home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



5.5 Социологический портрет бизнес-элиты

Для того чтобы проследить динамику социально-демографических показателей бизнес-элиты России, ниже мы будем использовать данные исследований сектора изучения элиты ИС РАН 1993 и 2001–2002 гг.

Возраст. Бизнес-элита — молодая социальная группа российского общества, и члены этой группы молоды. Так, если средний возраст позднесовстской элиты (1985 г.) равнялся 56,6 года, а Горбачевской элиты (1990 г.) — 52,2 года, то возникшая в 1987 году группа «номенклатурных предпринимателей» была на 10 лет моложе. Ее средний возраст достигал 42,1 года. Это была самая молодая из всех субэлитных групп постперестроечной поры, хотя надо отмстить значительное омоложение и других групп (так, средний возраст парламентской элиты 1993 г. составлял 46,5 года, а региональной элиты — 49 лет). Однако когда формирование группы в целом завершилось, началось ее стремительное старение. Это говорит о том, что в нее перестали вливаться новые силы. За восемь лет, прошедших с 1993 по 2001 г., бизнес-элита постарела на шесть лет, и ее возраст составил уже 48,6 года (хотя она по-прежнему остается самой молодой группой среди элиты). Сравнение данных 1993 и 2001 гг. позволяет увидеть изменения возрастной структуры бизнес-элиты: с 2001 г. она все больше наполняется людьми, которым за 50 и даже за 60 лет. Самой молодой группой бизнес-элиты являются производственники и финансисты (46 лет), а самыми «старыми» — владельцы торговых домов (52 года).

Пол. Существует обратно пропорциональная зависимость между престижем профессии и количеством в ней женщин. Чем больше женщин в группе, тем ниже ее престиж. Наиболее престижны в обществе, как правило, «мужские профессии». Элита в этом плане не исключение. Эта самая высокостатусная группа общества во все времена была представлена главным образом мужчинами. Женщины здесь скорее исключения, и часто их представительство в профессиональной группе регулируется принудительно, с помощью различных квот. Так было в Советском Союзе, когда доля женщин в представительных органах власти должна была составлять примерно 30 процентов. С отменой квот удельный вес женщин в законодательных органах власти снизился с 30 до 8 %, а в исполнительных органах власти остался на уровне 2–5 %, причем и в Горбачевский, и в Ельцинский периоды женщины занимали низшие должности государственной службы.[379]


Анатомия российской элиты

Рисунок 13. Динамика возрастных изменений бизнес-элиты (1993–2001 гг.) (в %% к численности группы)[380]


Понятно, что бизнес не приемлет никакого искусственного «квотирования», и поэтому доля полов в этой группе складывалась путем естественного отбора. Результат такого отбора впечатляет — в бизнсс-элите России женщин просто нет. Конечно, это не означает, что в стране нет успешных и даже влиятельных женщин-предпринимателей. Однако женщины, оставаясь в крупном бизнесе, так и не попадают в узкий круг бизнес-элиты.

Место рождения. Старая советская номенклатура была в значительной степени «сельской»: более половины руководителей партии и правительства были выходцами из деревень и приезжали на работу в Москву уже в зрелом возрасте. Только при Ельцине эта ситуация изменилась: доля сельчан в элите упала почти в пять раз. Даже среди региональных руководителей доля сельчан снизилась в два раза. К власти в стране пришли выходцы из крупных городов, характеризующиеся иной ментальностью и иным характером социализации, нежели советские партократы. Бизнес-элита до недавнего времени оставалась «столичной» группой. Сформировавшись на базе московской молодой номенклатуры, она продолжала действовать в центре до тех пор, пока возможности простой концентрации финансового капитала не были исчерпаны. Только после августовского кризиса 1998 г. состав группы изменился: в нем заметно увеличилась доля регионапов (см. таблицу 14). Особо надо выделить растущую группу петербуржцев, доля которых в российской бизнес-элите приблизилась к 10 %. Эта тенденция наблюдается и в других субэлитных группах и обусловлена не только развитием частного бизнеса в Северной столице, но и «землячеством», связанным с происхождением президента В. Путина. Тенденция провинциализации бизнес-элиты, столь отчетливо наблюдаемая последние 2–3 года, обусловлена изменением структуры самого крупного бизнеса, его территориальной диверсификацией. На место разорившихся в кризисе 1998 г. московских финансистов пришли региональные промышленники.


Таблица 14. Место рождения бизнес-элиты 1993–2001 гг. в процентах к численности группы[381]


Анатомия российской элиты

Образование. В каждом обществе элита — одна из наиболее образованных социальных групп. Даже в Брежневские времена, когда элита происходила из низов общества, доля тех, кто имел высшее образование, приближалась к ста процентам. Правда, определенная часть номенклатуры имела лишь высшее партийное или комсомольское образование, обучаясь в системе ВПШ и ВКШ. Бизнес-элита, родившаяся в конце 80-х годов, сразу сформировалась из весьма образованных людей. В 1993 г. в ее рядах находилось 93 % тех, кто имел высшее образование. Самыми распространенными специальностями были инженерно-технические (49 %). Два высших образования в 1993 г. имели 2,6 % предпринимателей; 37,0 % были кандидатами и докторами наук.[382]

Образовательный уровень предпринимателей к 2001 г. стал еще выше: окончили один вуз 96,9 %, более одного вуза — 13,4 %. Чаще всего второе высшее образование является юридическим или экономическим. За восемь лет с 1993 по 2001 г. практически исчезли из крупного бизнеса гуманитарии: если в первой когорте 1993 г. они составляли 9,4 %, то в 2001 г. их осталось менее одного процента.

Среди крупных предпринимателей окончившие инженерно-технические вузы по-прежнему составляют большинство (таких 53,3 %), но несколько выросла доля экономистов и юристов: в 1993 г. — 39,6 %. в 2001 г. — 41,0 % (см. таблицу 15). Приведенные данные об уровне и характере образования предпринимателей свидетельствуют об ошибочности представления о культурной маргинальности этой группы. Анекдотический «новый русский», напоминающий Иванушку-дурачка из русской народной сказки, — персонаж, порожденный традицией причислять бизнесменов к культурным аутсайдерам общества, пошедшей еще от М. Вебера. Крупный бизнес в России конца XX — начала XXI вв. зиждется на людях совсем другого типа — не просто формально образованных, но «продвинутых»: знающих иностранные языки, много путешествующих, уверенно чувствующих себя в Интернете и новых технологиях.


Таблица 15. Характер высшего образования бизнес-элиты /993—2001 гг. (в процентах к численности группы)[383]


Анатомия российской элиты

Социально-профессиональный бэкграунд. В 1993 г. в своих исследованиях я фиксировала, что 61 % новых предпринимателей, относящихся к группе бизнес-элиты, ранее работали в органах власти, причем из них были на партийной работе 13 %, на комсомольской — 37 %, работали в исполкомах Советов народных депутатов — 4,3 %, на номенклатурных должностях в министерствах и ведомствах — 37 %, в других органах власти — 8,6 % (см. таблицу 16). Из высшей номенклатуры (то есть с должностей, утверждавшихся Политбюро ЦК КПСС) пришли в бизнес 5,0 %. Надо отметить, что даже среди тех 39 % предпринимателей, которые никогда не работали в органах власти, многие были выходцами из номенклатурных семей. Так, у 36,8 % отцы являлись номенклатурными работниками, а у 18 % — матери.


Таблица 16. Номенклатурный бэкграунд бизнес-элиты 1993–2001 гг. (в процентах к численности группы)[384]


Анатомия российской элиты

За годы существования в России бизнес-элиты ее состав и структура существенно изменились, но связь с политической элитой советских времен остается по-прежнему высокой. Так, 28,6 % нынешней бизнес-элиты принадлежали к советской номенклатуре.[385] Однако, если когорта бизнес-элиты образца 1993 г. вышла главным образом из комсомольских структур, то сейчас основным источником пополнения группы стали министерские работники. Непосредственно до вхождения в бизнес-элиту члены этой группы были: директорами предприятий (25 %), чиновниками (20 %), работниками частных коммерческих структур (27 %), работниками государственных банков (6 %), и др. (см. рисунок 17).


Анатомия российской элиты

Рисунок 17. Кем был до вхождения в бизнес-элиту


Переход в бизнес для верхушки предпринимателей приходится на два временных отрезка. Бизнесмены «первой волны» пришли в коммерцию в 1988 г.; «вторая волна» была более плавной и растянулась на период 1991–1994 гг.

Предприниматели «первой волны» приходили в бизнес главным образом через структуры «комсомольской экономики» (ЦНТТМ, МЖК, МЦ[386] и кооперативы) — 40,5 % или вновь создаваемые коммерческие банки — 15,5 %. Половина из них сразу становилась собственниками — 49,2 %; 18,1 % выступали в роли одного из учредителей; 32.7 % начинали свою карьеру в бизнесе в качестве наемного работника.

Характер межпрофессиональной мобильности при рождении новой буржуазии был вполне предсказуем: работники государственных банков составляли костяк новых банкиров (88,2 %); работники производственной сферы создавали частные производственные структуры (42,8 %); бизнесмены от номенклатуры не фокусировались на каком-то одном виде бизнеса. Среди новых собственников большинство уже имело управленческий опыт в советской системе: среди банкиров таких было 70,9 %; среди производственников — 86,9 %; среди биржевиков — 65,7 %; среди занятых в непроизводственной сфере — 50,0 %.

В 1993–1995 гг. наиболее типичной успешной карьерой в бизнесе было создание государственным чиновником фирмы «под себя», то есть с целью своего перехода в эту структуру. Такое «пересаживание» охватывает 56,5 % случаев карьеры крупных предпринимателей. Это была одна из наиболее распространенных форм обмена власти на собственность. Вместо принятой в прежней советской системе «дипломатической ссылки» появился новый путь ухода в бизнес. Структуры, созданные таким способом, быстро наполнялись высокопоставленными отставниками. Как неоднократно рассказывали мне в своих интервью бывшие партийные руководители и ответственные работники министерств, в такие фирмы принимались на работу только старые коллеги, «свои». Такие коммерческие «отстойники» образовывались главным образом на базе старых министерств и ведомств.

Вторым по распространенности способом обмена власти на собственность было делегирование каким-либо государственным органом полномочий по ведению коммерческих дел своим уполномоченным лицам (около 15 % успешных карьер в бизнесе). На руководящие посты в таких новых компаниях, созданных при непосредственном содействии госструктур, направлялись молодые люди, не имевшие прямого отношения к советской номенклатуре или занимавшие в ней низшие должности. Эту группу бизнесменов мы называем «классом уполномоченных». Разновидностью этого же способа было отпочкование новой коммерческой структуры от уже существующей «уполномоченной», и создание целого куста аффилированных фирм.

И, наконец, третьим распространенным способом создания успешного бизнеса, была приватизация предприятие. В большинстве случаев социалистическое предприятия, превращенное в акционерное общество, не меняло или не сразу меняло менеджеров, и директор завода оставался на своем посту, став теперь уже не только управляющим, но и собственником своего предприятия. Если для 1993 г. самым характерным способом перехода в бизнес было создание собственной структуры с использованием служебного положения (56,5 % представителей бизнес-элиты), то в 2001 г. основная масса «олигархов» создавала свой собственный бизнес, используя приватизированные предприятия (39 %).

В посткризиспой России связь бизнеса с властью приобрела новые черты. Все чаше государственные чиновники после отставки становятся топ-менеджерами в крупных корпорациях. Эта тенденция впервые проявила себя в период 1992–1993 гг., когда ряд членов правительства перешли работать в коммерческие структуры: Петр Авен стал президентом Альфа-банка; Максим Бойко — генеральным директором рекламной группы Video International; Виктор Илюшин — главой холдинга «Газпром-Медиа»; Андрей Козырев — одним из топ-менеджеров американской компании ICN Pharmaceuticals; Владимир Лопухин — президентом консалтинговой фирмы «Вангвард»; Владимир Машиц — президентом Межгосбанка; Петр Мостовой — первым вице-президентом «АЛРОСЛ»; Юрий Петров — председателем Государственной инвестиционной корпорации; Альфред Кох — главой компании «Монтес Аури»; Владимир Полеванов — вице-президентом инвестиционного фонда «Золото России»; Олег Сысуев — вице-президентом Альфа-банка. Впоследствии этот процесс стал массовым.

Среди бизнес-элиты 2001 г. до того, как стать членом этой группы, 24,8 % были директорами предприятий, 27,4 % — бизнесменами, 19,5 % — чиновниками, 6,2 % — сотрудниками государственных банков. Это говорит о тесной связи, которая сложилась между политической элитой России и крупным бизнесом, о взаимопроникающих потоках мобильности.


5.4 Бизнес-элита и олигархия | Анатомия российской элиты | 5.6 Политическая связь бизнеса и власти