home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



110

Слепой стоял, опираясь на каменный трон, и напряженно вслушивался в шаги приближающегося человека. Звук этих шагов был ему не знаком. Человек двигался в его сторону неторопливо и уверенно, так, словно всю жизнь ходил по этим подземельям. Слепой постоял немного в нерешительности, потом сел на трон, сложил руки на коленях и замер в ожидании. Человек приближался.

— О, да! Я так и представлял себе логово самого страшного и скрытого злодея…

Слепой вздрогнул, услышав молодой, сильный голос.

— Бесконечные мрачные коридоры, своды подземных залов, коптящие факела… Строгость и аскетизм, никакой фантазии… Надо сказать — это производит впечатление…

— Кто вы? — Проскрипел слепой, поводя головой из стороны в сторону, стараясь доступными ему чувствами, узнать как можно больше о стоявшем перед ним человеке.

— Я? Естественно, я человек… Детали, я думаю, можно опустить, они не столь важны…

— Вы молоды… Среднего роста… На ногах у вас мягкие сапоги из дорогой кожи… Вы одеты в бархат и держите в руках трость… Вы пили сегодня хорошее вино и пользовались дорогими духами из страны Зошки… Вы быстрый и сильный человек, коль смогли проникнуть сюда…

— Ну что же, браво! Могу сказать, что вы в совершенстве владеете всеми доступными чувствами… Кроме зрения…

— Вы пришли, чтобы убить меня?

— Нет, что вы… Убить беспомощного слепого старца? Лишь только потому, что он возомнил себя хозяином этого мира? Нет.

— Тогда зачем вы здесь?

— Я пришел потому, что об этом, перед смертью, меня попросил граф Россенброк.

Слепой усмехнулся:

— Что же вы за птица, если вас соизволил о чем-то просить сам Россенброк? Уж не император ли Конрад Четвертый пришел проведать старика?

— Император? — незнакомец звонко рассмеялся. — Нет, увы… Боюсь, что молодой Император если и догадывается о вашем существовании, то весьма смутно, тем более, что ему сейчас явно не до этого…

— Тогда кто же вы?

— Ну… Если уж вас так это интересует, не вижу особых причин скрывать свое имя… Я барон Джемиус Каппри Младший…

— Барон Джемиус? Мифический начальник тайной канцелярии Империи? — слепой нервно заерзал на каменном троне. — Это… Это ложь… Барон Джемиус не существует. Это лишь выдумка проклятого Россенброка, пусть душу его проглотит Джайллар!

— Да, господин Торк, отчасти это выдумка… Мы скормили друг другу столько легенд, что теперь путаемся в нагромождениях лжи. Наша вселенная построенная на лжи… Каждое сказанное слово, каждая написанная строчка — ложь… Страшно жить в таком мире, не права ли господин Торк? Быть может, я — это не я, а страшный демон? А вы — это не вы, а оборотень, похитивший чье-то тело? Что мы можем сказать друг о друге? Кто вообще что-то может о чем-то сказать, если все вокруг — ложь? Может мы и не существуем на самом деле, а мир вокруг нас — это всего лишь видения демона Этру, восседающего в Доме Света? Вы слепы почти все жизнь, господин Торк, откуда вы можете знать, что такое правда?

— Правда? Я знаю несколько определений этому слову… Какое устроит вас? — Слепой успокоился, и положил руку на край чаши.

— Меня? Меня устроит любое… И любое из них будет ложно. И вы должны это прекрасно понимать, уж если и есть в Лаоре человек, более искушенной во лжи, чем вы, то это лишь Великий Герцог Фердинанд…

— Однако слухи бывают правдивы. И согласно слухам, барон Джемиус непревзойденный демагог… Зачем же все-таки вы пришли сюда, барон?

— Повторюсь, меня попросил об этом покойный Россенброк… Однажды, старый канцлер, упокойся его душа у ног Иллара, задумался — кто охотиться за древними костями? Кто посягает на жизни правителей Лаоры? Кто стоит за крестьянскими войнами и банковскими аферами? И после многолетних напряженных размышлений, он пришел к выводу, что за всем этим стоит один человек. Кто он, этот человек? Канцлер считал, что это Степ Кузнец Сорлей, богач и известный вольнодумец. Россенброк полагал, что Кузнец сделал так, что бы люди поверили в его смерть, а на самом деле он жив, и прячется в подземельях Норка. Но ведь Степ Сорлей мертв, не так ли, господин Торки?

Слепой вздрогнул. Молодой человек прохаживался перед ним, поигрывая тростью. Чуткое ухо старика улавливало каждое его движение.

— Да-да, господин Сайвер Торки… Я знаю о вас все. Я собрал по нитке, по крупинке, со всего мира все, что вы так скрывали. Все началось в Эркулане, много-много лет назад. Вы сын безвестной торговки рыбой и плотника, ваша мать умерла, когда вам не было и года, а отца зарезали в пьяной драке, когда вам исполнилось едва четыре. Вас подобрала Эклеста Сорлей, женщина необычайной доброты, само воплощение милосердия. Вы росли с ее сыновьями, Степом и Ардо, и с десяти лет пошли в ученики к знахарю Айве Горру. Но когда вам исполнилось четырнадцать, барон Джупра, хозяин Джассы, ослепил вас и бросил умирать в лесу…

Старик сидел, низко опустив голову, плечи его подрагивали.

— Вас подобрал Ардо Сорлей, еще не Могильщик, а просто забавный мальчишка, сорвиголова, грезивший рыцарскими подвигами. Он принес ваше бездыханное тело в дом, а знахарь Айве выходил вас. Через год вы встали на ноги, накопив за этот год столько ненависти, что вам хватило на всю жизнь. А тогда, тогда вы просто горели жаждой мести, и когда Эклесту Сорлей, в припадке гнева зарубил один из родственников барона, вы подняли бунт. Ведь это вы, шестнадцатилетний слепой мальчишка, спланировали нападение на замок и убийство семьи барона. Это вы предложили главарям лесных банд город на разграбление. Это вы организовали сопротивление горожан прибывшим войскам герцога. Все это сделали вы… Граф Россенброк, незадолго до смерти, рассказал мне историю. Помните мальчишку, обнимающего смертельно раненого знахаря Айве Горру? Помните… Я знаю, что у вас просто волшебная память. Этим мальчишкой и был будущий Великий Канцлер Империи. Вот так пересекаются спирали Бытия, господин Торк. Но сейчас, сейчас вы обречены. Вы не добились желанной власти и пожертвовали лучшими своими людьми — Кузнецом, Могильщиком, и его сыном Птицей-Лезвием. Вы пожертвовали ими, потому что боялись их. А теперь, теперь вы остались один. Монахи вырезают ваших людей по всей Лаоре. День-другой, и они будут здесь…

— Я… Я видел…

— Что? Что вы видели, господин Торк?

— Я видел, видел как человек превращается в чудовище. Это был наследник барона… Это было ужасно — его кожа лопалась и свисала лохмотьями, из пальцев вырастали черные когти, его раны сочились темным гноем а из спины выползали отвратительные шипы… Это… Это чудовище растерзало человека на моих глазах!

— Ложь! — голос Джемиуса загремел под низкими сводами. — Все ложь! Солдаты барона насильно напоили вас отваром травы имра… И смеялись, видя как в припадке вы вырываете себе глаза! Это вы, вы сами ослепили себя, Торк! Не было никаких чудовищ, никаких превращений… Все это вымысел! Оборотни не существуют, как не существуют вампиры, приведения и честные епископы. Я знаю это!

— Вы наивны, в вашем знании, молодой человек… — Слепой зачерпнул воды, смочил лицо и очень тихо заговорил:

— Я потратил на это всю свою жизнь. И жизни близких мне людей…— Я слишком стар и одинок, что бы продолжать борьбу… Мне скоро умирать…

— Ненависть и жажда власти — вот причины вашей борьбы…

— Ненависть… Да, и ненависть тоже… Но, основная причина в Проклятии. Об этом знает каждый ребенок. Вы повторяете это слово изо дня в день, вы просыпаетесь утром с ним на устах и ложитесь вечером спать, с ним же. Чудовища-оборотни существуют… Это не результат магии или другой выдуманной силы. Это естественный процесс в Лаоре. В книгах гномов есть очень много описаний подобных случаев. Гномы были с этим на « ты » … Люди слабей и вера их не простирается дальше, чем выпрашивание у Богов смерти своему богатому соседу. Послушайте меня. Я расскажу вам…

Давно, две с половиной тысячи лет назад, по исчислению Новой Империи вожди людей, они назвали себя «соллары», что в переводе означает «дети Богов», собрали свои армии у подножия монолита Колл-Мей-Нарат, для решающей битвы с армией огров. Они победили в этой битве и вытеснили прайды в бесплодную Верейю. Потом они собрались снова у подножия монолита, и дали страшную клятву, в том, что ни один из них не нападет на другого. Так они решили закрепить вечный мир среди людей и поклялись при этом своими предками. Среди них, лишь аведжийцы были исконно местными жителями Лаоры. Остальные пришли на эти земли с севера, спасаясь бегством, от наступающего льда. Среди собравшихся не было ни Тельма, ни Сваан… Не было народов Оммаи и Лен-Гуран… Всех тех, кто зависел от гномов, эльфов или гремлинов. Там же, у подножия Колл-Мей-Нарата, люди поделили между собой земли Лаоры. Кому досталось больше, кому меньше… Кто из Правителей первым напал на Атегатт, получивший самые плодородные и богатые земли, сейчас уже трудно сказать. Это мог быть и Гельвинг Теодор Страшный, правитель Аведжии, а быть может это был император Эрих или сам Гидеон Ужасный… Началась война, в результате которой, Атегатт лишь укрепил свои позиции. Остальные государства были разгромлены… — Слепой зачерпнул воды и сделал несколько глотков. — Жажда… Меня постоянно мучает жажда…

Проклятие проявило себя в первом же поколении завоевателей. Жены клятвопреступников стали рожать чудовищ. Своей клятвой Древние Правители что-то сдвинули в основах этого мира. И, нарушив, тот час пожали плоды. Проклятие поползло по миру. Мир изменился. Сейчас, в крови каждого, и меня, и вас, барон, есть частичка этого проклятия. Но основное бремя несут по-прежнему наши правители… Из древних табличек, найденных в Гинтейссе, я узнал, что проклятие можно остановить… Для этого надо, что бы сгинул последний из рода клятвопреступников.

— Отличный предлог для уничтожения правящих семей Лаоры. Ну, и как сейчас проявляются последствия этого проклятия?

— Как? — слепому все труднее было говорить, он все чаще опускал руку в воду и смачивал лицо. — Как? По-разному… Одни способны по своему желанию превращаться в чудовищ, видеть невидимое, познать непознанное… Другие — лишь рождаются уродами… Третьи — умирают. Но проклятие ложится только на детей, рожденных во время между полнолунием и новолунием. Это загадка для гномов, люди не способны её разрешить. Некоторые из Проклятых выглядят как люди, но изнутри — это настоящие монстры…

— Как Крэй?

— Да… Как Крэй…

Слепой замолчал. Где-то капала и чуть потрескивали факелы.

— Ты выдумал оправдание своему сумасшествию, старик… Твое проклятие — это безумие…

— Знаю… — Слепой движением руки смахнул каменные фигурки в глубокую чашу с водой. — Все мы прокляты безумием, барон… За нашу жадность, за ненависть к себе подобным… Пойдемте…— Он улыбнулся страшной улыбкой и поманил пальцем. — Пойдемте со мной, барон, и пусть теперь это будет ваше бремя…


предыдущая глава | Отражение птицы в лезвии | cледующая глава