home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3. От начала войны до начала Государства

К началу войны Бен-Гурион уже был в Эрец-Исраэль "первым среди равных". И он стал таковым, несмотря на категоричность суждений и крайность позиций. Будь он больше «политиком», он был бы просто первым. Почему же он стал вождем, почему арабы заявили, что он — "самый опасный из сионистских лидеров"? При сравнении его с другими лидерами видны различия двух типов; назовем их качественные и количественные. Он был более энергичен, он лучше знал жизнь рабочих Эрец-Исраэль, он был более напористым агитатором. Он был широко образован. Но другие были образованы в других областях и были более сильны в чем-то другом. А вот качественно иным он был в одном — он был шире. В нескольких отношениях — шире в политике — был, как мы помним, готов договориться с Жаботинским. Шире в идеологии — совмещал возвышенные мечты о едином и неделимом Израиле и поддержку плана раздела. Шире в поведении — он бывал и весьма груб, даже с близкими товарищами, и очень обаятелен. Причем самое главное то, что он знал, когда и как проявлять каждую свою сторону.

В эти годы произошло важное изменение в его взглядах — он разочаровался и в арабах, и в англичанах (что развело его с Вейцманом). И неспроста — английские войска начали арестовывать евреев за ношение оружия, английская администрация ввела суровые ограничения на продажу земли. Бен-Гурион заявил, что он уходит с официального поста и посвящает себя вооруженной борьбе. Кроме того, он призвал к всеобщей забастовке. Начались столкновения с полицией. Это вызвало поляризацию в руководстве ишува. И опять большинство не поддержало Бен-Гуриона. Он уже был готов уйти в отставку, но международные события развивались так быстро, что всем стало не до того.

Гитлеровские армии начали победоносное шествие по Европе. В Британии сменилось правительство. Люфтваффе бомбила Лондон. Британии на какое-то время стало не до евреев. Бен-Гурион возвращается в Эрец и выступает с тезисом: "Во время войны и тотчас по ее завершении следует приложить максимальные усилия к тому, чтобы полностью решить еврейскую проблему, переправив в Палестину миллион евреев и объявив Эрец-Исраэль еврейским коммонвелфом, равноправным членом в семье свободных народов, которая возникнет по окончании войны". Обратите внимание на слова "которая возникнет". По существу, он предугадал перекройку карты мира в результате войны и то, что в такой ситуации мир окажется более восприимчив к идее возникновения нового государства на восточном побережье Средиземного моря. При этом евреи должны немедленно и активно строить свою армию — и чтобы участвовать в антигитлеровской коалиции, и чтобы поднять свой авторитет, и чтобы после войны защищать еврейское государство. Которое будет создано. Мы видим, каким хорошим футурологом он оказался.

Но только в области политики. В области естественных наук его прогнозы были не столь точны. В 1962 году он предсказал, что к 1987 году произойдет демократизация в СССР (попадание), все страны Западной и Восточной Европы станут федерацией (отчасти сбылось), уменьшится прирост населения в Китае и Индии (отчасти сбылось), будут заселены Луна и Марс, высшее образование станет доступно каждому, средний возраст человека достигнет ста лет, будет открыт укол, меняющий цвет кожи с черного на белый и с белого на черный — это ликвидирует проблему дискриминации. Последнее предсказание забавно: ясно понимая, какие чувства движут евреями, он, как это следует из прогноза, не придавал большого значения национальным чувствам черного населения Америки.

Но Бен-Гурион не только делает успешные политические прогнозы — он действует на их основе. Придя к выводу, что в результате войны уменьшится влияние Англии и возрастет США, он едет туда, чтобы мобилизовать Америку и ее евреев на борьбу за создание еврейского государства. К весне 1942 года ему удалось заручиться поддержкой большинства сионистских организаций Америки. Одновременно с ним в этом же направлении работал Вейцман. И, возможно, что именно совпадение их позиций в этом вопросе оказалось для евреев Америки столь убедительным. Уж очень разными были эти два человека. Вейцман продолжал верить в Англию и полагал, что она и после войны будет главной силой на Ближнем Востоке. Он вообще отводил в своих построениях большую роль западным странам и меньшую — ишуву. Однако в это время отношения между Вейцманом и Бен-Гурионом уже начали ухудшаться. Они действовали все более независимо, и это счастье, что сферы их деятельности мало пересекались. Вейцман вел переговоры с президентами и министрами, Бен-Гурион вернулся в Эрец-Исраэль и работал там. Но друг к другу они все время предъявляли претензии и заметную часть своих сил тратили на «внутривидовую» борьбу.

Кризис в отношениях с Вейцманом был не единственным, в центре которого оказался Бен-Гурион. В партии Мапай возникла фракция, выступавшая с крайних позиций — неделимый Эрец-Исраэль от Ливана до Синая, по обоим берегам Иордана. До какого-то момента эта фракция тянула всех в соответствующую сторону, а потом ее члены просто вышли из партии Мапай и создали свою партию. Бен-Гурион, который в данном случае, как мы видим, занял умеренную позицию, потерял многих своих союзников. Причем, поскольку сам Бен-Гурион издавна считался «крайним» и тянулись к нему такие же, он потерял старых друзей. Но наиболее тяжелый удар был впереди. В августе умер Берл Кацнельсон. Человек, которого Бен-Гурион считал самым близким другом. "Это был настоящий халуц, который в прекрасный узор своей жизни вплел и мотыгу, и меч, и книгу, и труд, и землю". В годы войны на Бен-Гуриона обрушился и еще один удар. Умер его отец, Авигдор Грин.

Каждому из нас приходилось — а если нет, то еще придется — терять близких людей или близких друзей. Первое — вопрос случайности; как поет Городницкий — "Но тому не легче, кто уйдет последним — ведь заплакать будет некому о нем". Но судьба честного человека и политического деятеля — не сахар. Люди меняют свои взгляды и позиции, и тот, кто не притворяется, а живет честно, расходится с теми, с кем работал вместе еще вчера. За удовольствие быть честным приходится платить.

Бен-Гурион был вождем ишува. Молодежь воспитывалась на его идеях. Его речи, статьи и книги распространялись, изучались, цитировались. Он умел командовать, воодушевлять, выявлять все лучшее и возвышенное, что было в людях. Он не умел участвовать в пирушках и вечеринках, сплетничать, говорить комплименты. Он был предельно деловит, он был воплощением Дела. Он был фантастически трудолюбив и работоспособен. Но всего этого недостаточно, чтобы стать великим политиком. Позже мы увидим, чем он был наделен еще.

"Война — это продолжение политики другими средствами". Известное выражение, хотя с таким же успехом можно сформулировать и наоборот: политика — это продолжение войны. Люди не только берутся за оружие, когда не удалось договориться, но и начинают разговаривать, когда убеждаются, что силой не победить. Во всяком случае, из тех двух войн, в которых участвовали в этот момент евреи, одна явно не была продолжением политики, ибо Гитлер ставил себе заведомо недостижимые политические цели, и не очень пытался это скрывать. Он начал войну и он ее проиграл, хотя в этот момент до конца Второй мировой войны оставалось еще немало времени. А необъявленная война, которую вели евреи ишува за свое — и евреев диаспоры — существование, только разгоралась. Для евреев она была продолжением политики, для арабов же — нет. Полезно знать и помнить, что именно арабы отвергали все подряд британские предложения — и это при том, что сами эти предложения учитывали интересы арабов куда в большей мере, чем евреев. Так что при всей внешней «экстремичности» Бен-Гуриона и даже его более «крайних» коллег, на самом деле экстремистами были арабы. Евреи были реалистами.

В течение всех лет войны еврейские лидеры пытались добиться от Британии, чтобы были сформированы именно еврейские части, чтобы они шли в бой под своим знаменем, чтобы приказы отдавались на иврите. И хотя около тридцати тысяч евреев уже сражались с нацизмом в составе британских частей, лишь в последний год войны еврейские части были созданы. И то произошло это в значительной мере лишь потому, что Черчилль сочувствовал сионизму больше, чем предшествующие британские правители.

А в самой Палестине в это время борьба приобретала все более ожесточенный характер. И неспроста — у людей левая рука часто не ведает, что делает правая, а в политике — руки не знают, что думает голова, и делают свое. Пока британские верхи разрабатывали планы раздела Палестины и создания еврейского государства, британские власти в Палестине проводили все более жестко и жестоко политику ограничения эмиграции. В ишуве росло недовольство, и в итоге вооруженная группировка Лехи (Лохамет херут Исраэль, Борцы за свободу Израиля) встала на путь террора. Естественно, у нее нашлось достаточно сторонников, особенно среди молодежи. Члены этой группировки действовали с необыкновенным мужеством, и, несмотря на серьезные потери (в том числе англичанами был убит руководитель организации Авраам Штерн), она в итоге выросла в успешно действующую экстремистскую подпольную организацию, беспощадно расправлявшуюся с англичанами. В 1944 году на путь террора встала более умеренная организация — Эцел. И неспроста — ее возглавил бывший руководитель Бейтара Менахем Бегин (к этому моменту он уже успел отсидеть в сталинских лагерях). Бен-Гурион выступал в принципе против террора и, поскольку договориться с экстремистами не удавалось, дело шло к вооруженному столкновению.

Хагана начала захватывать членов Эцела и Лехи, а после убийства бывшего британского комиссара по делам Ближнего Востока лорда Мойна — допрашивать, избивать, в некоторых случаях — пытать. Сейчас трудно сказать, кто был прав, а кто виноват. Разумеется, угроза ответных терактов сдерживала англичан. Разумеется, на фоне экстремистов Бен-Гурион выглядел более примерным. Разумеется, многие возлагали ответственность за теракты на "евреев в целом". Так или иначе, Хагана начала охоту на экстремистов, Бегин отдал Эцелу приказ не выступать против Хаганы (проявив большую разумность), и за несколько месяцев с экстремистами было покончено. Интересно, что население ишува, в целом не поддерживавшее идею террора, тем не менее не откликнулось на призыв Бен-Гуриона — не давать пристанища террористам, передавать их властям. Простые люди не хотели становиться предателями, да и члены Пальмаха не все соглашались участвовать в акции. И вот что важно — Бен-Гурион проповедовал в данном случае умеренный путь в политике, но экстремистский путь в его реализации. Такая позиция немного напоминала позицию некоторых деспотий Южной Америки, «хунт» — умеренный капитализм, но проводимый неумеренным путем — путем диктатуры; в России это называют "латиноамериканский путь" и, кажется, именно по нему идут. Ирония судьбы состояла в том, что пройдет совсем немного — меньше года — и Бен-Гурион отдаст теперь уже Хагане приказ начать вооруженную борьбу против англичан.

Но пока этого не знает даже он. Вторая мировая война кончилась, шесть миллионов евреев уничтожено нацистами, и, казалось бы, мир должен содрогнуться. Британия должна, казалось бы, открыть ворота Палестины хоть теперь, чтобы вывезти из пропитанной антисемитизмом Европы тех, кто чудом выжил. А если Англия будет упираться — есть же Америка, она сочувствует евреям, ей вроде бы незачем лебезить перед арабами, она надавит на Англию… Наверное, Бен-Гурион рассуждал так или примерно так. Но что произойдет дальше? Когда Государство будет создано? Наверняка начнется война с арабами, и, чтобы победить в ней, ишуву нужна армия. Между тем Англия не спешит с организацией национального очага для евреев, Америка тоже ведет себя как-то непонятно, и Бен-Гурион заявляет: "В Эрец возможно сопротивление, если Лондон (даже(под давлением Америки не поспешит изменить проводимую им политическую линию".

Теперь Бен-Гурион занимается триединым делом — он добывает деньги на оружие, он добывает оружие и оборудование для его производства, он строит армию. Он встречается с американскими миллионерами, и ему удается убедить их и в том, что война с арабами будет, и в том, что потребуется оружие и военная промышленность, и в том, что на все это нужны деньги.

При чтении книг о Бен-Гурионе создается впечатление, что главные деньги для Государства добывал он. Когда читаешь о Голде Меир, создается впечатление, что главной добытчицей была она. Мораль — больше читать разных книг.

Между тем умер Рузвельт, а в Англии сменилось правительство. Новый президент Гарри Трумен обратился к новому правительству Англии с призывом немедленно разрешить въезд в Палестину 100000 бывших узников нацистских концлагерей. Англия отказалась. Бен-Гурион отдал приказ Хагане начать вооруженное восстание против Англии. В центре внимания, писал он, должна быть "вооруженная алия" — в каждой лодке с нелегальными репатриантами должно быть вооруженное подразделение. Бен-Гурион требует перейти к диверсиям и актам мести. Не личный террор — пишет он — но расплата за каждого еврея. И добавляет — разъяснение наших ответных действий мировому общественному мнению почти столь же существенно, как и сами эти действия. Обратите внимание на последнюю фразу — однажды он же сказал: "не важно, что говорят гои, важно, что делают евреи". Вывод — разумеется, важно, что говорят политики; но почти так же важно, в какой ситуации они это говорят.

Кроме того, он предложил Лехи и Эцелу заключить союз с Хаганой, и они согласились. Что выглядит, право же, несколько странно; видимо, их представление о еврейском единстве оказалось сильнее совсем свежих воспоминаний о том, как на них охотились свои братья-евреи. Правда, взаимная подозрительность осталась, а чем это кончилось, мы скоро узнаем. Пока же в Палестине начались вооруженные столкновения — еврейские бойцы встречали корабли с нелегальными эмигрантами, освобождали эмигрантов из английских лагерей, взрывали полицейские участки и аэродромы. Английские войска проводили операции против еврейских сил.

Ситуация накалялась день ото дня. Причем, как это всегда бывает у евреев, даже товарищи по партии не все поддерживали Бен-Гуриона. И тут, как назло, подразделение Эцела взорвало отель "Царь Давид", в котором находилась британская администрация. О взрыве было предупреждено по телефону, но персонал эвакуирован не был. Девяносто жертв, английский парламент обвиняет Бен-Гуриона, еврейские организации открещиваются; но почему-то никто не интересуется, почему после предупреждения о взрыве не были эвакуированы люди. Всегда проще заявить, что виноваты евреи, чем искать того конкретного британского чиновника, который выслушал сообщение и сказал — "э, ерунда…"

И в этих условиях в Париже происходит очередная конференция ВСО. Ценой сложнейшего лавирования Бен-Гуриону удалось сохранить единство, не допустить раскола, но — пришлось согласиться на резолюцию, в принципе допускающую раздел западной части Эрец-Исраэль. Поскольку это предложение внес Нахум Гольдман, можно предположить, что оно было как-то согласовано с намерением Трумена добиваться создания еврейского государства. Более того — когда Правление Еврейского Агентства приняло предложение Гольдмана о разделе, он немедленно отправился в США и заручился поддержкой специального комитета, созданного ранее Труменом для разработки американской политики по палестинскому вопросу.

Окончательно Бен-Гурион закрепил победу этой линии (государство за раздел) на очередном двадцать втором Сионистском конгрессе в Базеле. Ну и как всегда бывает в политике, на конгрессе шла и личная борьба между Бен-Гурионом и Вейцманом. Формально отлучить Вейцмана от руководства Бен-Гуриону не удалось, но и президентом его тоже не избрали. Конгресс решил вообще не избирать президента, но поскольку Бен-Гурион остался главой Правления, то по существу он и возглавил организацию.

Между тем, борьба Англии против евреев и создания национального очага усиливалась. В ответ на нелегальную эмиграцию и вооруженное сопротивление все новые британские части прибывали в Палестину. Этим Англия усиливала позиции Бен-Гуриона в сионистском движении. Такова была в тот момент и в том месте ирония судьбы. "Враг моего врага — мой друг" — ну, не друг, конечно, но союзник. Позже Бен-Гурион сказал: "Грубостью своих попыток навязать нам положение вечного меньшинства в нашей родине он заставил нас быстрее добиться государственности".

В итоге британское правительство осознало, что оно не может решить проблему Палестины, и сообщило, что передает вопрос на рассмотрение в ООН. А Бен-Гурион тем временем уже обратился к другой деятельности. Он пришел к выводу, что государство все равно будет вот-вот создано и надо создавать армию для обороны от армий арабских государств. Он вернулся в Эрец и занялся проблемами создания армии. Для того чтобы было, что оборонять — то есть фактически для закрепления территории, надо организовывать поселения. Для того чтобы было, кому их организовывать и кому в них жить, нужна алия. А что далеко не все корабли прорываются через "флот его величества", так это даже и неплохо — в мире нарастает сочувствие к евреям и недовольство позицией Англии, а это будет полезно при обсуждении в ООН. Вот Бен-Гурион и занимается алией, поселениями и армией. А когда британская армия загоняет в Хайфском порту нелегальных эмигрантов на корабли, чтобы везти их обратно в Европу (это после Холокоста, и все это знают), то комиссии ООН полезно с берега на это посмотреть. Она и смотрит.

29 ноября 1947 года в ООН происходит историческое — для нас — голосование. В своих воспоминаниях Бен-Гурион напишет: "В тот вечер толпы людей плясали на улицах. Я не мог плясать. Я знал, что нам предстоит война и что мы потеряем в ней лучших наших бойцов". Обратите внимание — в самой победе он не сомневался.


2.  Между мировыми войнами | Человек, который дал имя Государству | 4.  Война за независимость и недолгий мир