home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XII. ДАЛЕКО И БЛИЗКО

День, начавшийся беседой со чудаковатым незнакомцем о магии и странствиях между мирами, продолжался суетой и скандалами. О чем-то поспорили Журчаков, Монфиев и Лукин - потом Алексей Павлович лихорадочно жаловался Сашке, как у него болит голова и возникают странные провалы в памяти. Петренко радостно приплясывала по кабинетам, рассказывая, как избила Журчакова под влиянием ситуативного аффекта и собираясь проходить в экспериментальном оздоровительном центре интенсивную терапию. Или лоботомию. Или частичную трепанацию - речь Анны Никаноровны была на редкость бессвязной, но Саша по обилию кружевных халатиков, которых она забирала с собой в клинику Лукина, догадался, что хроническая жертва моды готова на всё.


Удобно развалившись и отбросив в сторону пушистый хвост, Кот спал на клавиатуре, не позволяя Саше даже часок посидеть, поработать над полузабытым рефератом по философии. Тетя Люда суетилась в столовой, «волчата» рыскали по округе в поисках пропавшего психа…


Где же он может прятаться?


Воспользовавшись всеобщим помешательством - не в клиническом, а в бюрократическом смысле слова, - Сашка отдохнул, подремав на кабинетном диванчике до ужина, торопливо проглотил вечерний чай, подслушал доклады «волчат», которые теперь делались сразу двум начальникам, а потом, осторожно, шарахаясь от каждой тени, выбрался за ограду Объекта.


Нервно озираясь на каждый звук и чувствуя себя этаким Джеймсом Бондом в пионерской редакции - то есть хилым, тощим, голенастым, в коротких штанишках и горном в кобуре - Глюнов стал подниматься в горы.


Лотринаэн, накинувший поверх своей помятой рубахи с когда-то пышным кружевным воротом куртку с подписью «Теплаков» на кармане, сидел на огромном валуне и меланхолично наблюдал за догорающим закатом.


- Вечер добрый.


- Привет. Сегодня днем к вам, случайно, Евгений Аристархович не заходил? Такой небольшой, широкий, на лысого гнома похож? - спросил Саша.


- Где ты видел лысых гномов, Саша? - с хмурой раздражительностью ответил Лотринаэн. - Такого в природе не бывает. А лекарь ваш сюда действительно заходил. Безумцев немного приструнил, теперь они играют в какую-то сложную игру: сидят и рассказывают кошмары из своего детства. Я послушал - такая гадость… - Лот поморщился, выразительно скривился и передернул плечами, показывая, как неприятно ему услышанное. - Что-нибудь удалось узнать о Громдевуре?


- Нет. Его пока не нашли.


- Будем считать, что это хорошая новость… - мрачно проговорил Лот. Сашка, смущаясь, протянул сверток и объяснил, что это всё, что ему удалось украсть из столовой. Лотринаэн решил не отказывать от угощения.


- Думаю, что пропавший беглец прячется где-нибудь в горах, - осторожно подал идею Глюнов. - Тебе же удалось найти бункер Теплакова, может и он…


- Не исключено, - вежливо не стал противоречить Лот, расправляясь с пирогом, - но маловероятно. Днем я прошел по коридорам в нескольких направлениях, послушал - один из ходов ведет к вам в подземелья, там достаточно прочная дверь; несколько ходов заканчиваются тупиками…


- Но ты как-то вход в бункер нашел, - возразил Саша.


- Повезло, как висельнику. У меня с собой был побег руимшанэ.


Глюнов захлопал глазами. Что, это непонятное слово как-то объясняет прохождение сквозь каменные толщи? Лот тяжело вздохнул, сожалея о неграмотности молодежи:


- Если вежливо попросить, руимшанэ дробит камень. Правда, живет она очень не долго, нуждается в большом количестве маны для своего нормального функционирования, так что в обычном виде в природе практически не встречается… Я, собственно, хотел этот побег продать одному гному - дома, в Талерине, - вот случайно с собой и прихватил. Не беспокойся, - Лот подумал, что правильно догадался о причине смятения своего собеседника, - Когда разберусь с поисками Громдевура и со своим энергетическим потенциалом, я вызову побег нуимшани и восстановлю стену там, где я ее проломил. Нуимшани, - продолжил Лот, впадая в раздражение от того, что читалось на лице Саши. Ей-ей, полуэльф чувствовал себя дрессированной собачкой, веселящей детвору на городской площади, - чтоб ты знал, обладает прямо противоположными способностями - сок ее спелых ягод залечивает раны камня. Ну-с, какие будут предложения по поиску Октавио Громдевура?


- Не знаю, - пожал плечами Глюнов. - Он же твой приятель, ты лучше должен представлять его привычки. Как бы он поступил, окажись в незнакомом месте среди незнакомых людей?


Лотринаэн поморщился. Собственно, где он - дипломированный и уважаемый магистр магии, вечно в делах и заботах на благо Кавладора; а где - какой-то рубака, только и годный, что устраивать драки и ломать что ни попадя! Но не признаваться же случайному помощнику, что живьем Громдевура не видел, а уж тем более - знать о его привычках ничего, кроме столичных сплетен, не знает?


- Он мог поступить, как угодно. Ввязаться в драку, устроить какой-нибудь дебош, попытаться ограбить проезжего купца…


Лицо Саши вытянулось, за очками мелькнуло недоверие, и Лот поспешил внести коррективы в рисуемый образ храброго генерала:


- В данном конкретном случае я рассуждаю…э-э… как выражается одна моя знакомая, теоретически. Уверен, - продолжил Лотринаэн, тайком скрещивая пальцы, - что господин Громдевур отважится на противоправное действие только в самых исключительных обстоятельствах.


Саша судорожно кивнул, принимая шитое белыми нитками объяснение.


- Если совершать преступления, - поразмыслил он над предположением Лотринаэна, - то только на ферме Курезадова. Больше негде…


- Да, вашей цивилизации явно не достает размаха, - проворчал полуэльф, с оттенком легкого презрения осматривая пустоту полынной степи.


Идея Глюнова была не лучше и не хуже другой. Конечно, всегда можно попробовать пустить полдюжины разнообразных поисковых заклинаний, если бы…


Если бы у Лота сохранился хоть лоскуток от одежды, принадлежавшей объекту поисков. Если бы магические потоки повиновались волшебнику так, как он привык за сто с лишним лет.


И если бы каждая попытка произвести магическое действие хотя бы второго уровня сложности не заканчивалась язвой астральной сущности угодившего в неприятности, как кур в ощип, волшебника. Отслеживая после каждого опыта состояние астрального себя, Лот, говоря по чести и совести, просто устал созерцать густо-синие, с неприятными бурыми струпьями по краям, раны на тонких, как воспоминание о призраке, полупустых магических жилах. Повреждения затягивались - что есть, то есть, - спасибо выпущенным в подземелье Жоры и Вована растениям, которые ласково и щедро делились со своим создателем жизненными силами, - раны затягивались едва ли не с той же скоростью, с какой и возникали, но…


Вечное проклятое «но»! Но что случится, если Лотринаэн, впав в рассеянность или излишний энтузиазм, вдруг сотворит заклинание привычного восьмого или даже более высокого уровня? Что станет с его магическими способностями? А с его физической сущностью?


Хорошо еще, магия странного искореженного места не коснулась врожденных, наполовину эльфийских способностей к пониманию и управлению растениями. Сегодня, устав наблюдать игры безумцев, Лот провел строгую ревизию с целью узнать, каких же успехов он достиг на почве выведения новых, подземных, растительных форм. К своему удивлению, он обнаружил две достаточно живучие мутировавшие особи. Впрочем, изумление вызвал не сам факт мутации - помнится, Лот не постеснялся вкатить чахлым полуживым росткам такое количество энергии, что хватило бы на небольшую березовую рощицу, - а именно устойчивость и жизнеспособность получившихся экземпляров. У бывшего куста картофеля темно-зеленые, почти черные листья истончились в едва заметные иглы, а молочно-белые, очень сочные клубни выросли до размеров месячного поросенка; плеть чего-то, бывшего до трансформации малиной, вилась по стене, вгрызаясь в цементный шов длинными шипами, мелкие звездчатые цветочки распространяли умопомрачительный медвяный аромат. Надо будет обязательно попробовать на вкус урожай, - дал себе обещание Лот. - После того, как найдем Громдевура… Может, это приключение еще и не так плохо кончится? Соберусь домой - прихвачу с собой оба опытных экземпляра, папе похвастаюсь своими друидическими талантами, авось, он оценит…


Поднявшись на второй (если считать от Объекта) холм, Лотринаэн прищурился, всмотрелся в пятно яркого света, сияющего посреди ночной темноты:


- Это и есть та самая ферма?


Саша посмотрел в темноту. Протер очки. Еще раз полюбовался окружающей ночной непроглядностью. Дипломатично согласился:


- Ну, направление, по крайней мере, правильное.


- Громдевур там.


- Почему ты так решил?


- Да вон его жеребец у забора пасется.


Саша заморгал, тщетно пытаясь рассмотреть в сгустившемся сумраке хоть один проблеск света, не говоря уж о заборе и обсуждаемом животном.


- Я, конечно, клясться не буду, - на всякий случай уточнил Лот, - но не думаю, что воин запросто откажется от своего оружия или хорошего коня умбирадской породы.


- А… а если конь - плохой? - решился уточнить Саша, по прежнему не веря, что можно хоть что-то рассмотреть в вечерней полутьме. Свет чахлых звезд на небосклоне позволял различать собственные руки да землю на три шага вперед, а чтоб увидеть ферму Курезадова за шестьдесят км от Объекта… неплохо бы подзорную трубу взять. Или телескоп…


- Нет, - Лот принюхался к ауре животного. Даже с такого большого расстояния ощущался характерный для умбирадцев сложносоставной аромат. - Выезженный, специально обученный, чтоб служить рыцарю в походах и битвах. Был бы здесь мой приятель Лео, - он, чтоб ты знал, в магии Крыла и Когтя специализируется, - можно было бы издали узнать у коня, где его хозяин. А я, к сожалению, так не умею.


- Тогда пойдем, проверим, - нехотя и недоверчиво согласился Саша.


Тут что-то зашуршало поблизости, и Глюнов подпрыгнул высоко и слабонервно.


На тропинку вылез довольно мурлыкающий Черно-Белый Кот, облизнулся и упал на ногу Глюнову. Будто смертельно соскучился за время недолгого расставания.


Лотринаэн буркнул:


- Я же просил где-нибудь запереть твоего кадавра! Он опять будет мешаться под ногами, сожрет кого-нибудь - а нам потом отвечай!


- Я его запер! - мигом оскорбился Саша. - Сам не понимаю, как он из шкафа выбрался…


Черно-Белый мог бы объяснить, что обязан своим спасением Петренко, которая послушала завывающий голос и поверила, что настал ее черед собираться на конкурс «Сверхъестественное рядом». Но не стал. Он проникновенно улыбнулся обоим людям и замурлыкал, заурчал, подставляя животик для поглаживания и всячески сигналя, что готов к продолжению шалостей.


- А давай, - осенила Сашу гениальная мысль, - Кот Громдевура поищет! Мне, если честно, не хочется встречаться с Курезадовым, да и Серов с Бульфатовым где-то здесь должны дежурить…


Он с мрачной подозрительностью осмотрелся по сторонам. Лот едва удержался от того, чтобы предложить парню снять, наконец, линзы с глаз: в конце концов, может быть, здесь такая мода среди молодежи? Вместо этого волшебник сказал:


- Идея неплохая, но неосуществимая. Был бы Кот поумнее, можно было бы рискнуть. А так… Как ему объяснить, кто такой генерал Громдевур? И как заставить не отвлекаться на всех попавшихся мышей, сурков, валерьянку…


- Ммняу! - закричал Кот, услышав любимое слово.


- Объясним, - храбро ответил Саша. Он подхватил свое животное, развернул к себе наглую, хитрую черно-белую морду и сказал по возможности убедительно и понятно: - Эй, Котик, слушай сюда! Твоя задача - найти Октавио Громдевура, понял?


- Мыушку? - облизнулся Кот.


- Нет, человека. Такой большой, с лицом, руками, ногами…


- Мррр… Наушел! - ответил Кот, запуская когти в Сашину руку.


- Да не меня, другого человека!


- Телосложения крепкого, воспитания разбойного, - подсказал Лотринаэн.


- Фрфрфс…


- Конем должен пахнуть, - осенило Сашу.


Забыв о Глюнове, Кот начал вылизывать плечо и искать что-то под когтями.


- Саша, это бесполезно, - сдался Лот. - Разума у этого кадавра - как у всех кошек, с наперсток.


- Он же разговаривает!


- И что? Попугаи разговаривают, двери разговаривают, котлы для зелий иногда припевают… У моей шестиюродной кузины по материнской линии на окне растет разговаривающий куст герани - это же не значит, что они разумные! Особенно насчет кузины у меня большие сомнения…


Разочарованно - а ведь какая была идея! - Глюнов опустил Кота на землю. Но практически сразу же ему в голову пришло другое соображение. Саша склонился к Черно-Белому, внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:


- Найдешь Громдевура - получишь семь пузырьков валерьяновой настойки. Понял?


- Саша, это бесполезно… - проворчал Лот.


Кот внимательно посмотрел на Сашу, мяукнул и, крутанувшись как большое пушистое пушечное ядро, бросился в полынные заросли.


- Ладно, хотя бы под ногами мешаться не будет, - нехотя признал правоту Сашину Лот. Помолчав, он посмотрел на юношу - тот вышагивал по ночной степи, сияющий от счастья, что удалось очередное заклинание. Простейшее, не будем спорить - но ведь удалось. - А какими еще заклинаниями ты обычно пользуешься? Если, конечно, это не секрет.


- Да какой секрет! Я вообще никакими заклинаниями не владею! И с чего ты вообще взял, что я маг? Вчерашний фокус с телефоном…


- Он тебя не убедил?


- Если честно - нет. Случайности бывают. - Саша неуверенно почесал переносицу. - Даже такие.


- И что, с тобой никогда не было событий или происшествий, которые заслуживали бы наименования чудес?


Некоторое время Саша шел молча, обдумывая слова Лота. Оказаться настоящим, «взаправдашним» магом было столь удивительно, что просто не подлежало осмыслению: такие чудеса случаются с кем-то другим, но не с Сашкой Глюновым, «ботаником», отличником и серым обывателем.


- Ну, сны в последнее время мне странные снятся, - неохотно признался он Лоту, ожидая, что тот сейчас высмеет его самонадеянность. - Например, сегодня днем мне снилось, что я сплю.


Лотринаэн и не подумал смеяться над такими «талантами»:


- Ты чувствовал, что спишь, или вдруг оказался в чужом сне?


Я сплю свернувшись калачиком, удобно пристроив голову на переднюю лапу… В норе тесно, но уютно, земляные стены плотно прилегают к спине и крыльям, и от этого нора кажется еще теплее… Задние лапы не помещаются, и я пытаюсь прикрыть их кисточкой хвоста, чтоб отгонять настойчивую мошкару… Солнце высоко в небе, слепит глаза, и поэтому я просыпаюсь всего лишь на секундочку… чтобы снова зажмуриться и погрузиться в теплый спокойный сон…


Прогнав в памяти воспоминание, Саша задумчиво ответил, что ощущал чужой сон так, как будто бы сам дремал, свернувшись в земляной норе и помахивая хвостиком, чтоб отпугнуть досужих мух.


- Хмм… Необычный ракурс использования Силы. Над твоими способностями действительно стоит поработать… А не сократить ли нам путь? - вдруг поменял тему Лотринаэн.


За разговором «господа сыщики» спустили с холма, и сейчас Лот весьма придирчиво рассматривал темный островок, возвышающихся над чахлой полынью переплетенных ветками кустов, вьюнков… ой, крапивы…


- Что ты придумал?


Вместо ответа Лотринаэн предложил Саше встать в центр «оазиса».


- Вообще-то, дома я практически не использую Зеленую магию, - с извиняющейся интонацией прокомментировал волшебник свои действия. - У меня, понимаешь ли, приблизительно равный потенциал к управлению Природными Стихиями и к управлению растениями; как-то так получилось, что второй специализацией я очень редко пользовался. Хотя учился, конечно… Не хотел выглядеть неумехой и примитивным огородником на фоне более опытных коллег и…э-э… родственников, - Лот скривился, ругая за то, что сказал правду первому попавшемуся встречному. К чему откровенничать? Но мальчишка такой легковерный и наивный, что, скорее всего, просто не сможет понять, как тяжело - жить в тени успехов гениального отца и постоянно соизмерять собственные достижения с тем, что говорят о мэтре Пугтакле.


То, что Пугтаклю потребовалось пятьсот лет, чтобы в нем перестали видеть всего лишь талантливого сына великого Лаитанкриэля, от внимания Лотринаэна хронически ускользало.


Волшебник достал из рукава дубовый жезл и очертил круг вокруг себя и Глюнова. Жезл-усилитель, хоть и выглядел непрезентабельной короткой корягой, не подвел - растения, которые попали внутрь невидимой границы, тут же, прямо на глазах, начали наливаться жизненной энергией, расти… Молодой гибкий ясень учтиво согнул ветки так, чтобы волшебник мог отдохнуть в импровизированном «кресле»; трепетная мальва устроилась под рукой мага и, ласкаясь, расцвела в неурочный час нежно-розовым цветком. Глюнов смотрел, как его колени опутывает разросшийся вьюнок, не зная, то ли звать на помощь, то ли… блин, кто заказывал трехметровую крапиву!…звать на помощь сейчас же!


Дождавшись, когда растения наберутся сил - а это произошло быстро, за четыре-пять минут, - Лотринаэн прошептал второе заклинание и указал на мелькающую вдали сияющую точку.


Сорняки вытянули длинные корни из чахлой сухой земли и, бережно подхватив людей надземными побегами, побежали-покатили в указанном направлении.


Увидев, в какой растерянности пребывает его «коллега», Лот от души рассмеялся. Учись магии, новичок! Тогда ты не пропадешь, даже если Судьба закинет тебя в седьмое пекло!


Хотя там растений нет. Папа один раз проверил, с тех пор рассказывает в подробностях…


- На самом деле, - выразительно намекнул Бульфатов, буравя дрожащего Курезадова злым прищуренным взглядом, - У тебя всего два выхода. Или ты говоришь нам, то, что мы хотим знать, или ты вообще никогда и никому ничего говорить не будешь.


Торговец задрожал еще сильнее, даже постучал зубами, чтоб было убедительнее. Бульфатова не проняло.


Серов задумчиво спросил:


- Вы, господин Курезадов, наверное, не правильно нас поняли. Меня интересует, зачем вчера приезжали сюда Волков и Прытковецкий. И был ли с ними кто-то еще.


- Не был, не был! - всплеснул руками Курезадов. - Мамой клянусь!


- Пожалейте бедную женщину, - укоризненно покачал головой Серов, - ей и так в сыновья вы достались!


- Ты, крыса усатая, - рванул Бульфатов торговца за воротник, - Думаешь, что мы тебя тронуть не посмеем? Что без твоих посылочек да бутылочек Монфиев с голоду попухнет? Так вот: мне […] на Монфиева, мне на тебя накласть с высокой вышки, мне вообще тут всё по хрен, и если ты, мурло мерзопакостное, еще раз соврешь…


Охранник выразительно приподнял Курезадова, встряхнул и задышал, как голодный волк на пухлую овечку.


- За что?! - возопил Курезадов со слезой в голосе. - Почему вы мне не верите? Я ж правду говорю! Мамой клянусь! Папой тоже! Не было с ними никого, Волков приехал - Волков уехал, Прытковецкий был - Прытковецкий ушел, а между ними никого не было! Мамой клянусь!!!


Октавио наблюдал за происходящей сценой сверху - там в деревянном перекрытии между комнатой и чердаком было достаточно щелей, чтобы наслаждаться происходящим спектаклем в подробностях.


Курезадов вопил, как прима Талеринской Оперы; Серов изображал ученого гоблина - по крайней мере, его попытки казаться вежливым, но грозным и напористым, обаятельным, но мрачным и значительным, были столь же убедительны, как у зеленого питомца престарелого шарманщика с улиц Стафодара. Нежданный знакомец - тот самый, которого Октавио видел во время своих скитаний вокруг горы, - ярился и злился, щуря черные маленькие глазки, плюясь и сквернословя, но переходить от слов к действиям явно не собирался.


Октавио слышал его неуверенность так, будто тот громко шептал молитву.


Эх, господа, что ж вас понесло заниматься делом, в котором вы ни хрена не смыслите? Разве так надо разговаривать с торгашами? Припомнив, как сам разобрался в свое время с Раддо и Мильгроу, Громдевур сдержанно ухмыльнулся. С купчинами надо по-другому: им надо доходчиво и вежливо объяснить, что в результате сотрудничества каждый из участников сделки поимеет какую-то выгоду; а если кто-то не хочет делать так, как говорит Громдевур- огребет штрафы и неприятностей до ушей. Угрожать выжиге физической расправой - да боги с вами, разве ж такие дела делаются посреди бела дня, да в доме, полном людей! Угрожать надо темной ночью, на опушке, и чтоб растрепанная пеньковая петелька раскачивалась-поскрипывала на ближайшем суку, да что б кто-нибудь из подручных завывал по-волчьи из дальних кустов… Просто диву даешься, каких успехов можно достичь при наличии в отряде хорошего имитатора обортнического воя!


Вот сам Громдевур что сделал? Он добрался до фермы после полудня, стоптав ноги неудобными сапогами, голодный, усталый и добрый, как оборотень после попадания в браконьерский капкан. И сразу, не делая пауз и не позволяя опомниться и собраться с мыслями, спросил у хозяина: что, козел, жить хочешь? А хочешь, чтоб и твоя семья в живых осталась? Тогда слушай сюда. Пока ты делаешь то, что я велю - ты жив. Смеешь противоречить - извиняй, дружище, но мне ты противоречащим не нужен.


Курезадов поклялся мамой, что сделает все, что господин хороший просит. Глазки у него бегали, как гномы вокруг кузни, трясся, скотина, так, что стук его зубов даже эльфам в соседнем мире был слышен, а все ж таки сделал так, как Октавио велел. За полдня торгаша уже четвертый раз мучили вопросами, что у него вчера делали Волков и Прытковецкий, был ли кто с ними еще; но тот уперся упрямым бараном и не сознавался.


Сознайся Курезадов - так «нежный персик», которая неосторожно вызвалась отнести случайному гостю обед, и теперь запертая с Громдевуром на чердаке маленького флигеля, стоящего чуть в стороне от главного дома усадьбы, чего доброго, пострадает.


«О моей безопасности никто не думает», - разочарованно вздохнул Октавио о несправедливости жизни, - «Да не позволят боги Ангелике догадаться, как эта «луноликая» меня домогается, пользуясь тем, что отец немного занят!»


Преступное трио надрывалось дальше.


- Отвечай, куриная задница, кого прячешь? - рычал Бульфатов.


- Не доводите до греха, - важно, но неубедительно советовал Серов.


- Мамой клянусь! - вопил Курезадов. - Забирайте всё, что хотите - овечек, трактор, теплицы, рассаду, клубнику, коньяк - только оставьте жизнь, умоляю! Я слишком молод, чтоб умирать! Помилосердствуйте! Кому ж я завещаю свои банковские вклады! Забирайте всё! - торгаш начал выворачивать карманы, извлекая ключи самых разных форм и размеров; - Забирайте, забирайте! Я нищим пойду по белу свету!… - он бойко стащил рубашку, скинул башмаки и принялся за брюки; - Пусть все видят, что мне нечего скрывать!…


Первые три группы дознатчиков ломались на этапе опустошения карманов. Господа Серов и Бульфатов дождались, пока Курезадов окажется в исподнем и, истово бормоча непонятные молитвы - а может, цитируя по памяти руководство пользователя новым холодильником, - на коленях поползет к двери флигеля.


- Да он же совсем дурной, - фыркнул Бульфатов.


- Неужели не врет? - задумчиво протянул Серов.


- «Бизон»? - зашипела рация на плече и.о. начальника охраны Объекта. - Где вы? Мы проверили сеновал, там никого. Как слышите, прием?


- Слышу, слышу. Раз там тоже никого нет… Тогда возвращаемся на Объект, - рассеянно ответил Серов. - Но если ты, - погрозил он на прощание Курезадову, - если ты посмел меня обмануть…


- Мамой клянусь! - зарыдал торгаш.


Бульфатов на прощание ударил хитреца в спину и прихватил бутылку, которой тот собирался откупиться от настойчивых «гостей».


- Спустись, - велел Октавио «пэрсику». - Посмотри, они уехали или нет.


- Так мотор услышим, когда они машину заведут. понятно, что сейчас уедут, что им здесь делать? И нам теперь никто не помешает, - красавица томно потянулась и сделала попытку обнять Громдевура.


- Милая, не спорь. Ты ступай себе, ступай… - на сколько мог, вежливо отстранил «пэрсик» Октавио. Она не желала униматься. Наоборот, пододвинулась ближе и прошептала, страстно и истово:


- Иди ко мне, любимый! - и как-то очень хитро, без предупреждения и объявления войны, набросилась на храбреца.


Тут вмешался какой-то из богов, хранящих Громдевура по специальной просьбе принцессы Ангелики: снаружи большого дома семейства Курезадовых раздались выстрелы. И громкие вопли хозяина дома и его женщин о том, что их совсем, как есть, насмерть убили. «Нежный пэрсик» побледнела и поспешила вниз, узнать, что сталось с ее родителями и бабушкой.


Октавио выглянул в слуховое оконце - по двору, кругами и загогулинами, носился маленький черно-белый демон, утробно завывая и уворачиваясь от выстрелов Бульфатова, который стрелял в него, как в родного.


- Дай, я стрельну! - бежал следом за Бульфатовым другой охранник, тоже в серой пятнистой куртке. - Дай, я его замочу!


Серов писклявым сорванным голосом требовал восстановить порядок; юнцы и их подружки, приехавшие днем в большом желтом фургоне, свистели и улюлюкали, подбадривая обе конфликтующие стороны. Демон вопил, но этак завлекательно, интригующе, показывая, что не прочь побегать до следующей полуночи.


- Безумцы, - подвел итог Громдевур. - Натуральные безумцы…


Одно хорошо, - решил Октавио, выбираясь из душного опостылевшего чердака и перебираясь на сеновал. Умбирадец, привязанный у забора, учуяв хозяина, приветственно тряхнул головой и издал короткое ржание. - Одно хорошо, - повторил генерал, устраиваясь в копне душистого сена. - Пока здесь шумно, ни одна крылатая кошка не сунется.


Громдевур потянулся, сладко зевнул, положил руку под голову, продолжая краем глаза следить за творящимся во дворе безобразием - так, один из охранников уже зажимает расцарапанное до крови лицо, кто-то вопит, что ему чуть голову не прострелили… Однако ж, умеют люди развлекаться, - подвел итог Октавио. И принялся мечтать о том, как бы посчитаться с «мэтром Лукиным» - интуиция подсказывала, что не зря Волков так уважительно и внимательно прислушивался к сладким речам лысого коротышки. Уж не с вашей ли легкой руки меня вчера чуть не убили? - нахмурился Громдевур. - С чего только, не понятно. Ну да ладно, выясним. Эх, надо что-нибудь придумать, чтоб жизнь вам малиной не казалось. Ага, - осенила храбреца чудесная идея, - а не подбросить ли вам на порог какой-нибудь знак от недоброжелателя? Например, дохлую кошку?


И как по заказу, Кот появился. Огромный, растрепанный, как «ерш» трубочиста, он забрался на сеновал, осторожно принюхался к сапогам Октавио, потом по-пластунски пролез вверх, к лицу.


- Что, усатенький, - спросил Громдевур, то ли поглаживая животное, то ли прикидывая вес черно-белой тушки, - согласен одного умника напугать?


- Мдау, - согласился Кот. - Фрффрффссф…за вяулеурьянку…


- Останови их! - вопил Сашка придушенным шепотом. Вьюнки, прочно обосновавшись у него на шее, время от времени пытались дотянуться до ушей и рта аспиранта.


- Успокойся, они абсолютно безвредные! - не соглашался тратить ману на всякие пустяки Лот. Корни «зеленой колесницы» сплелись в три больших шара, весело и быстро катящих по степи маленький островок с двумя пассажирами; благодаря уговорам мага сорняки с каждой минутой добавляли себе роста, листьев и распустившихся цветов.


- Безвредные? Безвредные?! Да убери ж от меня эту чертову крапиву!


Судя по звукам, Глюнов вступил в единоборство с большими колючими листьями, жизнерадостно полощащихся на ветру, как флажки рыцарей. И, разумеется, Сашка проиграл.


- Между прочим, крапивные ожоги очень полезны. Повышают…э-э… общий энергетический потенциал, - ответил Лот. Никакого беспокойства ни от крапивы, ни от обильно рассыпающейся полынной пыльцы, ни от покалываний помахивающего длинными остями овса он не испытывал, так что на жалобы Саши Лот решил попросту забить.


Позади раздалось шлепанье зеленых листьев по чьей-то коже, сдавленные требования прекратить немедленно и жалобные проклятия.


- Тише, - скомандовал Лот при приближении к человеческому жилищу. - Если не прекратишь вопить и ругаться, нас могут услышать.


- Пусть слышат! - гневно зашипел Глюнов, - Пусть все слышат! Пусть только уберут от меня эту колючую гадость… - и он принялся выпутываться из колючек и длинных извилистых лиан. Лот не сумел удержать короткий смешок - цветочки вьюнков, уцепившиеся за шевелюру молодого человека, придавали ему сходство с юным божеством; а судя по опухшим красным отметинам, оставленным крапивой, божество божественно перебрало и было счастливо, как кентавр на скотобойне.


- Нельзя так обижать растения, - серьезным тоном наставника объяснил Лотринаэн. - Они обижаются и молча мстят.


- !!! - ответил Сашка. - И еще два раза!!!


Оставив на сорняках лоскутки своего белого халата, Саша выпутался, отбежал на десяток шагов в сторону и принялся сдирать с себя последние листочки.


- Не пугай людей, - предостерег Лотринаэн. Прислушался.


Большой дом суетился - но очень вяло, явно отходя ко сну. Решив экономить магию, Лот не стал запускать сканирующее заклинание - так, просто вслушался и всмотрелся, донельзя напрягая шесть основных чувств.


- Не похоже, что генерал здесь, - наконец, с разочарованием подвел итог Лот. - Я не чувствую его в этом доме.


- А что же лошадь? - спросил Сашка, подходя к привязанному к колышку большому серому жеребцу.


Тот, будто понимая человеческую речь, переступил стреноженными ногами, тряхнул головой и потянулся к Сашке.


- Извини, дружище, ничего с собой нет, - на всякий случай Глюнов обхлопал карманы. - Хотя на, угощайся, - и, сорвав вьюнковый «грамофончик» с их зеленой «колесницы», протянул коню.


- А вяулеурьянка? - неожиданно, как черт из табакерки, выскочил из-под забора Черно-Белый Кот.


- Ты здесь! - успел удивиться прыткости своего питомца Сашка, как вдруг кто-то большой и страшный набросился на стоящего в десяти шагах Лотринаэна.


Несмотря на темноту, озаряемую только блеклыми звездами, Громдевур узнал чернокнижника, обеспечившего ему путешествие в этот безумный мир, с первого же взгляда. Генерал мысленно поздравил себя с тем, как верно рассчитал место засады - если бы он увел коня дальше от усадьбы, кто знает, не осталось ли в степи подружек убитого вчера сфинкса - староста Монти-над-Бродом, кажется, говорил о целом стаде «свинксов»; а если бы оставил всё, как было - кто знает, насколько чутко спит господин Курезадов со своим семейством и гостями.


Незнакомый парнишка, связавшийся с чернокнижником, сыпал проклятиями направо-налево - ничего удивительно, от всяческих оживающих и бегающих растений самого Октавио тоже иногда бросало в дрожь; полез к коню- на секунду генерал напрягся, решая, не нуждается ли верный четвероногий товарищ в помощи. Но потом, когда чернокнижник, замечтавшись, рассеянно подошел ближе, даже не думая посмотреть под ноги и заметить залегшего в засаде Громдевура…


Грех не воспользоваться случаем.


Октавио со всей силы подсек ноги мага, перехватил падающее тело и перебросил через голову, саданул кулаком по ребрам, смачно встряхнул, размахнувшись, вмазал кулаком в челюсть - проклятый колдунишка успел увернулся; раззадорившись, Громдевур врезал еще раз, приговаривая, как он рад встрече… Сейчас ты, дубина, у меня за всё ответишь… Поколдовать, гад, захотел? На тебе, нна, будешь знать, как заклинаниями разбрасываться!


- Остановитесь! - пищал, как комар, перепуганный парнишка. Говорящий Кот довольно подзуживал, приговаривая со своим котейкиным акцентом, что «мяуло, мяуло…» Чернокнижник попытался выкрутиться - гибкий и верткий, как змея, скотина этакая; Громдевур, словив беглеца за шкирку, снова бросил его наземь, придавил коленом, собираясь…


СТОЯТЬ, - мертвячим голосом велел мальчишка, и Октавио сам не понял, почему застыл, забыв, как дышать и как разгонять кровь бьющимся сердцем. - Остановитесь, пожалуйста, - чуть спокойнее повторил незнакомец.


Октавио с удивлением посмотрел на паренька: тот показался ему столь молодым и безвредным, а тут глядите-ка… и магичим помаленьку, и вороненый пистоль в лицо тычем. Кто ж ты, мальчик? Чего ж ты так рано на тот свет собираешься?


XI. СОВЕТНИК | Короли и Звездочеты | XIII. БЛИЗКО И ДАЛЕКО