home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



9. К оружию

Миссис Дейвенпорт налила молока из большой чашки в холодильнике, помешала чайной ложкой и поставила стакан на стол перед Парком. На поверхности плавали пятна сливок. Парка передернуло. Он ничего не мог с этим поделать.

— Ты, как все городские дети, больше любишь обезжиренное? — она с улыбкой наблюдала за реакцией мальчика.

Парк замотал головой. Не рассказывать же миссис Дейвенпорт, что мама перевела его на обезжиренное молоко, когда заметила у сына жирок. Деревенские люди обожают толстых детишек.

— Все в порядке, — пробормотал мальчик.

Экономка передала ему тарелку с плавающей в масле яичницей и толстым куском жирного бекона.

— Тосты почти готовы, — сказала она.

Яичницу придется запивать молоком, иначе не проглотить. А вдруг он снова подавится? Миссис Дейвенпорт стояла с широкой улыбкой на розовом напудренном лице, уперев руку в бок, словно собиралась ждать, пока он не съест все до последнего кусочка. Наконец она отвернулась к плите и начала готовить тарелку для больного. Завтрак старика состоял из мелко порубленного вареного яйца и чашки кофе. Когда экономка достала из духовки тосты, к этому добавился порезанный на маленькие кусочки тост с маслом и джемом.

— Скоро вернусь, — сказала она. — Хоть бы мы были сегодня в настроении позавтракать.

Парк приподнялся со стула

— Вам помочь? Давайте я отнесу еду или…

— Ой, нет. Не сегодня, — ответила экономка. — По четвергам приходит врач. Он в эти дни сильно волнуется.

По ее тону Парк понял, что она невысокого мнения о докторе.

Он оглянулся, ища возможность избавиться от яичницы. Молоко можно вылить в раковину. Мальчик быстро выплеснул молоко и лихорадочно смыл следы водой. Корзина для свиней! Она на крыльце. Фрэнк собирался отнести ее в хлев. Он стал крошить и мять яичницу и бекон, пока они не превратились в неузнаваемое месиво, потом вынул из корзины пригоршню гороховых стручков, вывалил яичницу в корзину, присыпал стручками и закрыл крышку. Фух!

Экономка еще не вернулась, так что Парк успел съесть парочку горячих тостов. Он намазал их толстым слоем масла и джема и съел стоя. Стакан обезжиренного или даже обычного молока — и они не казались бы такими сухими, но даже так вышел неплохой завтрак.

Миссис Дейвенпорт еще не вернулась, когда Парк управился с тостами, поэтому он помыл тарелку, стакан и приборы и аккуратно положил их рядом с раковиной. Выглянув в окно, он увидел дом в другом конце сада. В это мгновение в доме открылась дверь и на крошечную веранду вышла женщина. Она была слишком далеко, чтобы Парк смог разглядеть ее лицо, но, как пишут в рождественских сказках, малыш должен был вот-вот появиться на свет. Мама Тхань. Жена Фрэнка. Хотя мальчику до сих пор с трудом верилось, что Фрэнк женился на одной из этих.

В руках у нее был шерстяной половик, который она стала вытряхивать над перилами веранды. Потом остановилась и обернулась к открытой двери, наверно, разговаривала с кем-то. Показался Фрэнк. Еще пара слов, и он забрал у нее половик. Кажется, она пыталась возражать, но он положил руку ей на плечо, отправил обратно в дом и закрыл дверь. Словно обычный муж, заботящийся о беременной жене.

Спустя несколько мгновений Фрэнк появился из-за дома. На голове у него была соломенная шляпа. Он пересек поле перед огородом, вышел за передний забор и направился вниз к коровникам. Не успел он скрыться из виду, как женщина снова вышла на крыльцо и стала изо всех сил трясти половик. Сомнений не было, она — мать Тхань. Бедный Фрэнк, как же он справляется с ними обеими?

Парк наблюдал, как она закончила и вернулась в домик. Что дальше? Он вышел на заднюю веранду, пытаясь придумать, чем занять остаток дня. Вот он на ферме, которая должна быть его королевством, а он себя чувствует здесь скорее пленником. Зачем писать, что он может приехать, раз ему тут нечем заняться?

Он же не просит, чтобы его развлекали, он бы сам все исследовал, если бы эта маленькая крыса не совала везде свой нос. Крыса, крыыыса. Мальчик улыбнулся, вспомнив, как он доил корову.

Тут он заметил оружейный шкаф в дальнем углу. Шкаф спрятался за вешалкой с плащами и зимними куртками. Парк подошел и раздвинул одежду. Он всегда мечтал о пистолете. Сколько он себя помнит, он просил маму купить ему пистолет. Но мама отвечала, что в городе нельзя иметь оружие. На самом деле причина была в другом. Она ведь не разрешала ему даже пугач завести. Любое оружие вызывало у нее самую настоящую истерику. Три года назад мама случайно нашла игрушечный пистолет, который Парк выменял на бейсбольные карточки,[34] и кричала так, словно он ее подстрелил. Она ушла из дома в девять вечера, чтобы выбросить пистолет туда, где мальчик не сможет его найти. И вот они — вожделенные восемь винтовок стояли в стеклянном шкафу. Он дернул за ручку дверцы. Закрыто. Везет как утопленнику.

Он знает, что сделает. Он попросит Фрэнка. И дядя увидит, какой он взрослый и ответственный. Он попросит Фрэнка научить его обращаться с оружием и стрелять. Мужчины любят такие вещи. Настоящие мужчины. Обучая его, Фрэнк сам сможет бабахнуть (ха!).

Он нашел Фрэнка под навесом, дядя заправлял трактор.

— Я могу помочь? — вежливо поинтересовался мальчик. Пусть дядя знает, что Парк всегда готов помогать.

— Знаете, я ничего… я знаю, что ничего не понимаю… — Парк старался говорить смущенно, — как оно все на ферме устроено. Но я хочу научиться. Правда, хочу.

Фрэнк опустил канистру, закрыл ее, потом завинтил крышку на бензобаке трактора.

— Тебе интересно что-то конкретное?

— Не знаю. Я просто не хочу слоняться без дела, — зря он это сказал. Если Фрэнк так не думал, то теперь обязательно подумает.

— Что ж, хорошо. Тхань полет грядки в огороде. Хочешь, помоги ей.

Мальчик мечтал совсем о другом.

— Ага, — ответил он, — а потом когда-нибудь…

— Да?

— Знаете, я всегда хотел научиться… то есть я живу в городе, и там этому не научишься. А тут, если я буду целых две недели…

С каждой фразой у Фрэнка от удивления все выше и выше поднимались брови. И тут Парк выпалил:

— Научите меня стрелять!

Фрэнк колебался всего секунду.

— Хорошо, — ответил он. — Думаю, тебе не помешает научиться уважать оружие.

Парк покраснел от удовольствия.

— Обещаю, — произнес мальчик, — быть осторожным. Я буду делать все, как вы скажете.

— Я зайду домой около половины четвертого. Перед тем, как доить коров.

— Спасибо!

— Только прошу, не хвались Тхань.

— Нет, сэр. Конечно, нет. Девчонки не любят оружие.

— Да, девчонки, в которых стреляли, обычно не любят оружие.

Парк нашел Тхань, она сидела на корточках и выпалывала сорняки между плетей гороха. Красная бейсболка была сдвинута назад, мокрые от пота волосы прилипли к лицу.

— Фрэнк просил меня помочь.

Она подняла голову и посмотрела на Парка, глаза ее сверкнули.

— Ты мне помогать?

— Да.

— Я показать.

— Хорошо.

Он не позволит себе разозлиться на нее. Тхань поднялась.

— Делай тут, — она показала туда, где только что сидела на корточках. — Ты рвать все, что не цепляться за прут.

Мальчик кивнул и молча принялся за дело. Перед его мысленным взором стояли винтовки в стеклянном шкафу, ради них он мог полоть долго. Они словно ждали его.


Парк пришел на веранду гораздо раньше половины четвертого. Он слышал, как к воротам подъехала машина, залаял Джуп, миссис Дейвенпорт вышла поздороваться, в ответ послышался деловой отрывистый женский голос… потом голоса переместились в гостиную… женщина поздоровалась с кем-то около двери в дедушкину комнату… дверь закрылась.

В эту минуту из-за угла дома вышел Фрэнк. Парк открыл ему дверь на веранду.

— Вы не забыли.

— Я обычно держу слово, — тихо ответил Фрэнк.

— Я не это хотел сказать…

Дядя прошел мимо Парка в кухню. Мальчик услышал, как он открывает ящик, потом Фрэнк вернулся на веранду со связкой ключей в руке. Он перебирал ключи большим и указательным пальцем, пока не нашел нужный. Затем отпер стеклянный шкаф, взял самую маленькую винтовку и передал ее Парку.

— Это однозарядная винтовка двадцать второго калибра с открытым прицелом, — объяснил он. — Как раз твой размер.

И, словно почувствовав реакцию мальчика на последние слова, прибавил:

— С ней хорошо начинать учиться, но это далеко не игрушка. Ты можешь убить человека выстрелом из этой винтовки, если не будешь уважать оружие.

— Да, сэр, — пробормотал Парк, чтобы заверить дядю в своем уважении.

Вторым ключом Фрэнк открыл деревянные дверцы внизу и достал коробку с патронами. Потом закрыл оба замка, убрал в карман ключи и патроны и взял у Парка винтовку.

— Мишень уже в машине, — сказал он. — Лучше всего нам поехать на дальнее пастбище, там мы никого не потревожим.

У каждых ворот, не считая первых, дядя оставался за рулем, а Парк выпрыгивал и бежал их открывать и закрывать. Дорога была длинной и ухабистой. Когда наконец Фрэнк остановился, выключил зажигание и поставил машину на ручник,[35] они были за несколько холмов от дома у большого сарая, серого от старости. Овцы подошли и стали нюхать джип.

— Мы их разочаруем, — заметил Фрэнк. — Они думают, мы привезли соль.

Казалось, они никогда не начнут. Для начала дядя повторил, что «оружие не игрушка». Затем он разобрал винтовку и показал Парку, как ее чистить и собирать. Потом объяснил, как называется каждый выступ на стволе. Дальше научил мальчика заряжать и разряжать винтовку и заставил Парка проделать это несколько раз.

«Хорошо, хорошо. Я понял. Давайте уже стрелять».

Но произнести это вслух он не осмелился. Наконец дядя позволил ему упереть винтовку в плечо, но все еще на предохранителе.

— Сначала найди цель. Затем наведи на нее, убедись, что ты видишь передний прицел по центру прорези заднего. Понял?

Прицелы не совпадали, чтобы он ни делал. Фрэнк рассмеялся.

— Попробуй зажмурить левый глаз и целиться правым.

Парк покраснел и сделал, как сказал дядя. Сработало.

— Погоди.

Может, он почувствовал нетерпение мальчика?

Фрэнк подошел к машине, вытащил из кузова тюк сена и положил его на невысокий пенек. На верху тюка была закреплена выцветшая мишень с нарисованными один в другом кругами. В каждом из них стояла цифра. Парк разобрал пять на внешнем круге и двадцать пять в середине. Остальные цифры были испещрены дырками.

— Мы с твоим отцом славно поработали с этой мишенью, но, думаю, для первого раза она подойдет.

Мы с твоим отцом. Та самая мишень, на которой учился стрелять его отец. Парк затрепетал. Наверно, и винтовка та же самая. Та самая винтовка.

— Когда мишень стоит так низко, — объяснял Фрэнк, — удобнее всего лечь на живот. Так, теперь скажи, что самое важное в обращении с оружием?

— Не подстрелить себя самого?

— Молодец. Меня тоже не нужно, — усмехнулся дядя. — Теперь все проверь и аккуратно снимай винтовку с предохранителя, когда будешь готов стрелять. Подожди еще минуту.

Фрэнк пошел к овцам, которые стояли, словно зрители у восемнадцатой лунки[36] на турнире по гольфу.

— Ш-ш-ш-шу! Шу! Пошли прочь!

Дядя замахал на них руками, и овцы послушно затрусили прочь и вскоре скрылись за холмом. Фрэнк улыбнулся племяннику и, вернувшись к мальчику, продолжил урок.

— Предохранитель еще на месте? Отлично. Теперь снимай. Выровняй прицелы с центром мишени. Не торопись. Спокойней. Не торопись.

Дядя был за левым плечом Парка.

— Как только будешь готов, снимай с предохранителя и стреляй, — тихо разрешил он.

Количество патронов в коробке стремительно уменьшалось, а Парк только-только начал попадать в мишень. Фрэнк, казалось, не придавал этому значения.

— Хорошо, — подбадривал он, — на этот раз лучше. Хорошо, почти попал.

Наконец:

— Эй, подожди-ка стрелять. Кажется, у нас пять очков.

Он подошел к мишени и просунул палец в дырку.

— Точно! Новая дырка. Отлично!

От радости Парк промахнулся несколько раз подряд, а после второго попадания в пятерку дядя начал собираться.

— Пора доить, — сказал он. — Дам нельзя заставлять ждать. Теперь так. Мы с тобой знаем, что в этой винтовке может быть только один заряд, и ты уже им выстрелил. Но привыкай относиться к оружию так, как будто оно всегда заряжено. Так. Открой затвор и убедись, что патронник пуст. Правильно. Теперь закрой затвор и поставь винтовку на предохранитель. Молодец. Отнеси винтовку в машину, а я пока уберу мишень в сарай до следующего раза.

— Было здорово, — ответил Парк. — Можно, следующий раз будет завтра?

— Посмотрим, — произнес Фрэнк и кивнул головой в знак согласия.

Ночью Парк проснулся, впечатления сегодняшнего дня не давали ему уснуть. Он лежал в кровати и воображал, как целится в старую мишень отца. В этот раз первые три выстрела были в пятерку, потом пошли десятки. Наконец — в яблочко! «Молодец, сын!» Он обернулся на одобрительный возглас и увидел загорелого мужчину в фуражке пилота, который радостно улыбался мальчику.

Интересно, положил ли Фрэнк ключи от шкафа с оружием обратно в кухонный ящик? Заперев шкаф, дядя пошел на кухню, но мальчик задержался на веранде. Он не хотел, чтобы Фрэнк думал, будто Парк подглядывает, где хранятся ключи. Конечно, он не возьмет винтовку без Фрэнка, и все-таки он умирал от любопытства. Если дядя положил ключи на то же место, значит, он ему доверяет, ведь так?

Мальчик больше не мог оставаться в постели. Он беспокойно вертелся, словно его собственный старый хомяк, который по ночам раздражал маму бесконечной беготней в маленьком колесе: клик-тити, клик-тити, клик-тити. Она заставила отдать хомяка. Потом почувствовала себя виноватой и купила Парку взамен золотую рыбку. Вы когда-нибудь пробовали поймать руками золотую рыбку? Она умерла. Не потому, что ее часто ловили, скорее потому, что никто о ней не заботился.

Парк вылез из-под одеяла и натянул толстовку[37] — ночью было прохладно. В городе летом жарко даже ночью. Иногда по ночам он лежал, мокрый от пота, и с трудом мог дышать. На цыпочках мальчик спустился вниз.

Вдруг, когда он был на последней ступеньке, послышалось нечто, что пригвоздило мальчика к полу. Он никогда не слышал крика взрослого человека, разве что в кино, но это было другое.

Парк подкрался к спальне и приложил ухо к двери. Точно. Старик внутри рыдал, душераздирающе рыдал. Почему? Ему больно? Одиноко? Он рассержен? Что случилось такого ужасного, чтобы человек, всю жизнь прослуживший в армии, — полковник, ветеран (Парк в этом не сомневался) многих сражений — что может заставить солдата и героя громко рыдать посреди ночи?

Второй раз за день он стоял за дверью и слушал, как внутри кто-то плачет. Поросеночек шпионит. Так нехорошо поступать, никто не спорит. Это его не касается. Но, ради всего святого, там же не чужой человек, там рыдает его дед, его родной дед. Нужно что-то сделать. Может, позвать миссис Дейвенпорт? Или Фрэнка? А может… может, просто распахнуть эту тяжеленную дверь и узнать, все ли в порядке?

Его рука сжала ручку двери. Показалось? Или рыдания, правда, стали громче и безутешней? Мальчик отпрянул.

«Как бы я себя чувствовал, если бы кто-то застал меня рыдающим? А я только ребенок. А вдруг ему нужна помощь? Вдруг ему так больно, что он не может дотянуться до звонка или еще что-нибудь?»

Парк едва коснулся ручки. Дверь распахнулась.

У кровати стояла лампа, ее свет мягко ложился на подушку. На подушке никого не было. У Парка чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Тут он его увидел. Старик стоял, опираясь всем телом на железные ходунки. Рыдания резко смолкли, а его голова начала поворачиваться из стороны в сторону, чтобы увидеть незваного гостя.

Парк открыл рот, но там все пересохло. Он хотел что-то сказать.

«С вами все в порядке? Что стряслось? Вам помочь?»

Хоть что-нибудь.

Хаааааааааа.

Дикий вой, именно вой, больше похожий на крик раненого животного, чем на человеческий крик.

Хаааааа.

Парк повернулся и бросился прочь от этого вопля.


Странствие Парка


8.  У источника | Странствие Парка | 10.  Странствующий рыцарь