home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



XIII. БЛИЗКО И ДАЛЕКО

- Только давайте обойдемся без рукоприкладства. Пожалуйста, - с нажимом повторил Сашка.


Лотринаэн промолчал, останавливая кровь из разбитого носа; Громдевур - оказавшийся на редкость неприятного вида громилой - хранил молчание так агрессивно, что у Глюнова снова по спине побежали мурашки.


- Ведь можно же во всем разобраться, не превращая спор в примитивный мордобой!


- Эта скотина чернокнижная меня заколдовала, а я еще и пальцем его не смей трогать? - прошипел Октавио.


- Я случайно! - возмутился Лот. - И вовсе я не чернокнижник! Могу лицензию Министерства Чудес показать!


- Давай! - протянул руку Октавио.


Лот похлопал по карманам чужой куртки:


- Она в мантии осталась…


- А-а, - с садисткими интонациями продолжил злопыхательства Громдевур, - врешь, скотина…


Лотринаэн не смолчал; в ответ на его сбивчие оправдания, что он не хотел, ему помешали, и вообще, он другое задумывал, Октавио снова начал сжимать кулаки…


- Прекратите, - рассердился Сашка. - Прекратите!


Черно-Белый Кот поддержал его громогласным урчанием и воплем, что хочет «вяулеурьянку».


- Лот, да дай же ему валерьянки, чтоб заткнулся! И давайте поговорим, как взрослые люди, спокойно и серьезно. И без рукоприкладства!


Сашка чувствовал себя на редкость странно - но, чего скрывать, хорошо. После короткой драки в темноте, которую ему странным образом удалось прекратить, Саша вообще чувстовал себя королем мира.


Они перебрались в сарай, где Курезадов хранил сено для многочисленной живности, и теперь Октавио и Лот ссорились, понизив голоса до шепота, чтобы случайно не встревожить хозяев. Глюнов продолжал вертеть в руках пистолет, который отобрал утром у Сереги Барабанова. Применить оружие, даже ради психологического эффекта, для Сашки было столь немыслимым актом агрессии, что теперь наверняка бедному Евгению Аристарховичу придется целый месяц разбираться с новыми невротическими фантазиями… Но потом. Сегодня Глюнову даже нравилось случайно испытанное чувство власти над другими людьми.


Лот еще раз хлюпнул носом, встал, встряхнул кистями рук… Громдевур тут же сделал попытку ударить его в печень.


- Да прекратите же!


- Он колдует, а я молчи?


- Ммняу! Мяуту! Вяулеууурурууруур… Ммяу! Хоуучуу!!! - не унимался Кот.


- Заткните свою пушистую скотину!


- Я не могу колдовать в таких условиях!


- Ах, ты еще и недоученный чернокнижник! Сейчас я тебе…


- В моем лице вы оскорбляете традиции магического образования Лаэс-Гэора, молодой человек!


- Сопля эльфийская!


- Ммяу! мнеу вяулеуууурьяунку…


- Дуб кавладорский!


- Дурак!


- Сам дурак!


- Дуурняу оба… дайте вяулеурьянку мняу!!!


Тихий скрип, с которым отворилась входная дверь в большом доме Курезадовых, услышали все - Лот с Октавио заткнулись, как по команде. Осторожно выглянули, увидели дочку Курезадова - девушка, зябко завернувшись в шаль, прошла до флигеля, остановилась и стала высматривать кого-то, кто мог прятаться на чердаке маленького домика.


Октавио пригнулся и вжался в сено, молясь, чтобы его убежище не раскрыли. «Пэрсик» осторожно позвала: «Милый!»


Появление красавицы чрезвычайно развеселило Лота и вернуло ему радость жизни:


- Какая замечательная девушка! Ваша хорошая знакомая, господин генерал? Уверен, что ее высочество оценит ваше умение заводить…э-э… связи…


Октавио так зыркнул на волшебника, что даже Кот испугался.


- Еще одно слово… - и Громдевур выразительно сжал громадные кулаки.


- Лот, - отчаявшись, воззвал Саша, - действительно, угомонись. Ты можешь сделать так, чтобы она ушла?


- Могу, конечно.


- А потом господин Громдевур сможет выслушать твои объяснения сложившейся ситуации, не отвлекаясь на всякие посторонние факторы. Ведь сможете? - с тихой надеждой уточнил Глюнов у громилы. Тот обиженно фыркнул и сложил руки на груди. Дескать, делайте со мной, что хотите…


Остальное было пустяком: Лотринаэн легко спрыгнул на землю, девушка обернулась, услышав звук, и тут же попала под действие «Ладони Ноадина»; спустя минуту полусонная красавица уже возвращалась обратно в дом, а Кот, наконец, получил свою награду. Лотринаэну даже напрягаться не пришлось - в ближайшей теплице обнаружились целые грядки сельдерея, петрушки и прочих родственников милого кошачьему сердцу растения; немного трасмутации… И Черно-Белый, счастливый, набросился на вожделенное вознаграждение…


- А теперь давайте поговорим серьезно, - велел Саша, когда Лот вернулся, и их троица расселась на сене. - Господин Громдевур, что случилось с Галей?


- Какой Галей?


- Еще и какая-то Галя была? - невинно поинтересовался Лот.


- Я не шучу, - обиделся Глюнов. - Там, в клинике, когда вы устраивали свой побег, вы ударили девушку - и я хочу знать, зачем?


- Никого я не бил, - удивился и обиделся Октавио. - С чего ты, парень, возводишь на меня такую напраслину? Мы с мэтром Лукиным и Константином из рода Волковых заключили договор; и вовсе я ниоткуда не сбегал…


- Как это… но ведь Галя… - пробормотал в растерянности Саша. - Но ведь… все знают, что…


Лот прищурился на Октавио.


- Между прочим, он не врет, - прокомментировал волшебник; и Глюнову стало еще хуже.


- Хотите сказать, что Константина Сергеевича и Федю тоже не вы убили? - неожиданно для себя самого вспылил Сашка.


- Эй, парень, да чего ты так достался! Врать не буду - Константина убил, что было, то было… А второго я даже пальцем не тронул…


- И это тоже не ложь, - подтвердил Лотринаэн.


- Они что, тебе родственники? - спросил Громдевур, испытывая некоторую - очень относительную - неловкость, что так пошел разговор.


- Нет, они мне не родственники, - пробормотал Сашка. И так не слишком стройная схема, объясняющая недоразумения и страсти последних дней, распадалась на куски. Если верить Октавио, тогда получалось… Но что же случилось с Галей? И с чего бы Лукину о чем-то договариваться с тем, кого задержали как опасного для окружающих безумца? Какая чушь…


- Ничего не чушь, - обиделся Октавио. Сашка сам не заметил, как произнес последнюю фразу вслух. - Все очень даже разумно. Ваш лысый мэтр не знал, как справиться со сфинксами, вот и воспользовался тем, что меня заграбастали…


- Сфинксами? - подскочил Лот. - Вы сказали - сфинксами?


- Что у тебя с ушами, убогий? - съехидничал Громдевур. - Не выросли?


- И сколько их было? Вам уже удалось разыскать нору? Это был самец или самки? А… откуда они здесь появились?


Лот задал вопрос Сашке, но Октавио принял всё на свой счет и в очередной раз вспылил:


- «Откуда они появились»? Ты еще меня об этом спрашиваешь, мажонок недоделанный!


- Вы не имеете права оскорблять магию в моем лице!


- По твоему лицу подковой бы пройтись, для полного счастья…


Гости из другого мира с полным самозабвением лаялись, выясняя непростые отношения между магами и воинами, а Сашка, вдруг почувствовавший сильный звон в ушах, пытался справиться с накатившим отчаянием и… чем-то еще. Тоской? Сердечной болью?


Как же так? Ведь Серов, Хвостов и Догонюзайца поймали Громдевура рядом с телом Игоря Волидарова, потому все и решили, что именно этот странный широкоплечий верзила виновен в смерти Галиного жениха. Он, Сашка, сам же и видел, как…


…он опустился на колено, чтобы провести по лохмотьям когда-то белого одеяния ладонью и увидеть в неверном свете блеклых звезд растерзанное бездыханное тело…


Руки! - закричал кто-то из темноты. Он уставился на свои ладони, будто, как оборотень, мог различить в темноте, что же означают эти бурые пятна…


- Подождите, - хрипло прошептал Саша завертевшимся в безумном хороводе мыслям. - Подождите…


- Саша? - как будто издалека послышался настороженный голос Лота. - Что с тобой?


- Это был всего лишь сон… - Глюнов тряхнул головой. Тянущая головная боль вдруг сверкнула огненным полумесяцем, от виска до виска. И Сашка понял, что до конца жизни не простит себе, если не спросит: - Бродя по окрестным холмам, перед тем, как оказаться в клинике Лукина, ночью, вы нашли кого-то, ведь так?


Октавио не понял, чем вызван столь напористый тон, но ответил:


- Ну, так. Парень чуть постарше тебя, лет двадцати пяти или около.


- И что вы с ним сделали? - с металлом в голосе потребовал Сашка.


- За кого ты меня принимаешь? Что, по-твоему, я мог с трупом делать? Это вот его надо на некромантские пристрастия допросить с усердием… - Громдевур зыркнул в сторону волшебника. Лот проигнорировал необоснованное обвинение, нахмурившись и пытаясь сообразить, к чему Саша задает все эти вопросы.


… ладони испачканы в бурой, засохшей крови, натекшей из глубоких ран…


- То есть Игорь уже был мертв?


- А то! Еще как мертв, его клятые сфинксы на части разодрали, о чем я и говорю!


- Саша, - с заботой спросил Лотринаэн. - Что с тобой?


Что со мной? - хотел переспросить Глюнов. А услужливая память уже перелистнула страницы: зимний вечер, буран, Марина Николаевна принесла в кабинет чай и присоединилась к мужу и его пациенту; разговор о роли мифического в психоанализе плавно сменился искусствоведческой лекцией. Марина Николаевна достала с полки альбом по искусству Древней Греции, и, хорошея от удовольствия обсудить любимый предмет, рассказывает о канонах древнегреческой скульптуры… В альбоме черно-белые фото мраморных, застывших в неподвижности людей и чудовищ, Саша мельком сравнивает, насколько отличаются древние пегасы и змеи от расставленных по полям шахматной доски монстров; страницы переворачиваются одна за другой и открывают цветную вкладку…


Иллюстрация к мифу о царе Эдипе, - хмыкает Лукин.


Чудовище на старой потрескавшейся фреске имеет кирпично-коричневую кожу и желто-золотистые крылья, грудь украшена бирюзовым ожерельем, прическа - излишне аккуратная, как у египетских фараонов, большие черные глаза смотрят надменно и без души…


- Вы сказали - сфинксы? - пробормотал Сашка, не в силах оторваться от картины, представшей перед мысленным взором. - А какие они?


- Какие могут быть сфинксы? - не понял Октавио. - Обыкновенные. Ростом поменьше пустынного льва будут, но вообще-то зверюги не из мелких. Лапы у них уродливые, с длинными пальцами, издали даже на человеческие руки смахивают, хвост с кисточкой, крылья как у орла, большие… Клыки хорошие, в пол-ладони будут, когти страшенные…


…Доктор присел на край стола и, по мальчишески болтая недостающими до пола ногами, сосредоточенно наблюдает за итогами Глюновских работ.


Если жертва при нападении стояла, - принялся выстукивать Саша по клавишам, запуская анимашку по черновым расчетам, - получается, что эта тварь напала с воздуха.


- И атакуют они, нападая на жертву сверху, - подвел итог Саша.


- Что случилось? - уже с явной тревогой спросил Лот. - Саша, сфинксы - это серьезно. Они держатся стаей…


- Староста о целой дюжине говорил, - подсказал Октавио.


- Чрезвыйчайно агрессивны и могут нападать, даже не будучи голодными, - продолжил Лотринаэн.


…Схематический человечек на синем фоне качался и падал, покрываясь свежими красными ранами…


- Одного-то мы вчера с вашими воинами угомонили, - снова вмешался Громдевур. Этот растрепанный юнец в драной белой мантии вызывал сложные чувства - умом Октавио понимал, что маг, даже не до конца обученный, может быть опасен, опять же, генерал уже видел в действии странное оружие, которое мальчишка так неосмотрительно выронил из рук - разрушительное, несмотря на малые размеры. А интуиция… Интуиция подсказывала, что юнец не опаснее… хотя бы того же самого Черно-Белого Кота. - Что это с ним? - спросил Октавио у «чернокнижника».


- У людей с алхимическим складом мышления такое бывает, - коротко объяснил Лот. - Возникают сверхсильные переживания, когда вдруг ломается теория, которая до сих пор считалась абсолютно надежной. Одна моя знакомая в Талерине…


- Давай поговорим о твоих знакомых потом, - остановил Громдевур увлекшегося мага. - Помочь ему можешь?


- Как?


- Слушай, ты хоть что-то можешь сделать самостоятельно? Я откуда знаю, как алхимикам помогают? Единственный алхимик, которого я знал, обожал принимать свинцовые ванны и сам не свой был до ртутных пилюль!


- И что с ним случилось? - не сдержал любопытства Лотринаэн. Нет, он конечно, знал, что от алхимиков можно ожидать чего угодно, но свинец пополам с ртутью - это нечто.


- Что-что… умер.


- Ну да, я так и догадался.


- Он, сволочь, мне обещал ядра пушечные сделать, чтоб лучше разрывались; мои ребята на собственном горбу тащили клятые бомбарды через буреломы и лесные завалы, а он мерзко так говорит - извините, господин Громдевур, я не уверен, что мое гениальное изобретение подходит для столь примитивного использования…


- И что?


- Что - что? я зарядил им бомбарду и отправил словоблуда к викингам. Только он не долетел и утоп по дороге. Так что давай, твое магичество, соображай, что делать, - Октавио по-свойски хлопнул Лотринаэна по плечу.


Лот нервно сглотнул. Да уж… и зачем он только взялся за поиски этого душегуба?


…Схематический человечек на синем фоне качался и падал, покрываясь свежими красными ранами…


Очнулся Сашка после того, как ему на голову вылилось ведро воды. Или два.


- Давай еще, - скомандовал Громдевур, убеждаясь, что подопытный не спешит воплями оповестить всю округу, что его обидели.


- Не надо. Я в порядке, - остановил Глюнов Лота, собиравшегося щелкать пальцами в третий раз.


- Точно? Извини, я все время забываю, что для тебя многие вещи звучат слишком диковинно и необычно, - покаялся Лотринаэн. - Могу ли я узнать, чем тебя так расстроило упоминание о сфинксах? Надеюсь, здесь они не считаются священными животными?


- А хоть бы и считались, - перебил Октавио. - Я эту крылатую погань на дух не переношу.


Сашка поморщился - голова раскалывалась от пульсирующей, невыносимой боли:


- Нет, они здесь не считаются священными. Они здесь считаются мифами, сказочками для детишек… О боже…


- Так в чем же дело? - не понял Громдевур.


…два лица, одно худое, с нездоровой угристой кожей, другое круглое, с восточными широкими скулами и выразительными черными бровями; и мертвые глаза смотрят в пустоту, закрытую брезентом…


- Как вы не понимаете? Ведь я сам, собственными глазами видел раны тех ролевиков, Витьки… и даже Игоря, - как же я не понял, что их нанес сфинкс? Ведь я же мог всё это остановить… А вместо этого я, самодовольный и лопающийся от восхваления собственной глупости, поверил, поверил… купился, как первоклашка, на обычный волчий коготь…


Октавио и Лот переглянулись.


- Ничего ты не мог, - решительно и уверенно прервал поток самообвинений Лотринаэн. - Справиться со сфинксом - конечно, не то же самое, что и с драконом, но тоже нелегко. Эти твари устойчивы к магии, слабыми заклинаниями с ними не справиться…


- А обычному человеку, - подсказал Октавио, - они, кошки драные, песенки поют.


- Какие песенки? - оторопел Сашка.


- Любые. Ласково так, нежно…


- Гипнотизируют, - объяснил слова генерала Лот. - У сфинксов есть природная способность продуцировать вокруг себя сильное гипнотическое поле, так, что жертва не успевает среагировать на приближение охотника.


Сашка сорвался с места, сделал несколько судорожных шагов по сарайчику, снял очки и уставился полуслепым взглядом куда-то в даль. Октавио посмотрел в ту же сторону, убедился, что за разговорами ночь почти подошла к концу:


- Не волнуйся. Здесь достаточно шумно, сюда они не сунутся. К тому же - здесь не горы, им взлететь неоткуда. Сфинксы предпочитают охотиться там, где тихо, подкараулить жертву, когда она бродит в одиночестве, в темноте…


Лот нахмурился. Слова воина напомнили ему кое о чем.


- Да не бери ты в голову, - по-своему, грубовато утешал Сашку Громдевур. - Что ты, в самом деле, ноешь, как гном, которому сфинксы мешают до шахты добраться? Знаешь, за что железноголовые не любят скалы Шумерета? Туда из пустынь, бывает, эти крылатые кошки пробираются, да нападают на одиноких рудознатцев. Пробираются в узкие каменные лазы и… короче, того самого, - тут до Октавио дошло, что его утешения как-то уж очень смахивают на заупокойные молитвы, и он решил исправиться: - Хотя убивать сфинксов - милое дело. У них же не чешуи, ни панциря. Главное - садануть со всей силы, разрубить плечо или подсечь лапу, а там и… эу, - остановил он Лотринаэна, который с задумчивым видом направился к выходу. - Ты куда?


- Мне тут кое-что пришло в голову, - рассеянно отмахнулся маг. - Я буквально на одну минуточку…


Не обращая внимания на оклики Громдевура и Сашки, Лот прошептал короткое заклинание и телепортировался в подземелье «изолянтов».


Твари уже были там.


- Если этот листевед недоделанный от меня решил сбежать, - легким спортивным спринтом преодолевая расстояние между сараем и забором усадьбы, высказался Громдевур. - Скатертью дорога. Все равно найду, и он еще порадуется, что сфинксы им пообедали.


- Быстрее! - истерически подсказывал Глюнов. - Быстрее, а не то…


Октавио одним движением переразал путы и вскочил коню на спину.


- Вперед! Куда править?


- Туда! - махнул рукой Сашка. До Объекта всего шестьдесят километров - и это по дороге, а если напрямик, по оврагам, холмам и степи… - Или туда? - он на всякий случай махнул и в противоположном направлении. - Э-э…


Посмотри, как я красива, - шепчет смерть. Ты только посмотри на меня…Чьи черты ты хочешь представить? мое лицо должно быть мягким? упрямым? а нос должен быть прямым, как у древней статуи? посмотри же на меня… Я недостаточно красива на твой взгляд? но я ведь могу стать другой… Забудь о мягкой золотистой шерстке на моей спине и шее; представь, что это золотистый загар, покрывающий бархатистую кожу… Посмотри на меня… На мои руки, на мою грудь, посмотри же на меня…


Машинально продолжая почесывать пузцо, Вован застенчиво улыбнулся, засмущался и сделал шаг навстречу крылатой кошке, напряженно застывшей на пластиковом столе. Ближе, человек, еще ближе…


- Фех-та! Шал леу! - крикнул Лот и бросил в сфинкса гроздь ледяных игл.


Тонкие шипы размером с пол-ладони только и смогли, что на несколько секунд отвлечь сфинкс от ее добычи. Кошка зашипела и резко повернулась. От движения твари круглый пластиковый стол, и так уже шатающийся после сотен партий в преферанс, покачнулся. Воспользовавшись моментом, Лот подхватил стол потоком воздуха и попытался придавить тварь к стене.


Сфинкс вывернулась и, оскалившись, бросилась в атаку.


- Прочь! - Лотринаэн, направив ветер жезлом-усилителем, смёл Вована в сторону, чтоб не мешался. Следующим заклинанием материализовал ледяной клинок и попытался пронзить крылатое чудище. Тонкий острый кусок льда вонзился в золотистый бок и тут же сломался под напором рвущихся в драку мышц.


Сфинкс уворачивается - маг атакует. Кошачья изворотливость - против знаний и заклинаний. Огненные шарики, пульсируя, летят в золотистую шерсть; пол под ногами твари превращается в острые ледяные кристаллы, секунда - и бетонные плиты растворяются в бурой болотной грязи, смачно засасывающей когтистые лапы… Сфинкс прыгает, пытается расправить крылья, взлететь под низкий потолок; острые когти метят человеку в шею, зубы оскалены, гибкий хвост бьет в плечо…


На секунду воздух, собираемый магом в плотное белое облако, превращается в маленькое солнце - сфинкс в ужасе отступает, отпрыгивает за поворот стены…


И на спину Лота обуршивается вторая кошка.


Ее длинные острые когти могли бы вонзиться ему в плечи и шею - за какую-то долю секунды Лотринаэн отшатнулся в сторону, и лапы сфинкс задели только рукав куртки. Лот откатывается в угол, а кошка, не давая опомнится, набрасывается снова и снова. Ее сестра вернулась и атакует - Лот едва успел подставить вместо руки жезл, и теперь творение Магического Искусства погибает в зубах зверя. Воздух, собранный левой рукой, уплощается в своеобразный щит и пружинит, отбивая атаку черной сфинкс. В сторону! прочь! Убирайтесь! Шал леу!


Посмотри на нас, человек, - мурлычат твари, - Посмотри на нас. Ведь мы красивы, неправда ли?


Загнав опасную «мышку» в угол, сфинксы подходят каждая со своей стороны. Та, что слева - крупная самка с окрасом цвета золотистой охры, ее крылья плотно сложены за спиной. Темные бездушные глаза на зверообразном лице с выпирающими клыками внимательно следят за добычей. Посмотри на меня…


Посмотри на меня! - приказывает вторая. Она мельче своей сестры, ее окрас черно-бурый, а крылья сизые с черной каймой по краю. Ее аура пахнет горькой полынью, теплой пылью родной норы, красной кровью…


- Аааа! - выскакивают из-за затянутого гибкими побегами входа в бывший «огород» Жора и Вован. В руках у безумцев большой красный цилиндр, Жора ударяет им о стену и из непонятного предмета, назначение которого Лот так и не смог угадать, вырывается тугая струя пены. Вован размахивает конусообразным ведерком и лупит по стене и по спине товарища по несчастью. - Ой-ёёё! - кричат безумцы, когда черная сфинкс прыжком разворачивается к ним и, припав на передние лапы, оглашает подземелье сиплым, злым рёвом.


Сбросив гипнотическое наваждение, Лотринаэн бьёт золотистую «Пыльным кулаком», стараясь не только отбросить зверя в сторону, но и не дать ей продышаться, сбросить облачко мелкой, забивающей нос и пасть пыли. Да что это я мелочусь? - проносится в голове Лота мысль, и он движением руки вызывает бешено вращающийся столб воздуха. Едва умещающееся в небольшом подземелье торнадо подхватывает стулья, обломки пожарного щита, коробки и прочий хлам и швыряет всё в изоготовившихся к очередной атаке сфинксов.


Вопя и причитая о несчастных недофиксированных феноменах Жора и Вован бегают по кругу, едва успевая уворачиваться от длинных когтистых лап черной сфинкс. От них больше суеты, чем пользы, но пусть шумят - так больше шансов, что не подействуют гипнотические сфинксовы чары. Лотринаэн, воспользовавшись мгновением передышки, меняет обычную «Флейту ветра» на более сложный вариант, вихревой поток стремительно желтеет, насыщаясь ядовитыми сернистыми испарениями и окутывает морду золотистой кошки.


Она выворачивает, шипит, бьет хвостом, поднимается под потолок, задевая полураскрытыми крыльями осветительные панели и трубы, и напористо бросается на упрямого человека. Лот отступает, под ноги ему катится забытый огнетушитель; волшебник падает…


И золотистая сфинкс стремительно пикирует на беспомощную добычу.


Громдевур слез с коня, вернулся к запаниковавшему Сашке и от души съездил ему по уху.


- Полегчало, убогий?


Сашка подхватил упавшие от удара очки и потряс головой, прогоняя звон в ушах.


- Немного легче. Спасибо…


- Да не за что. Куда, говоришь, наш чернокнижник удрал? - Октавио придирчиво осмотрел проступающие на фоне предрассветного неба холмы и кручи.


- На вашем коне все равно не успеем. Туда часов пять добираться. Когда мы торопились сюда, Лот сплел из сорняков такую… такую… движущуюся кучку… - Сашка посмотрел по сторонам и увидел то, что осталось от «волшебной колесницы» - груду неопрятного растительного мусора. А что, если…


- Чего время тянешь? - подхлестнул воображение Саши голос Октавио. - Давай, а то тебе самому придется меня обратно в Кавладор переправлять.


Весомый аргумент заставил Глюнова зябко поежиться. Сашка открыл рот, собираясь возразить, что на месте господина Громдевура он побоялся бы доверять столь важное дело непрофессионалам. И тут же, осененный идеей, хлопнул себя по лбу и бросился к дому Курезадовых.


Дверь тихо всхлипнула, выломанная крепким плечом Октавио; Сашка бросился в маленькую комнатку, которую Курезадов гордо именовал кабинетом и которую Лёнчик Кубин, в рамках программы взаимовыгодного сотрудничества, под Новый год оборудовал самыми современными и мощными средствами коммуникации. Комп, телефон, код экстренной связи с Объектом…


- Можешь не спешить, - мрачно буркнул Громдевур, рассматривая коллекцию холодного оружия, развешенную у Курезадова на стене кабинета. - Его уже съели. Эх, а я так и не успел как следует ему рожу начистить… Так что давай, показывай на ком-нибудь, какие заклинания по телепортации знаешь. О, а вот и старый знакомый…


В кабинет торгаша, используя в качестве средств передвижения передние лапы, усы и кончики ушей, протанцевал Черно-Белый Кот.


- Не беспокойся, - «утешил» Громдевур, - Если ты его, - Октавио указал на распластавшегося у его ног Кота, - расщепишь, тебе ничего не будет. А если со мной ошибка выйдет - тоже не переживай, я знаю пару некромантов, они после четвертования тебя смогут собрать заново…


- Кирилл! - закричал Сашка в мрачно буркнувшую «Алло…» трубку. - Кирилл! Немедленно врубай тревогу в бункере Теплакова! Кирилл!


- Что… Сашк… ты обалдел… - проворчал непроснувшийся Зиманович, уточняя, а знает ли его собеседник, который сейчас час.


- Быстро! Там пожар! Врубай сигнализацию! - заорал Глюнов, всей душой стремясь немедленно оказаться в своем кабинете, столь надоевшем за прошедший год. Не ценил ты, Сашка, прямого достопа к кнопке, включающей сигнализацию на всем Объекте сразу, а ведь вовремя поднятая тревога, как минимум, отвлечет проглотистых тварей, а как максимум, может спасти чью-то жизнь…


И через секунду Сашка понял, что его желание очередной раз материализовалось. Он орет и плачется в родном кабинете 101, размахивая трубкой с обрывком провода, и слышит неимоверно приятный - в данных конкретных обстоятельствах - звук завывающей сирены и мат выбегающих на плац охранников.


- Ну что ж, - оставшись в комнате один, сказал Громдевур пьяно блаженствующему Коту, - маги здешние, хоть и недоделки по всем прочим статьям, телепортировать умеют. Осталось только обеспечить их лояльность и заставить дейстовавать в нужном мне направлении. Возвращаемся к первоначальному плану. Как тебе идея поработать средством тотального устрашения, усатенький? - Октавио поднял Кота за хвост, так, чтобы золотистые залитые валерьяновым соком глазки оказались напротив его лица.


- Ууррря!!! - истово и радостно поддержал начальство доброволец.


Когти вонзились в плотный воздух «Щита Ариэля» и разорвали его одним движением. Иди ко мне! - приказывала сфинкс. Ко мне, ко мне!… «Щит Амоа» из смерзшейся воды вышел тонким, и взбешенная сопротивлением кошка проломила ледяную корку единым движением. «Щит Даи»… Лоту никогда не удавался, только и осталось, что на ходу перестроить заклинание, вплести в наговор слово движения и бросить колючие песчинки в морду твари, откатиться в сторону, едва увернуться от когтей черной сфинкс, загородиться поломанной столешницей, а потом…


А потом Лот почувствовал, что изменилось в момент падения, с которого чуть не начался отсчет последних секунд его жизни. От накатившей злости он вышел из себя. Да-да, он, привыкший считать себя воспитанным и сдержанным, тактичным и вежливым полуэльфом, вдруг рассердился так, что впору пойти и с наслаждением пересчитать кому-то зубы, выбивая их последовательными ударами по одному, по два…


Хотя зачем куда-то идти? Противник - вот он.


Ну, она. В любом случае требовательный этикет сделает исключение для женщин с орлиными крыльями и львиной задницей.


Первая сфинкс шипит, разделываясь с остатками столешницы, а вторая вопит, запутавшись в зарослях, за которыми трясутся Жора и Вован. Пять секунд на подготовку заклинания, и всё меняется - черная запутывается еще больше в цепких побегах, вызванных «карза-нейсс»[10]; а золотистая - получает огненным шаром в морду.


Не нравится? Получай еще! Еще!


Почему шары еще не сожгли клятую тварь? почему она еще жива? Что-то лопается внутри Лотринаэна - наверное, то самое благоразумие, которым полуэльф искренне гордился, - и следующий огненный шар получается замечательно большим и ярко-белым от затраченной на него энергии.


Шар срывается с руки мага, неспешно и величаво, и начинает расти. Он увеличивается каждую долю секунды, которая требуется, чтобы долететь до застывшей сфинкс… застывшей? почему она не двигается? - пытается найти ответ Лот, но шар растет, увеличавается, его жар заполняет собой всё вокруг, воспламеняет темные и зеленые листья, плавит осколки мебели, пышет жаром на Лота, сжигает шерсть на морде сфинкса, кожу, обнажившееся мясо и мелькнувшую белую кость… Маг в растерянности вскидывает руки, пытаясь остстранится и защититься от разбушевавшейся стихии: астральные жилы, идущие вдоль рук и всего тела пусты, они шипят и наполняются болью, когда их касается жар и вырвавшееся на свободу пламя; в последний миг Лот видит себя - как будто это он, а не черная сфинкс, сумел расправить крылья и взметнуться под потолок - он видит, как человечек, перечеркнутый линиями синих, зеленых и серебристых линий энергии, покачивается и падает…


Задыхаясь, Сашка бежал следом за «волчатами», вооруженными огнетушителями.


- Какая гадина додумалась построить этот бункер так далеко от Объекта? - плевался Бульфатов, пока опережающий Глюнова на три корпуса.


В отдалении звенела и ревела сирена. Лампы, освещающие коридор, то вспыхивают, то гаснут, усиливая ощущение суматохи и растерянности.


Впереди мелькнула белая вспышка, и первые - Догонюзайца и Волчановский - почти добежавшие до входа в бункер социоизолянтов, резко притормозили, что-то командуя всем остальным…


Сашка рванулся туда, в гущу событий, но его перехватил Кирилл Зиманович. По распорядку он должен был остаться на Объекте, координировать действия спасателей, но почему-то не выдержал и побежал следом за Сашкой.


- Нельзя! Сгоришь на фиг!


- Я… - в горле сухо, а потому объяснения из Глюнова вырвались сбивчивые и непонятные. - Я должен… Понимаешь, он же…


Со стороны бункера раздался звучный приказ Волчановского, и почти сразу же - шипение сработавших огнетушителей, сочный мат Догонюзайца, шум, выстрел, треск, вопли…


- Что это? - нахмурился Зиманович.


И вдруг на двух оцепеневших в недоумении ученых несется что-то огромное, черное… Оно летит неровно, припадая на правое вывернутое крыло…


Остолбеневших в растерянности Сашку и Кирилла едва подоспевший Ноздрянин нервно вжал в стену. Существо, подгоняемое воплями и выстрелами переполошенных охранников, не обратило внимания на доступную добычу и прошмыгнуло прочь; вцепилось когтями в стену - неуклюже карабкаясь вверх, к едва различимой дыре..


- Врешь! Не уйдешь! - азартно завопил Хвостов, преследуя тварь. Еще двое «волчат» - тех самых, слишком обычных, а потому еще не заслуживших собственных прозваний, - бежали следом, подстегивая улепетывающего монстра выстрелами.


- Я… пойду… - Сашка бросился к бункеру. Может, Лот еще жив? Может, еще не поздно?…


- Куда! - зашипел Ноздрянин, перехватывая аспиранта за воротник.


- Я должен!


- Прекрати истерику! - хватка у Кирилла, развернувшего Глюнова к себе, оказалась неожиданно жесткой. Вдвоем с Ноздряниным они решительно толкнули Сашку обратно в сторону Объекта.


- Не подставляйся, Саш, - добавил охранник. - Зря это. Понял?


- Нет, не понял, - вспылил Глюнов. - Я ж тут дураком работаю, которого каждый хитрый козел норовит обмануть и обвести вокруг пальца!


- Я сказал - иди обратно. А мы тут сами… попробуем исправить ситуацию…


Как потом Кирилл Зиманович писал в объяснительной Монфиеву, пожарная сигнализация бункера 180936 сработала в штатном режиме; были организованы спасательные работы; на месте происшествия обнаружены три человека - Аладьин, Поспелов и неустановленное третье лицо. Все три пострадавших получили ожоги разной степени тяжести, с которыми и были доставлены в оздоровительный центр, к доктору Лукину. Причины возгорания выясняются.


О странном существе, обугленный труп которого нашли «волчата» в разгромленном бункере, Зиманович - как и все, участвовавшие в тушении пожара - забыл, стоило Евгению Аристарховичу вежливо попросить (и сопроводить просьбу привычным жестом «Ладони Ноадина»).


А о том, кому передал Ноздрянин отломанные от ссохшейся в огне твари зубы и косточки, ни Монфиев, ни Лукин, не спрашивали.


XII. ДАЛЕКО И БЛИЗКО | Короли и Звездочеты | XIV. СТРАТЕГИ