home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Документ 5[6]

502-й батальон тяжелых танков

Шванер Ганс Йоахим,

Майор и командир батальона

На Востоке

19 августа 1944 года


Отчет по итогам боевых операций штаба 2-й и 3-й рот 502-го батальона тяжелых танков в районе 18-й армии в период с 24 по 30 июня 1944 года


Придание в подчинение

Штаб, 2-я рота и 3-я рота 502-го батальона тяжелых танков были приданы XXXVIII армейскому корпусу; 1-я рота придана армейскому корпусу «Л» 16-й армии 23 июня 1944 года.


Ситуация в XXXVIII армейском корпусе

22 и 23 июня после массированной артиллерийской подготовки (мощный огневой вал от 60 до 80 батарей) противник прорвал главный огневой рубеж значительными силами пехоты и бронетехники. Они прорвались на участке 121-й пехотной дивизии (к северо-востоку от Острова) приблизительно на фронте в два километра. Они овладели возвышенностью у Зуево («еврейский нос») — Шапково — Баево — Ванково. К вечеру 23 июня, используя танки и мотопехоту, они наступали в направлении дороги Плескау — Остров на рубеже Зуево — Юдино.


Боеготовность и задача 502-го батальона тяжелых танков

Приблизительно в 20.00 23 июня 3-я рота 502-го батальона (расквартированная в Рубиняти, к юго-западу от Острова) была поднята по тревоге. Штаб и 2-я рота получили приказ от XXXVIII армейского корпуса следовать в район Пыляй и соединиться с 121-й пехотной дивизией для проведения контратаки с целью возвращения прежнего огневого рубежа. После 30 км марша по дороге с минимальными потерями, связанными с механическими неполадками, роты в течение ночи сосредоточились в назначенном районе. В состоянии боеготовности находились следующие танки: у штаба — одна командирская машина; у 2-й роты — 10 из 11 «тигров»; у 3-й роты — 11 из 14 «тигров».


На совещании командного состава 121-й пехотной дивизии (командир: полковник Лер) была поставлена следующая задача ротам

Выступая из районов сосредоточения (3-я рота в Пыляй); 2-я рота в четырех километрах к северу от него, непосредственно к западу от деревни Шестькино, атака была начата в час «X» 26 июня с целью возвращения возвышенности у Зуева. Она должна была вестись вдоль дороги от совхоза в Кирове до Шапкова во взаимодействии с недавно введенным в бой 1-м батальоном 94-го гренадерского полка. Атака должна была начаться после массированной артподготовки дивизионной артиллерии. 2-я рота была направлена для тесного взаимодействия с 1-м батальоном 94-го гренадерского полка. Штаб и 3-я рота оставались в распоряжении дивизии и не должны были вводиться в бой до особого распоряжения.

Одновременно с упомянутой выше атакой должна была проводиться фланговая атака 121-м саперным батальоном. Он должен был атаковать во взаимодействии с штурмовыми и самоходными орудиями с рубежа Юдино — Зуево в направлении на Зуево и Вощинино.

24 июня: начало атаки — 7.30. К 6.45 2-я рота выдвинулась в район сосредоточения западнее Шестькина и установила контакт с 1-м батальоном 94-го полка. В 7.20 передовые позиции пехоты были пересечены с намерением задействовать огонь наших орудий и атаковать одновременно с пехотой. Наша пехота тогда залегла в лесистой местности восточнее совхоза в Кирове из-за интенсивного артиллерийского обстрела противника. Рота «тигров», которая к тому времени успешно продвигалась вперед, была вынуждена из-за этого через 500 метров остановиться. Она была обнаружена русскими и сразу же подверглась массированному артиллерийскому огню. Атака была продолжена в 10.30. Танки и пехота пробивались с боем вперед, шаг за шагом, встречая упорное сопротивление пехоты противника, множества средних и тяжелых противотанковых орудий и, время от времени, чрезвычайно массированный огонь артиллерии всех калибров.

Атака правого фланга 121-м саперным батальоном осуществлялась значительно легче. Отдавая себе отчет о сложившейся ситуации (на основании предложений командира дивизии), вся 3-я рота, первоначально получившая задачу оказывать поддержку 2-й роте в ее атаке на Зуево, была направлена в помощь 121-му саперному батальону. Она должна была усилить натиск и еще больше активизировать атаку, чтобы облегчить положение атакующих, всеми силами и средствами 94-го гренадерского полка и 2-й роты и без промедления достигнуть цели. Эта атака на рубеже Юдино — Зуево успешно развивалась. В 11.00 3-я рота была уже у юго-западной окраины Вощинина. Русская пехота (приблизительно три пехотных полка в районе прорыва при поддержке подразделений смешанной танковой бригады) была совершенно парализована мощной атакой двойным охватом двух штурмовых групп при поддержке «тигров». Они очистили местность перед объектом атаки («еврейский нос»). Около 12 часов 2-я и 3-я роты достигли возвышенности в районе Зуева без потерь. Они обнаружили, что находятся в середине главной позиции русских, состоявшей из четырех наших собственных прежних бункеров и протяженной системы траншей, практически непроходимой для танков. В силу того, что русские организовали жесткую и упорную оборону, их пехоту можно было лишь частично выбить из окопов. Многие бункеры, пулеметные гнезда и минометные позиции были уничтожены. Несколько вражеских танков, находившихся на хорошо замаскированных позициях в развалинах деревни Зуево, были уничтожены. Пехота, которая следовала за обеими штурмовыми группами, понесла большие потери из-за артиллерийского огня и упорного сопротивления пехоты врага. Пехотинцы были совершенно измотаны из-за летней жары и труднопроходимой местности — в условиях заболоченности с воронками от снарядов. Они не могли установить контакт с танками до полудня. В этом отношении обе роты «тигров» неоднократно направляли один-два взвода, чтобы дать возможность пехоте очистить позиции противника на рубеже атаки. В результате отрезанный пехотный батальон русских был полностью уничтожен 2-й ротой. К вечеру три вражеские контратаки были отбиты «тиграми» двух рот. Были уничтожены семь танков и по ходу до батальона живой силы противника. Несмотря на тот факт, что позиции на высоте у Зуева еще были в значительной мере заняты русской пехотой, противник сосредоточил на ней огонь, чтобы уничтожить «тигры». В результате два «тигра» были обездвижены и выведены из строя артиллерийским огнем. Одному из них так сильно досталось, что экипажу пришлось покидать машину прямо перед нашими собственными позициями. Вечером второй танк загорелся при попытке отойти назад своим ходом. Это произошло в результате повреждения топливной магистрали. Однако пожар был ликвидирован экипажем.

Поскольку наша пехота не смогла очистить и занять высоты Зуево к 21.00, обе роты «тигров» были отведены в 22.00 (следуя рекомендации дивизии). Огневая мощь одних лишь «тигров» не обеспечивала желаемого успеха. Они оттянулись назад до батальонных командных пунктов, чтобы подготовиться к отражению любой новой контратаки. В течение ночи вся 3-я роты была отведена назад в Пыляй, где она дозаправилась и провела ночь. Из 2-й роты с передовыми подразделениями пехоты у Шапкова остался один взвод; остальным также было приказано отойти в Пыляй.

Успехи — 20 танков («Т-34» и «KB-1») подбиты, 15 противотанковых орудий уничтожены, уничтожены или рассеяны по меньшей мере два пехотных батальона противника.

Потери — 2 танка «T-VI». Из них один перед основными позициями батальона противника, вторая машина — в глубине основной позиции нашего собственного батальона.

Потери убитыми и ранеными — нет.


25 июня 1944 года: ситуация

В руках противника все еще большая часть «еврейского носа». В течение 25 июня и ночь с 25 на 26 июня противник усилил свои подразделения пехотой, противотанковыми орудиями и танками.

Позиция, которая была взята 24 июня контратакой 94-го гренадерского полка и 121-м саперным батальоном (оба при непосредственной поддержке рот «тигров»), удерживалась 25 июня. Она выдержала несколько контратак пехоты противника. Предполагалось провести свою собственную контратаку вечером, чтобы вернуть прежнюю линию обороны, а именно одновременно атакуя «еврейский нос» и район к северу от него, чтобы овладеть высотами вокруг Баева и Иванкова. Атака затем была намечена на 26 июня, потому что необходимые для нее силы и средства (пехотный батальон, артиллерия и реактивные минометы) вовремя не прибыли.

В течение дня 2-я и 3-я роты оставались в своем районе сосредоточения в Пыляе. В Шапкове один взвод из 2-й роты был задействован на командном пункте 1-го батальона 94-го гренадерского полка. Он отбивал беспорядочные мелкие контратаки противника.


26 июня 1944 года: задача

Задача состояла в том, чтобы продолжать ликвидировать прорыв у «еврейского носа» и восстановить положение у Зуева. Используя две боевые группы, предполагалось провести атаку, подобную той, что была проведена 24 июня. Задействовав шесть «тигров» под командованием гауптмана фон Шиллера, 121-й саперный батальон атаковал направо на рубеже от Вощинина до Зуева. С шестью «тиграми» под командованием лейтенанта Кариуса 94-й гренадерский полк атаковал в направлении налево. Начало атаки первоначально было намечено на 9.00, но в течение ночи было передвинуто на 6.00.


Проведение атаки

После интенсивной артиллерийской подготовки (при сосредоточении огня всех имеющихся батарей) в районе прорыва и высот Зуево обе штурмовые группы сосредоточились для проведения атаки в 6.15. Прорыв обороны противника удался без особого труда. При тесном и слаженном взаимодействии танков и пехоты все шло гладко, занимался окоп за окопом. Атака проходила успешно до самых высот у Зуева и Вощинина. На восточном краю возвышенности танковая группа фон Шиллера уничтожила два 122-мм орудия. По мере того как продолжалась атака, «тигры» столкнулись с условиями чрезвычайно труднопроходимой местности. Позиции противника были разбиты вдребезги артиллерийским огнем с обеих сторон. Масса грязи образовалось в траншеях и воронках от снарядов из-за дождей в предыдущие несколько дней. Танки могли двигаться вперед самостоятельно только еле-еле и должны были непрерывно связываться друг с другом по рации. 24-го же июня массированный сосредоточенный огонь артиллерии всех калибров был открыт по танкам. В этот момент стало очевидно, что господствующая высота в Баеве (ее первоначально предполагалось атаковать одновременно) все еще не в наших руках. Наоборот, образовался сильный очаг сопротивления противника, из которого он мог вести интенсивный фланговый огонь. Со своих наблюдательных пунктов он также имел возможность просматривать всю местность, на которой действовали обе штурмовые группы. Попытка блокировать его опасный северный фланг артиллерийским огнем имела лишь частичный успех и оказалась малоэффективной. Сосредоточенный огонь артиллерии, противотанковых орудий и 152-мм самоходных орудий вызвал потери у обеих групп «тигров». В расположении гауптмана фон Шиллера артиллерийским огнем были повреждены и лишены подвижности два «тигра»; два «тигра» были также повреждены в расположении лейтенанта Кариуса. Несмотря на это, атака за овладение «еврейским носом» продолжалась. Пехота штурмовой группы с правого фланга, 121-й саперный батальон достигли цели. Они тесно взаимодействовали с танками, медленно продвигаясь вперед и атакуя занятые массой войск противника траншеи, иногда используя огнеметы. Деревня Вощинино и система траншей на дальней стороне склона (который обрывается к востоку) были взяты. Взятие и освобождение высоты в Зуеве удалось лишь частично левофланговой штурмовой группе. Средняя часть деревни была взята, в то время как тяжелый затяжной бой завязался за северную часть деревни, большую часть которой занимала высота Баево. Чтобы привести пехоту на прежнюю линию обороны, «тиграм» пришлось двигаться вверх на высоту в Зуеве. Там они подверглись обстрелу: противотанковые и самоходные орудия вели массированный огонь с востока. Один «тигр» из группы Кариуса был подбит прямым попаданием, после того как были подбиты две русские самоходные артиллерийские установки на расстоянии в 1500 метров. Их же огнем были подбиты два танка из группы фон Шиллера. Чтобы избежать новых потерь в результате дальнейшего продвижения по гребню высоты, всем «тиграм» было приказано вернуться назад на позиции на обратном склоне, где они могли подготовиться к обороне или откуда могли проводить контратаки в случае прорыва противника. Позиции на восточном склоне «еврейского носа» можно было захватить только усилиями пехоты и при поддержке артиллерии. Ценой тяжелых потерь пехоте удалось занять прежнюю линию обороны к 13.00. Она приготовилась обороняться от предполагаемой контратаки противника. Северная часть высоты в Зуеве продолжала оставаться в руках у русских. Под командованием гауптмана Леонардта четыре новых, готовых к бою танка прибыли из Пыляя в течение времени после полудня и были приданы группе фон Шиллера для поддержки державших оборону саперов. При непрерывном использовании непосредственной поддержки с воздуха и при поддержке тяжелой артиллерии и минометов противник предпринял контратаку семью танками («КВ-1» и «шерман») и 400 пехотинцами с восточного направления около 15.00. Два танка «КВ-1» были уничтожены танками гауптмана Леонардта. Пехоте противника удалось потеснить саперов на переднем склоне Зуева. Ожесточенный бой за «еврейский нос» продолжался до вечера. До самого наступления темноты он не утихал настолько, чтобы позволить танкам несколько отойти от отвоеванной ими позиции. Они заняли позицию вблизи батальонного командного пункта в качестве готового к вводу в бой резерва и сил противотанковой обороны. Вместе с потерями 24 июня всего было подбито девять «тигров» на только что отбитой позиции или за нею. Они были выведены из строя огнем артиллерии или противотанковых орудий. Все полностью боеспособные «тигры» были задействованы в течение ночи для вызволения этих танков. К утру 27 июня пять поврежденных «тигров» были благополучно эвакуированы с фронтовой полосы.

Успехи — уничтожены два самоходных орудия (152-мм) и 2 танка «KB»; уничтожены 4 122-мм САУ (самоходные артиллерийские установки); потери в живой силе противника составили 500 солдат.

Потери — 7 танков «T-VI» («тигров») повреждены огнем противника; пять из них были эвакуированы ночью.

Потери в личном составе — 1 офицер (лейтенант Науманн), 1 фельдфебель, и 1 рядовой пропали без вести; 4 тяжело раненных и 2 легко раненных.


27 июня 1944 года

Ситуация оставалась неизменной у Зуева («еврейский нос»). К северу от него атака наших, чтобы занять возвышенность в Иванькове (Уткино — Городец), была проведена в ранние утренние часы силами пехоты и штурмовых орудий с применением массированного огня дивизионной артиллерии. Под командованием лейтенанта Кариуса взвод, состоявший из четырех «тигров», поддержал боевые действия своим огнем из района Шапкова. Там абсолютно господствует высота у Уткина — Городца и Баева. Взвод Кариуса оставался на командном пункте 1-го батальона 94-го гренадерского полка в течение ночи. Атака штурмовых орудий и пехоты не удалась и была отменена через два часа при значительных потерях. В течение дня взвод лейтенанта Кариуса оставался на командном пункте 1-го батальона 94-го полка в качестве подвижного резерва. Гауптман фон Шиллер был наготове с четырьмя «тиграми» на командном пункте 121-го саперного батальона, а затем в 1-м батальоне 435-го гренадерского полка, чтобы отбивать контратаки противника и противодействовать прорыву бронетехники. Ситуация оставалась неизменной в течение дня, если не считать бесконечных артиллерийских обстрелов и небольших вылазок у «еврейского носа». Из всех девяти «тигров», выведенных из строя обстрелом, шесть к тому времени были эвакуированы с фронта. Они были отбуксированы в мастерские ремонтным взводом. Три разбитых «тигра» оставались на месте и перед нашим собственным главным огневым рубежом. До них можно было добраться только ночным патрулям с поддержкой пехоты и бронетехники. Поскольку примерно в 22.00 было установлено, что русский артиллерийский наблюдатель засел в одном из «тигров», который находился дальше всех от линии обороны, а также можно было понять по шуму моторов (бронетехники или тракторов), что русские намеревались убрать тот «тигр», он был уничтожен нашими собственными орудиями по приказу командира дивизии.


28–30 июня 1944 года

Ситуация оставалась неизменной. За исключением резерва, состоявшего из трех «тигров» (под командованием лейтенанта Эйхорна), которые находились в состоянии боеготовности на батальонном командном пункте в километре к востоку от совхоза в Кирове, никаких других «тигров» задействовано не было. 2-я рота сосредоточилась вблизи дивизионного командного пункта 121-й пехотной дивизии у Телегина. 3-я рота находилась в Пыляе. Машины были отремонтированы ремонтными группами, а часть их была направлена в ремонтную роту (для ремонтных работ в течение более трех дней).

Вечером 28 июня отряд лейтенанта Эйхорна подбил два танка «KB-1С» с расстояния 1800 метров. Утром 29 июня был выведен из строя американский танк «шерман» с расстояния 2000 метров. Немного позднее были уничтожены несколько артиллерийских орудий среднего калибра, которые противник установил между возвышенностями в Уткине — Городце и Баеве. Постоянные попытки эвакуации техники ночью, предпринятые лейтенантом Эйхорном, не увенчались успехом. Он попытался вытащить два «тигра» на ничейной территории, которые не были полностью уничтожены. Было невозможно приблизиться к тем танкам без поддержки пехоты, потому что русские каждый раз в ответ открывали ураганный артиллерийский огонь. Лейтенант Эйхорн оставался со своими танками на своем прежнем месте дислокации до 4 июля, для того чтобы повторить попытки эвакуации. Поскольку ситуация с пехотой оставалась неизменной, противник продолжал прочно держать оборону и, наконец, когда были замечены попытки русских отбуксировать оба «тигра», вечером 3 июля поступил приказ уничтожить оба «тигра» своим огнем.

1 июля 1944 года штаб, 2-я рота и 3-я рота (минус отряд Эйхорна) были отведены в район к северо-западу от Острова у Шабаны — Ванина, на реке Великой. 2 июля в 23.30 батальон получил приказ из штаба группы армий двигаться в Дюнабург по железной дороге. Он находился в распоряжении II армейского корпуса в районе дислокации 16-й армии.

Для 1-й роты 502-го батальона тяжелых танков не нашлось применения. Вечером 23 июня был получен приказ из группы армий «Север» находиться в резерве 16-й армии на участке армейского корпуса «Л». Рота только проводила разведку боем в отношении прорвавшихся русских в районе расположения 181-й пехотной дивизии. 1 июля она получила приказ двигаться в Идрицу на участок X армейского корпуса. Там рота была использована в боях в течение двух дней на участке 281-й охранной дивизии.

Успехи — уничтожены три вражеских танка (два «КВ-1с», один — «шерман»), уничтожены несколько артиллерийских орудий среднего калибра, многочисленные потери убитыми в живой силе противника.

Наши потери — уничтожены два танка «T-VI» огнем наших же орудий, потому что их не удалось эвакуировать с ничейной территории.

Потери в личном составе — нет.


Резюме и уроки, полученные в боях в районе северо-восточнее острова на участке XXXVIII армейского корпуса

В тесном взаимодействии с пехотным полком и саперным батальоном, а также при поддержке тяжелой артиллерии батальон с его штабом и двумя ротами осуществил успешную контратаку в составе 121-й пехотной дивизии по очистке от прорвавшегося противника районов к северо-востоку от Острова и восстановлению линии обороны на высотах в Зуеве («еврейский нос») и Вощинине. Боевые действия велись с активным использованием сил пехоты, бронетехники и артиллерии с обеих сторон. Временами они приобретали характер большого сражения противостоящей друг другу боевой техники за овладение укрепленным подобно крепости участком высоты.

Атака была возможна только при поддержке «тигров», а без них успеха бы не имела. Успех был достигнут ценой потери нескольких «тигров». Это произошло в результате прямых попаданий артиллерийских снарядов и огня самоходных орудий. Во время атак 24 и 26 июня стало очевидно, что явилось неприятным сюрпризом, что русские имели возможность наблюдать и обходить с фланга всю местность, чтобы атаковать с севера. Этого бы не произошло, если бы ранее была проведена одновременная атака далее на север для устранения этой фланкирующей позиции. Однако сил пехоты и артиллерии для этого не было. Было налажено хорошее взаимодействие с пехотой в оба дня атаки. Однако в первый день атаки оно не привело к желаемому результату, потому что пехота, 94-й гренадерский полк, был введен в бой сразу перед началом атаки. Он совершил пятнадцати километровый пеший марш по заболоченной местности, и у него было совсем мало времени для выяснения обстановки. Следует также упомянуть, что наша собственная пехота сражалась энергично и подчас героически в оба дня. Во второй день атаки сражение складывалось труднее для танков. Противотанковая оборона противника была основательно укреплена противотанковыми орудиями, самоходными орудиями и танками, которые вели огонь с хорошо оборудованных позиций. У артиллерии, очевидно, появились даже еще более удобные наблюдательные пункты, чем в первый день атаки. С точки зрения руководства, бои 26 июня осложнялись созданием русскими помех на ультракоротких радиочастотах. Они говорили на немецком языке на тех частотах, на которых не было помех, и отдавали вводящие в заблуждение приказы. Постоянно прилагались усилия к тому, чтобы найти радиочастоты без помех и продолжить работу на них. Однако это означало, что для того, чтобы, например, дать команду из батальона по радио, требовалось больше часа. Другие способы передачи или отмены команд лично были неосуществимы из-за интенсивного артиллерийского огня. Представляется необходимым оснащение ротных машин средневолновыми рациями, для того чтобы по ним отдавать любые приказы, если радиосвязь на других частотах нарушается указанным выше образом.

Местность создавала колоссальные трудности на участке атаки. Помимо участков и полос болотистой земли на всем районе между Плескау и Островом, местность сильно изрыта в результате обстрелов как вражеской, так и нашей артиллерии. Если добавить к этому старую систему траншей и землянок, в некоторых районах местность практически непроходима для танков. Выдвижение «тигров» из тыловых районов сосредоточения в район боевых действий стало возможным только благодаря разведке маршрута и мостов, ведущих к главному огневому рубежу. Она проводилась батальоном перед началом боевых действий на участке XXXVIII армейского корпуса. Укрепление мостов и налаживание дорог (бревенчатых настилов на дорогах) были предприняты саперными подразделениями дивизии и корпуса, на основании рекомендаций из батальона. В тактическом и техническом отношении у батальона была наилучшая связь не только с XXXVIII армейским корпусом, но и с 121-й пехотной дивизией. Были рассмотрены все предложения и просьбы. Батальон, роты оставались приданными дивизии в течение всего времени и направлялись только для поддержки соединений, которым были приданы. Так что батальон имел возможность тесно взаимодействовать с командиром дивизии полковником Лером или с начальником оперативного отдела штаба дивизии. Комдив и командующий корпусом генерал неоднократно одобрительно отзывались об этом взаимодействии и о том, как проявлял себя батальон.

После этой атаки 121-й пехотная дивизия под командой полковника Лера была упомянута в сводке командования вермахта. По «соображениям безопасности» батальон назван не был.


УСПЕХИ В ПЕРИОД С 24 ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

«Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танкиста

ТАНКИ В СОСТОЯНИИ БОЕГОТОВНОСТИ И ДЕЙСТВИЯ РЕМОНТНО-ВОССТАНОВИТЕЛЬНОЙ СЕКЦИИ

«Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танкиста

(Танки, отремонтированные ремонтными командами, не учтены)


ПОТЕРИ НАШИХ ВОЙСК В ПЕРИОД С 24 ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

«Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танкиста

Потери в боевой технике:

3 танка «T-VI» полностью вышли из строя с вооружением и оборудованием

6 танков «T-VIs» вышли из строя в результате огня противника (эвакуированы с поля боя и восстановлены в мастерской)

2 полугусеничные машины подбиты (эвакуированы и отремонтированы)


РАСХОД БОЕПРИПАСОВ В ПЕРИОД С 24 ИЮНЯ ПО 30 ИЮНЯ 1944 ГОДА

«Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танкиста


Оперативный район Е | «Тигры» в грязи. Воспоминания немецкого танкиста | Документ 6 [7]