home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



РАЗГОВОР ЗАКАНЧИВАЕТ ЕЛЕНА ПЕТУШКОВА

В начале своего повествования я сказала, что, покинув когда-нибудь спорт, даже близко не подойду к лошади. Но, написав все, что вы прочли, прожив еще раз мысленно свою жизнь, я прихожу к выводу, что сказанное в первых строчках вряд ли верно.

Наука и спорт — две половинки моего сердца; нельзя же разрубить его пополам и одну из них выкинуть.

Владу, мою дочь, я впервые посадила в седло, когда ей было два года.

…Мир един, и его гармония в том, что все живое — наши друзья. А лошадь — один из самых давних друзей, самых близких.

Наиболее ранние из известных археологам изображений лошади принадлежат к 3000 году до нашей эры — они обнаружены в Двуречье. А гораздо позднее попали они в Египет, в I веке до нашей эры — в Аравию.

У бедуинов есть легенда, согласно которой все арабские лошади произошли от кобылиц Магомета — Кохейлан, Сиглави, Обейаи, Хадбан и Маанеги. Эти имена до сих пор сохраняются за пятью различными по экстерьеру типами арабских лошадей.

На самом деле установлено, что предками арабских лошадей была несейская порода, о происхождении которой ничего не известно. Несейские лошади пользовались большой популярностью в Персии и уже в те времена по типу разделились на лошадей для боевых колесниц — длинных, костистых, и верховых и вьючных — маленьких, с короткой спиной. Первые стали прародителями ахалтекинской породы. Вот сколь давняя родословная у моего бедного Абакана.

Иногда в шутку говорят, что люди похожи на своих собственных собак и лошадей. Но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. Ведь любое домашнее животное в том виде, в каком мы его знаем, творение рук человеческих. А человек стремится его создать если и не по своему образу и подобию, то, во всяком случае, в соответствии со своими потребностями, вкусами и запросами. Неверное, отчасти поэтому у разных народов сложились разные породы лошадей, в чем нашли отражение климатические условия, национальные особенности, социальные черты, эстетические взгляды людей.

Возьмем тех же ахалтекинцев и их ближайших старших родичей, арабских лошадей. Они воспитывались не в табунах, а поодиночке, так сказать поштучно. Росли в пустыне, в оазисах, где невозможно — негде — пастись большим табуном. Кроме того, очень ценились: их буквально лелеяли. Нежность их, хрупкость проявлялась и проявляется лишь в сравнительно суровом для них климате Европы. Дома же, на Востоке, они выдерживали, если надо, и голод, и жажду, отличались невероятной выносливостью.

А главное, лелея четвероногого друга, хозяин с рождения воспитывал жеребенка в своем кочевом шатре, в кругу семьи. Это сказывалось на привычках животных, на их интеллекте. Сравните собаку домашнюю с той, которая живет в будке на цепи, — конечно, первая понятливее, тоньше с точки зрения нервных процессов, обладает многими чисто человеческими качествами.

Эти особенности находят по сию пору отражение в том, как, например, ахалтекинцы едят (я это наблюдала на примере Абакана). Лошадей других пород кормят четыре раза в день, и они все съедают сразу. Эти же — понемножку: подойдут к кормушке, пожуют, опять отходят. Дело в том, что владельцы кормили их с рук, когда сами ели: отломят лепешку, дадут… Снова отломят… Между прочим, европейская лошадь ни за что не возьмет в рот мучное, приготовленное на жире, — пирожок или печенье. Ахалтекинец — сколько угодно. Опять воспоминание о прошлом — о лепешках с бараньим салом, которыми их обычно угощали.

…Я говорила о, так сказать, национальных эстетических вкусах. Но в формировании типа лошади играла роль и переменчивая капризница — мода. Та самая мода, которая влияет не только на одежду и прически, но даже на тип красоты, в том числе красоты женщины.

Вспомним пышнотелых рубенсовских матрон — воплощение идеала женской прелести и здоровья в те далекие времена. Тогда же были в почете столь же тяжелые и мясистые фламандские кони. Могучие рыцари — могучие лошади — могучие красавицы…

А случайно ли, что чистокровные лошади, стройные, изящные, высоконогие, сформировались в Англии, стране тяготеющей и к совсем иному женскому типу — стройному, рослому, хрупкому? И если кто-то из моих читателей подумает, что подобные сравнения оскорбительны для женщин, пусть не говорит об этом англичанкам — не поймут. На их родине лошадей так любят, что сравнение выглядит лестным как раз для леди.

С давних пор лошадь пахала ниву, возила грузы, возила людей. Лошадь воевала, и только хорошо выезженному, послушному коню всадник мог доверить свою жизнь на поле боя. После изобретения огнестрельного оружия, когда ненужными оказались тяжелые рыцарские доспехи и мощные медлительные кони, понадобилась не только быстрая и более маневренная лошадь, но такая, которая могла бы на всем скаку развернуться, отпрыгнуть, встать на дыбы, заслоняя хозяина.

А какие прекрасные страницы вписаны кавалерией в военную историю нашей страны!

Какой отчаянной атакой спас русскую гвардейскую пехоту под Аустерлицем кавалергардский полк Депрерадовича, и поле боя устлано было трупами гнедых лошадей и воинов в белых колетах.

А неудержимые атаки казачьих сотен Платова в Отечественную войну 1812 года?

А всесокрушающая буденновская лава?

А исторический рейд конного корпуса Доватора по фашистским тылам в сорок первом тяжелом году?

Кавалерия как род войск больше не существует, подкову со скрещенными саблями носят на синих погонах разве что армейские спортсмены, да те, кто снимается в кино, изображая лихих гусаров давних лет, красных конников и партизан.

На полях лошадь заменил трактор, на дорогах — автомобиль, и если она появляется на улицах больших городов, на нее и смотрят-то, как некогда на самодвижущуюся повозку.

И в тех местах, где прежде высшей гордостью джигита был чистокровный конь, ныне объект престижа — «Жигули».

Так что же, он всего лишь анахронизм, наш четвероногий товарищ? И конный спорт — анахронизм, и, может, состязаться надо лишь на мотоциклах, на разлапистых, приземистых гоночных торпедах, похожих да раздавленных лягушек? На них можно научиться и замысловатые фигуры проделывать, и даже через препятствия прыгать. Но ведь многое в спорте, если так рассуждать, можно счесть анахроничным, нерациональным, нецелесообразным. Зачем быстро бегать, если есть двигатели внутреннего сгорания, зачем высоко прыгать, коль изобретен лифт?

Спорт как бы символ детства: ребенок бегает и прыгает, не преследуя прагматической цели, но потому, что чувствует в этом естественную потребность.

Однако что заменит нам эту потребность? Я думаю, ничто.

Как ничто не заменит общения с лошадью, грациозным и благородным существом, которое за много веков человек превратил в живой шедевр.

Больше скажу — общение с лошадью духовно обогащает нас с вами. Иногда мы невольно словно очеловечиваем ее, сообщая свои черты, свой способ мышления, свои переживания (подобный антропоморфизм весьма распространен, мы тоже отдали ему дань в этой книге), — это на пользу нам самим. Мы приучаемся к сопереживанию, к сочувствию живому, становимся душевно глубже и тоньше, мудрее, бережливее к миру, окружающему нас.

Спорт — детство человечества, но это не только и не столько символ прошлого. Это символ будущего. Это мечта о гармонии — активная, действенная мечта. Это способ познания, постижения и компас на пути в грядущее.

Последнее из высказанных мною предположений читатель волен отнести к области научной фантастики. Но хочу представить мир, над которым бесшумно парят летательные аппараты, перенося людей на дальние расстояния с той скоростью, которая им необходима. По земле же человек передвигается только в седле лошади, неторопливо, пристально и восхищенно, озирая прекрасную природу прекрасной планеты.


предыдущая глава | Путешествие в седле по маршруту "Жизнь" |