home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Опасная тайна

История Алины

Осень сбила нас с ног, высыпав в первую свою неделю ворох плохих известий. Заболевшие летом люди начали заметно слабеть. Болезнь высасывала их силы. За всё пренебрежение в предыдущие полвека «проклятье алхимиков» отплатило надменным людям сполна: болела примерно сотня человек. Короли и народы всполошились. Ко мне, моему жениху и всем нашим помощникам стали обращаться с уважением. Нас везде радушно встречали, хотя всем было известно, что мы собрали людей из трёх Враждующих стран. Наши помощники, до которых дошло понимание свалившейся на людей беды, перестали ссориться и злить друг друга. Конечно, друзьями, да и просто добрыми знакомыми они не стали, но хоть чуть-чуть стали терпимее. Самое странное было в том, что болезнь не тронула всех остальных стран. Возможно, и в самом деле существовала некая «яма», которые вырыл кто-то из Враждующих стран и в которую попал сам, утянув заодно и своих врагов. В таком случае Мириона дала самое точное и простое объяснение болезни. Увы, было неясно, где эта «яма» и как из неё выбраться.

Кан устроил встречу Вячеслава и Цветаны. Девочка сразу заплакала, мальчик обнял её за плечи и зашептал что-то утешающее.

— Как я могу быть спокойна, если ты… — графиня внезапно оттолкнула его.

— Если б я мог, я бы никогда с тобой не расставался.

Мгновение спустя, Цветана уже смачивала слезами его рубашку.

После этой встречи были и другие, короткие и редкие, так как принц и графиня настаивали, чтобы мы искали лекарство. В эти встречи мы вчетвером гуляли по лесу. Мальчик с девочкой всегда уходили вперёд, а мы не догоняли их, не пытались подслушать их разговоры. Однажды до нас долетело: «Вадимир бы никогда…» — «Ну, это как посмотреть…» — «Говорю же, никогда…» — «Было б время, я бы что-нибудь придумал…» — смысл этих фраз мы не поняли.

Во вторую неделю осени неожиданно услышала знакомый голос:

«Заболел твой брат».

«Этой же болезнью?»

«Да».

Тут я не выдержала и сорвалась. Рыдая, просила рассказать мне, как вылечить брата и друга. Было всего лишь три дорогих мне человека и эльф, которого я любила. Она отказалась.

«Чем я тебя обидела, Мириона?»

«Ты меня ничем не обижала. Однако для меня твой брат и твой друг ничем не хуже и не лучше остальных».

Я молила её о помощи, о подсказке, а она прикинулась, будто не замечает моих слов. Я потянула за рукав жениха, с волнением наблюдающего за мной. Стала умолять переместить меня к брату. Отведя меня в сторонку от старосты деревни, с которым он разговаривал, Кан вытянул из меня объяснение моего поведения.

— В таком состоянии тебя нельзя отпускать к брату.

— Я успокоюсь, честное слово.

— Лучше не сообщать ему о болезни. К тому же у нас сегодня множество дел, а вечером мне нужно опять всех собирать. Давай навестим Романа завтра, прежде чем он успеет уйти к главным воротам города.

Кусая губы, я согласилась. День и вечер проплыли мимо меня, ночью меня мучили кошмары. На заре жених велел мне собираться. Не прошло и часа, как мы очутились в городе, перед домом, из которого я сбежала в середине лета. Маг поднялся на крыльцо и постучал.

— Ну, кто там ломится? — сонно проворчал Роман через десять ударов сердца.

— Это мы, Ромка.

Судя по тому, как быстро брат оказался на пороге, моим голосом весь его сон сдуло.

— Нашлась, сестра, — гневно сказал он, прожигая меня взглядом. — Теперь я тебя запру и не выпущу.

Эльф заслонил меня собой. Только бы они не подрались.

Молчание затянулось. Кан продолжал сохранять видимое спокойствие. За несколько недель, проведённых рядом с ним, я привыкла к этому притворному спокойствию, с которым он стоит рядом с незнакомцами или людьми, представляющими опасность. Так кот прикидывается крепко спящим, чтобы вовремя поймать зазнавшуюся мышь или птицу лапой. Впрочем, только с домашним зверьком сероглазого мужчину сравнивать нельзя. Столько непредсказуемости не уместится ни в одном коте.

— Зайдите в дом. Нечего ругаться на улице, — проворчал Роман и отодвинулся, чтобы мы прошли внутрь.

Мы сели на лавках вокруг кухонного стола. Я и Кан рядом, Роман напротив. Через открытые ставни на кухню проникал свет. Брат до нашего визита уже встал и оделся. Волосы, правда, не причесал. Значит, встал недавно.

На столе лежал круглый початый хлеб в окружении горок маленьких и средненьких пузатых огурчиков, стоял кувшин прежнего хозяина дома. Пыли как будто не было, как и особенной чистоты. Грязь брат не любил, как и серьёзную уборку.

— Как ты себя чувствуешь? — задаю вопрос, не обнаружив заметных признаков болезни.

— Хорошо, — кратко ответил Роман. Он никогда не признавался, когда ему было плохо. У него всегда был готов положительный ответ. — А ты какая-то уставшая. Что тебя мучает?

— Ничего. Со мной всё в порядке.

— А вы, стало быть, вместе уже какое-то время, — он не скрыл своего недовольства.

— С тех самых пор, как я её нашёл.

— Надеюсь, ты хотя бы помог этой глупой девчонке выбросить из головы её дурную мечту о примирении?

— Нет, мы вместе исполняем её мечту. Сейчас, правда, отвлеклись и ищем лекарство от «проклятия алхимиков».

— Два сапога пара, — с презрением выдохнул брат.

— Роман, не оскорбляй мою невесту, иначе я могу разозлиться и ударить тебя, — предупредил маг.

— Ах, невесту… — Роман стерпел бы, вернись я с мужем, а не с женихом.

— Не волнуйся, я женюсь на твоей сестре и позабочусь, чтобы она ни в чём не нуждалась. Построю дом, вспашу огород, высажу сад. Детям передам все мои умения и мудрость, которую успел скопить.

— Ты бродяга, Кан. Возможно, ты умелый боец, но, уверен, ты не умеешь ни пахать землю, ни строить дом. Тебе будет сложно прилипнуть сердцем к какому-то месту.

— Я никогда не боялся учиться чему-то новому. К тому же мне надоело слоняться по Мирионе. Хочу, чтобы у меня был дом, была семья. Хочу, чтобы Алина стала моей женой.

— А чего ты хочешь, сестра?

— Того же, что и Кан. Дом, а не случайный кров над головой. Семью, которой буду отдавать мою любовь.

— Ну, возраст у тебя уже подходящий, — Роман опёрся подбородком о сплетённые пальцы, локтями упёрся в столешницу, потемневшую от старости. — Вот только мечты у тебя не девичьи. У всех мечты попроще, пониже, а ты захотела прыгнуть так высоко.

— Не беспокойся, я буду её беречь.

К моему удивлению, брат добродушно усмехнулся:

— Да я и не беспокоюсь. Теперь вижу: сестра нашла себе хорошего жениха.

Он так редко что-нибудь или кого-нибудь хвалил и называл хорошим!

Роман потянулся за кувшином, отпил прямо из горловины. Задумчиво добавил:

— Что-то последние дни постоянно хочется пить, хотя не жара.

Вздрагиваю. Отчего-то все заболевшие начинают много пить. Кан вопросительно приподнял брови. Спустя два удара сердца догадался и помрачнел.

— Вы так меня рассматриваете, будто и я уже заболел! — пошутил Роман, потом через мгновение прямо спросил: — Что вы от меня скрываете? Мне ваше переглядывание кажется подозрительным.

Иногда он бывал на редкость проницательным или чересчур подозрительным.

— Вспомнили о наших делах. Она мне намекнула о карте, с которой мы возимся.

— Значит, я и вправду заболел. Сколько мне осталось?

Мы пытались его разубедить, но ничего не вышло. Глядя на наши расстроенные лица, он проворчал:

— Вообще-то я здоров, как бык. А вы плохие лекари, раз не догадались по моему виду.

Разговор пошёл о наших приключениях. Роман расспрашивал, что мы видели и что делали. Приятно оказаться рядом с родственником, сидеть на любимом месте в знакомом доме. Однако слова Мирионы не вылетали у меня из головы, не давали успокоиться.

Мужчины разговорились, не переставая настороженно изучать друг друга, а я вытащила из сумки эльфа карту и стала её разглядывать.

Судя по меткам, больше всего людей заболело в моей стране. Ближе к центру метки учащаются, на окраинах почти исчезают. От столицы Светополья к Черноречью метки сливаются в одну линию. Следовательно, болезнь шла от нас? Перевернула карту и пробежала глазами список мест, где отмечены заболевания. Даты их появления подтверждают: «проклятие алхимиков» расползалось от нас! Но у нас нет алхимиков! Алхимия разрешена в Черноречье, но у них заболеваний меньше. Правда, разрозненные метки и даты говорят, что у соседей эта болезнь появлялась время от времени задолго до нас… Не являлась ли она результатом каких-то опытов?

— Нынешним летом воины Черноречья отравили здесь поля, идя к столице, — брат указал на скопление меток, место, где было больше всего заболевших. — Вся рожь высохла и съёжилась. Король велел дать каждому из жителей этих деревень по три серебряных монеты, но их не хватит, чтобы запастись хлебом до нового урожая…

Отравленные поля… Через несколько недель после ухода воинов Мстислава начинается болезнь. Но болезнь ли это? Может быть, отравление? И связано оно с летним нашествием чернореченцев. Среди воинственных гостей могли быть алхимики со своим оружием. И этим оружием мог быть яд! Они посеяли болезнь. Но почему болезнь и их не щадит? И почему меньше всего заболевших в Новодалье?

Снова присматриваюсь к меткам. Они, как бусинки на нитке, нанизаны на какие-то невидимые линии. Сопоставляю даты — болезнь отмечается в разные годы, но вдоль этих линий!

Роман снова потянулся к кувшину с водой. Сделал несколько глотков. Не глядя ставя кувшин на стол, он слишком наклонил его, и вода плеснулась на стол. Тонкая струйка поползла по желобку столешницы. Почему заболевшие люди пьют воду? Именно воду, на пиво или вино, на отвары из трав их совсем не тянет. Какая связь между водой и «проклятьем алхимиков»? Ведь отравили землю, а не воду! Или…

Точно, ведь люди берут воду из ручьёв и рек. Если вода отравленная, то она отравляет людей… на карте рек в этом месте нет. Леса, равнины, снова леса, деревни…

От пришедшей мысли вздрогнула. Провела пальцем по меткам. Я поняла, на что похожи эти линии: на реку. Исток реки в моей стране, у границы, противоположной границам с Новодальем и Черноречьем. Там заболеваний нет. В пределах Светополья река не несёт болезни. Но от столицы начинается рост заболеваний. Метки уходят от реки к Черноречью и Новодалью, в те места, где рек нет. Значит, воду берут из колодцев, из-под земли.

Из размышлений меня вырвал голос брата:

— И часто Алина не замечает, что творится вокруг?

— Она просто задумалась.

— Кан… — тихо и робко протянула я.

— Да?

— Бывают подземные реки?

— Конечно, бывают. Вроде бы под вашей страной течёт какая-то река. Место я не вспомню: мне было всего пять лет, когда о ней узнал.

Есть подземная река! Вот она, причина!

Громко хлопаю в ладоши.

— Перетрудилась, — вздыхает Роман.

— Нет, я нашла, нашла, нашла!!! — от радости выскакиваю из-за стола и прыгаю по кухне. Зацепившись за лавку, чуть не падаю — любимый вовремя меня подхватил.

— Нужно быть осторожнее, милая.

— Но я нашла! Нашла то, что разносит «проклятье алхимиков»!

— Ты ничуть не изменилась, Алинка. Опять волнуешься и тараторишь.

Стараясь говорить медленно, объясняю им моё открытие. Привожу примеры.

— Умница, — и жених надолго задумался. Его привычка тщательно всё продумывать часто выручала нас.

Пока Кан думал, мы с братом болтали о всяких пустяках.

— Жених научил тебя не обращать внимания на разные голоса? — спросил вдруг Роман.

Я растерялась. Маг, умудрявшийся как-то следить за нашей болтовнёй, ответил за меня:

— Мы уже со всем разобрались.

— И, правильно, нечего девчонке верить в какую-то ерунду.

— Не хочешь отправиться с нами?

— Благодарю за приглашение, но у меня тут неплохой дом и служба, за которую прилично платят. Не желаю вновь бродяжничать, не имея крыши над головой. Да и вам намного приятнее бродить без меня. Разве не так?

— Мы редко остаёмся вдвоём. Постоянно ищем больных, ищем причину. По вечерам выслушиваем тех, кто ищет их в других местах. Приходится следить за каждым словом помощников, чтобы не перессорились из-за пустяков. Их перемещения требуют времени. Иногда голова начинает трещать. Едва добираемся до наших комнат. Порой сил хватает лишь на то, чтобы снять сандалии. А с утра снова думаешь о болезни, больных. Они уже смирились со своим неизбежным уходом. И успокоить их нечем. Лекарство пока не найдено, врать совестно. Но ничего кроме лживых обещаний не остаётся.

— Ты не говорил мне об этом, — мягко упрекаю жениха.

— Прости, я всё-таки проболтался, — Кан печально улыбнулся. — А тебе незачем было это знать. Тебе своих забот хватает. Собирался взять часть на себя, да не удержал…

Положила ладонь ему на лоб. Чувствую, как по руке скользнула тёплая волна, упала на его кожу. Наши глаза встретились. Мы замерли, чтобы не спугнуть миг единения. А тёплое струилось с кисти руки на пальцы, с пальцев на тёплую кожу. Было нечто привычное, знакомое в невидимых струях.

— Алина…

— Да?

— Моя боль прошла.

— Замечательно! — убираю ладонь.

— А я недавно ногу ушиб. До сих пор болит, — вставил Роман.

— Покажи.

Брат закатал левую штанину. Обойдя стол, осмотрела тёмное пятно у колена.

— Не похоже на простой ушиб. Ты с кем-то подрался.

— Мы иногда разбираемся с нарушителями.

Захотелось, чтобы нога брата поскорее поправилась. Присела рядом с ним, осторожно коснулась кожи. Та же тёплая струя соскользнула на мои пальцы, с пальцев упала на синяк. Повременила…

— Боль прошла. И моё состояние улучшилось, — заметил Роман, когда я убрала руку и выпрямилась.

— Алина, у тебя, похоже, появляется целительский дар. Ты получила его от рождения? — Кан задумчиво рассматривал меня.

— Скорее, это всё из-за неё, — не договорила, чтобы не злить брата. Тому не объяснишь, кто мне помогает. И, чтобы его отвлечь, попросила: — Роман, подскажи нам кое-что, пожалуйста.

— Что вам от меня нужно?

— Нам нужно уточнить, где именно чернореченцы сыпали или разливали свои яды.

Брат вспомнил двадцать мест. Все они располагались у подземной реки.

— Они рыли яму для нас, и сами же в неё попали, — уверенно произнёс любимый.

Мириона честно указала причину появления болезни. А лекарства не было. И мы не знали, что может быть лекарством от «проклятия алхимиков».

— Роман, поклянись никому не выдавать тайну распространения «проклятия». Наши старания окажутся напрасными, узнай кто-нибудь о главном виновнике.

— Ясно. Клянусь молчать, как рыба. Но вы-то бессильны предотвратить распространение болезни. Выясни вы, какой именно яд её вызывает, вряд ли вы сумеете отучить алхимиков Черноречья им пользоваться.

— Груз мы взвалили на свои плечи не маленький, но не отступимся…

— Благородство не позволяет, да?

— Это наше дело. Ну, нам пора.

— Давайте позавтракаем втроём. Или вы уже поели? — похоже, брат сильно по мне соскучился.

Позавтракали кашей, овощами.

— Ты бы другие блюда готовить научился. Тебя бы взяли к какому-нибудь богачу поваром.

— Я не девица и не обязан уметь готовить, — пробурчал брат. Однако карие глаза выдали: ему слова Кана понравились.

Разговор шёл о мелочах. Их как-то не запоминала, разглядывая исподтишка Романа. Мириона не могла ошибиться: брата коснулось «проклятие алхимиков». Позже он сам в этом убедится. Интересно, кто додумался так назвать эту болезнь? Понимал ли тот человек, кто виноват? Или знал точно?

Роман попросил пригласить его на свадьбу, мы обещали. Поблагодарили за угощение, попрощались и медленно пошли по улице. Когда дом скрылся за поворотом, жених сказал:

— У брата на шее знакомая мне цепочка. Уверен, на ней должен быть один из двух медальонов Эндарса. Он, по-видимому, заглядывал к Роману хотя бы раз после того, как мы разошлись.

— С чего бы он стал дарить брату своё украшение?

— Гадать не нужно: именно для того, чтобы с ним переписываться. Достаточно вложить записку внутрь одного медальона и прикрыть крышку, как записка тут же переместится во второй.

— Вероятно, он попросил Романа сообщить, когда я вернусь. Теперь нам следует ожидать визита Эндарса.

— Ты не против с ним встретиться?

— Почему я должна быть против?

Любимый едва приметно усмехнулся.

— А ты хотел бы его увидеть?

— Мне всё равно, увижу я его или нет. А вот он вряд ли горит желанием со мной встретиться.

— Почему?

— Он в тебя влюблён, а нашёл тебя я.

— Кан, я люблю тебя, а не его. Вряд ли бы я стала его невестой, найди он меня раньше тебя…

— Признаться, мне его немного жаль.

— Может, я была с ним немного жестока. Но он сначала обещал выполнить всё, о чём попрошу, а потом сказал, что не сможет. Боевой-то маг?

— Просила его примирить Враждующие страны?

— Он же обещал исполнить всё! Мог бы и не давать напрасных обещаний или хотя бы попробовать кое-что сделать. И время он выбрал неудачное для объяснения и крепко спал, когда я ушла из дома.

— Алина, я не упрекаю. Мне страшно вспоминать, сколько раз я мог тебя потерять. Я слишком забочусь о себе, не правда ли?

— Но я тебя люблю, со всеми твоими достоинствами и недостатками. Может, ошибаюсь, веду себя не так?

— А моё сердце принадлежит тебе, и я слушаю только его голос… Лишь бы нашей любви не мешали.

— А я хочу ещё подружиться с миром, с Мирионой.

— Разве ты не дружна ещё с ней? Поскольку мы в Дубовом городе, давай выясним у Ростислава, где враги рассыпали яды. Ещё раз проверим твою догадку.

Увы, нам не удалось что-либо выяснить у короля. Он напрягся, когда маг спросил его об алхимиках, и мы немного рассказали ему о наших поисках. От Ростислава направились к Вячеславу. Принцу доверяла большая часть алхимиков Черноречья, ему позволили читать все летописи и заглядывать почти во все важные свитки, книги и приказы. Мы надеялись, ему известно что-то о вызвавшем болезнь веществе.

Выйдя из портала, мы оказались в любимой комнате Мстислава. Шесть кресел вокруг светлого овального стола, невысокий шкаф да гобелен с изображением охоты на стене — вот и вся её обстановка. Здесь король советовался с министрами, общался с послами из других стран, обедал, листал летописи и беседовал с сыновьями, чаще всего со средним. Чуть реже Мстислав разглядывал карту Черноречья и ближайших к ней стран с младшим сыном, обсуждал с ним битвы, показывал приёмы владения оружием. Наследника с ним мы заставали очень редко. Старший принц почему-то прикидывался, будто забыл, кто я, неизменно встречал меня и Кана ворчаньем «Опять эти знахари явились!» и со скучающим лицом спешил удалиться. Младший никогда не уходил. Окидывал нас презрительным взором и ловил каждое наше слово. Такое отношение двух принцев нас не трогало.

Сегодня принц завтракал один, а его отец сидел рядом и читал свиток. Вячеслав приветствовал нас кивком головы, поскольку король не мог этого заметить. Мальчик выглядел так, словно заболел недавно, хотя входил в число первых заболевших. Возможно, на днях ему станет хуже. Как хочется найти лекарство, вылечить друга, брата и остальных людей!

— Мы пришли, чтобы сообщить вам о том, как продвигаются наши поиски, — как обычно Кан сам обратился Мстиславу.

— Подождите, пока принц закончит завтрак.

Пришлось дожидаться окончания завтрака. Король не терпел, когда к его приказам не проявляли должного внимания. Он обладал на редкость вспыльчивым характером, грозил разными карами, когда был недоволен. При нас он угрожал казнью пяти подданным, но никого из них не казнил. Эти люди были ему для чего-то нужны. Из-за двоих из них, пожилых алхимиков, король потом ругался с кем-то из министров. Кричал: «как вы посмели бросить их в темницу, когда они должны были выполнить мой заказ?!». Министры умолчали, кто приказал запереть алхимиков в подвале. Если Мстислав позже и вспомнил об этом, то виду не подал. Обсуждать его приказы, сколь нелепы или противоречивы они не были, никому не позволялось. Удивительно, что Вячеслав, указывавший королю на все недостатки королевских приказов, не получал никаких наказаний за вмешательство. Покричав, поругавшись, встряхнув сына за плечи пару раз, король успокаивался. Теперь я поняла: ни одно из обещаний, о которых он кричал после возвращения, Мстислав выполнять не собирался.

— Какой-то человек взял с меня довольно-таки нелепое обещание, — задумчиво сказал любимый, и, пользуясь тем, что Мстислав углубился в чтение, подмигнул принцу.

— Если оно нелепое, для чего вы о нём нам говорите? — Вячеслав опередил отца.

— Тот человек был уверен, что вам будет любопытно послушать его легенду.

— Он назвал своё имя?

— Нет, предпочёл скрыть.

— Я согласен выслушать любую легенду, — друг опередил отца.

Кан начал свою легенду. И принц, и я ловили каждое слово. Мы знали: ни одну легенду маг не пересказывал, не переделывал и не придумывал просто так. Всегда между строк прятался некий смысл.

Вскоре Мстислав уже увлёченно слушал легенду. Противостоять мастерству мага-рассказчика не мог никто. Особенно в те дни, когда им владело вдохновение и он наиболее тщательно сплетал слова и рисовал ими яркие картины.

Чуть позже я догадалась: рассказчик пытался передать другу послание, которое незаметно проскользнуло бы мимо ушей короля. Иначе с чего бы главным героем легенды вдруг оказался юный алхимик? И почему некий странник договорился с юным алхимиком о встрече, и при встрече раскрыл тайну какого-то камня? Уверена, все дальнейшие приключения юного алхимика были придуманы с целью увести Мстислава дальше от скрытого смысла послания.

О вине алхимиков Кан умолчал. Коротко описал наши поиски и, сославшись на занятость, поспешил создать портал. Мы поклонились королевским особам, шагнули в серебристую арку и оказались в домике вдовы. Та уже перестала отпрыгивать от появившихся порталов и вздрагивать при наших появлениях, примирившись со странными жильцами, исправно платившими за комнаты.

— Ты предложил мальчику встретиться ночью?

— Ты уловила главную мысль, — улыбнулся маг.

— Сумеет ли он незаметно выбраться из дворца?

— Принц — умный мальчишка.

— А где мы встретимся?

— В королевском саду, у статуи его прапрадеда. Помнишь, тот старик сжимает в руках какой-то кристалл?

— Ты хорошо придумываешь загадки!

— Как-то я не застал вас с Цветаной и коротал время с принцем. Он открыл мне тайну кристалла, полученного его прапрадедом. Кристалл был очень опасным. К счастью, свиток о том опыте пропал вместе с кристаллом. Возможно, без вмешательства боевых магов не обошлось.

— Вячеслав говорил, что боевые маги воровали самые опасные камни и вещества. Ох, Кан, я боюсь! У них, должно быть, скопилось немало кристаллов и веществ!

— Вероятно, они не хотят иметь сильных соперников. Им вполне хватает эльфов, драконов и опытных магов всей Мирионы. Алхимики бы пошатнули их уверенность в себе. Впрочем пусть сами разбираются между собой, лишь бы нас не трогали. Нам надо спешить.

День мы провели в осмотре заболевших людей в Туманном овраге, маленьком городишке Новодалья. Вероятно, он возник на месте какой-то деревни, рядом с которой когда-то был овраг. К вечеру мы едва не падали от усталости, поэтому заглянули в ближайший трактир и купили пару пирогов, которые там же и съели. Выйдя из трактира, споткнулись о лежащего у ступенек мужчину, босого, в ветхой, грязной, выцветшей одежде. Тот шевельнулся, выругался.

Кан присел рядом с ним, осторожно толкнул его в бок:

— Тебе плохо?

Чуть запоздало мой нос поймал запах вина, в котором незнакомец как будто искупался прямо в одежде. В этот миг веки того приоткрылись и на нас остановился взор усталых зелёных глаз.

— Что тебе нужно от неумелого знахаря? — хрипло выдохнул мужчина. Грязь и короткая встрёпанная борода мешали определить, сколько ему лет.

— Неужели ты знахарь?

— И ты сомневаешься? — дальше незнакомец пробурчал какое-то ругательство. Не дождавшись ответа, возмутился: — Ну, чего ты тут сидишь? Не мешай спать!

Он прикрыл веки и начал было храпеть, но мой любимый его растормошил, пропустив очередное ругательство мимо ушей.

— Чего пристал? Не видишь — человек отдыхает, — пробурчал мужчина.

— Ты спишь у трактира.

— Не у королевского же дворца! Устал я, работал всю неделю, не разгибая спины, а поспать не дают.

— Нам бы пригодилась твоя помощь.

— Моя помощь? — знахарь мгновенно протрезвел. — А сколько заплатите? Я всё поистратил, в трактир не пускают.

— Неужели кроме выпивки тебе ничего не нужно?

— Ни-че-го…

— Нельзя же так бесцельно… жить.

— У меня была цель, глупая цель. Я к ней не пришёл, поэтому я здесь…

— У нас тоже странная цель.

— Ха, вы не переплюнете меня!

— Как посмотреть… Мы ищем лекарство от «проклятья алхимиков».

Незнакомец резко сел.

— И вы?..

— Значит, и у тебя такая же цель? Отчего ты забросил её?

— А вы не чувствуете равнодушия и пренебрежения к себе со стороны… со всех сторон? Меня это подкосило…

— Пренебрежением нас не напугаешь.

— Вы причину «проклятия» нашли?

— Нет, — соврал Кан.

— А предполагаете, что может быть лекарством?

— И на этот счёт нет ни единого предположения. Порой нам кажется, будто лекарства вообще не существует.

— Оно есть, — уверенно сказал знахарь. Что-то вспыхнуло в нём живительным огнём, но тут же потухло.

— Пока мы видели только заболевших людей. И изредка встречали упоминания о том, что кто-то выздоровел.

— В моей деревне заболело двадцать семь человек. Выжил только я один. Сам до сих пор не выяснил, отчего болезнь меня пощадила. Пытался искать лекарство, а потом сломался. Вы видите, каким я стал.

— Твоё выздоровление даёт нам надежду. Есть какие-нибудь догадки? Ты же пытался чем-то лечиться.

— Мне ничего не помогало. Я — потомственный знахарь, я перепробовал разные средства, но…

— Становилось ли тебе лучше хотя бы на полчаса?

— Нет. Было только хуже. Как-то, идя за водой, упал у пня, который недавно срубили, что-то мял в руках.

— Это была какая-то целебная трава?

— Тот день как будто укрыл плотный туман. Состояние у меня нынче не пригодное для разговоров и воспоминаний, — слабая, виноватая улыбка скользнула по грязному лицу.

— Признаться, мы тоже устали за день.

— Что, вот так и расстанемся? — маленькая искорка вспыхнувшей надежды готова потухнуть.

— Мы можем встретиться завтра, — не хочу, чтобы он терял эту искорку.

Мужчины обернулись ко мне.

— Верно, Алина. Мы встретимся завтра и всё обсудим. Если захочешь — присоединишься к нам. Мы объединили целителей, лекарей и знахарей, желающих того же. Каждый день мы осматриваем заболевших людей, ищем причину болезни и лекарство.

— Кто вы такие?

— Знахари.

Мы всегда представлялись знахарями. Порой к нам относились с уважением, порой, наоборот. Лекарским мастерством мы не прикрывались. Это мешало лекарям видеть в нас угрозу.

— Как и я. Когда встретимся?

— В полдень, на этом месте…

— Ладно. Подожду вас тут до полудня.

— Прямо на земле?

— Не привыкать. Погода чудесная, тёплая. И земля славная, любящая, — знахарь провёл ладонью по сухой земле. В воздухе промелькнуло нечто новое, напоминавшее песню, песню о единстве.

Кан достал из кармана десяток медяков и отдал новому знакомому.

— Выспись в приличной кровати. И поешь. Только не напивайся.

— Благодарю, — знахарь отказываться от денег не стал. — А как вас звать-то?

— Я - Кан, она Алина.

— А я Стёпка. Буду рад вас снова увидеть.

— Стёпка Бездомный?

— Кто вам обо мне рассказал?!

Так неожиданно мы столкнулись с этим человеком, столкнулись тогда, когда нам было совсем не до него.

— Нам говорили о знахаре, желающем найти лекарство от «проклятия». Мы заинтересовались и запомнили твоё имя.

— Забавно получилось. Ну, до встречи, — Степан неуверенно поднялся и, покачиваясь, отправился в трактир.

Надеюсь, мы с ним увидимся, и он вспомнит, почему смог поправиться. Хорошо, если существует какое-то лекарство.

Мы договорились не скрывать от Вячеслава нашего открытия. Возможно, он найдёт ту отраву, из-за которой люди заболевают, и добьётся того, чтобы алхимики прекратили её создавать. Но он всего лишь мальчишка. Скорей всего, нам самим придётся что-то предпринимать.

Прежде чем мы отправились на встречу, жених прикрыл меня какими-то заклинаниями. На всякий случай.

…Мы очутились в темноте. Мгновением позже на ладони моего любимого заплясал едва приметный огонёк, выхватив из тени фигуру алхимика, камень в его руке и медальон в форме орла у него на шее.

Издалека доносились чьи-то голоса, слабый шум.

Неожиданно все звуки исчезли. Свободной ладонью Кан прикоснулся к моему запястью. Похоже, кто-то приближался к нам.

Я успела насчитать около ста ударов сердца, когда кусты раздвинулись, и у статуи возник Вячеслав. Принц приветствовал нас кивком. Прокрутил какой-то камень на браслете. Упало несколько искр и остальные камни вспыхнули. Вместо слабого света браслет начал излучать яркий. Мальчик облокотился о статую. Он выглядел очень усталым.

— Вы выяснили что-то важное, о чём не желаете сообщать моему отцу? — шёпотом спросил наш друг.

— Мы обнаружили, где появляется болезнь и как она распространяется. Однако без твоих знаний нам будет трудно, — мы не знатоки алхимии.

— Всё из-за алхимии?

— Да, из-за какого-то вещества, получаемого алхимиками.

— Из-за медленного яда?

— Именно. Им ваши воины отравляли земли в Светополье. Яд проник в поток подземной реки и разносился сначала по Светополью, потом по Новодалью и Черноречью.

— Выходит, мы сами виноваты… — Вячеслав крепко сжал кулаки.

— Мы думаем, ты нас поймёшь. Твоему отцу говорить остерегаемся.

— Ростиславу и Вадимиру тоже опасно объяснять, — серьёзно заметил принц и надолго задумался. Судя по лицу, мысли у него становились всё мрачнее.

В какой-то миг пожалела, что мы взвалили на плечи мальчика этот груз. Ему всего лишь четырнадцать лет и он болен.

— Нужно запретить алхимикам делать это опасное вещество. Похоже, в нынешнем году они создали его слишком много.

— Я сделаю всё, что смогу.

— Тебе тяжело… — мой любимый подумал о том же, что и я.

— Ничего. Я не хочу, чтобы пострадали вы и Цветана. Если мне не удастся… — он опустил глаза, как будто желал скрыть отражавшееся в них чувство. Несколько раз глубоко вздохнул, потом поднял взгляд и уверенно произнёс: — Нет, у меня должно получиться.

— Как ты сам?

— Пока держусь, кое-что для нашей мечты делаю. Иногда придерживаю отца, чтобы тот не натворил глупостей. Он очень вспыльчивый.

— Мы встретили человека, который сумел поправиться, — поспешно сказал Кан, желая немного утешить принца. — Значит, и ты…

— Надежды мало. Я хорошо это понимаю. Ни о чём не жалею. Нынешнее лето наградило меня за всё дружбой с вами.

Кан поклонился. Он редко отдавал поклон с таким уважением и благодарностью. Мальчик не понял, почему ему кланяются, но не обиделся. В нём мало осталось от того высокомерного принца, которого я и Цветана встретили летом в лесу. Печально будет с ним расставаться, если его душа со всей памятью и чувствами переступит Грань. Надо спасти его! Надо найти лекарство! Но где искать? Ответ, вероятно, известен Мирионе, но она не соглашается открывать нам тайну болезни.

Неожиданно маг напрягся, едва слышно шепнул:

— Сюда идут люди. Их больше пяти.

— Не стоит попадаться им, — встревожился мальчик.

— Они приближаются справа. Побежим назад.

— Расслышат ли они наши шаги?

— Пока они далеко. Бежим!

Стараясь ступать тише, мы кинулись к стенам, подступавшим к самому саду. Вячеслав быстро устал. Без раздумий Кан подхватил его на руки. Только мужчине было известно, куда следует бежать.

Вдруг он замер:

— И от стен идёт кто-то. Алина, убегаем налево.

Вскоре маг опять замер:

— Похоже, нас пытаются окружить.

— Оставьте меня здесь и перемещайтесь.

— Как ты объяснишь им ночную прогулку?

— Мне стало душно, и я отправился погулять.

— Могут не поверить.

— Кан, давай заберём его с собой! Пусть побудет с Цветаной, сколько сможет.

— Точно. Переместимся втроём, — закрыв глаза Кан начал готовить заклинание для перемещения.

— Нет. Перемещайтесь сами, а меня оставьте, — воспротивился мальчик.

— Зачем тебе оставаться здесь? — едва сдержалась, чтоб не закричать.

— Вы нашли причину появления болезни. Я обязан её устранить, пока не переступлю Грань.

— Именно поэтому мы заберём тебя с собой. Если мы не найдём лекарство, то хотя бы побудем вместе несколько месяцев. Тут всем наплевать на твоё здоровье, на твои чувства.

— Я должен находиться здесь ради нашей мечты. Кроме меня никто не решится отобрать свитки с описанием опытов и ядовитые вещества у алхимиков.

— Подумай о себе!

— Да разве я могу жить без нашей мечты!

— Мы сами всё сделаем.

— Позвольте сделать мне! Для вас, для Цветаны, для всех!

— Мы что-нибудь придумаем, найдём какой-то путь…

— У нас мало времени. Ещё меньше путей! Нужен человек, разбирающийся в алхимии. Я разбираюсь.

Мои уши различили какие-то движения около нас. Жених встал около меня. Похоже, он не успевал создать заклинание.

— Пустите, я смогу…

Из темноты выскользнули воины, державшие в левой руке факелы, а в правой руке мечи. Они окружили нас. Расступились, пропуская вперёд Мстислава.

— Если вы не отпустите Вячеслава, вам будет плохо! — пригрозил король, подкидывая на ладони какой-то камень размером с куриное яйцо.

Драки не избежать. Кану придётся отбиваться магией, чтобы защитить меня и друга. Кто-то непременно пострадает. Почему порой нельзя обойтись без ран и боли?

— Всё в порядке, отец. Я почувствовал приступ слабости, и эти люди согласились донести меня до моей спальни, — попытался всё исправить принц.

— Что вы делаете ночью в королевском саду? Признавайся, щенок!!!

— Я отправился подышать воздухом, потом…

— Воздухом ты можешь дышать и на своём балконе, — оборвал нашего друга отец.

— Даже ты, бывает, прогуливаешься по саду.

— Но не в такой компании.

— Ладно, так и быть, признаюсь, что я здесь делаю. Сегодняшней ночью…

— Лучше признайся, что вы трое тут делаете.

Если мальчик соврёт, будто я и Кан здесь оказались случайно, король не простит нас за ночные прогулки по своему саду. Если Вячеслав придумает, будто мы все встретились намеренно, нас заподозрят в заговоре или ещё каком-нибудь неблаговидном поступке. В любом случае объяснить нашу ночную встречу нашему другу будет трудно.

— Я решил попросить у них лекарство и договорился о встрече. Как оказалось, лекарство они пока не нашли. Внезапно мне стало дурно и они…

— То, что вы все знакомы, мне уже сообщили.

— Когда мы могли успеть познакомиться? — притворно изумился принц.

— Огорчу тебя: твой старший брат узнал эту девицу.

Теперь придётся очень постараться, чтобы выбраться отсюда. Лучше всего взять с собой нашего друга. Только бы любимый додумался до этого!

— Не только наследник видел эту девицу. О ней, и о той девчонке известно многим моим друзьям.

Ох, надо было мне согласиться, чтобы жених прикрыл меня иллюзией.

— О какой ещё девчонке?

— Той самой, которая жила с этой девицей в спальне твоей средней сестры, пока бедняжка страдала в башне. Той самой, которая ходила в богатых платьях, задрав нос. Той самой, которая не стеснялась обругивать твою родню на каждом углу и хвастаться, что станет королевой и расправится со всеми.

— Это ложь! — рассердился Вячеслав.

У меня от такой наглой клеветы не сразу нашлись слова, чтобы заступиться за девочку.

— Я верю им, но не верю тебе. Ты рос глупым и самонадеянным юнцом. Тогда я хоть сколько-нибудь доверял тебе, но после того, как ты осмелился занять мой трон…

Хм, а ведь Мстислав при мне никогда не называл второго принца сыном. Скорее всего, подчеркивал этим, что не намерен того прощать.

— А что мне оставалось?! Я на коленях просил брата отпустить моих друзей, а он даже не желал меня выслушать!

— Эти выскочки из маленькой захудалой деревни не достойны быть друзьями принца.

— Они не родились в той деревне! Его доносчики не могли не разнюхать это.

— Откуда, скажи, они туда пришли? Из рубинового дворца какой-то обширной и богатой страны? И ради этих оборванок ты выступил против своей родни! Этого вечного предателя, моего троюродного брата, я в расчёт не беру. Он всегда строил козни и прятался за чьими-то спинами, строил из себя невинную овечку. В этот раз он спрятался за твоей спиной.

Дядя Вячеслава такой же, как Станислав. Возможно, даже хуже, чем тот.

— Когда-нибудь не сдержусь, и ему придётся худо… — король глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — До сих пор не трогал этого пакостника только оттого, что даже самого жестокого наказания для него мало. Но я придумаю достойное наказание! И тебе тоже придётся туго, щенок. Хотя ты многое открыл, ты вольно обращался с самыми ценными свитками. Они подозрительно часто исчезали из сокровищницы и сундуков. Не удивлюсь, если именно ты открывал сундуки для тех магов.

Получается, принц — умелый алхимик? Из-за него в мире могло увеличиться число опасных веществ. А я-то думала, будто мальчик всего лишь читает свитки…

— Этим двоим также придётся расстаться с жизнью. А когда я доберусь до девчонки…

К несчастью, войско Черноречья когда-нибудь может прорваться в Новодалье. Что тогда будет с бедной графиней?..

— Если ты считаешь, будто твои друзья…

— Да мне и без тебя известно, сколько заговоров подстраивали мои мнимые друзья. Однако я не могу править страной, враждуя со всеми влиятельными людьми в ней.

Кан не проронил ни единого слова. За маской растерянности он создавал заклинания.

Неожиданно принц как-то странно и резко вдохнул.

— Что с тобой? — вырвалось у меня.

— Чей это голос? Я ничего не вижу.

Я рванулась к нему, хотя взгляд Кана требовал: успокойся и вернись за мою спину. Мальчик смотрел куда-то в пространство.

— Куда мы плывём? Почему так жарко? Почему внутри меня пылает огонь?

Если верить кратким заметкам в летописях, подобное чувствуют больные, приближающиеся к Грани.

— Нет, только не это! Не уходи так быстро! Не уходи, — сжимаю горячее запястье друга.

— Отодвиньте меня от пламени… — задыхаясь, просит принц.

— Ну, почему, почему так? Почему я лишаюсь моего друга, почему я лишаюсь моего брата?! Ответь мне, Мириона!!! Ответь, умоляю!!!

— Алина, — предостерегающе начал маг.

Со лба мальчика стекал пот. Лицо у него покраснело. Это было хорошо видно даже в свете факелов.

— Почему, Мириона?!

— Девица сошла с ума, — язвительно заметил кто-то. — Кричит так, будто мир может её услышать.

Я не могла остановиться, не могла успокоиться.

— Неужели тебе безразлично, что происходит с людьми, Мириона?! Я требую, ответь мне!

— Она уже требует у мира…

— Почему ты молчишь, словно забыла о нас?

«Есть законы, которым мы все должны следовать» — неожиданно ответил её голос.

— Ты не будешь нам помогать?

«Мне неизвестно будущее. Его творите вы. Сейчас я молчу, чтобы вас не отвлекать».

Никак не понять эти законы! Стоит только приблизиться к отгадке, как вновь вмешивается новый закон и всё вновь становится запутанным и неясным.

— Но что мы можем сделать?

«Вы можете убрать болезнь, не тем способом, каким уберу её я».

— Подскажи, что является лекарством…

«Нет» — резко возразила она. — Иначе вы ничему не научитесь».

— А мы должны чему-то научиться? Чему, Мириона?

Подруга сочла ненужным либо вредным отвечать. Или же само её молчанье было каким-то ответом на мои вопросы.

Когда-то она сказала: «Не рой другому яму…». Может, поэтому?.. Ох, а ведь верно: появись лекарство не вовремя — никто ничему не научился бы…

Меня кто-то больно ударил по щеке. Только тогда я обратила внимание на то, что все успели сдвинуться с мест. Кан сидел, что-то шепча лежащему Вячеславу и не убирая ладонь с его лба. Принц будто бы слышал, о чём он шепчет. Воины уже находились на отдалении от нас. А рядом со мной занёс руку… Мстислав?!

— Прекрати кричать. От твоего крика и твоих слов ему больно, — сердито прошипел король.

— Вам же хочется, чтобы ему было больно…

— Отец, не смей её бить! — неожиданно серьёзно и отчётливо произнёс мальчик.

— Я и не собирался! — возмутился Мстислав.

— Отец, я тебя знаю, как облупленного. Хотя и не вижу, но чувствую, ты готов её снова ударить. Если ты посмеешь её ударить… — Вячеслав открыл глаза, попытался опереться на локоть и подняться, но упал.

— Я тебя тоже знаю, как облупленного. Ты затеял притворный припадок только для того, чтобы я не трогал этих двоих.

— Если бы я мог подняться, я бы тебя…

— Ты бы побил меня?! Ха-ха, как смешно! — напряжённо засмеялся его отец. — Да ты как был слабаком, так им и остался.

Принц опять попытался подняться. Он даже сумел встать на ноги, но закачался и упал бы, не схвати его мой жених. Взглянув в глаза друга, испугалась. Мальчик будто бы плохо различал фигуру отца, не замечал свет факелов и ожидающих приказа воинов.

— Каждый из тех, кто заболевает, проходит через четыре состояния. Он долго пребывал в первом и сразу перескочил в третье. Впрочем, оно вполне может оказаться и… — тут Кан обратил внимание на то, как дрогнули пальцы принца. Тот услышал слова мага, не только различил их, но и понял содержание.

Мой любимый помрачнел, так как не намеревался причинять нашему другу боль.

— Хватит обсуждать болезнь моего сына так спокойно, будто перед вами не человек, а полено! — разъярился король.

— Мы всего лишь знахари, но и от нас бывает какая-то польза. Мы собираемся найти лекарство…

— Я обойдусь без знахарей. Воины, приказываю вам…

— Но где ты найдёшь другого мага? — тихо спросил принц.

— Плевать на мага! Обойдусь и без него!

— Лекари, целители и знахари не смогут собираться вместе без магии.

— Наши люди справятся и без чужаков.

— Болезнь охватит треть нашего народа или половину. Не найдя лекарства…

— Хватит думать о народе! Подумай о самом себе!

— О самом себе мне уже бесполезно думать. Но наши люди…

— Сын, неужели тебе наплевать на самого себя?

Будучи рассерженным или разъярённым, отец нашего друга как-то необычно переходил с обругивания одного на обругивание другого, а то и на всех сразу. Воины нападать на меня и Кана не торопились, остерегаясь попасть под горячую руку короля вслед за нами.

— Мне бы хотелось тихо поболтать с кем-нибудь из вас. Тем, кто не против моего общества.

Необъяснимое поведение Мстислава и несвязные обвинения наконец-то стали понятны: мужчина переживал за сына, всячески стараясь скрыть своё волнение и показать, будто того ненавидит. Вести себя как обычно ему не удавалось. За обликом сурового короля всё-таки промелькнул отец, не умеющий выражать ни тёплые чувства, ни волнение, ни заботу. С губ невольно сорвалось слово «сын», давно им забытое.

Кан бережно уложил мальчика на землю. Мстислав обвёл всех каким-то странным взглядом и рявкнул на воинов:

— Вы слышали? Кто против того, чтобы остаться, должен уйти!

Тон и приказ были неуместны, однако никто даже не заикнулся об этом. Разве только шесть воинов недоумённо переглянулись. Таким они мужчину явно не видели.

Не прошло и десяти ударов сердца, как рядом с Вячеславом остались только я, Кан, отец, какой-то молодой воин и выскользнувший из-за деревьев парнишка, с позвякивавшими в пухлой сумке склянками. В присутствии короля ни алхимик, ни воин не посмели хоть что-то сказать, но преданно встали около принца. Похоже, не только мы, но и эти двое печалились из-за болезни мальчика. Мстислав молчал, сидел у ног сына, не прикасаясь к нему. Я и мой жених не могли подобрать слов, которые бы не ранили нашего друга. Болезнь обсуждать не следовало, о будущем нельзя было напоминать.

Он заговорил сам, прервав затянувшееся молчание. О каких-то пустяках, почему-то важных для него. Никого не укорял, не обвинял, будто бы мы все собрались за чашкой мятного отвара, непринуждённо переводя беседу с природы на погоду, а потом на незабудки под окном.

— Где-то у конюшни росла старая сосна, — отчего-то вспомнил мальчик. — С крыши конюшни можно перебраться на нижние ветки и лезть выше. Иголки царапают, лезут в глаза. И никто не лезет за тобой следом, чтобы за шиворот вернуть к занятиям с оружием. Созерцание голубого неба и похожих на перышки облаков гораздо приятнее, чем размахивание каким-то наследственным мечом.

— И всё-таки однажды я стащил тебя с твоего насеста и вручил учителю, — неожиданно проворчал король.

— Ты тогда здорово исцарапался.

— А ты получил затрещину, выбивающую нежелание учиться.

— Я тогда ненавидел тебя.

— Как будто мне нужна твоя любовь.

— Снова бы на неё влезть…

— Ты бы на ногах держаться научился, воин, — беззлобно усмехнулся король.

— Ты бы побоялся залезть так высоко, послал за мной слугу, а сам ушёл как бы по делам?

— Королю не следует лазать по крышам за глупым мальчишкой.

— А я наделся… — вдруг произнёс принц.

— Если бы я полез за тобой, затрещиной ты не отделался бы.

— Ты уделял мне столько внимания, что и затрещина от тебя становилась наградой.

— Я желал, чтоб из моих сыновей выросли хорошие воины. А ты закопался в пыльные летописи и не тренировался.

— Разве нельзя человеку заниматься тем, что ему по душе? Ты отгородился от меня, найдя для этого удобную причину.

Мстислав встал и беззвучно скрылся в темноте. Вячеслав горько вздохнул и вновь перешёл к пустякам, как будто ничего особенного не случилось.

— Хотите, расскажу вам интересную легенду? — неожиданно подал голос парнишка.

— Да, — прошептал принц.

К моему удивлению, в легенде накрепко сплелась одна из легенд Кана и выдуманная история про Гришку.

— Как будто я уже слышал об этом страннике.

— О нём вся страна говорит. О нём говорят, укладывая детей спать, собираясь семьёй после трудового дня или встречаясь с соседями и друзьями.

— Утверждают, будто Гришка и вправду живёт. Будто он повидал немало стран и у него друзья по всей Мирионе. Он любит разные истории, но не переносит те, где упоминается о вражде или которые имеют грустный конец, — вдохновенно произнёс молодой воин.

— Конечно, люди и сами выдумывают про него небылицы. Только не каждому верят, произнеси он хоть слово, оправдывающее вражду. Вроде бы Гришка не смирился с враждой в Черноречье, потому и выбрал жизнь полуголодного оборванного странника.

— Нет, Гришка вполне прилично одет, — не поверил воин. — Конечно, он не из знати, простой человек, но одежда у него всегда чистая и добротная.

— Слушай, а он всегда таскал с собой щит или где-то его оставил?

— Не уверен. Но у него всегда были чёрные волосы, а на рубахе как будто бы вились ветки с листьями.

Мы с женихом переглянулись. Не ожидали, что человек, которым притворялся Кан, так полюбится чернореченцам.

— Неужели кроме него у вас ни о ком не говорят? — уточнил маг.

— Это же Гришка! — одновременно произнесли и воин, и алхимик таким тоном, будто бы их ответ всё прояснял.

— Но он не воин! С чего бы вам так любить его легенды? — Кан попытался выяснить причину уважения к рождённому им образу.

— Это правда: Гришка — не воин. Обычный человек. Но все истории о вражде не сравнятся с его историями.

— Если вы так о нём говорите, он и вправду живёт.

— Как такой человек может не жить? — по-детски наивно захлопал ресницами воин, не желая отпускать сладкую и приятную сказку. — Ведь кто-то же первым начал пересказывать те чудесные легенды!

— Но почему именно Гришка? Вполне мог бы оказаться какой-нибудь сказитель или менестрель.

— А потому, — едва не обиделся заступник. — Не трогай нашего Гришку! Ты с ним не встречался и не представляешь, какой замечательный он человек.

Похоже, народ не только полюбил «собирателя легенд», но и присвоил его себе вместе со всеми легендами.

Смотрю, не обиделся ли Кан на такую бесцеремонность?

Нет, маг лукаво усмехается.

— Встречаются те, кто видел Гришку в трактирах и деревнях. Даже в столице. А вы не верите в его существование!

— Вспомните ещё какую-нибудь историю о нём, — попросил Вячеслав.

Присев на землю, перебивая друг друга, воин и алхимик стали припоминать все самые увлекательные истории «собирателя легенд», какие им были известны.

Во время пересказа одной из легенд появился Мстислав. Не дожидаясь окончания истории, король шагнул к сыну и вложил ему в ладонь сосновую веточку. Алхимик и воин изумлённо замолчали.

— С той самой сосны? — уточнил мальчик.

— С неё, — подтвердил отец.

— Спасибо, — растроганно сказал принц.

— Да я не за ней ходил, — неубедительно соврал король. — Лошади забеспокоились, я и оказался у конюшни. Чем только тебя это дерево привлекает, неясно. Сосна как сосна.

Почти до рассвета мы просидели возле Вячеслава. Тот слушал истории о Гришке и ощупывал иголки на ветке. Незадолго до рассвета попросил убрать свет браслетов, объяснив это тем, что свет причиняет боль его глазам. Иногда произносил что-то, когда мы начинали беспокоиться, всё ли с ним в порядке.

Первые лучи солнца осветили пугающе безмятежное лицо принца с застывшей на нём умиротворённой улыбкой. Мы испуганно склонились над ним. Кан опустил голову на грудь мальчика, прислушался. Выпрямился — мы едва дышали, ожидая его ответа — и облегчённо вздохнул. Такие же вздохи выскользнули и у нас.

— Он спит, — едва слышно произнёс маг. — Боюсь предположить, в каком состоянии ваш сын.

Король бережно подхватил принца на руки.

— Ему надо выспаться в приличной постели, а не на траве и ветках, — и отправился к дворцу.

Воин и алхимик двинулись за ним на некотором отдалении.

— Постойте! — попросила я.

— У меня нет времени, чтобы вас выслушивать.

— Но есть нечто важное, вас должно заинтересовать!

— Мне нынче ничего не интересно.

Выкрикиваю ему вслед:

— Мы нашли виновника распространения «проклятья алхимиков»!

«Ты уверена?» — взглядом остановил меня Кан.

Для всех я — обычная знахарка, но в моих руках оказалось тайна появления этой опасной и тяжёлой болезни. Тайна могла ненамного придержать болезнь, так же лишить Враждующие страны возможности хоть когда-нибудь помириться: два народа не простили бы третьему использование яда, привёдшего к болезни или к отравлению. Впрочем, мне сейчас неважно, болезнь то или отравление: я боюсь, как бы не стало ещё хуже. Предпочтительнее скрыть открытое нами, но тогда мы будем ещё дольше сражаться с болезнью, и за это время кто-то уйдёт за Грань. Возможно, среди них уйдут мой друг и мой брат.

— Кого же нам следует винить в наших бедах?

— Вас самих. И вашу алхимию. И вашу вражду, от которой вы все страдаете.

— Плохой ответ: неясно, что послужило причиной.

— Яды, с которыми работают алхимики. Ими вы травили посевы и земли ваших врагов. Им вы и отравили свои земли. Этим летом вы вредили Светополью. Опасные вещества попадали в проточную воду. А под Враждующими странами течёт река. Исток её, похоже, под Светопольем. Подземные воды и принесли болезнь к вам. По-моему, есть над чем задуматься.

— Не боишься говорить это мне?

— Я потеряю родственника и друга, если смолчу. А вы потеряете сына.

— Алина… — жених мягко взял меня за руку.

— Задумайтесь над моими словами, пока не поздно.

— А что же лекарство?

— Ваше раздумье — лучшее лекарство.

— Но моему сыну оно не поможет победить болезнь.

— Лекарство для вашего сына мы ищем. А вы пока не дайте заболеть остальным.

— Есть ли вообще это лекарство?

— Есть. На каждую болезнь существует своё лекарство. И нужное нам лекарство находится рядом с нами.

— Я подумаю над твоими словами, — развернувшись, король скрылся за деревьями.

— Прекратите сами создавать для себя яд!!! Прекратите пилить сук, на котором сидите!!! Если не думаете о себе, подумайте хотя бы о ваших детях!!! — прокричала я так, чтобы Мстислав услышал мои слова.

— Алина, почему ты вмешалась? — укоризненно спросил маг.

— Так хочется, чтобы они перестали вредить себе и своей земле… — спрятав лицо на груди Кана, всхлипываю. Любимый обнимает меня. Мы должны победить болезнь, иначе она войдёт в каждый дом…


Начавшаяся битва | Кого не ждали | Сокровище над головой