home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 29

Поэзия и проза

Весь следующий месяц Аня жила в состоянии, которое, если подходить к нему с мерками тихой авонлейской жизни, могло быть названо "вихрем возбуждения". Приготовления к отъезду в Редмонд и собственный скромный гардероб стали делом второстепенной важности. Мисс Лаванда готовила приданое, и каменный домик стал сценой бесконечных совещаний и дискуссий, на заднем плане которой неизменно присутствовала Шарлотта Четвертая, взволнованная, удивленная и восхищенная. Затем пришла портниха, а с ней восторг и несносность выбора фасонов и бесконечные примерки. Аня и Диана проводили в Приюте Эха половину своего времени, и были ночи, когда Аня не могла заснуть, мучимая сомнениями, правильно ли поступила она, посоветовав мисс Лаванде выбрать коричневую ткань на дорожное платье вместо темно-синей или шить платье из серого шелка фасона "принцесса".

Все, кто так или иначе оказался связан с историей мисс Лаванды, были счастливы. Пол Ирвинг, как только узнал от отца о предстоящей свадьбе, бросился в Зеленые Мезонины, чтобы обсудить с Аней чудесную новость.

— Я знал, что могу доверить отцу выбрать для меня вторую маму, — сказал он с гордостью. — Это замечательно — иметь отца, на которого можно положиться. Я так люблю мисс Лаванду! Бабушка тоже довольна. Она очень рада, что папа не женился снова на американке, потому что, хотя все и обошлось благополучно в первый раз, такие невероятные вещи дважды подряд не случаются. А миссис Линд сказала, что полностью одобряет этот брак и что, вероятно, выйдя замуж, мисс Лаванда оставит свои чудачества и будет как все остальные. Но мне очень нравятся ее чудачества, и я надеюсь, что она от них не откажется. И так слишком много этих "всех остальных" вокруг нас. Вы ведь понимаете, мисс Ширли.

Другой сияющей от счастья особой была Шарлотта Четвертая.

— О, мисс Ширли, мэм, как все замечательно вышло! Когда мистер Ирвинг и мисс Лаванда вернутся из свадебного путешествия, я поеду в Бостон и буду жить у них… а ведь мне только пятнадцать! Все мои сестры ждали, пока им исполнится шестнадцать. Ведь правда, мистер Ирвинг — чудесный человек? Он боготворит землю, по которой она ступает. Мне иногда даже как-то не по себе, когда я вижу, каким взглядом он на нее смотрит. Это не поддается описанию, мисс Ширли, мэм! Я ужасно рада, что они так любят друг друга. Это все же лучший выход из положения, хотя некоторые обходятся и без этого. У меня есть тетка, которая выходила замуж три раза, и она говорит, что первый раз вышла по любви, а другие два — по холодному расчету и со всеми мужьями была счастлива… все время, если только не считать похорон. Но я думаю, что она все-таки очень рисковала, мисс Ширли, мэм.

— Ах, все это так романтично, — вздыхала Аня, беседуя с Мариллой в тот вечер. — Если бы я не ошиблась дорогой в тот день, когда мы шли к Кимбелам, я никогда не познакомилась бы с мисс Лавандой; а если бы я не встретила ее, я не привела бы в ее домик Пола… и он не написал бы своему отцу о мисс Лаванде как раз тогда, когда мистер Ирвинг решил переехать в Сан-Франциско. Мистер Ирвинг говорит, что он, как только получил это письмо, сразу же передумал и послал в Сан-Франциско своего компаньона, а сам приехал сюда. Он целых пятнадцать лет ничего не слышал о мисс Лаванде: кто-то тогда сказал ему, что она выходит замуж, и он был уверен, что она замужем, и никогда никого о ней не спрашивал. Но теперь все встало на свои места. И я тоже приложила к этому руку. Возможно, миссис Линд права, что все предопределено, и, так или иначе, это непременно случилось бы. Но даже если и так, приятно думать, что ты оказался орудием в руках судьбы. Да, в самом деле это очень романтично!

— Не вижу тут ничего особенно романтичного, — возразила Марилла довольно решительно. Марилла считала, что Аня принимает чужие дела слишком близко к сердцу в ущерб своим собственным: остается еще немало дел, связанных с приготовлениями к отъезду в университет, и ни к чему чуть ли не каждый день «болтаться» в Приюте Эха, помогая мисс Лаванде. — Сначала два юных сумасброда ссорятся и дуются друг на друга, потом Стив Ирвинг едет в Штаты, через некоторое время женится там и совершенно счастлив, по словам всех, кто его знает. Потом его жена умирает, и через несколько лет он решает приехать домой и поглядеть, как там его первая любовь — не выйдет ли за него замуж. Тем временем она живет одна, скорее всего потому, что ей не подвернулся никакой достаточно приятный жених. Они встречаются и решают наконец пожениться. Ну, и где во всем этом романтичность?

— Ох, никакой, когда вы излагаете это таким образом. — У Ани перехватило дыхание, словно кто-то окатил ее холодной водой. — Вероятно, так это выглядит в прозе. Но совсем другое дело, если вы посмотрите на это в свете поэзии… и, на мой взгляд, это гораздо приятнее. — Аня пришла в себя, глаза ее снова засияли, а щеки запылали.

Марилла взглянула на восторженное юное лицо и удержалась от дальнейших язвительных замечаний. Возможно, к ней пришло осознание той истины, что все же лучше, подобно Ане, иметь божественный дар видения — дар, который мир не может вручить или отнять, — и смотреть на жизнь через волшебную преображающую — или проявляющую? — призму, благодаря которой все кажется облитым неземным сиянием и поражает великолепием и яркостью красок, невидимых для тех, кто, как она сама или Шарлотта Четвертая, смотрит на мир только как на прозу.

— Когда будет свадьба? — спросила она, помолчав.

— В последнюю среду августа. Их обвенчают в саду возле шпалер жимолости — на том самом месте, где мистер Ирвинг сделал ей предложение двадцать пять лет назад. Марилла, это романтично… даже в прозе! Присутствовать будут только миссис Ирвинг, Пол, Гилберт, Диана, я и кузины мисс Лаванды. А потом шестичасовым поездом они уедут в свадебное путешествие к Тихому океану. Осенью они вернутся, и тогда Пол и Шарлотта Четвертая переедут к ним в Бостон. Но в Приюте Эха все останется по-старому… только, конечно, они продадут кур и корову и заколотят окна. И каждый год они будут приезжать и проводить здесь лето. Как я рада! Иначе в предстоящую зиму в Редмонде меня невыносимо мучила бы мысль о том, что милый каменный домик стоит пустой и оголенный… или, что еще хуже, в нем живут чужие люди. Но теперь я смогу вспоминать его таким, каким видела всегда, и знать, что он с радостью ожидает лета, когда жизнь и смех снова вернутся в его стены.

Но роман, который выпал на долю влюбленных среднего возраста в Приюте Эха, был не единственным на свете. На другой Аня случайно наткнулась однажды вечером, когда отправилась по просеке к Садовому Склону и вошла в сад Барри. Диана Барри и Фред Райт стояли рядом под большой ивой. Диана прислонилась к серому стволу, ресницы ее были опущены на очень румяные щеки. За руку ее держал Фред, который стоял, склонясь к ней, и говорил что-то тихо и горячо. В этот волшебный миг для этих двоих в мире не существовало других людей. Ни один из них не увидел Аню, которая, бросив на них единственный ошеломленный взгляд, поняла все, повернулась и бесшумно поспешила обратно через еловый лесок, не останавливаясь ни на мгновение, пока не добралась до своей комнатки в мезонине, где, совершенно запыхавшаяся, упала на стул у окна и попыталась собраться с мыслями.

— Диана и Фред любят друг друга, — вздохнула она. — Ох, это кажется таким… таким… таким безнадежно взрослым.

У Ани в последнее время не раз мелькали подозрения, что Диана неверна меланхолическому байроновскому герою своей прежней мечты. И все же в первый момент полное осознание этого факта явилось для нее глубоким потрясением, поскольку видеть — совсем другое дело, нежели услышать или подозревать. А вслед за этим пришло странное чувство, напоминающее тоску одиночества, — как будто Диана ушла вперед, в какой-то новый мир, и закрыла за собою дверь, оставив Аню одну за этой дверью.

"Все меняется так быстро, что это почти пугает меня, — подумала Аня чуть печально. — И я боюсь, что это не может не отдалить нас с Дианой друг от друга. Я уверена, что после этого не стану поверять ей все мои секреты, ведь она могла бы рассказать о них Фреду. Но что она видит во Фреде? Он очень славный и веселый… но он всего лишь Фред Райт".

Этот вопрос всегда приводит в смущение: что она видит в нем или он в ней? Но какое все же счастье, что не все видят одно и то же, так как если бы все видели одинаково… ну, в таком случае, как сказал один старый индеец, "каждый захотел бы жениться на моей жене". Было ясно, что Диана видит что-то во Фреде Райте, хотя от Аниных глаз это «что-то» было скрыто. А на следующий вечер в Зеленые Мезонины пришла Диана, задумчивая и застенчивая юная особа, и поведала Ане обо всем в сумеречном уединении восточного мезонина. Девочки и плакали, и целовались, и смеялись.

— Я так счастлива, — сказала Диана. — Но как-то смешно подумать, что я помолвлена.

— А какое это чувство, когда помолвлена? — спросила Аня с любопытством.

— О, это зависит от того, с кем быть помолвленной, — отвечала Диана с тем вызывающим досаду видом обладания высшей мудростью, который всегда напускают на себя те, кто помолвлен, в присутствии тех, кому в этом счастье пока отказано. — Совершенно восхитительно быть помолвленной с Фредом… но я думаю, было бы просто отвратительно быть помолвленной с кем-нибудь другим.

— В этом мало утешения для нас остальных, если учесть, что на свете есть только один Фред, — засмеялась Аня.

— Ах, Аня, ты не поняла, — сказала Диана с огорчением. — Я имела в виду не это… Мне трудно объяснить. Но ничего, ты сама все поймешь когда-нибудь, когда придет твой черед.

— Благослови тебя Бог, дражайшая Диана, я уже все поняла. Для чего же и воображение, как не для того, чтобы помочь нам взглянуть на жизнь глазами других людей?

— Ты обязательно должна быть подружкой у меня на свадьбе, Аня. Обещай мне, что приедешь, где бы ты ни была, когда я буду выходить замуж.

— Я приеду хоть с края земли, если понадобится, — пообещала Аня торжественно.

— Конечно, это будет еще не скоро, — сказала Диана, краснея. — Надо ждать еще три года, по крайней мере… Мне только восемнадцать, а мама говорит, что не позволит ни одной из дочек выйти замуж раньше двадцати одного года. Кроме того, отец Фреда собирается купить для него ферму Эйбрахама Флетчера и хочет заплатить не меньше двух третей ее стоимости, прежде чем перевести ее на имя сына. Но три года — это не такой долгий срок, чтобы подготовиться к ведению своего хозяйства, ведь у меня еще совершенно ничего не вышито. Но я собираюсь завтра же начать вышивать салфеточки. У Майры Джиллис, когда она выходила замуж, в приданом было тридцать семь салфеточек, и я решила, что у меня будет, по меньшей мере, столько же.

— Да, я полагаю, было бы совершенно невозможно вести хозяйство, имея только тридцать шесть вышитых салфеточек, — согласилась Аня с серьезнейшей миной, лукаво поблескивая глазами.

Диана взглянула на нее обиженно.

— Не думала я, что ты будешь насмехаться надо мной, Аня, — сказала она с упреком.

— Дорогая, я не смеюсь над тобой! — воскликнула Аня с раскаянием. — Я только хотела тебя чуточку поддразнить. Ты будешь самая милая хозяюшка на свете, я уверена. И это просто замечательно, что ты уже думаешь о том, как устроить свой дом мечты.

Не успела Аня произнести эти слова, как они захватили ее воображение, и она немедленно начала возводить свой собственный "дом мечты". Хозяином в нем был конечно же ее идеальный гордый и меланхолический герой, но, по какой-то непонятной причине, Гилберт Блайт тоже упорно крутился поблизости, помогая ей вешать картины и разбивать клумбы, а также занимаясь прочей работой, выполнять которую гордый и меланхолический герой, видимо, считал ниже своего достоинства. Аня попыталась изгнать Гилберта из своего воздушного замка, но это оказалось непросто, а так как она спешила, ей пришлось оставить эти попытки. Она продолжила и завершила свое фантастическое строительство с таким успехом, что ее "дом мечты" был построен и обставлен, прежде чем Диана заговорила снова.

— Тебе, Аня, наверное, кажется странным, что мне нравится Фред, когда он так отличается от того идеального мужчины, за которого я мечтала выйти замуж… высокого, стройного… Но почему-то мне не хочется, чтобы Фред был высокий и стройный… потому что — разве ты не понимаешь? — это не был бы тогда Фред. Конечно, — добавила Дианадовольно печально, — мы с ним окажемся ужасной парой толстых коротышек. Но все же это лучше, чем если бы один из нас был маленький и толстый, а другой — высокий и тощий, как Морган Слоан и его жена. Миссис Линд говорит, что ей всегда приходит на ум выражение "долго ли, коротко ли", когда она видит их вместе.

— Да, — сказала Аня себе самой в тот вечер, расчесывая волосы перед зеркалом, — я рада, что Диана так счастлива и довольна. Но, когда придет мой черед — если он когда-нибудь придет, — я надеюсь, это будет что-нибудь более увлекательное. Хотя… Диана тоже так когда-то думала. Она часто повторяла, что не выйдет замуж убогим, заурядным способом… что ему придется совершить что-нибудь замечательное и необыкновенное, чтобы завоевать ее сердце. Но она изменилась. Быть может, я тоже изменюсь? Нет-нет, я решительно настроена не делать этого. Ах, все эти помолвки способны совершенно выбить человека из колеи, когда они случаются с его ближайшими друзьями.


Глава 28 Принц возвращается в заколдованный дворец | Аня из Авонлеи | Глава 30 Свадьба в каменном домике