home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Журнал «Жизнь национальностей» № 1, 2005 г.

Тема ухода со сцены великого государства, Союза Советских Социалистических Республик (СССР), продолжает волновать многих. Свидетельств тому немало. И это далеко не ностальгия. Она беспокоит прежде всего поиском ответа на вопрос: «Каковы же все-таки причины распада? Что привело к развалу Советского Союза?»

Решаясь на публикацию того, что написано в этом опусе, никак не претендую на оригинальность. Понимаю, что лишь частный взгляд, один из возможных фрагментов ответа на тяжелейший вопрос не одного поколения людей, выросших при советской власти.

Конечно, многое явилось результатом деятельности руководителей, стоявших у власти в последние годы существования СССР. Нельзя оправдать творимый ими обман народа, верившего заверениям и клятвам. Чего стоят одни лишь неустанные повторения верности «социалистическому выбору», призывы следовать ленинским заветам. То, что Горбачев и его соратники сыграли пагубную роль в нашей истории, могут отрицать только те, кто ставил задачу убрать со сцены впервые в мире родившуюся и доказавшую право на жизнь социалистическую державу, подорвать веру в социализм, в будущее человечества.

Но вернемся к поиску ответа на вопрос.

История Советского государства видится как история первопроходцев. Им суждено идти по неизведанному пути, познать неизведанное практикой.

Всякий новый путь сложен и неимоверно труден. Новое рождается в муках. В России таким новым стал рожденный Великой Октябрьской революцией общественно-политический и экономический строй. Учение социализма воплощалось в практику. Нет смысла говорить о закономерности такого пути для России. Так распорядилась история. Декабристы выступили в 1825 году, и великий Пушкин пророчил, что на обломках самовластья напишут их имена. А революция во Франции против самовластья свершилась только через двадцать три года. Так что первопроходцы в России в Октябре 1917 года не впервые родились.

История Советского государства ныне все чаще именуется социалистическим экспериментом. Не станем спорить. Всякая теория нуждается в практическом эксперименте. Горько лишь, что достался он нашему народу.

Но без поддержки народа он бы не состоялся. А поддержка оказывалась в самых сложных условиях жизни страны, проверялась тяжелыми испытаниями. Первым из них явилась война с интервентами, ворвавшимися в Россию с целью подавления власти Советов. Затем развязанная ими Гражданская война. Но новая власть устояла. Ее поддержали, в нее поверили народные массы России.

В результате создавались условия, открывалась возможность идти дальше, развивать, говоря современным языком, социалистический эксперимент.

Как же виделось его развитие? В данном случае в понимании автора.

Естественно, что практика социалистического строительства вытекала из теории социализма, руководствовалась инструментом Маркса. Она служила компасом для первопроходцев. Воплощал ее в практику вождь революции — Ленин.

Как же он определял будущее России после Октября?

Ленин считал, что рожденная революцией советская власть должна иметь крепкую экономическую базу. Ее он видел в государственном капитализме. Уже в 1918 году Ленин в статье «О продовольственном налоге» писал, что государственный капитализм был бы шагом вперед для Советской республики. Сочетание советской власти с государственным капитализмом являло три четверти социализма.

Близок к этому и лозунг большевистской партии после Октября, призывавшей к созданию экономической базы: «Учитесь торговать!» Из этого вытекает, что большевики не отрицали рынка, как условия развития экономики. Поэтому рыночная экономика — не новь для России.

Но путь преграждала интервенция и Гражданская война. Обстановка диктовала насилие над экономикой. Другого для выживания новой власти не было дано.

Условий для осуществления социалистического эксперимента, для претворения в жизнь заложенного в учении о социалистическом обществе, не существовало на протяжении большинства лет жизни Советского социалистического государства. Обстановка, прежде всего международная, требовала постоянной мобилизационной готовности защищать, если не спасать страну. Мобилизация внутренних ресурсов вынуждала к насилию над экономикой, над объективными законами экономического развития. А в этом виделся отход практики от теории. Но практика диктовала и необходимость теоретического осмысления дальнейших действий.

Одним из первых итогов такого осмысления явился вывод о возможности построения социализма в отдельно взятой стране.

Не все встретили его с одобрением. Троцкий и его сподвижники усмотрели в этом отказ (а то и предательство) от марксизма, измену делу мировой революции. Это явилось одним из первых разногласий, возникших в партии большевиков в послеоктябрьское время. Вместе с тем жизнь оправдала такой «отказ» от марксизма. Ибо обречь Россию на гибель, принести ее в жертву неосуществимой мировой революции, значило отказаться от попытки воплотить социализм в жизнь, в реальность.

Возможность построения социализма в одной стране стало новым в марксизме, рожденным практикой, первыми шагами социалистического государства. Но именно он определил суть его дальнейшего развития. Общество сплачивалось на основе новой государственности, мобилизовывалось на созидательный труд.

Такого рода поворот не вызвал восторга у государств, предрекавших гибель социалистического государства с первых дней его образования. Страна находилась в тисках экономической и дипломатической блокады. Угроза вооруженного вмешательства в ее жизнь не устранялась. Ставка на мятежи внутри страны не снималась с повестки дня. Они постоянно подстрекались зарубежными антисоветскими центрами.

После прихода к власти национал-социалистов в Германии угроза войны вообще стала реальной. Фашизм вскармливался Западом, прежде всего Великобританией и Соединенными Штатами, как сила, направленная против Советского Союза. И то, что война с Германией неизбежна, сознавали даже мы, довоенные подростки. Это угроза с Запада. Не меньшая зрела на Востоке. Япония не скрывала своих агрессивных устремлений и даже пробовала развязать вооруженные конфликты (бои на озере Хасан в 1938 г., военные действия на реке Халхин-Гол в Монголии в 1939 г.).

Антикоминтерновский пакт, подписанный Германией, Японией и Италией в те годы, создал ось Рим—Берлин—Токио, нескрываемо направленную против СССР.

В этих условиях задача защиты Отечества становилась первоочередной. Решить ее можно было лишь неимоверным напряжением сил, подчинив все созданию средств защиты. А это означало подчинить прежде всего экономику развитию промышленности, способной обеспечить производство средств обороны. Обороноспособность требовала жертв, отказа от планомерного развития экономики. Все это не давало социалистическому эксперименту никаких условий, кроме жизни в постоянной мобилизационной готовности.

Тяжелые годы. Неимоверные жертвы. Полная отдача сил.

Сегодня многое видится по-иному. Звучат обвинения. Не стану касаться этой темы.

Скажу одно. Народ верил в дело, которому отдавал силы, а подчас и жизни, радовался успехам, доверял власти и не сомневался в правильности избранного пути.

Лучшим доказательством тому явилось сплоченность народа, общественных сил в годы войны. Да и как можно было сомневаться в жизнеспособности государства, сумевшего в короткий срок, практически за десять с небольшим лет, создать промышленность, обеспечившую не только отражение агрессии, оборону страны, но и победу в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов.

Это дало И.В. Сталину полное право сказать в своей речи 9 февраля 1946 года о том, что «…победил наш советский общественный строй, что советский общественный строй с успехом выдержал испытание в огне войны».

«Наша победа, — продолжил он, — означает, во-вторых, что победил наш советский государственный строй, что наше многонациональное Советское государство выдержало все испытания войны и доказало свою жизнеспособность».

Решающим фактором Победы явилась экономическая база Советского Союза, созданная в предвоенные годы в результате скачка, при помощи которого страна превратилась из отсталой в передовую, из аграрной в индустриальную. И явилось это результатом политики индустриализации и коллективизации. Можно ныне осуждать эту политику, но без нее не было бы Победы в войне с фашизмом, а без Победы вряд ли появилось бы на свет и поколение, представители которого эту политику низвергают.

Послевоенный период не мог позволить уйти от мобилизационного режима работы в экономической сфере. Надо было восстановить разрушенное войной, поднять уровень благосостояния народа. Жизнь не позволяла расслабиться, тем более что Запад, устами Уинстона Черчилля, объявил «холодную войну» и призвал англосаксов к объединению сил для борьбы с коммунизмом. Реально нависала над страной и угроза атомной войны.

Это вынудило вновь бросить неимоверные силы и средства в военно-промышленный комплекс, принося в жертву многие отрасли народного хозяйства и социальные запросы населения.

Вместе с тем страна восстанавливалась после военной разрухи и развивалась. Об этом свидетельствовал неуклонный рост валовой продукции и национального дохода.

Начало пятидесятых годов открывало возможность снять напряжение в экономике, оглянуться на пройденный путь, определить новые ориентиры развития и совершенствования социалистического государства. Это позволяла перспектива многих мирных лет и мощь великой державы.

Теоретическое осмысление пройденного пути можно видеть в усилиях теоретиков партии над разработкой основ политической экономии социализма. Принимал в этом участие и Сталин, результатом которого явился его сборник «Экономические проблемы социализма в СССР». В нем Сталин возвращается к необходимости учитывать действия объективных законов экономического развития при социализме.

Основной из них закон обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил. Перестройка разрушила это соответствие, приступив к введению частной собственности на средства производства. Так шел возврат к капиталистическим нормам жизни, к ликвидации социалистического образа жизни. Возрождалась система эксплуатации. Закон стоимости, как средство развития социалистической экономики и, в частности, содействия рыночным отношениям в товарной сфере и при социализме, стал играть в условиях перестройки роль гальваниза-тора рыночной стихии.

Таким образом, перестройка, несмотря на заверения ее прорабов, даже в сфере товарного производства и обмена не ставила своей целью сохранения социалистических отношений и их развитие.

Уместно здесь заметить, что именно на объективных экономических законах и, в частности, на основном из них — обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил базировалось определение целей и осуществляется стратегия реформ в социалистическом Китае.

Об этом неоднократно говорил и писал их идеолог Дэн Сяопин.

Рассматривая сегодня наработки советских политэкономистов 50-х годов, мне кажется оправданным говорить о том, что ленинское определение социализма как три четверти государственного капитализма при власти Советов не утратило своего содержания. Возможно, тогда в СССР госкапитализм приобрел социалистический оттенок. Кто-то даже говорил о государственном социализме, построенном в СССР. Очевидно одно, что выработка стратегии никак не предполагала отказа от социализма, от схода с исторического пути первопроходцев.

К сожалению, на пути творческого теоретического осмысления стоял догматизм. Трагизм такого положения особенно ощутим стал после смерти Сталина. Наследовавшие же власть оторвали практику от теоретического прогнозирования. Возобладал волюнтаризм в политике, спонтанные решения экономических проблем. Проявилась их неспособность к научному анализу общественных, социальных и экономических процессов. Возврат к Ленину они видели лишь в наборе необходимых цитат из его работ, подогнанных под политику сегодняшнего дня. Кстати, о цитатах Сталин 29 января 1941 года на Совещании комиссии по редактированию учебника «Политэкономия» довольно метко сказал: «…многие у нас увлекаются цитатами, что является признаком невежества, надо не цепляться за цитаты из Маркса, а двигать дальше науку. Надо работать головой, думать надо, а не жить старыми цитатами».

Новым же лидерам «возврат к Ленину» надобен был лишь для окончательного погребения Сталина. Но нельзя было вместе с ним хоронить всю эпоху.

Бед было много в жизни страны. Достижения сопровождались немалыми жертвами. Власть Советов подменилась властью партии. Именно это привело к беззаконию в определенные годы. Вспомним, что так называемые «тройки», вершившие правосудие в 1937–1938 годах, возглавлялись секретарями обкомов партии. В годы войны партийный аппарат, по существу, стал аппаратом Государственного Комитета Обороны. Наверное, это было оправдано для военного времени. Но подменять советскую власть партийной в послевоенные годы явно противоречило ленинскому видению властных структур в нашей стране. Он боролся с этим еще в двадцатые годы.

Справедливо критикуя культ личности Сталина, никто из лидеров не заботился задуматься о причинах, к нему приведших. А критика привела к дестабилизации в обществе, породила недоверие к власти.

И это предопределило появление в стране сил, на которые смогли опереться центры «холодной войны», осуществлявшие планы подрыва конституционного строя в СССР, разложения социалистического общественного строя. Эта тема требует дальнейшей работы над ее раскрытием.

Способствовало недоверию к власти и то, что, свергая культ Сталина, его преемники немало заботились о себе, поощряли рост своих культов. Не стану их перечислять.

Скажу лишь об одном. Созданный в стране потенциал позволял и позволяет жить не только в советское время. И после распада Советского Союза им живут уже более десяти лет Россия и все государства, возникшие на постсоветском пространстве. И это — результат социалистического эксперимента. Его нельзя опровергнуть.

В свое время Ю.В. Андропов, отвечая на критику социализма в СССР, говорил, что другого социализма в истории человечества не было. Это слова первопроходца.

Но он был единственным лидером, который задумался над вопросом: «В каком обществе мы живем?» Ответ искал не вне марксизма, а в теоретическом осмыслении практики первопроходцев и выработке на ее основе стратегии дальнейшего развития. Ему не хватило времени поднять творческие силы на решение поставленной временем задачи.

Провозглашенная после его ухода из жизни перестройка не отвечала на главный вопрос: «Перестройка чего?» Горбачев твердил о неизменности социалистического выбора, о его усовершенствовании, о придании ему «человеческого лица». Затем появилась, как основа общественного развития, следование «общечеловеческим ценностям». Под флагом демократизации ликвидировали советскую власть, заменив ее президентским правлением. Всего не перечтешь.

Все делалось с оглядкой на Запад, но противостоять идеологической и политической агрессии с его стороны никто не собирался. А возникшая в стране и в партии политическая оппозиция (скрытая и замаскированная под диссидентов) набирала при поддержке и поощрении Запада и его центров «психологической войны» силу. К тому же обстановка дестабилизировалась схваткой между двумя лидерами: Горбачев—Ельцин. Их влекла власть и мало заботили судьбы государства.

Часто возникает вопрос, что действия Горбачева и его приближенных есть результат их сотрудничества с западными спецслужбами. На сей счет сказать ничего не могу. О сотрудничестве не ведаю, но действия лидеров государства (М.С. Горбачев, А.Н. Яковлев, Э.А. Шеварднадзе) в полной мере соответствовали тому, к чему десятилетиями стремились американские спецслужбы, планируя акции подрыва государственного строя в СССР.

Очевидно и другое. Они предали социализм, похоронив социалистический эксперимент.

Сегодня мы живем в новой России. Она создается, впитывая в себя свое доброе и горькое прошлое. Ради строительства новой России стоит отдать сплоченные силы общества.

Отрадно, что президент Путин решил одну из главных задач: своей политикой он укрепил территориальную целостность государства. Прекратилось стремление регионов к суверенизации. Успокоились национальные административные образования, молчат пропагандисты создания Московии, Уральской, Дальневосточной, Сибирской республик.

Укреплена законодательная база. Важным шагом может стать расширение государственного управления экономикой, контроля за использованием недр, создание базы государственного капитализма. Идет энергичный поиск места России в складывающемся мире в условиях по существу новой общественно-экономической формации, современного глобального капитализма. И это крайне важно.

Заслуживает всяческой поддержки политика укрепления межнационального единства народов России. Хорошо, если партия «Единая Россия» станет оплотом сплочения общественных сил многонационального государства.

Нынешняя Россия живет с безусловно окрепшей верой в будущее.

Примечание. Этой статьей как бы завершается раздел сборника, лейтмотивом которого являются размышления о причинах гибели Советского государства. В видении причины автор не ставит и не ставил задачу их научных обоснований. Это — дело ученых. Излагается лишь личное видение. Оценивать его доверено читателю.

Оставляю за собой лишь право повторить: социализм не ушел из сознания людей и опыт первопроходцев сыграет свою роль в развитии мировой цивилизации в будущем.


Мистификация Южная Осетия: кто играет на трагедии народа? | Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки | Беседа с Игорем Ленским