home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



17

Они появились неожиданно, он даже не успел дотронуться до рукояти меча, как его уже окружили с трех сторон. Перед ним на расстоянии двух шагов стоял, слегка покачиваясь из стороны в сторону здоровенный огр, с темно-серой гладкой кожей, обтягивающей чудовищные мускулы. По бокам стали еще двое, такие же громадные и лоснящиеся. Оружия у них не было, но у каждого на руках чуть повыше кисти выступали из кожи серповидные острые когти, в локоть длиной. Они стояли неподвижно и не мигая смотрели на него огромными фиолетовыми глазами с крошечными черными точками зрачков. Аттон, поеживаясь под пристальными взглядами нелюдей, нагнулся, поднял с земли лук и протянул его огру. Тот принял оружие и сунул себе под мышку. Потом вытянул руку и указал когтем на меч. Аттон сдернул перевязь, и сразу почувствовал себя обнаженным. Руки его предательски задрожали. Нелюдь продолжал внимательно оглядывать его, потом растянув тонкие губы, обнажил белые острые клыки и взмахом руки указал на сапоги. Аттон нагнулся, вытащил из голенищ боевые ножи и воткнул их в толстый корень. Потом, глядя в немигающие фиолетовые глаза, развел руки в стороны. Удовлетворенный осмотром огр повернулся спиной и пошел в сторону реки. Аттон мельком глянул на заплечный мешок и направился следом. Сопровождающие двинулись за ним легкими скользящими шагами, бесшумные словно тени.

Стрелы через две они вышли к небольшой тихой заводи, отгороженной от реки широкой полосой гальки. На берегу заводи неподвижно стоял, глядя в воду, сам Отец Семьи. Идущий впереди огр, подбежал к вождю и упал перед ним на колени, сложив к его ногам все оружие Аттона. Потом вскочил и бегом бросился в лес. Аттон огляделся и нерешительно направился к реке, где всё так же неподвижно стоял, спиной к нему огромный огр. Ростом Отец Семьи был где-то локтей десяти, кожа его тускло отсвечивала, а страшные когти-сабли свисали почти до земли. Аттон остановился, не доходя пяти шагов, и громко произнес на Древнем Языке:

— Меня зовут Птица-Лезвие… Я пришел к вам вернуть, то, что у вас похитили…

— Ты пришел, потому, что тебя прислал твой хозяин… — Отец Семьи слегка повернул голову, и искоса посмотрел на Аттона немигающим темно-багровыми глазом. Потом вытянул в его сторону огромную руку. — Давай…

Аттон не спеша полез за пазуху и вытащил небольшой кожаный мешочек. Он бережно выложил на ладонь четыре кусочка грубо обработанной бирюзы каплевидной формы, потом осторожно приблизился и вложил их в огромную ладонь. Огр, даже не взглянув, сжал камни в кулаке и опустил руку.

— Да, это они… Я чувствую древнюю силу… Я чувствую Его тепло и Его заботу, о своих неприкаянных детях. Он не забыл нас. Он по-прежнему любит нас, наш Отец и Покровитель. — Огромный огр приложил кулак в котором сжимал камни ко лбу и тихо запел. Он пел на странном, неведомом языке и слова его песни, вплетаясь в шумный говор реки потекли вниз по долине, и вскоре к ним присоединились другие, сначала робкие и плавные, они набирали силу сотен голосов и вдруг, взлетев к самому небу взорвались бешеным ревом. Через мгновенье все смолкло.

Аттон, оглушенный песней, оцепенело замер. Губы его дрожали. Гигант повернулся к нему и пихнул когтистой ступней оружие у своих ног, и отошел на пару шагов назад

— Забирай свое железо…

Аттон нагнулся, поднял с земли перевязь и закрепил меч за спиной. Потом подобрал лук и в нерешительности замер, глядя на Отца Семьи. Старый огр посмотрел на него так, что Аттон почувствовал, как где-то внутри него что-то сухо рвется и падает вниз острыми кусками.

— Жадные, жестокие люди… Они думали, что захватив Глаза Отца и Покровителя, они смогут управлять Семьями… Нет… — Он вдруг размахнулся так, что когти со свистом рассекли воздух и швырнул, камни в самую стремнину реки. Аттон тревожно проводил глазами летящие в воду голубые брызги.

— Глупые люди… Они думали, что выбили нас за горы, потому, что отняли у Семей их Покровителей… Для этого они разграбили храм Верховных Демонов Этру. Для этого они предали древнейшие законы, на которых строился этот мир. Но это было напрасно. Люди обманывали всех, и в конце концов, обманули сами себя. Люди победили не потому, что обрели благодаря Глазам Вернигора какую-то силу над Семьями, а потому, что мы не могли бросить своих стариков и детей, потому, что мы защищали из последних сил каждого раненого, каждого калеку. Так нам завещал наш Отец и Покровитель. А люди… Люди могут делать ужасные вещи. Могут грабить древние храмы, лгать и предавать, топтать своих раненых лошадьми и бросать своих детей, спасаясь от наступающих врагов. У вас нет Покровителей, у вас нет корней, лишь есть бог, которого вы проклинаете и ради которого сжигаете друг друга на кострах. — Огр повернулся к Аттону спиной и указал на восток. — Там, там нет тучных стад. Там Семьи вынуждены охранять свои пастбища от чудовищ, по сравнению с которыми местные драконы и мантикоры жалкие букашки. Там голод и страх… За долгие столетия изгнания мы уже свыклись с этим и давно потеряли надежду на возвращение. Но мы не забыли своих Покровителей, и они не забыли нас. Все эти столетия они питали нас своей силой, заботились о нас, давали нам возможность выжить. Мы сделаем то, что пообещали твоему хозяину. Он выполнил свою часть, выполним и мы.

Аттон молча слушал, пытаясь понять, что есть в этих огромных и свирепых воинах такое, чего он от рождения лишен.

— Я догадываюсь, что твой хозяин обманул тебя… Когда-то в этом же месте мы стояли с твоим отцом, и также слушали песню реки.

Аттон вскинул голову и посмотрел в бездонные омуты огромных багровых глаз. Огр усмехнулся.

— Не удивляйся, я знаю кто ты, я знал твоего отца, я помню зачем он приходил в развалины Замка Проклятых… Также, как и тебя, его терзали сомнения. Также как и ты, он стоял предо мной и размышлял о правильности своего выбора. Я видел его обнаженные мысли, цвета его раздумий, волны его внутренней борьбы. Ты во многом похож на него… Но твой хозяин видит совершенно другое. Это свойственно людям, вся жизнь которых замешана на лжи.

— Зачем? Зачем Торк делает это? — хрипло выдавил из себя Аттон.

— Зачем? Твой хозяин полагает, что если погибнет последний проклятый, то люди снова станут людьми.

— Люди станут людьми?

— Ты не думал об этом? Для людей нет времени, нет бесконечности. Они мало живут и заменяют необходимое насущным. Проще придумать ложь, чем задуматься над тем, кто ты есть на самом деле. Когда-то, люди пришли на эту землю другими… Они помогали нам пасти стада, охотились с эльфами, строили города с гномами… Но потом… Потом они отобрали у нас пастбища, у эльфов леса, у гномов — города, у троллей мосты… Ты знаешь, чем был мост для тролля? Тролли рождались и умирали вместе со своими мостами. Они связывали ими время и бесконечность… Они холили и лелеяли свои мосты, создавая в муках творения удивительную красоту…. Тысячи гномов собирались, и со слезами на глазах смотрели, как новорожденный тролль собирает свои первые камешки для будущего моста… Этого ты не найдешь в своих легендах. Люди придумывали для своих жестоких детей глупые, лживые сказки, в которых, создающий прекрасное тролль превращался в страшное чудовище из—под моста, а пастух огр в жуткого людоеда. В ваших легендах только кровь, и бессмысленные победы…

Он замолчал. Аттон стоял, опустив голову.

— Мы сделаем то, что пообещали не потому, что ненавидим людей. Нельзя ненавидеть больных и проклятых, им нужно постараться помочь. Ты выполнил поручение, сын Ардо…. Уходи. Быть может мы тоже верим в то, что приближая конец проклятию, мы поможем людям снова стать людьми… Мы нападем на Тарр. А теперь уходи… Уходи подальше от этих земель. И если ты действительно достоин своего отца, то помни — проклятие делает человека зверем. А вот что делает зверя человеком? Найди того, кто носит Большую Звезду Вернигора, и все реши сам.

Аттон низко поклонился Отцу Семьи и, не оглядываясь, пошел в сторону Памятного Камня. Лишь дойдя до леса, он повернулся, и посмотрел назад. На берегу заводи, вокруг своего Отца стоял весь прайд — несколько сотен огромных мужчин и женщин. Они стояли неподвижно, словно статуи, и смотрели в сторону реки, где навсегда обрели покой бирюзовые глаза Вернигора, Верховного Демона Этру.


предыдущая глава | Отражение птицы в лезвии | cледующая глава