home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Министерство Чудес королевства Кавладор

— Ну, долго еще ждать?

Скучающий в удобном мягком кресле мэтр Лотринаэн отвлекся от игры с ледяными кристаллами, которые, будто калейдоскоп, трансформировались в разнообразные пространственные фигуры, и равнодушно пожал плечами.

Мэтресса Далия вздохнула и снова принялась гулять по роскошно убранной приемной. Выглянула в окно — хм, кажется, вечером гроза будет…

По Талерину ходили слухи, что когда-то, еще до знаменитой партии в «Короля и Звездочета», оставившей правящий Дом без гроша в кармане, здание Министерства Чудес планировали построить с применением новейших магических технологий. Чтоб, значит, Дождливый Ллойярд не вздумал задирать нос и хвастаться своим Восьмым Позвонком. Подумаешь, выстроили гномы, привидения особой конфигурации, трехсотлетняя история, тщательная отделка помещений, антиквариат на каждом шагу… Дайте нам триста лет — мы не хуже построим! Да так, чтоб только маги высокого уровня посвящения могли дорогу отыскать! Зачаруем, выстроим хрустальные стены, — ага! Идея! — пусть наше Чудесное Министерство плавает над Талерином по воздуху! И чтоб лиловато-сиреневые огоньки мелькали, бегая друг за другом по окружности основания летающего замка…

Священники, жрецы и служители многочисленных кавладорских святых Орденов на это предложение сказали «Грммм?» И инициативу магов не поддержали. Боги, дескать, очень любили землю. С нее падать, если гномы не постараются выкопать подземную дорожку к своему Великому Кузнецу, некуда.

Хорошо, уныло согласились маги. Но стены возведем повыше, — ага! сделаем невидимыми все двери, чтоб только маги выше среднего уровня… и, ладно, пусть их, мистики, ведущую праведную жизнь, могли отыскать дорогу!

Так как громких возражений не последовало, маги и священники перемигнулись, вздохнули, не стали спорить, и согласились, что идея неплоха. Надо строить.

И тут, как на грех, выяснилось, что никак не удается найти бригаду строителей, которые бы располагали благоприятным гороскопом, обещающим счастливое завершение стройки. Стоило появиться очередной группе вооруженных деловым энтузиазмом, лопатами, отвесами, мастерками и циркулями гномов, будто бы из-под земли (пардон за каламбур) возникали шустрые астрологи, скороговоркой озвучивали свои предсказания — этот свернет шею, тот сломает ногу, в раствор упадет белая ворона, с вас семнадцать золотых, и я скажу, сколько любовников у вашей жены, — и скрывались от возмездия.

Другими словами, собственного здания Министерство Чудес так и не получило, поэтому его величество на время предоставлял магам, заклинателям, предсказателям и святым братьям (да-да, и сестрам, конечно же!) одну из своих резиденций. Благо, короли Кавладора никогда не страдали от жадности.

Его величество Лорад Восьмой вообще разрешал Министерству Чудес хранить отчеты и проводить производственно-магические совещания в Королевском Дворце — король, занятый войнами, там редко появлялся. При короле Гудеране работников Министерства попросили переехать сначала в замок Фюрдаст, — летнюю королевскую резиденцию. Потом, когда подросли малолетние принцессы Анна, Дафна и наследник кавладорской Короны Арден, королевское семейство стало проводить в Фюрдасте самое жаркое время года, а «чудикам» отдали Охотничий замок в предместьях Талерина. Всё равно, король Гудеран охоту не слишком жаловал, а Роскар и без замка прекрасно охотился на всё, что рычало, кусалось или рогатело не по-детски.

Итак, мэтр Лотринаэн, не взирая на протесты Далии, телепортировал алхимичку в Охотничий замок. И нечего так ворчать! Вот гляди — природа, листья зеленеют, дубы растут, белочки по веточкам скачут… хочешь поохотится? Вот арбалет. Бери, я сейчас высвистаю жертву. Олень тебе подойдет?

— Что, долго думали, как принца Роскара от этих мест отвадить? — хмуро уточнила Далия, когда Лотринаэн чуть ли не силком вложил в руки дамы оружие, издал условный свист, и на полянку перед замком вышла трепетная (в биологическом смысле) лань. Лань проникновенно смотрела огромными печальными глазами на «охотницу», и Далия чувствовала, как у нее в желудке сворачивается грустной слезой съеденная на завтрак ветчина.

Полуэльф захихикал и, взяв посох, как копье, под мышку, проводил Далию наверх, в приемную патронессы Министерства Чудес, ее высочества Ангелики.

Фантом-секретарь, колыхающийся на сквозняке лиловым сгустком, тихим голосом предупредил мэтрессу посетительницу, что придется немного подождать.

Ну что ж, пожала Далия плечами. Подождем.

До полудня мэтресса гуляла по коридорам Министерства — в отличие от Министерства Спокойствия, здесь половина коридоров заканчивалась тупиком, а сотрудники летали сквозь стены. Правда, так же не обращали внимания на посетителей. На правах принадлежности к алхимикам — патронируемому Министерством Чудес сословию — Далия изучала плакаты, развешенные в приемной принцессы и на дверях соседних кабинетов. Изготовлены плакаты были — некоторые из бумаги, некоторые — из очень хорошей, плотной бумаги, на которой текст читался, а не висел в воздухе, издеваясь над законами тяготения; а некоторые лозунги были созданы магически и перемигивались искорками с читателем, превращаясь в желтые рожицы и расплываясь жизнерадостными улыбками.

Потом Далия решала загадку, что означают железные решетки, которыми украшен Охотничий замок? Как-то странно! Решетка, перекрывающая вход в крепость, или даже подъемные ворота — это понятно, а здесь… Лотринаэн, смущенно, озираясь по сторонам, прокомментировал шепотом: понимаешь, мэтресса, иногда в Министерстве Чудес случаются… э-э… внутренние разногласия. А решетки крепкие и вмонтированы в каждый поворот. Пока металлические прутья расплавятся, пока то да сё — сцепившиеся по очередному магически-мистически-чудесному вопросу «коллеги» успеют помириться. Или запас Силы израсходовать, а без Силы много не навоюешь… И астрологов, опять же, иногда просто жалко «Лесным рогом» гвоздить… нет, не угадала — «Лесной рог» — это такое заклинание Четвертого Начала, издающее очень громкий долгий низкий рёв, его иногда еще «Ревунчиком» называют, от него стены трясутся, а если энергии побольше вкатить — можно даже камни крепостей дробить. А ты чего подумала? Далия, может быть, объяснишь, что смешного ты нашла в обыкновенном звуковом резонансе?

Где-то к часу дня мэтресса заскучала. Да и наряд, выбранный в спешке, доставлял неудобства. Сказать по правде, Далия мечтала появиться перед очами Большого Начальства во всем блеске — новенькой шелковой мантии, в новеньких туфельках, с прической… Зря, что ли, госпожа Нийя Кордсдейл в прошлом году подарила Далии очень красивые серебряные шпильки для волос? И вот, здрасте, приехали! На шпильках обнаружились отпечатки напиных зубов, шелковую мантию пришлось спешно гладить… Ворочая тяжелым утюгом, мэтресса поняла, насколько заблуждается, решив предстать красивой и счастливой алхимичкой перед унылой и безрадостной патронессой. Пришлось начать процесс одевания заново.

Отыскать старую мантию, с плохо застиранным чернильным пятном… эй, где же она? Блин, Напа! Навела гномьи порядки! Увы, Лотринаэн торопил, и Далия была вынуждена пойти другим путем. Чтобы ухудшить свой внешний вид, она сбегала к Джое, воспользовалась пудрой девушки, перешнуровала платье, совершенно исказив очертания фигуры, и даже надела синие хлопковые чулки. Конечно, под мантией и платьем не видно — но поверьте, Далия их чувствовала.

К двум часам дня Далия поняла, что чулки — это самая страшная пытка, придуманная человечеством. В шелковой мантии было жарко, да и шелк давно помялся, пудра с мэтрессы осыпалась, прическа растрепалась — никаких карандашей не хватало, чтобы вернуть ей пристойный облик… О боги, да где же эта принцесса?! Лотринаэн телепортировался куда-то, как уверял позже — в собственный кабинет, заниматься жутко важными магическими делами, хотя Далия начала подозревать, что у него какая-то интрижка с милой магэссой Хлоей — сапиенсологиня как-то имела счастье поспорить с ней относительно природы человеческого Разума.

Чтобы отвлечься и не скучать, Далия принялась рассеянно просматривать единственное присутствующее в приемной патронессы Министерства чтение — серые листочки с полуслепым текстом. Сие творение называлось «Вестник Ч-ситуаций», издавалось раз в месяц и повествовало о разнообразных чудесах, случившихся в Кавладоре и соседних землях. Выходила в белый свет газетенка обалденным тиражом — пять экземпляров: для короля, министра Спокойствия, министра Золота, придворного мага,[13] и вот — для приемной Министерства Чудес.

Приблизительно в половине третьего фантом-секретарь внезапно оживился, мэтр Лотринаэн, скучающий с Далией за компанию, учуял какие-то силовые потоки, встрепенулся; потом мэтресса, прислушавшись, различила звук приближающихся шагов, чьи-то голоса…

Фантом-секретарь втянулся в двери кабинета патронессы, вернулся и шелестящим тихим шепотом пригласил Далию войти.

— Ваше высочество, — присела алхимичка в церемонном реверансе. Получила дозволение проходить ближе, прошла к письменному столу и принялась за подробное изучение патронессы Министерства Чудес, ее высочества принцессы Ангелики из династии Каваладо.

Странная принцесса Ангелика женщина. Тридцать лет ей есть, а на лице так все сто тридцать написаны. Губы поджаты в вечной иронии, левый глаз прищурен, по векам разбегаются тонкие, но упрямые морщинки, пальцы выжидающе пощелкивают, будто отмеривают на невидимых счетах ваши проступки и провинности. Всему остальному — худощавой фигуре, потрясающему лиловому платью удачного покроя, одновременно напоминающего алхимическую мантию и что-то очень изысканное, из высокой эльфийской моды, тонкой нити жемчуга, сложной прическе, драгоценностям вокруг головы и шеи — всему этому можно позавидовать, но вот лицо… Вроде бы, обыкновенное лицо — правильный овал, большие глаза — особенно правый, матово-белая кожа, темно-русые волосы с очень редкими серебряными ниточками, но вот поверьте — одного взгляда принцессы достаточно, чтобы заменить сок пяти крупных иберрских лимонов.

Принцесса вежливо выслушивала, что шептал ей фантом-секретарь, скользнула взглядом по «наряду» мэтрессы — та каждой клеточкой своего организма ощутила миллиард ниточек, которая его (организм) согревала, — потом Ангелика отчего-то встревожилась.

— Так вы из Университета? — в голосе принцессы прозвучали пронзительные нотки. Мэтресса Далия скромно покаялась, что да, она имеет некоторое касательство к высшему учебному заведению королевства Кавладор. Секретарь продолжал занудствовать, но Ангелика нетерпеливо махнула рукой, прогоняя его. Потом повернулась к Далии и, к некоторому удивлению алхимички, вдруг сменила тон — став совершенно тихой, мурлыкающей и даже, как ни странно это звучит, заискивающей.

— Хорошо, что вы заглянули, мэтресса..?

— Далия, — еще раз представилась алхимичка. И на всякий случай сделала еще один реверанс.

— Ах, оставьте эти условности! Прошу вас, присаживайтесь!

Мэтресса почувствовала, что ее пристально разглядывают. И порадовалась — отчасти, но порадовалась — сползшим чулкам, косо сидящему платью, мятой мантии и потрепанной прическе.

— Я, кажется, встречала ваше имя в отчете министра Ле Пле.

— Хм? Отчете? — не поняла, о чем идет речь, алхимичка.

— Да. Вы не волнуйтесь, я обо всем рассказала Гудерану, и он обязательно примет меры. Уже принял. Не беспокойтесь.

Далии показалось, что какая-та часть растворенной в макроэргическом пространстве реальности информации проскользнула мимо ее мозга.

— Простите, ваше высочество. Мне кажется, я что-то не так объяснила. Понимаете, я пришла по поводу денег на ремонт башенных часов, они сломались…

— Конечно! — истерически подпрыгнула Ангелика, выхватила из рук оторопевшей Далии пергамент с прошением мэтра Григо о дополнительном финансировании, подскочила к столу, единым росчерком пера начертала свое имя, и только потом прокомментировала: — Конечно, мы выплатим компенсацию и за выбитый Роскаром зуб, и за сломанные нашим братом часы! Поймите же, мэтресса, — повернулась принцесса к Далии. — Мальчик не хотел ничего дурного! Он просто никак не научится соизмерять свою силу с… с…

— С социальными условностями, — подсказала мэтресса. Против требований этикета и внутренних моральных принципов, она смотрела на подписанный документ с той жадностью, с какой смотрят голодные лягушки — на стайку мошек.

— Именно! А в остальном — Роскар милейший молодой человек! Ах, если бы вы знали, какой он милый, добрый…

— Отзывчивый, — не кривя душой, поддержала принцессу Далия. — Рыцарственный. Благородный.

— Конечно, у него бывают иногда всплески… э-э…

— Гуморального возмущения? — подсказала мэтресса.

— Да! И ему бывает трудно… хмм… — Ангелика задумалась, подыскивая слово. Привычка профессионального сапиенсологического словоблудия пришла на помощь:

— Трудно удерживать внутренние нейроэндокринные интенции до появления в перцептивном поле безусловного противника? — мэтресса состроила печальную сочувствующую физиономию. — Понимаю, понимаю…

— Он совершенно не хотел бить вашего сотрудника! — воскликнула принцесса. — Кстати, кого он у вас, в Университете, избил?

— Ночного библиотечного сторожа, — ответила Далия, осторожно, потихоньку, вытягивая из рук патронессы Министерства Чудес официальный пергамент.

— Мне очень, очень жаль! — продолжала страдать ее высочество. — Просто так иногда бывает — человек почему-то не может сдержаться, и сам не замечает, как у него в руках оказываются чужие зубы!

— Известный факт, — согласилась мэтресса, пряча документ в надежное место, под платье. — Отражен во всех статистических невероятностях: из ста жеребят один хромает, сколько оборотня не корми — всё равно в лесу поужинает, у семи нянек дитя без глазу…

— В семье не без Роскара, — печально подхватила Ангелика.

И обе дружно закивали головами, признавая справедливость данного комментария к мироустройству.

Тут в пределах досягаемости двух активно понимающих друг друга дам материализовался фантом, а после его таинственного шелестения из-под пола кабинета Ангелики появился столик, уставленный серебром, хрусталем и яствами.

— О! — воскликнула ее кавладорское высочество. — Обед! Мэтресса Далия, могу ли я вас угостить? Прошу вас, присаживайтесь. Простите, я заставила вас ждать — в школе для девочек, при Ордене Акимании Дельфийской, случился ма-аленький инцидент…

— Никогда не была в школе для девочек. И просто не представляю, что же там могло случиться, что потребовалось ваше компетентное вмешательство?

— Представляете, туда забрел медведь. Ну, естественно, перепугался до потери шерсти, сбежал из Ордена, в полном помрачении рассудка добрался до леса — и там встретился с пробегающими по окрестностям оборотнями. Оборотни были заезжие — супружеская пара волков путешествовала на юг, в Ла-Фризе; рев медведя они недослышали, подумали, что он говорит со странным акцентом…

— Как пить дать, волки получили фрагментарное домашнее образование, — сурово поджала губы Далия.

— А я о чем! — согласилась Ангелика. — Это ведь уму не постижимо — в наш просвещенный век терроризировать целую школу волчьим воем — только потому, что вам показалось, будто девочки носят меховые шубки, чтобы издеваться над нашими лесными собратьями!

— Так, стоп, — притормозила Далия и решительно отставила бокал с вином. — Я что-то пропустила? Откуда взялись меховые шубки? Лето ж на дворе.

— С занятий по домоводству, — отмахнулась принцесса. — Акиманки учат добросовестно — сначала как овцу поймать, потом — как ее остричь, потом шерсть спрясть, там чего-то связывают, подшивают… Ну, конечно, монашки там нормальные, некоторые вообще не слишком с учебой заморачиваются, поэтому прядут девочки абы как…

— Вот! Вот он, корень бед! — обвиняюще высказалась мэтресса. И сурово наставила на ее высочество бокал вина. — Эти не доучивают, другие занятия прогуливают, а в итоге?

— Что — в итоге? — перепугалась Ангелика. Механически долила в бокал собеседницы вина, потом добавила себе и, заслушавшись, опустошила до дна.

— В итоге из тихих, скромных девочек вырастают… Я даже вслух не могу сказать, кто. Представляете, что может получиться, если не заниматься воспитанием подрастающего поколения, как следует? Сейчас я вам всё расскажу! Одиннадцать дней назад моя коллега, мэтресса Аббе, предложила мне сопровождать ее с группой студентов на полевую экскурсию. Надо помочь — я всегда с охотой помогу. И вот сторожу я трех студенток, оставшихся на моем попечении, сама, не жалея сил, бегаю по лугу, ищу редчайшее кавладорское насекомое, до сих пор избегавшее участи стать украшением энтомологической университетской коллекции, — полуночную саранчу, как вдруг вижу — проезжает мимо черная-пречерная карета, запряженная парой черных, как похмельный дацкий понедельник, лошадей…


Университет королевства Кавладор | Алхимические хроники (части 1-3) | 5.  День Грома