненные, но не опасно, остались живы.

Это было бы заурядное убийство на почве ревности, если бы Александр не был милиционером.

Жена ему изменяла. Классический сюжет шекспировского Отелло в современных декорациях и костюмах. Слухи об этом доходили до Шаповалова давно, но к концу лета 1995 года переросли в уверенность: Людмила сделала его рогоносцем. Как-то Александр зашел в гости к Николаю Воронину и сразу же учуял запах конопли. Коля признался, что «балуется» травкой. И не только сам. Жену Шаповалова как-то угостил, и ей это «тоже понравилось». А немного позже Людмила сообщила сама мужу, что спит со своим знакомым, Николаем Барчуком. Александр стал было «выяснять отношения», но жена только плечами пожимала в ответ на его упреки. Тогда Шаповалов тайком взял записную книжку Людмилы и с помощью служебной компьютерной программы проверил всех ее знакомых. И, как показал на следствии, ужаснулся. «Донжуанский список» супруги был представлен целой когортой мужчин разного возраста, рода занятий и общественного положения. Объединяло их только одно — любовь к сексу и половая неразборчивость.

Александр начал с последнего — того самого Барчука, в связи с которым призналась жена. Он заехал за ним и отвез в здание 1-го ОВД. Разговор шел в служебном кабинете Шаповалова, при закрытых, естественно, дверях. Предлог для беседы оперуполномоченный нашел без труда: есть, мол, подозрение, что Барчук употребляет наркотики. Барчук ничего не скрывал, да и скрывать, похоже, не собирался. Да, наркотики употребляю, с бабами сплю, что в этом такого… Примерно в таком роде исповедовался он. Среди своих любовниц Барчук назвал некую Людмилу и дал ей такую характеристику: «женщина без комплексов». Рассказал, что спала она не только с ним, но и с другими мужиками из 2-го и 4-го микрорайонов Зеленограда. Однажды Людмила показала ему, Барчуку, 410-й корпус, где стала «порнозвездой зеленоградского розлива». Там происходила какая-то непотребная оргия, попросту говоря, «групповик», в котором она принимала участие, и пикантные сцены были засняты на видеопленку.

Все, что рассказывал Барчук, Шаповалов выслушал с виду спокойно. Но что испытал в эту минуту… Тогда-то он и принял окончательное решение.

В то злополучное воскресенье, 10 сентября, Александр Шаповалов и Виктор Акимов приехали на акимовском «БМВ» к Людмиле Шаповаловой. Светало, было шесть утра. Под давлением мужчин, кстати говоря, чисто психологическим, женщина назвала еще двоих своих любовников. В том, что она стала вести разгульную жизнь, Людмила обвинила Павла Дубенко — именно он, по ее словам, снял ее на пленку в сцене группового секса. Вторым, как она говорила, был Николай Воронин.

Около семи утра Шаповалов и Акимов заехали за Ворониным и Дубенко, посадили обоих в машину, в которой уже была Людмила. И все пятеро приехали к Шаповаловым домой.

«У Шаповаловых мы выпили», — скажет потом Акимов следователю. Пили на кухне. Наконец Александр задал тот самый вопрос, ради которого и собрал всех участников «застолья»: спала ли его жена с гостями? Дубенко немедленно признают этот факт, причем не без гордости: вот, мол, мы какие современные! А Воронин все отнекивался.

Может быть, все и обошлось бы, но у Шаповалова за поясом был заряженный служебный «макаров».

Впоследствии свои действия Александр вспоминал очень смутно. Но сохранилась запись, незадолго до стрельбы он включил магнитофон, а затем позаботился о том, чтобы поменять кассету. На пленке зафиксировано все.

Убив Воронина и Дубенко, Шаповалов по рации вызвал милицию, сказал, что у него в квартире два трупа и двое раненых. И что сейчас будет еще один труп. Он имел в виду себя, хотел застрелиться. По словам жены, Александр плакал. Акимов предложил ему вывезти и закопать трупы. Но Шаповалов ответил другу, что обстановку на месте происшествия нарушать нельзя.

Бред какой-то… А суд счел это проявлением «служебного рвения»! Суд вообще очень сочувственно отнесся к герою этой истории. «Несчастный человек» — так оценивает нашего Отелло судья Московского городского суда, под председательством которого слушалось дело. Сам Шаповалов в качестве главной причины убийства дал суду такое объяснение: «Сорвался». По словам Александра, нервный срыв, боль, обида, а не заранее продуманное намерение заставили его взяться за оружие.

И тем не менее приговор — виновен в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах. Почему? Суд пришел к выводу, что Шаповалов не мог действовать в состоянии аффекта. Никто не заметил, чтобы лицо у него покраснело или задрожали руки. Он успешно справлялся с оружием, перезаряжал и снова прицельно стрелял, пользовался рацией и магнитофоном. Судебно-медицинская экспертиза признала Шаповалова вменяемым, в том числе и во время совершения им преступления. Приговор, нет никакого сомнения, аргументированный и справедливый. А преступника — жаль. В том числе и судье, вынесшему этот приговор. Может, дело всего-навсего в мужской солидарности? Эх, мужик, мол, пропадает из-за бабы! Может быть, женщина-судья не так жалела бы, но срок бы скостила? А срок у Шаповалова впереди немалый — 12 лет лишения свободы.

…В следственном изоляторе его навещала жена — темноволосая худощавая женщина среднего роста, внешне спокойная и сдержанная. Наверно, несмотря на ее «веселую жизнь» и его роковые выстрелы, что-то их все же привязывает друг к другу. Думается, что нормальный человеческий разум не может понята эту привязанность.

Рассказанная история — не мелодрама. Она о многом заставляет задуматься. Например, о том, как мог Шаповалов, ежедневно сталкиваясь с подобного рода ситуациями, не спросить себя: «А что будет потом? Стоят ли его будущие жертвы его собственной жизни?»

А вот другой случай. Его участником был довольно крупный милицейский чин. Он находился на службе, когда ему сообщили, что во дворе его дома дебоширит группа парней. Начальник едет домой и, действительно, видит «хулиганов» у своих окон. Они поют песни и весело с ним здороваются. Им по восемнадцать — двадцать лет, он всех их знает с детства. Не говоря ни слова, он вынимает табельное оружие и убивает ребят. Потом смотрит на их неподвижные тела, видит испуганные, потрясенные лица соседей, будто бы просыпается, подносит пистолет к виску и стреляется сам.

Тоже — «сорвался»? И убил себя, когда осознал, что натворил? Необъяснимые действия. И нет им оправдания.

Но что правда, то правда — сотрудники правоохранительных органов работают на пределе сил и возможностей. Нет у них ни автомобилей, которые мы видим у американских колов, ни технического, ни электронного обеспечения, как у заокеанских собратьев, нет и психологов, которые не допускали бы подобных кровавых срывов. Не думать сегодня об этих и многих других проблемах правоохранительных органов — значит подталкивать само государство к развалу.

А вот что бывает, когда кому-то надо придать бытовому делу политическую окраску.


«ГОРОД БУДУЩЕГО» | Россия - преступный мир | ПОЛИТИЧЕСКОЕ ДЕЛО (Из практики И. М. Костоева)