home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Отступление 12. Мститель

Замок поддался легко. Короткий мягкий щелчок, чуть слышный скрип двери, и пушистый ковер под ногами, казалось, ту же вобрал в себя все звуки. Только размеренное тиканье часов да редкие удары капель в умывальнике нарушали предутреннюю тишину.

Человек, проникший в дом, некоторое время стоял неподвижно, как изваяние черного мрамора. Наконец бесшумной тенью фигура скользнула к одной из дверей, откуда доносилось чье-то мерное дыхание. Осторожно раздвинув портьеры, человек заглянул в спальню. На широкой просторной кровати разметался мужчина в просторных семейных трусах в цветочек. Скомканное одеяло валялось на попу, застоявшийся воздух в комнате был густо насыщен винным перегаром и запахом дешевого цветочного одеколона.

Ночной пришелец зашел в спальню и плотно прикрыл за собой дверь. Затем нащупал на стене выключатель, и комнату залил мягкий зеленый свет потолочного плафона.

Мужчина на кровати среагировал мгновенно: еще не разобрав, как следует, кто перед ним, он сунул руку под подушку и выхватил пистолет. И тут же застонал от нестерпимой боли: страшный удар в грудь, под сердце, пригвоздил его к перине. На какой-то миг он потерял сознание. Незваный гость небрежным движением вырвал пистолет из его руки и отшвырнул оружие в угол спальни, где в беспорядке была свалена одежда хозяина дома и еще какое-то тряпье. Затем встал у изголовья постели, дожидаясь, пока он придет в себя. Хозяин дома был крепко скроен, мускулист. Тело сплошь покрывала татуировка.

Очнулся он довольно скоро.

– Кто-о… Что… тебе нужно? – прохрипел, пытаясь встать.

– Лежи, – придержал его пришелец. – Не узнаешь, Лупатый?

– Ва-ва-в-ва… А-а-а! – закатив глаза под лоб в смертельном испуге, вскричал хозяин, но, схваченный за горло железными пальцами незваного гостя, умолк, задергал ногами будто в предсмертной агонии.

– Тихо, – со сдержанной угрозой предупредил его пришелец. – Мне нужно от тебя только одно. Слышишь – одно! Вспомни пятьдесят третий год. Вспомни! Кто брал квартиру главного инженера хлебозавода? Он и его жена были убиты. Ну!

– Н-не… помню… Н-не…

– Вспоминай, сволочь! – Резкий колющий удар пальцами в область груди – и дикая боль пронзила тело Лупатого.

– Хр-хр-хр! А-а-хр! – задергался он. – Я… сейчас… Крапленый… Зуб…

– Кто еще?

– Валет… И еще…

– Громче!

– К-кривой… Ах! И… Щука…

– Где они сейчас? Адреса, ну!

– Ва… Валет ж-живет н-на…

Лупатый говорил, с трудом ворочая языком, все тише и тише. Неожиданно он захрипел, тело его выгнулось дугой, на губах показалась пена. Затем он коротко охнул и затих. Незваный гость нагнулся над ним, пощупал пульс и резко выпрямился. Сердце Лупатого остановилось. С отвращением плюнув, пришелец потушил свет и кошачьей поступью направился к выходу…

Когда холодная вода сомкнулась над мешком, в котором находился Костя, он уже успел освободить руки, несмотря на груз, прявязанный к ногам, мощный водоворот вертел его, как щепку. Стараясь подольше задержать воздух в легких, как учил Саша Кауров, юноша с остервенением кромсал ножом мешковину и веревки. От страшного напряжения и недостатка кислорода перед глазами мелькали огненные сполохи. Наконец мешок достиг дна. Собрав последние силы, юноша освободил ноги, ужом проскользнул в прорезанную дыру и ринулся вверх, стараясь не закричать от невыносимой боли в ушных перепонках. Всплыв на поверхность, он жадно задышал, отдавшись на волю речного течения. Но его снова потащило вниз, в бурлящую темень…

На рассвете мокрого, обессилевшего Костю подобрали рыбаки на одной из отмелей в километре от обрывов. Отогревшись у костра, высушив одежду и подкрепившись ароматной горячей ухой, он поспешил уйти, так и не удовлетворив их любопытства. "Наверное, перебрал парнишка да окунулся невзначай. Знакомое дело…" На том и порешили.

Пристанище себе Костя нашел без особого труда. За городом, среди лесного массива, присмотрен заброшенную дачу, если можно было так назвать сколоченную на скорую руку из старых, отслуживших свой век железнодорожных шпал хибару. Неказистая с виду, внутри она оказалась вполне пригодной для жилья. К Ляльке возвратиться он не рискнул – чересчур опасно.

Деньги у него были, лежали во внутреннем кармане куртки, которую Крапленый не догадался осмотреть. На еду хватало.

Сжигаемый горячечным возбуждением, Костя рыскал вечерами и ночью по городу и окраинам. Берлога Крапленого оказалась опустевшей – осторожный и хитрый главарь после разговора с Лялькой поторопился сменить квартиру. Впрочем, этого Костя не знал. Тогда он стал тенью Профессора. И вот наконец разыскал Лупатого…

Дневное время стало для Кости пыткой. Ворочаясь без сна на старом соломенном тюфяке, он с тоской глядел на пыльные стекла подслеповатого оконца, дожидаясь ночи. Иногда его посещали кошмарные видения. Тогда он вскакивал на ноги, метался, как затравленный зверь по хибаре, обхватив голову руками. Обессилев, снова падал на тюфяк и рычал, плакал без слез, шепча что-то совершенно бессмысленное. В такие моменты ему хотелось бить, крушить, ломать все подряд. Только огромным усилием воли он справлялся с собой и забывался чутким тревожным сном.

Лишь в ночные часы приходило успокоение. Все его тело наливалось хищной силой, кошачья поступь была быстра и легка, уши улавливали малейший звук, а глаза видели ночью почти так же, как днем. Это был не Константин Зарубин, бывший зек по кличке Седой. Это был молодой тигр, который вышел на свою первую настоящую охоту.

Вскоре он нашел Валета, а затем и Щуку…

Пошли осенние дожди. Крыша в хибаре была ветхая, прохудившаяся, и Костя с трудом находил место посуше, чтобы согреться и поспать. Возбужденное состояние, в котором он пребывал все это время, не могло не сказаться на здоровье. Однажды он проснулся в сильном ознобе и едва смог подняться на ноги. И тогда Костя решился…

– Костик? – не веря глазам своим, Лялька, словно слепая, принялась торопливо ощупывать его лицо, руки, одежду.

– Ляля… – Костя осторожно прижал ее к груди.

– Господи, Костик… Любимый… – слезы ручьем хлынули из ее глаз.

Охватив его руками, она рыдала, рыдала… Потом, немного успокоившись, рассказала ему все. Угрюмый Костя сидел неподвижно, молча – слушал.

– Я не писал никаких записок.

– Как… не писал?

То, что рассказал ей Костя, потрясло Ляльку. Не говоря ни слова, она улеглась в постель и пролежала до утра, как мумия, холодная и отрешенная. Костя ей не мешал. Он тоже не мог уснуть – думал, вспоминал. А поутру неожиданно потерял сознание и упал, больно ударившись о пол.

В себя он пришел только на вторые сутки. И все эти долгие часы Лялька просидела над ним, как скорбное изваяние, состарившись за это время на добрый десяток лет.

Провалявшись в полубредовом состоянии недели две, Костя наконец пошел на поправку. Лялька отпаивала его настоями трав, крепкими бульонами, кормила едва не с ложечки разными вкусностями.

А еще через полмесяца Костя вновь начал свою опасную ночную жизнь…


15. ОБМАН | Кровавый узел | 16. СХОДНЯК [51]