home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement







«Комсомольская экономика»: суть процесса

За фасадом партийных призывов об экономическом ускорении и научно-техническом творчестве молодежи стояли совсем иные реалии. Не «повышение качества научно-технических и конструкторских разработок» интересовали комсомольцев-бизнесменов, а возможность заниматься беспрецедентно прибыльным бизнесом: обналичиванием денег. Дело в том, что в Советском Союзе возможности получения каждым гражданином доходов были ограничены 1,5 ставки. Это означало, что человек мог работать на основном месте и кроме того иметь 0,5 зарплаты, работая дополнительно. Никаких иных источников доходов у людей не было.

Предприятия получали на свои банковские счета перечисления из государственных банков, но не могли превратить их в наличные. Предприятие, например, не имело возможности сделать ремонт в своем офисе, наняв бригаду рабочих. Рабочим надо было платить наличными, а предприятия этого сделать не могли. Это была абсурдная ситуация: предприятия имели средства на своих счетах, но не могли их потратить, а люди хотели заработать больше мизерной государственной зарплаты, но не могли. Так вот ЦНТТМ было дано эксклюзивное право быть посредниками между предприятиями, которые не могли «освоить средства», лежащие мертвым грузом на их банковских счетах, и «творческими коллективами», которые хотели выполнить определенную работу для предприятия и получить за это деньги. При наличии тотального дефицита товаров в конце 80-х гг. в СССР строгое ограничение размеров оплаты труда было достаточно эффективным фактором сдерживания инфляции. К тому же контроль «обналичивания» был составной частью контроля над личностью в тоталитарном государстве.

Разрешив ЦНТТМ заниматься заключением договоров с последующей выплатой наличных денег исполнителям, руководство страны пыталось ослабить тиски между постоянной нехваткой товаров и невозможностью заработать, в которых находилось все население страны. Тогда казалось, что люди будут довольны, получив возможность подработать «на договорах», и таким образом будет выпушен пар народного недовольства. С другой стороны, поручая заниматься «обналичкой» комсомольцам, партия была уверена, что процесс останется под ее контролем. Однако эта логика оказалась ошибочной. Высвобождение безналичных денег предприятий стало началом инфляционного процесса, который невозможно было обуздать еще почти 10 лет.

Контроль над стремительно богатеющими комсомольцами также был иллюзией. Молодые предприниматели «от номенклатуры» цинично произносили привычные речи о научно-техническом прогрессе, а на деле использовали все предоставленные законом возможности для «делания денег». Быстро поняв, что ЦНТТМ — это Клондайк, они стали привлекать к «договорной деятельности» всех своих родственников и знакомых для организации фиктивных «временных творческих коллективов», попутно договариваясь с руководством предприятий об «их интересе».[347] Система ЦНТТМ положила начало обогащению двух групп будущих бизнесменов — руководителей государственных предприятий и руководителей самих ЦНТТМ. Руководители ЦНТТМ стали первичной ячейкой будущего класса уполномоченных, который все последующие годы бурно развивался, имея беспрецедентные привилегии в ведении бизнеса. По данным исследования «Циркона», средний возраст этой группы был равен 31 году. До момента назначения руководителем ЦНТТМ на освобожденной комсомольской работе работали 45 % опрошенных, в советских органах 10 %, в НИИ и КБ, главным образом на должностях секретарей комитетов ВЛКСМ, — еще 45 %.[348]

Коммерческая сторона дела была такой: предприятие перечисляло ЦНТТМ определенную сумму по безналичному расчету, ЦНТТМ оставлял себе за посреднические услуги от 18 % в 1987 г. до 33 % в 1990 г., из которых в среднем 5 % отчислялись координационному совету ЦНТТМ при горкоме партии.[349]


Анатомия российской элиты

Рисунок 2. Схема распределения денежных средств при заключении договора между государственным предприятием и «творческим коллективом» посредством ЦНТТМ


Об успешности такого рода бизнеса свидетельствуют цифры роста объемов заключенных ЦНТТМами договоров. Так, по данным И. Задорина, за срок чуть более двух лет 27 ЦНТТМ г. Москвы заключили договоры обшей стоимостью 240 млн. руб. Объем выполненных работ рос в период 1988–1990 гг. по экспоненте, составляя до 60 % ежемесячно.[350] Безусловно, самым известным из руководителей остается Михаил Ходорковский, возглавлявший ЦНТТМ «Менатеп» при Фрунзенском РК КПСС (его соратниками в тот период были и Леонид Невзлин, и Владислав Сурков, ныне заместитель руководителя администрации президента РФ). Среди других руководителей молодежных центров — крупный банкир Владимир Преображенский, предприниматели от шоу-бизнеса Борис Зосимов и Сергей Лисовский.[351]

Само занятие коммерцией в этот период было привилегией и разрешено было лишь немногим. Если в советское время привилегии элиты носили «денежно-вещевой» характер и выражались в предоставлении части государственного имущества в личное пользование, в не афишируемых денежных выплатах, в особой сфере услуг; то в период перестройки привилегии становятся «деятельностными»: номенклатуре разрешается делать то, что другим запрещается, и извлекать из этого прибыль. Главной привилегией конца 80-х гг. становится разрешение на обогащение. Комсомольцы получили эксклюзивное право не только на обналичивание денег, но и на создание совместных предприятий. Напомним, что возможности вступать в контакты с зарубежными партнерами у всех других членов общества были крайне ограничены. Причем зачастую иностранным партнером оказывалась фирма, созданная теми же комсомольцами, переправившими деньги в офшорные зоны.

Номенклатура всегда отличалась особым интересом к сфере международных отношений. И тому было много причин, не связанных с проблемами высокой политики. Несоответствие официального и реального курса рубля к доллару давало значительные прибыли при любых внешнеторговых операциях, приносило сверхдоходы тем, кто имел возможность часто выезжать за границу. Любые контакты с Западом были не только престижны, но и прибыльны.

С первых же шагов рыночных реформ в СССР сфера международных экономических отношений находилась под пристальным вниманием верхов. Для управления этим процессом создастся Ассоциация совместных предприятий, которую возглавляет Лев Вайнберг, член консультативного совета при президенте СССР. Первые СП, зарегистрированные Министерством юстиции СССР, имели непосредственную связь с КПСС. Например, 12 млн. руб. партийных денег через «уполномоченные» организации (главный вычислительный центр ВДНХ СССР, всесоюзное объединение «Внештехника» Госкомитета по науке и технике, ПО «Камаз») были внесены в уставной фонд первого советско-американского совместного предприятия «Диалог». Через шесть месяцев после регистрации СП «Диалог» становится учредителем другого СП — «Перестройка», президентом которого становится А. Строев, родственник Е. Строева, тогдашнего секретаря ЦК КПСС. Зарубежными партнерами этих «номенклатурных СП» были советские зарубежные организации. Другими уполномоченными организациями при создании совместных коммерческих предприятий с участием денег КПСС, ВЛКСМ, ВЦСПС были: в сфере сельского хозяйства — Госагропром СССР и его филиалы; в сфере культуры — Большой театр; в сфере компьютерной техники — ВДНХ СССР и др.[352]

Другой новой привилегией номенклатурного рынка конца 80-х — начала 90-х гг. было получение льготных кредитов от государства. Для того, чтобы в тот период получить кредиты под мизерные проценты (а иногда и без всяких процентов), необходимо было принадлежать к номенклатуре или быть ее уполномоченным. Особой привилегией было получение валютного кредита. Дело в том, что в СССР в тот период существовало три официальных курса рубля к доллару: «государственный», «коммерческий» и «туристический». В то время как коммерческий был равен 10 руб. за доллар, государственный курс оставался на отметке 65 копеек за доллар США. Именно это обстоятельство и было причиной необычайной выгодности валютного кредита. Известен случай, когда ЦНТТМ «Менатеп», взяв у государства валютный кредит в 1 млн. долларов, продал валюту по коммерческому курсу и возвратил государству кредит в рублях по государственному курсу. В результате этой операции чистая прибыль составила более 9 млн. рублей!

В первые годы экономической реформы операции с недвижимостью также были привилегией номенклатуры, поскольку больше никто доступа к этому рынку не имел. Население страны проживало в малогабаритных государственных квартирах, государственные предприятия и организации не имели своей недвижимости, а лишь пользовались тем, что им выделяло государство. В годы перестройки лучшая государственная собственность находилась в руках КПСС и продавалась или сдавалась в аренду лишь тем фирмам, которые были созданы при участии номенклатуры. Номенклатура уже в конце 80-х годов начала приватизацию недвижимости в свою пользу и по символическим ценам. Например, СП «Группа Мост» (впоследствии одна из крупнейших финансово-промышленных групп, возглавил которую В. Гусинский) купила несколько зданий в центре Москвы за несколько десятков тысяч рублей, что было ниже рыночной стоимости на два порядка. Поскольку законодательной базы для подобных сделок еще не существовало, предприниматели лоббировали свои интересы в правительстве, и по каждой такой сделке принималось специальное постановление.

Управление делами ЦК КПСС являлось собственником множества зданий по всей стране, где располагались партийные комитеты, редакции газет и журналов, дома политического просвещения, пансионаты, дома отдыха, гостиницы, жилые дома для номенклатуры и проч. Именно эти партийные сооружения были «золотым фондом» советской недвижимости — это были лучшие здания, расположенные в самых удобных и престижных местах. В этих зданиях поддерживался порядок, своевременно проводился ремонт. В конце 80-х гг. номенклатура начинает получать прибыль от аренды этих помещений. Офисы в лучших зданиях центра Москвы арендовали по символическим ценам фирмы, имеющие номенклатурные истоки. Старая площадь Москвы и прилегающие к ней улицы до сих пор заполнены офисами фирм, руководители которых — бывшие партийные или комсомольские функционеры. Один из «отцов» комсомольской экономики К. Затулин, занявшись бизнесом, получил офисы в комплексе зданий ЦК КПСС.

Безудержное обогащение бизнесменов от номенклатуры было приостановлено в 1990 г., когда налоговые льготы для «комсомольской экономики» были отменены. Но роль этого короткого периода в формировании бизнес-элиты России трудно переоценить. Во-первых, благодаря деятельности по превращению безналичных рублей предприятий в наличные деньги граждан был образован так называемый рублевый навес — огромная необеспеченная товарами масса наличных денег, которая способствовала раскрутке гиперинфляционной спирали. Структуры «комсомольской экономики» можно по праву назвать «локомотивом инфляции». Во-вторых, был проведен успешный эксперимент по внедрению в жизнь «управляемого рынка», этакого нэпа XX века. «Капитализм для элиты, социализм для народа» — так можно было бы сформулировать принцип создаваемой экономики. В-третьих, было положено начало формированию класса уполномоченных, который вскоре разовьется в бизнес-элиту. Именно эта небольшая группа, вышедшая из недр советской номенклатуры, на самых ранних стадиях развития рынка монополизирует такие прибыльные сферы предпринимательства, как шоу-бизнес, международная торговля и туризм, строительство, финансовые операции.


5.2 «Комсомольская экономика» и генезис бизнес-элиты | Анатомия российской элиты | 5.3 Латентный этап приватизации и появление крупного бизнеса