home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





ОТ ПРЕЗИДЕНТА И.В. СТАЛИНУ


Сим подтверждается получение Вашего послания от 20 февраля.

Я хочу, чтобы Вы знали, что в соответствующее время мы будем рады пересмотреть с Вами наше соглашение относительно фондов, авансированных нами по закону о передаче вооружения взаймы или в аренду. В настоящий момент самой важной задачей является доставка Вам снабжения. Я распорядился об изучении Вашего предложения о централизации здесь дела поставок вооружения в Россию. Новые вести об успехах Вашей армии нас весьма ободряют. Посылаю Вам свои горячие поздравления в 24-ю годовщину создания Красной Армии. 23 февраля 1942 года.


Совершенно очевидно, что у Сталина не было никакой необходимости обращаться к германскому командованию с какими бы то ни было предложениями, тем более о совместной вооруженной борьбе против США и Великобритании, да еще в целях противоборства мировому еврейству! Тем более в канун 24-й годовщины РККА!

И разве непонятно, что ни при каких обстоятельствах Сталин не подписал бы этот, не столько даже несуразный якобы документ, сколько явно «филькину грамоту»?! Ныне публикуется громадное количество подлинных документов с подлинными подписями и резолюциями Сталина. Сталин всегда ставил на документах резолюции «Согласен (или Утвердить). И. Сталин» (как вариант подписи «И. Ст.») либо же просто «И. Сталин». Причем ставил наискосок в левом верхнем углу, слегка захватывая своей подписью резолюцию и первый абзац (а то и два) текста документа! Посмотрим на образцы подлинной подписи И.В. Сталина за разные годы. Образцы подписей под фотографиями И.В. Сталина можно считать классическими. Они взяты из прижизненных изданий краткой биографии И.В. Сталина и первого тома собрания его сочинений. Та, на которой И.В. Сталин изображен относительно молодым, относится явно ко второй половине — концу 20-х гг. прошлого века, а другая — тоже под фотографией — к 1949 г., а остальные к 1934-1935, 1941-1944 гг.

А теперь сравним с тем, что изображено на якобы подписанном Сталиным документе. Конечно, у нас нет права присваивать себе полномочия эксперта-почерковеда, чтобы делать категорически компетентный вывод о несовпадении образцов подписи Сталина на фальшивке и оригинальных, подлинных документах. Но не заметить этого — шансов нет.

Сталин и Великая Отечественная война
Сталин и Великая Отечественная война

Сталин и Великая Отечественная война
Сталин и Великая Отечественная война

Позволю себе высказать одно предположение — как представляется, оно близко к истине. Если сравнивать подпись на фальшивке с предъявленными подлинными образцами подписи Сталина, то нетрудно будет заметить, что наибольшее сходство обнаруживается с образцом 20-х гг. А почему?

Далее. Адресат — «германскому командованию» — похож на адрес послания чеховского Ваньки Жукова, т.е. «на деревню дедушке»! Понимай, что хочешь. Но при безликом адресате статус «подписанта» в «документе» указан полностью, хотя и неточно?!

Между тем вопросы, затронутые в этом якобы «документе», относятся исключительно к компетенции глав государств, являющихся, по условиям военного времени, также и Верховными Главнокомандующими Вооруженными силами своих государств, По состоянию же на 19 февраля 1942 г. у германского командования уже четыре года и 15 дней был Верховный Главнокомандующий — Адольф Гитлер. Зачем обращаться к безликому адресату «германскому командованию», если и так было ясно, что без Гитлера как Верховного Главнокомандующего никто ничего не решит?! Ведь решать высшие вопросы мировой политики на высшем государственном уровне могут только высшие государственные мужи, а, следовательно, и адресат в таком случае должен был бы быть таким: «Рейхсканцлеру и Верховному главнокомандующему Вооруженными силами Германии, фюреру германской нации Адольфу Гитлеру». Кстати, в таком случае и Сталин должен был бы быть назван как Председатель Совета народных комиссаров и Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами СССР!

А как прикажете расценивать то, что якобы предлагалось с 5 мая объявить перемирие аж до 1 августа, но отвод войск произвести с 1 августа до 22 декабря, то есть в период, когда перемирие закончилось? Предлагать оккупантам без малого три месяца спокойно загорать на солнышке, купаться в русских реках и озерах, грабить оккупированные территории, до последней нитки обирая их население, а не согласных уничтожать? Так, что ли? Ведь гитлеровцы с первых же минут агрессии ясно показали, что пришли уничтожать всех «недочеловеков», то есть славян, евреев, комиссаров и т.п.! И после всего этого дать им возможность тихо и спокойно сложить награбленное и мирно убраться в свой «фатерлянд»? И на все это молча должны были бы взирать советские войска причем в период «исхода» тевтонов в ситуации давно истекшего перемирия? Еще раз приглядитесь к якобы сделанному предложению о якобы перемирии. А приглядевшись, попытайтесь хотя бы самим себе ответить на один вопрос. Мог ли Сталин выступить в роли круглого идиота, который, выдвигая идею о перемирии, предлагает установить его через 65 дней после предложения о нем?! Уж что-что, но историю-то, в том числе историю войн, Сталин знал лучше иного профессора Академии Генерального штаба.

А она, история войн, однозначно свидетельствуето следующем. Если у двух воюющих сторон и возникала потребность в объявлении временного перемирия, то никто и никогда даже и не пытался объявить его через 65 дней после выдвижения предложения о нем! Находящиеся в непосредственном боевом соприкосновении войска за эти 65 дней наломают таких «дров», что потом никакая хитромудрая дипломатия не поможет. Если, конечно, останется, кому мудрить-то! История войн однозначно свидетельствует, что предложения о перемирии всегда подразумевали объявление оного на следующие сутки, но, как правило, на третьи сутки с момента выдвижения предложения. Во Второй мировой войне и этого не происходило — ультиматумы с временным перемирием (скорее, прекращением огня) ограничивались максимум сутками!

Или почему мы должны верить в то, что Сталин написал так: «1). С 5 мая 1942 г. начиная с 6 часов по всей линии фронта прекратить военные действия. Объявить перемирие до 1 августа 1942 г. до 18 часов»? Владевший русским языком получше многих профессоров русской словесности, Сталин написал бы, если оно, конечно, было бы ему нужно, только следующим образом: «1. С 06 ч. 00 мин. (по такому-то времени, скорей всего было бы использовано понятие среднеевропейского времени, ибо не по Гринвичу же его устанавливать) 5 мая 1942 года объявить перемирие на всем протяжении советско-германского фронта вплоть до 18 ч. 00 мин. (по среднеевропейскому времени) 1 августа 1942 года, в связи с чем прекратить всякие боевые действия сторон». Так или примерно так написал бы подлинный Сталин, если это ему было бы нужно. Кстати, точно так же написал бы и любой, кто в ладах с русским языком.

Или с какой стати должно верить, например, содержанию п. 2 якобы сделанного Сталиным «предложения», в котором говорится: «2). Начиная с 1 августа 1942 г. и по 22 декабря 1942 года германские войска должны отойти на рубежи, обозначенные на схеме № 1. Предлагается установить границу между Германией и СССР по протяженности, обозначенной на схеме № 1»?! Прежде всего, отметим, что с первых же дней войны Сталин принципиально и последовательно преследовал главную цель — полное и безоговорочное восстановление независимости, суверенитета и территориальной целостности СССР в границах по состоянию на 4.00 22 июня 1941 года. Это настолько полно описано в литературе, что нет нужды все повторять. Тем не менее, хотя и гипотетически, но все же рассмотрим этот случай, правда, только с позиций русского языка и логики политического документа.

Во всем мире границы устанавливаются по линии, а не по протяженности, и, следовательно, ни при каких обстоятельствах Сталин и не додумался бы до использования формулировки «Предлагается (зачем это слово, когда сам якобы документ уже назван «Предложение…») установить границу между Германией и СССР по протяженности, обозначенной на схеме № 1». Если бы это и впрямь было нужно Сталину, то этот, с позволения сказать, «пункт предложения» выглядел бы как минихмум так: «2. Установить границу между СССР и Германией по линии…» и далее были бы указаны соответствующие, населенные пункты, а также реки, по которым она пройдет. Однако с абсолютной точностью можно утверждать, что в действительности, если, конечно же, в том была бы хоть какая-то нужда, этот «пункт» имел бы следующий вид: «2. Установить, что с такого-то числа такого-то месяца 1942 г. граница между СССР и Германией будет проходить по линии…» и далее были бы указаны соответствующие населенные пункты, а также реки, по которым она пройдет. О привязке к широте и долготе уж и не говорю…

Если же и далее гипотетически рассматривать этот бред фальсификаторов, то в этот «пункт» якобы «предложений» должны были бы войти следующие формулировки: «После подписания и ратификации соответствующего соглашения об установлении линии границы германские войска должны быть отведены за указанную линию советско-германской границы. Отвод германских войск за указанную линию границы осуществить в период с 00 ч. 00 мин. (по такому-то времени) 1 августа до 00 ч. 00 мин. (по такому-то времени) 22 декабря 1942 года под наблюдением смешанной советско-германской комиссии». Вот это хотя бы минимально соответствовало бы элементарной логике политического документа.

Как минимум, если, конечно, оно было бы нужно ему, Сталин изложил бы этот «пункт» именно так. Но ему никогда и в голову-то не пришло бы написать сле-дующую глупость: «германские войска должны отой-ти на рубежи, обозначенные на схеме 1», и лишь после этого предлагать установить границу! Глупость потому, что телега тут оказалась впереди лошади. Ибо сначала указывают линию границы, подтверждают ее соответствующим соглашением и его ратификацией и только затем отводят войска, но не на рубежи (ибо это военный термин), а на (за) линию границы!

Кстати, содержание «п. 2», якобы имевшего место «предложения», являет собой прямое свидетельство незнания элементарных основ международного права. Никогда в истории человечества межгосударственные границы не устанавливались (и не устанавливаются) в условиях и тем более на основе только перемирия! Для их установления необходимо заключение Договора о мире или как минимум Соглашения о мире! Только это может быть основой для установления межгосударственной границы! Фальсификаторы же, а вместе с ними и Карпов, решили позабавить весь честной народ тем, что якобы от имени Сталина предложили гитлеровцам отойти на какие-то рубежи, не отдавая при этом, даже хотя бы самим себе, отчета в том, что это чисто военная акция, называемая «развод войск». Но лиха беда начало. Далее, на основе развода войск они предложили установить межгосударственную границу, но при этом и то, и другое умудрились запланировать к осуществлению в условиях уже истекшего перемирия! Ну, стоило ли столь упорно громоздить столь безмозглую конструкцию? Хоть бы вспомнили, например, советско-германский Договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г.! А также, что ему предшествовало и как он был оформлен. Быть может, и фальшивка-то получилась бы весомей.

Как можно было не заметить всего этого? Как можно было докатиться до вывода о том, что-де это «сталинские фразы»? Ведь даже самые злобные антисталинисты и то никогда не смели отказывать Сталину в исключительной грамотности и логичности как письменного, так и устного изложений! Это с какого же о бодуна надо было скатиться до вывода, что фантасмагорический бред в виде фразы «германское государство прекратит свое существование на политической карте как таковое» принадлежит перу Сталина?! Тому самому Сталину, который всю войну говорил о том, что «Гитлеры приходят и уходят, а германский народ — остается», а, следовательно, коли есть германский народ — всегда будет и германское государство! Да и кто начинает мирные переговоры с таких глобальных угроз? Хотя бы об этом подумали бы фальфикаторы. Уж если оно и было бы нужно Сталину, то в таком случае он угрожал бы уничтожением самого нацистского режима, а не государства. Что, собственно говоря, он и делал всю войну, о чем и свидетельствует его вышеприведенная фраза!

И в заключение темы — еще об одном важном нюансе. В Советском Союзе никто и никогда не написал бы: «Москва; Кремль 19 февраля 1942 г.». Написали бы так: «Москва, Кремль, 19 февраля 1942 года»! После слова «Москва» должна была бы стоять запятая, а не точка с запятой, после слова «Кремль» — тоже запятая! Испокон веку в Кремле пишут только так!

Завершая тему, еще раз хочу обратить внимание на следующее. Общемировая практика ведения тайных сепаратных переговоров такова, что ни одна из участвующих в них сторон не использует в их процессе какие-либо письменные предписания глав своих государств. То есть формально-то они могут существовать, но никогда и, во-первых, никто их не берет с собой на переговоры и, во-вторых, тем более не показывает их во время переговоров. Причем не столько даже сам документ, сколько сам факт их существования в природе. Тем более этого не делают разведчики. При любых обстоятельствах все держится в памяти и обсуждается устно! На то, собственно говоря, и есть тайные переговоры.

Вспомните хотя бы блестяще, в том числе и по точности воспроизведения событий, показанные в легендарном фильме «Семнадцать мгновений весны» переговоры между Карлом Вольфом и Алленом Даллесом. Абсолютно никаких бумаг ни с той, ни с другой стороны — все только устно. И советской разведке тогда пришлось изрядно, едва ли не до седьмого пота потрудиться, чтобы представить абсолютно неопровержимые документальные доказательства, разоблачающие сам факт таких переговоров, не говоря уж об их яро антисоветском содержании. Что же до реального существа дела, то исключительно осторожный, блестящий конспиратор с колоссальнейшим опытом подпольной, политической и государственной деятельности, более чем очень сильный, по признанию современных ученых, доктор философии политологии — Иосиф Виссарионович Сталин ни при каких обстоятельствах даже и не стал бы рассматривать такой, с позволения сказать, «документ». Ибо это означало бы смертельно убойный компромат против него, Сталина, как лидера СССР. Причем именно тот компромат, смертельная убойность которого проявилась бы, прежде всего, в самом Кремле и едва ли не в самом прямом смысле! Потому что скрыть подобное от остальной части советского партийно-политического руководства было бы невозможно, но узнай оно об этом, то в ту же секунду Сталин был бы арестован и расстрелян без суда и следствия! Охотников до такого в его окружении хватало, как, впрочем, и за рубежом. Сталин никогда не страдал склонностью ни к политическому, ни к просто суициду!

Чтобы окончательно прояснить принципиальную позицию Сталина в подобных ситуациях, позволю себе привести один весьма «родственный» по смыслу и внешним признакам пример. В ноябре 1940 г. с официальным визитом Германию посетил ближайший соратник Сталина — Вячеслав Михайлович Молотов. Перед отъездом в Берлин между ними произошла конфиденциальная беседа, во время которой Иосиф Виссарионович обозначил тематическое содержание тезисов для зондажных переговоров Молотова с нацистским руководством Германии, особенно с Гитлером. Все произошло устно, то есть даже в условиях мира Сталин и то не позволил себе что-либо письменно передавать Молотову. Вячеслав Михайлович собственноручно, по памяти, в полузашифрованном виде на небольшом листке бумаги тезисно набросал все, что сказал Сталин. Сейчас этот клочок бумаги пытаются выдать за некие, едва ли не на грани инструкций, указания Сталина Молотову по организации сговора с Гитлером! А это были всего лишь тезисы для зондажа намерений Гитлера, о чем и свидетельствует подробно, приведенная реакция Сталина на доложенные Молотовым на Политбюро результаты его визита. Этот пример приведен для того, чтобы показать, что даже в отношениях с таким ближайшим соратником, как Молотов, к тому же в условиях мира, Сталин и то ничего не передавал в письменном виде!

Теперь о так называемом «рапорте Меркулова» Сталину, якобы фотокопия которого приведена выше. Это фальшивка. Прежде всего, потому, что затронутые в ней вопросы не входили в компетенцию заместителя наркома внутренних дел СССР В.Н. Меркулова! Это уровень только Сталина — Молотова — Берии!

Например, решение о проведении операции разведки НКВД по воздействию на высшее руководство гитлеровской Германии в целях удержания его от попыток применения химического оружия против советских войск принималось только на уровне Сталин — Молотов — Берия. То есть на уровне трех главных и наиболее полновластных членов Государственного Комитета Обороны. По поручению Сталина Берия лично и устно дал инструкции исполнителю этой операции П. А. Судоплатову, о чем следует говорить с агентом нашей разведки — послом царской Болгарии в Москве Стаменовым. И только лично перед Берией Судоплатов отчитался о проделанной работе, причем, судя по всему, именно устно. Берия же, в свою очередь, также устно доложил об этом Сталину. Подчер-киваю, что это общее правило для таких операций раз-ведки, тем более когда решаемые вопросы выходят на уровень высшей мировой политики.

Общее-то оно общее, но прежде всего следует иметь в виду, что на протяжении всей войны Иосиф Виссарионович Сталин никогда и ни при каких обстоятельствах не вступал в какие-либо тайные, в том числе и сепаратные, переговоры с гитлеровцами. Напротив, на протяжении всей войны он безукоризненно честно со-блюдал взятые перед союзниками по антигитлеровской коалиции обязательства о категорической недопусти-мости такого.

Это вам не Уинстон Черчилль, страдавший испокон веку неизлечимой англосаксонской патологией — непрерывно подличать по принципу «один пишем, два кинжала в уме и три змеи за пазухой»! Ибо только У. Черчиллю и ему подобным, как само собой разумеющееся для человека Запада, могло взбрести в голову следующее. Подписать соглашение с СССР, запрещающее даже попытки вступления в тайные сепаратные переговоры с гитлеровцами, и тут же вступить в тайные переговоры с гитлеровцами о разделе территорий и имущества Советского Союза!

Дальнейший анализ столь полюбившейся В.В. Карпову фальшивки приводит к выводу, что ко всему прочему в ней полностью нарушена атрибутика секретной переписки разведки со Сталиным в годы войны. С 30 июня 1941 г. и до Великого 9 мая 1945 г. советская разведка, в данном случае НКВД, направляла свои сообщения Сталину при жестком соблюдении следующих атрибутов особо секретной переписки. По состоянию на 1942 г. это выглядело следующим образом. В верхнем правом углу документа ставился гриф секретности — в данном случае «Сов. секретно» (изредка встречается «Соверш. секретно»). Сразу после грифа секретности указывался номер экземпляра — выглядело это так:

«Сов. секретно.

Экз. №____________________». Сталину, естественно, направлялся первый экземпляр.

Адресат указывался следующим образом:



И.В. СТАЛИН Ф. РУЗВЕЛЬТУ | Сталин и Великая Отечественная война | «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ