home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Приговор

Рыдания затихли, и Катрин в конце концов успокоилась. Некоторое время она еще всхлипывала. Слезы высохли на щеках, но оцепенение не проходило. Она прижалась к мужу, слушала, как бьется его сердце, смотрела на залитый лунным светом сад. Так было хорошо чувствовать Арно рядом с собой, вдыхать его запах!

Легкое опьянение мало-помалу ударило в голову молодой женщине. В ней плескалось столько счастья, что оно, конечно, должно было перелиться через край, и, подняв голову, Катрин прильнула влажными губами к шее Арно. Он вздрогнул от этого поцелуя, чувствуя, как пробудилось его желание.

С жадностью он прильнул к ее губам в поцелуе, который был нескончаем и воспламенил их кровь. Руки Арно ласкали ее обнаженные плечи и спину. Катрин забыла обо всех испытаниях и опасностях, в ней опять кипела жизнь, и любовный жар проник до самых глубин ее существа. Отстранившись от Арно, она повернулась на спину в холодном свете луны, чтобы он смог лучше ее увидеть.

– Скажи, я все еще красива? – прошептала она, заранее уверенная в том, что он ответит. – Скажи мне, ты все еще любишь меня?

– Ты прекраснее, чем когда-либо… И ты это хорошо знаешь! А насчет того, чтобы тебя любить…

– Ты любишь меня! Я знаю, вижу… И я люблю тебя, мой господин…

И опять она прильнула к нему, чтобы победить его последнее сопротивление; обняла его нежными руками, приводя в безумие прикосновением своего тела. Она была чудесной колдуньей, а он был только мужчиной. Не пытаясь объяснить, каким чудом это только что достойное жалости существо вдруг разом обернулось сладостной сиреной, он признал себя побежденным и опять заключил ее в объятия.

– Любовь моя… – прошептал он у ее губ, – моя нежная Катрин!

И последовало неизбежное. Слишком долго они ждали – и он, и она. Они жаждали обрести любовь! Розовый дворец мог рухнуть, но это не помешало бы Катрин отдаться своему мужу. В течение долгих минут с дикой страстью они любили друг друга, забыв об опасности. Они любили бы друг друга, может быть, часами, если бы вдруг свет не залил комнату. Пронзительный от злобы голос бросил:

– Мне кажется странным такое поведение между братом и сестрой.

С исказившимся лицом Зобейда стояла посреди комнаты, а за ней – двое слуг, державших факелы. Принцессу нельзя было узнать. Ненависть изменила ее черты, а золотистая кожа стала серо-пепельной. Большие глаза налились кровью, сжатые кулачки говорили о желании броситься и убить самой этих людей. Игнорируя Катрин, она обратилась к Арно:

– Я сразу почувствовала, что между этой женщиной и тобой было что-то другое, кроме кровной связи. Вы солгали мне, поэтому я следила за ней…

Ногой Арно отбросил простыню, открыв черное тело змеи.

– Только следила? Тогда объясни мне это! Если бы не я, она была бы мертвой!

– Я хотела ее смерти, потому что догадывалась, что между вами что-то было! Я пришла приказать убрать ее труп… и увидела вас…

– Хватит! – с презрением прервал ее Арно. – Может, еще скажешь, что я тебе принадлежу? Для меня ты ничто… Только неверная! Я только твой пленник! Только и всего!

– Арно! – шепнула Катрин, с беспокойством видя, как Зобейда помертвела. – Берегись!..

– А эта белая женщина для тебя, конечно, много значит?

– Она – моя жена! – просто ответил рыцарь. – Моя супруга перед Богом и перед людьми. И если ты все хочешь знать, у нас есть сын на родине!

Катрин захлестнула волна радости, несмотря на их критическое положение.

Желчная улыбка исказила помертвевшее лицо принцессы, а голос постепенно приобрел угрожающую мягкость:

– Ты сам сказал: ты мой пленник, пленником ты и останешься… по крайней мере, пока я еще буду тебя желать! О чем ты думал, когда торжественно заявил, что эта женщина – твоя супруга? Что я заплачу от умиления и открою перед вами двери Аль Хамры, дам охрану до границы? Пожелаю вам всего счастья мира?

– Если бы ты была достойна своей крови, дочь воинов Атласских гор, ты так бы и поступила!

– Моя мать была диким степным зверем, свирепым и необузданным, а кончила тем, что убила себя после моего рождения, потому что я была девочкой. Я похожа на нее: я знаю только кровь. Эта женщина – твоя супруга, тем хуже для нее!

– И что ты с нею сделаешь?

Темное пламя загорелось в ледяном взгляде Зобейды.

– Я прикажу привязать ее голой во дворе у рабов, пусть развлекаются в течение всего дня и всей ночи. Потом ее выставят на кресте на крепостную стену, чтобы солнце жгло и сушило ее кожу, которая так тебе нравится, а потом Юан и Конг займутся ею, но успокойся, из всего этого представления ты ничего не упустишь. Это будет тебе наказанием. Думаю, после этого тебе больше не захочется сравнивать ее со мной. Мои палачи хорошо знают свое дело! Возьмите эту женщину, вы, там!

Сердце Катрин остановилось, потом неистово забилось.

У евнухов не хватило времени даже двинуться: Арно схватил свой кинжал, остававшийся у кровати, и бросился между Катрин и рабами.

– Первый, кто двинется, будет убит!

Евнухи застыли на месте, но Зобейда только рассмеялась:

– Безумец! Я позову охрану. Их будет сто, двести, триста… столько, сколько я захочу! Признай себя побежденным. Оставь ее, пусть с ней будет что будет. Я сумею заставить тебя ее забыть. Я сделаю тебя королем…

– Думаешь соблазнить меня такими вещами? – рассмеялся Арно. – И ты говоришь, что я безумец? Ты сама безумна…

Он схватил Зобейду, одной рукой зажав оба ее запястья. Острие кинжала уперлось в шею принцессы.

– Ну, зови твои армии теперь, Зобейда! Зови, если осмелишься, и тогда это будет твоим последним криком… Встань, Катрин, и оденься… Нам надо бежать. А ты, принцесса, ты нас поведешь! Я слыхал о тайном ходе…

– Ты далеко не уйдешь, – прошептала Зобейда. – Едва ты окажешься в городе, тебя опять возьмут.

– Это мы еще посмотрим! Иди!

Они медленно вышли из комнаты и прошли в сад. Катрин казалось безумным это предприятие, заранее обреченное на провал. Она не испугалась за себя по-настоящему, когда Зобейда с садистской радостью описала пытки, которые ей готовила в гневе, видно, забыла о скором возвращении брата… Любопытно, но Арно догадался о мыслях своей жены.

– Ты ошибаешься, Катрин, что страх перед братом удержит эту фурию от того, чтобы тебя умертвить. Она теряет рассудок, страх, когда в нее вселяются демоны.

И на самом деле, несмотря на приставленный к ее горлу кинжал, Зобейда прошипела сквозь сжатые зубы:

– Вы далеко не уйдете… Вы умрете… – И вдруг, потеряв голову, она принялась вопить: – Ко мне!.. На помощь!..

Вдруг ее вопль заглох, закончившись ужасным хрипом. Зобейда соскользнула из рук Арно на песок, широко открыв глаза от невероятного удивления.

– Ты убил ее? – в ужасе прошептала Катрин.

– Она сама себя убила… Все вышло случайно…

Какой-то момент они стояли лицом к лицу, и труп лежал между ними. Арно протянул руку жене:

– Пойдем!.. Евнухи подняли, вероятно, тревогу. Наш единственный шанс был в том, чтобы добраться до тайного прохода, пока нас не настигли.

Они бросились в заросли. Со всех сторон слышались голоса.

– Слишком поздно! – прошептал Арно. – У нас нет времени бежать к стене верхнего города. Смотри!..

Их окружали воины с изогнутыми саблями, лезвия которых сверкали в лучах восходящего солнца. За кустами, где Монсальви оставили труп Зобейды, поднялись пронзительные крики, фальшивые причитания служанок и рабов.

– Мы пропали! – спокойно произнес Арно. – Нам остается только достойно умереть.

– Не впервые мы вместе будем смотреть смерти в глаза, – сказала Катрин, крепче сжимая руку мужа. – Помнишь Руан…

– Не забыл! – ответил Арно. – Но здесь нет Жана Сона, который нас бы спас!..

– Есть Абу-аль-Хайр, Готье, Жосс – мой оруженосец, который вступил в войска калифа, чтобы проникнуть в Аль Хамру! Мы не одни!

– Жосс? Это еще кто?

– Один нищий бродяга, парижанин, который вместе со мной шел в паломничество, чтобы получить отпущение грехов… Он очень мне предан.

Несмотря на очевидную опасность, несмотря на приближающихся воинов, которые неумолимо замыкали круг, подходя к ним со всех сторон, Арно не смог удержаться от легкого смешка:

– Ты всегда меня будешь удивлять, Катрин! Если бы ты повстречалась с сатаной, ты бы надела на него ошейник и сделала из него послушную собачку! Попробуй теперь проверить свою власть вот над этими! – добавил он, изменив тон и показывая на тех, кто приближался к ним.

Две группы подходили теперь к Катрин и Арно, стоявшим между бассейном и кустом роз. Во главе одной группы они узнали евнухов Зобейды; они шли впереди, а за ними женщины несли тело принцессы. Человека, который вел другую группу, Катрин узнала по тюрбану из пурпурной парчи: это был великий визирь Абен-Ахмед Бану Серадж…

– Ты прав! – прошептала Катрин. – Мы погибли! Этот тебя ненавидит, а меня у него тоже нет причины любить…

Обе группы соединились, прежде чем дойти до Катрин и Арно. Бану Серадж долго смотрел на обернутое лазоревыми покрывалами тело, которое женщины положили перед ним, потом направился к супругам. Смерть, что шла к ним в образе этого человека, молодого и изящного, показалась Катрин еще ужаснее, чем смерть от кобры. Умирать вообще мерзко, когда после стольких трудностей человек вновь обретает любовь и счастье. Инстинктивно Катрин постаралась найти укрытие у Арно, рука которого обнимала ее за плечи. Сад был прекрасен в золотистом свете раннего утра. Освеженные ночной прохладой цветы казались еще более роскошными, а вода отбрасывала голубые блики.

Тяжелый взгляд Бану Сераджа остановился на Арно:

– Это ты убил принцессу?

– Да, действительно я! Она хотела подвергнуть пыткам мою жену, и я ее убил.

– Твою жену?

– Эта женщина – моя жена, Катрин де Монсальви. Ценой тяжелых испытаний она пришла повидаться со мной.

Черные зрачки великого визиря на миг скользнули по Катрин с иронией, которая заставила ее покраснеть. Этот человек как раз застал ее в объятиях калифа, и упоминание об опасностях, которые она претерпела, должно было неизбежно его позабавить.

– Это было твое безусловное право, – заметил Бану Серадж, – но ты пролил кровь принцессы, и за это преступление ты умрешь…

– Пусть будет так, бери мою жизнь, но дай уехать моей жене! Она не виновата.

– Нет! – запротестовала Катрин, цепляясь за мужа. – Не разделяй нас, визирь! Если он умрет, я тоже хочу умереть…

– Не я решу вашу судьбу, – прервал ее Бану Серадж. – Калиф подъезжает к городу. Через час он въедет в Аль Хамру. Ты слишком быстро забыла, женщина, что принадлежишь ему. Что касается этого человека…

Он более не прибавил ничего, кроме властного жеста. Несколько охранников, которые его сопровождали, вышли вперед. Несмотря на ее крики и отчаянное сопротивление, Катрин оторвали от Арно. Ему связали руки за спиной, а молодую женщину отдали на попечение служанок гарема.

– Отведите ее к ней в покои, – приказал визирь со скукой в голосе, – и охраняйте.

– Будь мужественна, Катрин! – воскликнул Арно.

Катрин проводила мужа взглядом. Среди блестевших кривых сабель он уходил в сторону тюрем; несмотря на путы, он шел очень прямо, очень гордо – высокая и благородная фигура. Слезы брызнули из глаз Катрин, горькие и жгучие, полные отчаяния.

«Я тебя спасу, – пообещала она про себя. – Даже если мне придется ползать в ногах у калифа, целовать пыль под его ногами, я вырву у него помилование…»

Она была готова на любое безумие. Между тем она очень хорошо знала, что на эту цену Арно не согласится. Он ею вновь обладал. И теперь она принадлежала только ему. Пока ее вели в покои, в голубом утреннем воздухе она услышала пронзительный звук флейт и барабанов, приветственные возгласы толпы. Мухаммад только что въехал в Гранаду…


Пантера и змея | Время любить | * * *