home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Похоже, в Доме уже заметили их приближение и заподозрили неладное. На пристани начали собираться люди. С каждой минутой их становилось все больше и больше, пока там не оказались все до единого обитатели Дома. Челядь приветственно махала руками, радуясь возвращению хозяина и хозяйки, однако как только лодка приблизилась к берегу, все — от стюарда до кухонных мальчишек — словно по команде умолкли, как громом пораженные увиденным зрелищем: пропитанная кровью рубашка Грэшема, испачканное платье Джейн, раненые слуги на корме. Стоявшие на причале тут же принялись пересчитывать людей в лодке. Все ли вернулись? Младший Гарри поднял голову и заставил себя улыбнуться, кто-то другой из слуг помахал рукой. Как только стало понятно, что вернулись все, хотя и израненные, но на своих ногах, у собравшейся на пристани толпы вырвался рев облегчения. Восторг был бурным: народ кричал и прыгал от радости, так что доски пристани ходили ходуном.

Казалось, сотни рук протянулись, чтобы схватить нос лодки и помочь ей пристать к берегу. Сосредоточенно поджав губы, Джейн продолжала делать свое дело — следила за тем, чтобы лодка плавно подошла к берегу. И верно: та легко, как перышко, как поцелуй, которым мать одаривает своего первенца, коснулась пристани. Ну все, сейчас расплачется, подумал Грэшем, глядя на жену. Ага, вот уже и губы подрагивают. Впрочем, стоит ли удивляться этому после всего, что ей довелось пережить. Он встал во весь рост, качнув лодку.

— В следующий раз точнее работай рулем, — произнес сэр Генри. — Впрочем, для первого раза очень даже неплохо. Особенно для женщины.

Джейн посмотрела на него и вся напряглась. Дрожь прошла. В считанные мгновения между ними промелькнуло столько эмоций, сколько они пережили за предыдущие три недели. Благодарность. Раздражение. Гнев. Изумление. Понимание. Страх. Гордость. Тревога. Полное изнеможение.

Грэшем подошел к жене и взял ее за руку. Перед ними собрались все до единого обитатели Дома, за исключением — хотелось бы надеяться — привратника.

«Боже, как я устал!» — подумал Грэшем. В первую очередь это была физическая усталость. Однако уже давала знать о себе усталость умственная — давала знать головной болью, какую ему еще ни разу не доводилось испытывать. И вообще, люди ждут, когда он что-то им скажет. Все обитатели лондонского дома вышли встретить хозяина и хозяйку. Эти минуты войдут в историю, и предания о них будут передаваться из поколения в поколение. В людской их будут рассказывать и пересказывать взволнованным шепотом до самого утра, пока не погаснет последняя свечка…

Грэшем перевел взгляд на Джейн. Та едва заметно кивнула. Как же сделать, чтобы не выглядеть при этом тщеславным? Как избежать напыщенных речей? Как не оскорбить своим высокомерием тех, кто был готов пожертвовать ради него собственной жизнью? Как сказать то, что невозможно выразить в словах?

— Спасибо за вашу заботу, — произнес весь перепачканный кровью сэр Генри. Ему и в голову не пришло, какую жутковатую картину он являл в эти минуты: на груди — кровь, след выпущенной из арбалета стрелы, на руке — глубокая ссадина от удара дубинки. Так мог выглядеть лишь человек, только что с честью вышедший из смертельного поединка.

Лодка покачивалась и подпрыгивала под ним, словно не могла устоять у причала. Впрочем, это не мешало Грэшему сохранять равновесие.

— Мы отправились в театр, и там почему-то нашлись странные люди, кому я и мои сопровождающие понравились даже меньше, чем само представление. Их было… Кстати, сколько их там, по-твоему, было, а? — обратился Грэшем с игривым вопросом к младшему Гарри. Тот, по-прежнему ссутулившись, сидел весь в крови на корме.

— Пятьдесят! — раздался четкий ответ, и все пассажиры лодки дружно выразили свое одобрение.

— Итак, нам пришлось обороняться от доброй сотни обидчиков, — продолжил Грэшем, и в следующее мгновение аудитория разразилась дружным хохотом. — И как вы сами видите, мы одержали победу!

И вновь одобрительные возгласы. Кровь, боль, звериная жестокость, проявляемая человеком по отношению к человеку, — все отступило на второй план перед шутками и похвальбой. Почему-то сами по себе в голову пришли строчки. Шекспир. «Король Лир».

Для богов мы, что мухи для мальчишек,

Которых те, потехи ради, убивают.

Сэр Генри помог Джейн выйти из лодки, однако вежливо отклонил любые предложения помощи и самостоятельно ступил на твердую почву. На берегу их встретили рукоплесканиями. Грэшем растерянно обернулся на слуг, остававшихся в лодке, — ведь это они сделали самую грязную, мужскую работу. Но и те тоже хлопали в ладоши. Они ему рукоплещут? Боже праведный! И есть ли в этом мире справедливость? Ведь это он должен рукоплескать им!

Джейн передали в руки многочисленных женщин. Те тотчас засуетились вокруг хозяйки, принялись ахать и охать, и вскоре их кудахчущая компания быстро исчезла в доме. Слава Богу, хотя бы раз она не стала сопротивляться, подумал про себя Грэшем, имея в виду жену. Впрочем, не стоит удивляться. Вряд ли кто-то на ее месте отказался бы в такой момент от горячей ванны. Младшего Гарри также передали на попечение женщин, хотя и более юных, чем те, что увели с собой Джейн. Что ж, парню крупно повезло, приятная ночь ему гарантирована… тем или иным образом. Другим раненым также помогли сойти с причала. Пристань наполовину опустела, разговоры постепенно переместились под крышу дома.

Двое слуг убрали лодку в лодочный домик. Проплывая мимо Грэшема, они озабоченно качали головами, в которых наверняка роились тысячи вопросов. Впрочем, никто и никогда не осмелился бы их озвучить. На пристани все еще оставался народ. Все с благоговейным ужасом взирали на сэра Генри и Маниона. Грэшем хотел уже отослать их прочь, чтобы войти в дом вместе с Манионом, как то не раз бывало с ним после битв, драк и разного рода стычек, однако неожиданно увидел то, чего ни он сам, ни Джейн сразу не заметили.

Няня привела на пристань детей, Уолтера и Анну, чтобы те тоже встретили родителей. Они скромно стояли за спинами других, и даже Джейн, обычно чуткая к подобного рода вещам, ничего не заметила, когда женщины повели ее в дом. Боже, что могли подумать дети, увидев забрызганных кровью родителей? Хочется верить, что сын и дочь пока еще слишком малы, чтобы осознать: все в этом мире, в том числе их мать и отец — увы! — смертны! Ну почему сейчас здесь нет их матери — она бы наверняка успокоила детей, разогнала бы их страхи. Женщины — мастерицы на такие вещи. Что до мужчин, то те умеют лишь махать кулаками.

Его сын и крошка-дочь стояли возле няни, держа ее за руки. Оба широко открытыми глазами смотрели на Грэшема.

— Итак, — произнес сэр Генри, встретившись с ними взглядом. Другие слуги отступили, давая ему возможность поговорить с детьми. — Дело в том, что какие-то нехорошие люди… — Он скорее ощутил кожей, нежели увидел, как Манион весь напрягся, сдерживая приступ смеха. — Так вот, какие-то нехорошие люди… почему-то решили проявить неучтивость по отношению ко мне и вашей маме.

Похоже, Манион вот-вот лопнет со смеху, или это ему только кажется?

— Но затем нашлись хорошие люди…

Нет, если он сейчас не остановится, то Манион умрет от смеха.

— Ладно, к черту! — подвел итог сэр Генри, обращаясь к детям. — Какие-то мерзавцы пытались отправить меня и вашу маму на тот свет. Но мы проучили этих подонков. Победа за нами.

Слуги тотчас разразились одобрительными возгласами.

— Меня слегка ранило, но ничего страшного.

Дети смотрели на Грэшема восторженным взглядом, словно тот являл собой восьмое чудо света.

— Сказать по правде, я ужасно устал и не отказался бы, если бы вы проводили меня в дом и помогли добраться до теплой постели.

Дети тотчас кинулись к нему.

— Хорошо, папа, — произнес Уолтер. — Мы знали, что тебе захочется выругаться.

— Тебе и вправду не больно? — тоненьким голоском спросила Анна.

— Конечно, малышка, — произнес Грэшем и, подняв на руки, прижал к ее себе. — Ничего страшного, — указал он на грудь. — Подумаешь, царапина. С тобой такое тоже не раз случалось, когда ты падала и сбивала коленки. Подозреваю, тебе было даже похуже, чем мне.

Стараясь не скривиться от боли, сэр Генри поставил дочь на землю.

Уолтер что есть сил толкал руку отца вверх, и Грэшем едва не потерял равновесие. Анне было довольно того, что она легонько держала Грэшема за руку и старалась идти с ним в ногу, лишь бы только ему не было больно. Она не стала убирать руку из огромной ладони Маниона, шагавшего по другую сторону. Надо сказать, что силач и забияка держал ее крошечную детскую ручонку в своей лапище с удивительной для него нежностью.

— Боже праведный! — воскликнул Грэшем, когда они вместе едва не свалились с ног от усталости за первой же дверью, к которой их подвели дети. — Хочется одного — поскорее на боковую!

— Ну уж нет! — твердо возразил Манион. — По крайней мере, не раньше, чем мы приведем себя в порядок, а вам перевяжут рану.

В конце концов, не затем ли существуют слуги, чтобы холить и лелеять своих хозяев?


* * * | Совесть короля | Глава 11