home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





* * *


Да, это не была больница для богатых. Скорее наоборот. И палата не радовала чистотой и порядком. Хотя в ней лежал только один человек.

Совин поздоровался, не услышав ответа, сел на стоящий рядом с кроватью стул и начал выкладывать на тумбочку принесенные с собой фрукты. Судя по всему, посетители больного не баловали. Совин уже знал от медсестры, что лежащий здесь человек обречен на жалкое существование инвалида — у Глебова был серьезно поврежден позвоночник. Ходить Владимиру Глебову более не суждено. Хорошо — руки действовали да головой можно было ворочать.

Оба молчали. Больной — красивый черноволосый мужчина — рассматривал посетителя. А посетитель не знал, как начать.

— Вас Ленка прислала? Или Толстый? — вдруг спросил Глебов.

— Кто?

— Понятно. Значит, не они. Зачем я им такой сейчас нужен?

— Лена — это Мосина, певица? — поинтересовался Совин. — А Толстый кто?

— Ну вы точно не от них. Иначе бы и вопросов таких не задавали. Чему обязан? — Глебову не хватило только вздернутого подбородка для столь аристократического вопроса.

— Откровенно говоря, ни Лена Мосина, ни ее Толстый меня не интересуют, — ответил Совин, изрядно при этом соврав: они как раз его очень интересовали.

И Совин не зря еще раз повторил имена. И возражений на них опять не последовало. Значит, Глебов знаком и с Мосиной, и с неким Толстым. Уже какая-то информация, хотя неясно пока, с чем ее можно связать.

— Владимир Борисович, меня Снегирева интересует. Я журналист, собираю материалы о ней, — начал Совин и вдруг неожиданно для себя решил идти напролом. — Почему вы во Владимире назвались Олегом?

— Не знаю — команда такая была, и всё.

— Какая команда? От кого? — не понял Дмитрий.

— С Мариной познакомиться. Толстый так сказал.

— А зачем?

— Понятия не имею. Стихи ему Маринины привозил, фотографии.

— А это зачем?

— Да откуда я знаю! Толстого не поймешь. Какие-то свои дела. А мое дело маленькое: сказали, заплатили — я сделал…

— Ладно, Бог с ним, с Толстым. Меня всё-таки Марина Снегирева интересует, — перевёл разговор Совин. — Что она была за человек?

На самом деле Дмитрия уже не интересовал внутренний мир погибшей женщины. Он продолжал задавать вопросы о Марине и механически слушал ответы. Его занимал Толстый.

А собеседник разговорился. Он как бы ушёл от своего жалкого существования в мир, где был здоров, где рядом с ним была красивая женщина, которой, похоже, он тогда не на шутку увлёкся…

— …И Андрей передал, что пятнадцатого Толстый будет ждать Марину. Она же хотела пробиться на эстраду. Поехали — тут «урал» в лоб нам и вышел. Марина рядом сидела, а я, конечно, влево руль дернул — её под удар и подставил. Очнулся в больнице… — Глебов замолчал.

— Какой Андрей? — очнулся Совин.

— Сергеев, какой же еще? — удивился Глебов.

«Адвокат из Владимира!» — догадался и удивился Совин.

— А как вы с Мариной познакомились? — спросил Дмитрий, уже зная ответ.

— Так Андрей и знакомил. Она иногда в кафе забегала, в Доме работников искусств. Он меня туда и привез. И познакомил…

— А адвоката вы откуда знаете?

— Так Толстый дал его адрес и телефон, чтобы на Марину выйти.

Они поговорили ещё полчаса. Глебов ушёл в воспоминания. По правде говоря, Дмитрий слушал вполуха. Значимой информации в воспоминаниях не было. Совин незаметно подвел разговор к завершению и распрощался. И только выйдя за территорию больницы, достал из кармана куртки диктофон, с которым никогда не расставался, и выключил его.

Это был третий, записанный на кассеты разговор, включая разговоры с Гаврилиной и с адвокатом…



* * * | Фабрика звёзд по-русски | * * *