home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Стратегия и тактика

В последний час перед рассветом и «Трехногий петух», и его двор превратились в сонное царство, как будто между столами да кострами тайком прошмыгнул невидимка-маг, из вредности накапавший во все кружки сонного зелья. Не стали исключением и толстый трактирщик с его работниками; из-под стойки и со скамейки вышибал доносился дружный храп, от которого жалобно дребезжали все до единого стекла.

Однако стоило лишь первому солнечному лучу отразиться в ближайшей к окну пустой бутылке, как посетители зашевелились и, лениво разминая затекшие от лежания в неудобных позах конечности да шеи, засобирались в путь. Все вокруг внезапно пришло в движение: спокойствие мгновенно сменилось бурной деятельностью, а гробовая тишина превратилась в монотонное гудение встревоженного человеческого улья. Со стороны весьма забавно наблюдать за суетливым переполохом, сравнимым лишь с коллективным помешательством. В отличие от остальных постояльцев не сомкнувший всю ночь глаз Дарк продолжал спокойно сидеть за столом, потягивая последние капли из четко рассчитанного до утра кувшина. Аламез не мог отделаться от ощущения, что он стал свидетелем азартной гонки разомлевших под солнцем мух, которые стремились как можно быстрее взлететь и отправиться в долгий перелет до альмирских ворот. Куда люди спешили и зачем, моррон не понимал, ведь до города было около десяти миль, а значит, совершенно не важно, покинешь ли ты надоевший за ночь трактир первым или последним. Все равно в числе первых достигнет городских ворот тот, чьи ноги более привычны к дороге, у кого скарб поменьше, и, конечно же, тот, кто вчера не сильно переборщил с вином… а таких среди путников было не так-то уж и много.

Отшумев и кое-как рассовав по котомкам вещи, постояльцы дружной толпою отправились на тракт. Аламез же еще с четверть часа просидел за столом, чем вызвал несказанное удивление привыкшей к совсем иному поведению гостей по утрам прислуги. Только убедившись, что в кувшине не осталось ни капли, Дарк лениво поднялся, оправил на себе жалкие с виду, но все же не во всех местах просвечивающие насквозь лохмотья и не спеша пошел вслед пока еще быстро и бодро шествующим по прибитой дождем дорожной пыли постояльцам. Толпа покинувших трактир людей напоминала моррону пехотный отряд на марше, но только весьма отдаленно… скорее уж это были дезертиры, торопящиеся убраться подальше от погони королевских войск. Трудно представить солдат, не знавших, что такое шеренга и строй; распихивающих перед лужами соседей локтями в борьбе за каждый клочок сухой земли под ногами; толкающихся, ворчащих, порой грозящих друг дружке кулаками, а иногда не ограничивающих себя одними лишь обещаниями расправы. С самого начала пути спонтанно организовавшийся отряд растянулся вереницей по дороге аж на целую шестую часть мили, и только опытный командир мог бы его вновь собрать и навести порядок в нестройных рядах. Конечно же, бывший капитан имперских войск таким командиром мог бы стать, но он благоразумно решил не взваливать на свои плечи, во-первых, весьма хлопотную, а во-вторых, никому не нужную заботу.

Бывший боевой офицер привык как к конным, так и к пешим переходам, да и за последние семь дней он изрядно поупражнялся в ходьбе. Уже через четверть часа с момента расставания с трактиром Дарк оказался в середине заметно сбавившей шаг колонны, а спустя полчаса не только стал лидером необъявленной гонки, но и оставил всех соперников далеко позади. Поскольку дорога была довольно простой, хоть и подмытой дождями, но куда более проходимой, чем колючие кустарники, через которые он буквально вчера еще продирался, и чем доходившая до самого пояса густая трава, в которой, кстати, водилось множество угрожающе шипевших и, возможно, ядовитых гадов, моррон решил еще раз мысленно пройтись по пяти имевшимся у него планам, так сказать, подвести итоговую черту под своими ночными размышлениями за кувшином вина.

Самым надежным и безопасным способом оповестить собратьев по клану о своем воскрешении было, конечно же, связаться с ними через коммуникационную сферу. Дарк помнил, как ловко и просто пользовался небольшим прозрачным шариком его боевой товарищ Анри Фламер. Однако творящую истинные чудеса сферу, которая была прочна, неприхотлива в использовании и умещалась даже в походной котомке, было практически невозможно достать. Даже в лучших столичных лавках, где водится множество диковинных безделушек со всех сторон света, коммуникационную сферу не купить. Как рассказывал Мартин Гентар, встарь сферами открыто пользовались все имперские маги. Потом магия оказалась под запретом властей; те, кто не согласился отказаться от чар, вынужден был покинуть пределы родины, а многие вещи из их магического инвентаря, в том числе и сфера, стали считаться мерзкими колдовскими атрибутами. Еще до его смерти за хранение подобных предметов людей беспощадно отправляли на костры. Что Единая, что Индорианская Церкви с одинаковым рвением заботились об этом. С той темной поры, бесспорно, прошло много лет, но Дарку почему-то казалось, что и ныне немногое изменилось.

Нет, сферы, к счастью, еще можно было найти! Как бывший офицер, Аламез рассуждал по-военному: без лозунгов, рассчитанных на толпу, без мешающих делу сопливых эмоций и с позиции прагматичного, прикладного использования: «Скорее всего, священники отбирали колдовские предметы, но вряд ли уничтожали их. Ни один полководец не отдаст приказ уничтожить трофейное оружие, если у его солдат подобного оружия пока нет. Отобранные у врага редкие образцы изучают, исследуют, а в крайних случаях выдают отдельным бойцам для выполнения особо важных и опасных заданий!» Моррон был готов побиться об заклад, на что угодно и с кем угодно, даже с самим Сатаной, что где-нибудь в подвальной кладовой одного из альмирских храмов стоит и дожидается его заветный шар. Дарку оставалось лишь разузнать, где же находится эта маленькая подвальная комнатка, и как-нибудь темной ночью ее посетить.

Итак, самый явный и верный на первый взгляд способ на самом деле был связан с довольно большими трудностями. Чтобы осуществить задуманное, Аламезу пришлось бы не только сблизиться с церковной средой, но и умудриться войти в доверие к обладающему необходимой информацией священнику. Дарк отнюдь не сомневался, что сможет осуществить задуманное, но до его визита в тайную кладовую индориан могли пройти недели, если не долгие месяцы.

Второй план и планом-то трудно назвать, скорее уж это был всего лишь ряд простеньких действий, рассчитанный на случайный успех. Его Величество Случай играет в жизни далеко не последнюю роль, и поэтому шанс на простое везение не стоило сбрасывать со счетов. Альмира – городок не из последних, как-никак столица целого королевства! На ее улочках частенько происходят интересные события, притом чем улочки уже, темнее и грязнее, тем чаще… Дарк не исключал возможности, что именно сейчас в Альмире назревает интрига, интерес к которой у Легиона довольно высок, а следовательно, он мог совершенно случайно натолкнуться в городе на другого моррона. Воскресший не знал, а может, и знал, но все равно не помнил, способен ли один моррон ощущать близкое присутствие другого? Если «да», то волнения напрасны, собрат по клану нашел бы его еще до наступления этой ночи. Если же «нет», то Дарк планировал почаще бывать в злачных местах и воровских притонах, а также не гнушаться ночными прогулками по тихим улочкам близ реки, ведь именно там вершатся убийства неугодных вельмож и тех простачков, кто имел глупость стать неугодным свидетелем чужих заговоров и интриг. Шанс повстречать другого моррона именно там, и именно при опасных для жизни обстоятельствах, был куда выше, нежели на приеме в королевском дворце или на балу в доме аристократа.

Третье направление, в котором собирался предпринимать шаги Аламез, как и предыдущее, не подразумевало уж очень активных действий с его стороны. Он хотел всего лишь собрать информацию о положении дел в стране и за ее пределами, определить места, где вот-вот могли вспыхнуть восстания или начаться война. Легионеры, без сомнения, не оставили бы крупный конфликт без внимания, и если бы даже не посчитали необходимым в нем открыто участвовать, то хотя бы послали в охваченную мятежом провинцию или в район сражений войск враждующих королевств парочку-другую наблюдателей.

К сожалению, большинство людей аполитичны, а простолюдины практически все! Крестьян не интересует, что творится за околицей их деревни, если речь не идет о новых податях или о сборе урожая, а любознательность горожан вообще ограничена крепостной стеной. Чтобы разузнать, что и где происходит в мире, Дарк вынужден был бы пробиться ко двору или хотя бы обзавестись достойным доверия собеседником из числа приближенных к сильным мира сего. Осуществить задуманное было довольно сложно, и трудности крылись даже не в жалких лохмотьях на его плечах и не в кошельке с единственной монетой. Деньги и достойная человека благородного происхождения одежда – дело наживное, притом при грамотном подходе к делу и отсутствии сдерживающих моральных предрассудков нажить их можно всего за пару часов. Беда состояла в ином, а именно в том, что между ним и самым что ни на есть низшим придворным простиралась пропасть, именуемая «происхождение». Ко двору не принимали кого попало, честь служить самому королю выпадала лишь очень именитым дворянам, даже если их служба и заключалась лишь в заботе о спокойствии на птичьем дворе или о свежести монарших панталон. Дарк же был сейчас буквально никем – человеком без рода и племени, не имеющим даже права носить меч. И если бы ему каким-то чудесным образом удалось доказать свое имя и право ношения оружия, то это ничего бы, по сути, не изменило. Он был рожден дворянином, но бедным, чужеродным (а имперцев, как помнил Дарк, в Филании особенно не жаловали) и всего лишь во втором поколении. Дворянский титул получил его отец за боевые заслуги, а дед и вся череда прадедов являлись обычными крестьянами. С такой родословной никак нельзя рассчитывать на теплый прием хотя бы в кулуарах дворцовых низов.

Вот и выходило, что ни один из трех придуманных до посещения «Трехногого петуха» планов не мог гарантировать быстрый успех, в то время как начинающему страдать от одиночества моррону не хотелось надолго затягивать поиски своих, хоть и не родных ему существ, но близких по духу, по крови и единой, нелегкой судьбе. Осознав незавидность своего положения, а в какой-то мере и его безысходность, Аламез впал в уныние, но тут капризная Судьба преподнесла ему по-настоящему королевский подарок.

Настроение Дарка намного улучшилось, как только порог «Петуха» переступил застенчивый мужичок с неестественной белизной лица и хищным блеском в прищуренных глазках. Моррон сразу признал в Фегустине вампира, но это было лишь чутье, а никакая не способность улавливать специфический для вампиров аромат или не знание иных признаков, что перед ним один из тех снобов, что гордо нарекают себя «детьми ночи».

Отнюдь не тощий кошель странствующего кровососа, и уж тем более не сострадание к незнакомой женщине, ставшей безвольной марионеткой гипнотических чар, побудили моррона отправиться на опасную охоту на вампира. Еще задолго до того, как Фегустин избрал жертвой горожанку, в голове Дарка созрели два новых плана, и в обоих охочий до человеческой крови путник стал ключевой фигурой.

Морроны и вампиры враждовали очень давно, что, впрочем, вполне естественно, поскольку одни стоят на защите человечества, а другие безудержно пожирают отдельных его представителей. Кровь моррона обладает специфическим запахом, но далеко не все кровососы способны его уловить. Молодняк совсем не разбирается во вкусовых нюансах. Середнячки, то есть те особи, кто благополучно пил кровь от ста до трехсот лет, иногда совершают ошибки, поскольку не могут определить «аромат смерти», если вокруг полно иных, сбивающих с толку их носы запахов. Старшие вампиры, и прежде всего Лорды– вампиры, особенно опасны для морронов. Их обоняние настолько чуткое и избирательное, что они почувствовали бы присутствие поблизости заклятого врага, даже если бы тот спрятался в выгребной яме или предусмотрительно искупался в сточной канаве.

Как и ожидал Дарк, его противник оказался середнячком. С Лордом-Вампиром Аламез вряд ли справился бы в одиночку, да еще без достойного оружия под рукой, поэтому не напал бы, пошел бы в последний момент на попятную. Вампир же не почувствовал моррона в зловонном трактире, но зато уловил его запах в поле. Именно для того, чтобы окончательно проверить, насколько силен противник по предстоящей схватке, Аламез и подставился: не окунулся с головой в грязь, когда в поле ненадолго сменился ветер. Поведение Фегустина оправдало ожидание Дарка. Кровосос до этого момента явно никогда не встречался с морроном – идеальный объект для охоты и последующей реализации одного из двух планов Дарка.

После «дружеской» встречи в лесу вампир, бесспорно, остался напуганным, и как только он очутится в городе, тут же побежит с докладом к главе одного из вампирских кланов или его ближайшему помощнику, тоже старшему вампиру. По рассказам Гентара, Дарк помнил, что филанийская столица была вотчиной графини Самбины. Встреча со старой знакомой быстро бы поставила точку в его поисках. Не только красивая, но и необычайно умная женщина не стала бы предпринимать по отношению к нему враждебных действий, а, наоборот, тут же обрадовала бы своего старого дружка Мартина о появлении в Альмире воскресшего Дарка Аламеза. Однако время течет, и все вокруг изменяется, хотим мы этого или не хотим. Ее Кровососущее Сиятельство могло не оказаться в городе (Аламез помнил, что красавица была заядлой путешественницей), или ее позиции настолько ослабли, что в ее владениях завелось еще несколько кланов. Одним словом, еще неизвестно, к кому бы прибежал за помощью Фегустин?

Морронов мало, в десятки, а то и в сотни раз меньше, чем кровососущих тварей. Появление в Альмире моррона (единственного или еще одного) непременно насторожило бы вампиров. До встречи в портовом кабаке – два дня и две ночи. Дарк недаром оговорил именно этот срок. Фактически он заранее поставил будущих противников в невыгодное положение, дал себе фору во времени, за которое должен успеть или продвинуться по одному из своих планов, или хотя бы раздобыть хорошее оружие и освежить утраченные боевые навыки. Вампирам было невыгодно набрасываться на него сразу, как только он войдет в городские ворота. До встречи в кабаке они лишь следили бы за Дарком, не предпринимая активных действий до того, как моррон встретился бы с Фегустином и сам добровольно, а не под пытками (которые, кстати, могли его и не сломить) рассказал бы, что он от кровососа хотел и какова цель его пребывания в Альмире. Потом бы, конечно, началась охота на одиночку моррона. Перспектива схватки с целым кланом не пугала Аламеза, ведь его старались бы захватить в плен, взять искалеченным, ослабевшим, но живым, а следовательно, в стычке у него имелось бы существенное преимущество. К тому же в большом городе куда проще прятаться и убегать, нежели разыскивать и ловить. Небольшая заварушка с дюжиной-другой дохлых вампиров обязательно взбудоражила бы мир нежити и привлекла бы внимание собратьев Дарка по клану.

Последний план действий был абсолютно не воинственный и, как следствие, менее эффективный. К сожалению, Дарк знал о жизни вампиров очень мало, и то лишь по рассказам Гентара и Анри. Он понятия не имел, какие существуют кланы кровососов, чем они отличаются один от другого в плане врожденных способностей и какие между кланами и группировками сложились отношения. Аламез вполне допускал, что Фегустин ни к кому не пойдет, что по какой-то причине у отпущенного им вампира не найдется в Альмире доброжелателей, например, потому, что он представитель враждебного клана и прибыл в столицу Филании всего лишь на разведку. Такой поворот событий привел бы моррона в тупик, из которого, впрочем, тоже имелся выход, хоть и узенькая лазейка, но все же…

Если пленный бесполезен для дела, то из него стоит выудить как можно больше полезной информации. Небольшая обзорная беседа о жизни в современном мире и об обычаях вампиров моррону точно не повредила бы.

Размышляя над делами насущными, Дарк одолел уже треть пути, до Альмиры оставалось не более шести миль. Дорога все время шла полем, но тут на горизонте замаячила небольшая рощица, что-то вроде наполовину еще зеленого, наполовину желтого островка среди унылого моря недавно скошенных и обильно орошенных дождями полей. С минуту Дарк постоял, раздумывая над внезапно посетившей его голову затеей, и время от времени оборачивался, глядя на извилистую ленту пройденной дороги, на которой виднелись крошечные фигурки изрядно поотставших путников, в основном бывших его компаньонов по ночлегу в «Петухе». В голове моррона зрел план, настолько дерзкий, что на губах молодо выглядящего долгожителя заиграла улыбка умиления, а в до этого момента безжизненных, пустых глазах появились огоньки задора и азарта. Вкус жизни постепенно возвращался к тому, кто долгие годы провел под землей. Риск, активные действия и ощущение близкой опасности заметно ускоряли процесс восстановления чувств.


* * * | Воскрешение | * * *