home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ресторация «Алая роза»

Как начинается день, с которого вы планируете начать новую, абсолютно, совершенно, безумно новую жизнь? Ну да, конечно же, здоровый сон, легкий завтрак, ободряющие улыбки окружающих, положительный заряд эмоций с самого утра…

Напа Леоне Фью, кавладорская веточка славного клана Кордсдейл, мечтающая укорениться на ниве Алхимии, в день, который считала самым-самым важным для будущей научной карьеры, встала очень рано. Очень, ну просто очень рано. Ровно в полночь.

Сбегала на Базарную площадь, побила лавочника, который обещал прислать в «Алую розу» корзины с продуктами, но, гад этакий, проспал; потом сбегала за аптекарем, чтобы спасти лавочника — аптекарь тоже, сволочь, спал; потом пробежалась по Университетскому кварталу и разбудила всех петухов, которые имели наглость спать и не сочувствовать трепетаниям души юной гномки. К раннему летнему рассвету Напа, тревожась по вопросам «А как же пройдет конференция памяти мэтра Симона?» и «Неужели кто-то из историков узнает зашифрованную тайну клада Тиглатпалассара?» достигла такого состояния, что бегала по кухне кругами, всё быстрее и быстрее — и, если вдруг оказывалась на потолке, не успевала оттуда падать.

Блёклая кухонная помощница Напы, Полин, была связана недрогнувшими мозолистыми ручками своей работодательницы и отправлена в чулан, поедать клубнику. Посетителей «Алой розы» встречала вежливая табличка, что сегодня ресторация закрыта до полуночи на спецобслуживание, ждем вас завтра. В обеденном зале все столешницы были заставлены подносами. В свою очередь, все подносы были загружены одобренными Большим Советом Университета яствами. А уже над яствами порхала, презрев законы тяготения, великолепная Напа Леоне в полном боевом облачении — с огромной секирой за плечами, в начищенных сапогах, кожаной юбочке, в сияющем серебряном панцире и шлеме в виде змеиной головы с розочками в глазницах. К шести часам утра угощение для алхимиков было готово, Полин, пунцовая от чрезмерного количества ягод, выпущена из заключения, но Напа чувствовала, что должно быть сделано что-то еще — то, что успокоит ее гномью бородатую душу.[11]

Прогнав сквозь остро отточенный гномий мозг десяток терабайт гипотетической информации, Напа резво взбежала наверх и забарабанила в дверь мансарды Джои. Дверь не выдержала напора, слетела с петель — студентка от шума не проснулась, но шевельнулась и с недовольным бурчанием приоткрыла густо подведенный сажей глаз.

— Джоя! вылезай из своего сундука! Быстро! Ты должна мне помочь! Хватит спать! — затормошила Напа девушку. — Вставай, вставай!

— Хорошо, — буркнула Джоя, зевнула, сонно обняла угол сундука (студентка решительно отстояла право обустроить сданную комнату в соответствии с ее собственными, воспитанными островом Дацем, вкусами — а также сэкономить на кровати) и явно вознамерилась проспать еще час-другой. Напа, осерчав, была вынуждена перевернуть большой, солидный, окованный медными полосами сундук вместе с квартиранткой, вылить на Джою кувшин воды, выслушать вопли по поводу испорченного макияжа, — и только тогда гномке и студентке удалось достичь некоторого консенсуса. После переговоров и согласования списка неотложных поручений, Джоя получила спецзадание и отбыла в направлении Университета, а Напа, немного успокоившись, нашла в себе силы дождаться официального начала дня — восьми часов утра.

В восемь часов ноль семь минут труды Напы по организации фуршета, с формальной точки зрения, завершились: прибыли специально нанятые официанты и унесли первые подносы с едой в Университет — на утреннее чаепитие для мэтров и мэтресс, собирающихся на конференцию. Так, остальными подносами будет распоряжаться — строго по графику транспортировки от «Алой розы» до Университета, Полин, на это ее мозгов должно хватить. Еды Напа наготовила с запасом, единственное, что от алхимиков требуется — всё приготовленное съесть. Ну, дракона, если что, позовут…

Ох, передохнуть бы… Любой нормальный человек в подобной ситуации бросился бы на диван, или на что-нибудь еще, помягче, и с облегчением вздохнул. Да, человек именно так бы и поступил. То ли дело гномы!

Не в силах терпеть ожидание, Напа взялась за другие дела. Вымыла окна в «Алой розе» и двух соседних лавочках, сбегала в дом к мэтру Мартину и донье Долорес, быстренько соорудила самораскачивающуюся колыбельку для их сыночка; вернулась, покачав головой, схватила коллекцию фамильного оружия, развешенную по стенам ресторации. Всё заново вычистила, заточила, возвратила на предназначенные для мечей, алебард, топоров, копий и прочего крючки — так, отлично, полчаса прошли, что ж дальше делать?

Хм, а не пора ли Напе уделить внимание мэтрессе Далии? В конце концов, будет только справедливо Напе заняться делами научной предводительницы, ведь мэтресса столько всего хорошего и занимательного придумывает для ассистентки!

— Ну? — грозно спросила Напа вернувшуюся из разведывательной миссии Джою. — Что тебе удалось узнать?

— Ох, Напа, — ответила девушка. — Всё очень, очень плохо! Я собственным ушам не поверила!

— Рассказывай, — велела гномка.

— Я спросила у мэтрессы Долли, у госпожи Гиранди, у госпожи Лейлы, у Нелли, у Ользиды, у мэтрессы Розанны, у Рудольфуса, у Николаса… — принялась перечислять Джоя. Заметила, как напряглось лицо и в особенности — кончик грозного носа гномки, и свернула на более обобщенное изложение: — Я спросила у всех, кого только нашла. И все подозревают, что у мэтрессы Далии с кем-то в Университете сейчас происходит бурный роман!

— Вот как! — рявкнула Напа. — Говорила же ей — никаких шашен в шашках… И с кем же?

— Большая часть опрошенных проголосовала за кандидатуру мэтра Питбуля, — ответила Джоя, сверившись с клочками бумаги, извлеченными из правого кармана мантии.

— Исключаем, — Напа перехватила клочки и бросила их в пустое нутро камина. — Он в Ллойярде, и если бы вдруг прокопал подземный ход из Уинс-тауна до Талерина, я бы это заметила! Наверняка заметила бы, — повторила с целью убедить хотя бы себя, гномка.

— Одиннадцать голосов собрал мэтр Диаз — он ведь такой душка, выслушал мои стихи и даже дал пару советов, чтоб слагать сонеты… Хочешь, я прочту тебе…

Но Напа и клочки с именем Диаза отправила в камин.

— Чуть позже. Заведующего кафедрой эльфийской литературы тоже исключаем, он не то, что Далией — он мной, и даже Полин один раз восхитился совершенно искренне. Может, я плохо разбираюсь в человеческих чувствах, но одержимого идеей Алхимика узнаю за лигу. Кто еще?

— Десять голосов получил мэтр Ша… сейчас, прочитаю… Шан-тиль-он. Не знаю такого. С какой он кафедры?

— Чушь, — ответила Напа, еще раз «накормив» камин. — Чтоб Далия связалась с кем-то без высшего образования — ни в жизнь не поверю! Шантильона исключаем.

— Претендент, набравший девять голосов — мэтр Фриолар. Твой бывший постоялец, — задумчиво проговорила Джоя, наблюдая, как и эти листочки отправились на растопку. — А ты не думаешь, что…

— Чушь, — еще раз фыркнула Напа. — Я, в конце концов, знаю Фиону, матушку Фри-Фри, а Далия с ней лично не знакома!!! А Далия, при всей ее тяге к рискованным экспериментам, не так наивна, чтобы ввязываться в опыт, не просчитав всех составляющих. Исключаем. Идем дальше.

— Дальше идут менее вероятные кандидаты. Мэтр Мартин…

— Счастливо женат и нянчит новорожденного сынишку. К тому же, донья Долорес — моя подруга, так что не будем давать ей повода для ревности. У Долорес такой удар слева… А у Далии такая мощная атакующая тактика обороны… Нет, исключаем, они все мне нравятся.

— Мэтр Пугтакль.

— Кто это?

Джоя пожала плечами.

— Не знаю.

— Тогда исключаем. Наверняка какой-нибудь герой из романов сэра Скоттиша Айсбра; а так как сэр Скоттиш — наш, ллойярдский романист, я официально разрешаю Далии заочно влюбляться во всех его персонажей.[12] В камин.

— Мэтр Никант…

Напа гулко рассмеялась демоническим хохотом.

— Мэтр Люмус.

— Они считают, что их шутки остроумны, — с горечью произнесла Напа, отправляя в очаг очередную партию бумажек.

— Да, уж. Я первое время, пока не узнала, что Люмус официально считается живым, думала, что он в Университете прирабатывает привидением. И насчет мэтра Григо на роль воздыхателя Далии, они тоже явно загнули, — согласилась Джоя. — Странное чувство юмора у ваших кавладорцев. Вот у моего папки юмор — так настоящий юмор.

— А кто твой папка?

— Придворный шут. Потомственный, между прочим. У нас вся семья тяготеет к шутовству. Прапрадедушка моего прапрапрадедушки смешил самого принца Офелина — до того, как тот повесился, и некоторое время после.

— Круто, — оценила Напа. — Что, больше никого не осталось?

— Осталось, но явная чепуха. Мэтр Лотринаэн. Додумались, тоже мне… Да он хлипкий и тонкий, как полуматериализовавшийся дух! Чтобы какой-то полуэльф… Ой, — испугалась Джоя, случайно заметив, какую реакцию вызвали ее слова у маленькой гномки. — Напа, я глупость сказала! Напа, ты же не думаешь, в самом-то деле! Напа, да Далия же Лотринаэна толще!!!

— Никогда!!! — закричала рассвирепевшая Напа. — Никогда моя подруга не будет шашневать с эльфом!!!

И резвым гномьим спринтом рванула на второй этаж «Алой розы». Перепуганная и побелевшая, на этот раз — без помощи пудры, Джоя, подобрав подол платья, поспешила за ней.

— ГДЕ ОН?!! — закричала Напа, проламывая дверь в комнату мэтрессы. — ГДЕ?!!

На широкой постели, усыпанной обрывками блокнота, что-то шевельнулась — и мэтресса, в нежном румянце сладкого сна, не открывая глаз, поднялась с подушек.

— Чего тебе надобно, Напа?

Напа выдала разгневанную тираду на гномьем, сорвала с кровати покрывало, не то, чтобы бросилась — просто вгрызлась в темное пространство под мебелью; с легким хлопком, который издает пробка, покидая горлышко бутылки, вырвалась с противоположной стороны кровати, атаковала шкаф; вырвалась и из него, опутанная нарядами Далии, нырнула в комод…

— Извини ее, — попыталась смягчить ситуацию Джоя. — Сама знаешь — у гномов очень часто бывают странные фантазии по поводу человеческой сексуальности…

— Фр… — покачнулась Далия. Протерла глаза, поморгала на утреннее солнышко, пробиравшееся из-за занавесок, лениво отбросила записи, которые фиксировала во сне, выпутала из прически случайный карандаш. — Который час?

— Половина девятого.

— Разбудите меня через пятнадцать минут. А лучше — через двадцать, — Далия рухнула обратно на подушки и загородила лицо раскрытым «Сводом Законов и Уголовным Кодексом королевства Кавладор» (издание последнее, пересмотренное и дополненное).

— Напа, что ты творишь? Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — укоризненно обратила Джоя к гномке, которая принялась искать свернувшегося в комочек Лотринаэна в мэтрессиной шкатулке для украшений. Из профильного содержимого там обычно находилась лупа, серебряный наперсток, которым Далия никогда не пользовалась, пара сережек и набор шпилек для волос. И Напа, конечно же, была неправа, когда стала пробовать на зуб всё вышеперечисленное.

Гномка совершенно не слушала тихий шепот Высшего Разума, которым сейчас с ней общалась дацианка. С подозрением Напа обвела комнату Далии пытливым взором и увидела, как ей показалось, единственное место, где мог спрятаться шаловливый маг — книжную полку. Воинственная гнома подошла, приготовилась к прыжку…

— Эй! — мгновенно пробудилась Далия. — Не смей трогать мои книги!!!

— Далия! Далия! — похоже, Напу заклинило. Гномка подпрыгивала, размахивала ручками и вопила, уже не стараясь быть последовательной и понимаемой.

— Напа, да успокойся же! — заклинала с подвываниями Джоя. — Ты что, не видишь, что все твои подозрения — надуманы? Мало ли, кто и какие сплетни распускает про нашу мэтрессу — видишь же, она спокойно спит! И одна, между прочим!

— Сплетни!.. — выхватила одно-единственное слово Напа. — Ах, сплетни? Ну, я им сейчас… — и выдала серию гномьих проклятий и активных потряхиваний крепкими кулачками.

— Ты ж собиралась с утра пораньше идти, участвовать в археологической конференции, — напомнила Далия, лениво наблюдающая за метаниями гномки.

— Значит, не сейчас! — упрямо набычилась Напа. — Но они у меня еще попляшут… — и, грозно нахмурившись, гномка поскакала прочь — наверное, искать музыкальное сопровождение. Далия сердито и подозрительно посмотрела ей вслед.

Джоя, извинившись, ретировалась. Наверное, воплощать увиденное в очередной зубодробительной поэме. Или, что еще вероятнее, сжигать записки из левого кармана, которые, конечно же, со статистической точки зрения проигрывали в убедительности записками из правого, но зато содержали факты, способные убедить даже слона.

Оставшись в тишине и одиночестве, Далия упала на подушки и немножко усилила сопяще-подхрапывающее дыхание.

— Привет, — прошелестело у нее над ухом.

С оглушительном воплем мэтресса подскочила, запустила в неожиданного посетителя Уголовным Кодексом, приготовилась… приготовилась…

— Т-т-ты чего? — испуганно спросил мэтр Лотринаэн, висящий под потолком. Нерв, присутствующий в его внешности, серьезно усилился. Подрагивающий магический посох летал рядом, готовый отразить возможную угрозу. — Опять меня до за-заикания дд-довести хочешь? Сначала гномка твоя меня искала — почему, кстати сказать? Мы ж вроде о встрече не договаривались ни с тобой, ни с ней?

— Так ты что, был здесь? И спокойно смотрел на учиненный разгром и унижающий мое алхимическое достоинство обыск?

— «Спокойно», ага! Ты, я гляжу, решила заделаться мютрессой-эмористкой, — маг пролевитировал себя и посох вниз. — А от гномов прятаться — милое дело, зависни на потолке, им и в голову не придет наверх посмотреть.

Мэтресса уже успела справиться с удивлением, накинуть поверх ночной сорочки верную мантию, даже пригладить волосы и посмотреться в зеркало — поэтому почувствовала, что может рассуждать трезво и рационально. Ну, по крайней мере, действительно рационально.

— Мэтр Лотринаэн, — сухо обратилась Далия к магу, — будьте любезны напомнить, когда и при каких обстоятельствах я озвучивала вам разрешение наносить столь ранние и конфиденциальные визиты в мои апартаменты?

— Ой, апартаменты! — захихикал полуэльф, нарочито рассматривая содержимое комнаты, в которой обитали Далия, комодик, сколоченный наспех шкаф, деревянная доска, обозначавшая письменный стол, полочка с книгами, кружевная занавеска, горшок с погибшей геранью и умные мэтрессины мысли. Нерв в нем существенно успокоился, а потому вернулась извечная эльфийская утонченность во вкусах и снобизм — в оценках. — Ладно. Не будем о грустном. Я, собственно, прилетел по делу. Тебя в Министерстве Чудес ждут. Принцесса примет тебя в одиннадцать.

— А в двенадцать я должна быть на конференции! — всполошилась алхимичка. — Как же всё успеть! И что за день сегодня суматошный выдался!..


5.  День Грома | Алхимические хроники (части 1-3) | Университет королевства Кавладор