home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 38

Когда герцог через час вернулся в Чесли, Эванджелина нетерпеливо расхаживала по библиотеке. Он бросил дорожный плащ на спинку стула и сказал:

– Я надеялся, что ты лежишь в постели или бегаешь от Эдмунда, а вместо этого ты протираешь дыры в моем ковре.

Эванджелина бросилась к Ричарду с распростертыми объятиями, что доставило ему огромную радость. Он поймал ее и крепко прижал к себе.

– Ты вернулся! О Боже, что случилось? Ты видел Дрю? Что он сказал?

Ричард крепко поцеловал ее.

– Он считает меня изменницей, да? – Она смертельно побледнела, в глазах мелькнул ужас.

Герцог покачал головой.

– О нет, Эванджелина. Поверь мне, об этом не было и речи.

Она испытала такое облегчение, что чуть не потеряла сознание.

– Ты улыбаешься. Скажи мне, что ты придумал.

– Я уже говорил, что мне пришла в голову одна идея. Но она требовала некоторой доработки и одобрения Дрю. Я объяснил ему, что ты, моя дорогая, Орел поневоле и обладаешь важной информацией, которую передашь ему, если он согласится посмотреть сквозь пальцы на твои прошлые грехи. Когда я сказал Дрю, что очень красивая кокетливая болтушка, которую он только что видел, и есть печально известный Орел, у него отвисла челюсть. Мне стоило немалых трудов убедить его, что это правда. Насколько я помню, в конце концов он сказал: «Черт побери, Ричард, если женщина оказалась способной на такое, я начинаю бояться за будущее всего мужского рода». Но еще более сильный шок он испытал, когда я сказал ему, что Рысь – это Джон Эджертон, бывший бонапартистом и изменником еще в пору нашего первого знакомства.

Едва я изложил Дрю все факты, как в него словно бес вселился. Короче говоря, один из людей Дрю займет место убитого шпиона, Поля Трезона, поедет в Лондон и встретится с Эджертоном.

Эванджелина покачала головой.

– Ничего не получится. У Трезона не было никакой причины обращаться к Эджертону. Я уже объясняла. Ему нужно было ехать прямо к Ротшильду.

Герцог улыбнулся и взял ее лицо в ладони.

– Разве ты забыла, что сама дала Полю Трезону письмо для Рыси? Когда Эджертон станет читать твое письмо, наш человек будет рядом с ним. Как только обнаружится, что он легко читает использованный тобой шифр, мы схватим его. Все очень просто.

Мы с Дрю и, конечно, лорд Мелберри, один из высокопоставленных служащих министерства, будем находиться неподалеку. Когда все закончится, наш человек подаст сигнал и мы немедленно арестуем Эджертона. Все будет кончено.

Почему ты опять вырываешься? Тебе не нравится наш план?

– Нет, план хорош. – Эванджелина отстранилась и снова начала расхаживать по комнате. – Просто я жду от Эджертона чего угодно. Он очень хитер. И, кажется, знает все наперед. Боюсь, что он преподнесет нам сюрприз.

– Я передам Дрю твои слова. Кстати, сейчас он сидит в карете. Я приглашал его подняться, но он еще не собрался с духом, чтобы посмотреть тебе в глаза. Сказал, что ему придется пересмотреть свое отношение к молодым леди и что Фелисия наверняка далеко не так бесхитростна, как ему казалось. Я ответил ему, что Фелисия умна, любит его и ни за что не раскроет фокусов, с помощью которых приобрела власть над ним. Когда я оставил Дрю, он задумчиво грыз ногти.

Сейчас мы отправимся в путь, а ты останешься здесь, в полной безопасности. Нет, в Лондон ты не поедешь. Дрю уверен, что, как только мы возьмем Эджертона, министерство согласится обменять его на твоего отца.

На какое-то время Эванджелина лишилась дара речи.

– Это слишком просто. Ты думаешь, Наполеон захочет обменять моего отца на Эджертона? Дрю готов отпустить Эджертона на свободу? А если Наполеон не согласится на такую сделку? Или на нее не пойдут джентльмены из министерства?

– Ты слишком долго жила в напряжении. Послушай меня. Можешь быть спокойна: кем бы ни был Наполеон, он ценит своих людей. Что же касается джентльменов из министерства, поверь, у меня хватит власти, чтобы справиться с ними. А сейчас я вынужден оставить тебя. Нам нужно действовать как можно быстрее, пока Эджертон ничего не заподозрил. Я вернусь завтвра. В худшем случае послезавтра. Никуда не выходи. Ты уже познакомилась с мистером Буллоком, сыщиком с Боу-стрит?

– Да. Эдмунд думает, что этот человек мой помощник. Я слышала, как мистер Буллок рассказывал Эдмунду про разбойника, которого повесили десять лет назад. Мальчик пришел в восторг.

Герцог снова прижал Эванджелину к себе, поцеловал и сказал, не отрываясь от ее губ:

– Когда все будет кончено, мы с тобой поженимся, а потом я не выпущу тебя из своей постели до следующей зимы.

– А я, – ответила Эванджелина, когда Ричард разомкнул объятия, – не выпустила бы тебя из своей постели как минимум до весны.

– О Боже, – широко улыбаясь, сказал он, – я и в самом деле нашел себе ровню. – У порога герцог обернулся. – Все будет хорошо. Не волнуйся. – И добавил, сияя глазами:

– Береги моего сына.

Он ушел. Эванджелина подошла к широкому стрельчатому окну и следила за каретой, запряженной четверкой лошадей, пока та не скрылась из виду. Неужели теперь ничто не помешает нашему счастью? – думала она.

Все произошло так быстро, что она и ахнуть не успела, не то что позвать на помощь. Мужская рука зажала ей рот, а тяжелое тело тесно прижало к матрасу.

– Дура! – прошептали ей на ухо. – Неужели вы всерьез думали, что сможете перехитрить меня?

Она подняла глаза, увидела лицо Джона Эджертона, в лучах бледного рассвета казавшееся свинцовым, и пришла в ужас. Они потерпели неудачу. Эджертон как-то пробрался в замок Чесли и нашел ее спальню. Она не произнесла ни звука, только смотрела на него как загипнотизированная и думала, думала, думала…

– Как приятно, моя дорогая, что вы храните молчание. Обычно в моем присутствии вы ощущали только беспомощный гнев. Вы хотели убить меня ради собственного спасения и спасения вашего дорогого папочки, но знали, что это вам не по зубам. Женское бессилие – восхитительная вещь. Но теперь вы молчите. Вы испытываете животный страх, и поделом.

Она по-прежнему не произносила ни звука.

Эджертон слегка приподнялся, посмотрел Эванджелине в лицо, улыбнулся, но не снял ладони с ее губ.

– Это на тот случай, если вы вздумаете кричать. Но легкое нажатие руки напомнит вам, что молчание – золото. Знаете, я следил за тем, как вы спите, и размышлял, что мне сделать с вами после того, как я убью Эдмунда.

– Нет, – глухо произнесла она. – Нет…

– Да. Я говорил вам, что будет, если вы выдадите меня. Но вы не послушались. Это было очень глупо, моя дорогая. Честно говоря, не ожидал от вас такого.

Чувствуя прикосновение к губам его сухой ладони, Эванджелина прошептала:

– Все было не так…

Рука Эджертона стала более тяжелой. Он не хотел слушать. Не обращая внимания на слова Эванджелины, он продолжил:

– Вы знаете, что очень хороши собой? Конечно, знаете. Герцог уже стал вашим любовником, не правда ли? Как давно это случилось? Он заставил вас кричать? Говорят, он заставляет женщин умолять лечь с ними в постель. Это правда? Вы умоляли его?

Тут Эджертон слегка приподнял руку, и Эванджелина укусила его, но недостаточно глубоко. Он дал ей пощечину и снова зажал рот. Затем немного помолчал и сказал:

– Я вижу, вы не из слабых. Стоит мне убрать руку хотя бы на дюйм, как вы начнете сопротивляться, а то и закричите. Эванджелина, вы чувствуете прикосновение дула к вашим ребрам? Отлично. Если вы еще раз попробуете укусить меня, я просто нажму на спусковой крючок и оставлю пачкать кровью эти прекрасные белые простыни. Впрочем, вам уже будет все равно. Вы будете мертвы. Я не хочу делать этого, но сделаю. Однако мое самое заветное желание заключается в том, чтобы перед смертью вы увидели, как я буду убивать Эдмунда.

– Нет, – снова сказала она. – Пожалуйста, не надо. Я сделаю все, что вы хотите, только не трогайте Эдмунда. Он засмеялся.

– Расскажите о том, как герцог доставлял вам наслаждение, пока вы не признались в своих грехах. – Эджертон слегка отвел руку, но зато крепче прижал дуло пистолета к ее ребрам.

– Он считает меня изменницей. Я не говорила ему ничего. Но потом всему пришел конец, и у меня не осталось выбора. Не понимаете? Это ничего не изменило. К тому времени Дрю Холси и его люди уже были в утесах над берегом и ждали в засаде.

– Да, знаю. Я вовремя успел убраться из Лондона. Уловка, которую они применили, была слишком глупой. Бедный Дрю очень старался, но ему до меня далеко. Теперь он поймет это и окончательно падет духом. А что касается герцога, он лишится и вас, и сына. Я думаю, это будет для него достаточно серьезным наказанием.

Эванджелина рванулась, освободила руки и вцепилась Эджертону в шею.

– Вы не оставили мне выбора. Ну что ж… – Он ударил ее кулаком в челюсть.

Когда Эванджелина открыла глаза, она не сразу сообразила, где находится. От боли раскалывалась голова. Она хотела потереть подбородок, но поняла, что у нее связаны руки. Спасибо и на том, что их связали спереди, а не за спиной. Эванджелина прикоснулась пальцами к лицу. Этот ублюдок чуть не сломал ей челюсть. Лодыжки были связаны тоже. Во рту торчал кляп, который придерживала тряпка, завязанная у нее на затылке.

– Вы поразительно красивая девушка, – послышался голос Эджертона. Эванджелина покачала головой и подняла глаза. Он сидел на стуле и рассматривал ее. Она по-прежнему лежала на кровати, на ней по-прежнему была ночная рубашка, вот только одеяло было сдвинуто к ногам. – Я никогда не говорил, что у вас восхитительные волосы? А сейчас они особенно хороши: спутанные, рассыпавшиеся по лицу и плечам… Герцогу нравятся ваши волосы? Ах да, вы не собираетесь со мной разговаривать, верно? И правильно делаете. Я всегда считал, что женское молчание – благословение Господне. – Он усмехнулся и встал. – Эванджелина, молитесь, чтобы нам не встретился никто из слуг, иначе мне придется пристрелить его. Ну, а сейчас, как бы я ни хотел овладеть вами, на это нет времени. Мне пора. Наконец-то я буду со своим любимым императором. Теперь уже совсем скоро. Вы предали меня. Я не должен забывать об этом, иначе почувствую некоторую скорбь и сожаление. Нет, вы всего лишь вероломная сука, ни больше и ни меньше. Сейчас вы умрете. Но помните: как только я окажусь в Париже, ваш отец тут же последует за вами. Да, я всегда выполняю свои обещания. В отличие от вас я позволяю управлять собой только одному чувству, самому сильному на свете. А теперь мы с вами пойдем и поглядим на лорда Эдмунда. – Эванджелина упиралась и сопротивлялась изо всех сил, но Эджертон все же взвалил ее на плечо. – Лежите смирно, – отдуваясь приказал он, – иначе я ударю вас дулом в правое ухо. А когда вы очнетесь после такого удара, то пожалеете, что остались живы.

Эванджелина тут же затихла.

– Вот и умница, – сказал сэр Джон.

Она висела головой вниз. На мгновение все вокруг поплыло. Не сметь! – приказала себе Эванджелина. Она не имела права терять сознание и поддаваться страху. Ее отец… Ее мальчик, Эдмунд… Нет, она не позволит этому мерзавцу убить их. Ни за что!

Ее мозг лихорадочно работал.

Слава Богу, по пути в детскую им не встретился никто из слуг. Она не сомневалась, что Эджертон застрелил бы любого не моргнув глазом.

Да, но в детской будет Эллен! Эванджелина закрыла глаза и начала молиться. И мистер Буллок, маленький кривоногий мистер Буллок. Однако эта мысль не принесла ей особого облегчения. Куда ему против Эджертона… Она была дурой, когда поверила, что этот коротышка сможет защитить Эдмунда.

Зато ему полностью доверяет герцог. А он разбирается в людях. Значит, мистер Буллок спит в одной комнате с Эдмундом? Если это так, то Эджертон застанет врасплох их обоих. Кто мог ждать такого поворота событий? Бедный мистер Буллок. Теперь Эджертон убьет и его…

Последний шанс! Она приподнялась и обоими кулаками ударила Эджертона в спину. Тот чуть не упал. Затем он пробормотал злобное ругательство, быстро повернулся и ударил ее головой о стену. Эванджелина тут же провалилась в темноту.

Она пришла в себя, когда Эджертон открывал дверь детской.

– Перестаньте притворяться, Эванджелина, я ударил вас не так уж сильно. Уверен, вы уже очнулись. Скажите мне, как пройти в спальню Эдмунда. Ах да, я совсем забыл, что вы блаженно немы… Может быть, за левой дверью?

Он медленно открыл дверь, не услышал ни звука и вошел в комнату. На кровати лежал Эдмунд, окруженный горой подушек.

– Эдмунд, – негромко позвал Эджертон. – Эдмунд, малыш, пора вставать.

Эдмунд сел, почесал голову, а потом потер глаза.

– Кто это? Где Эллен? Ой, что это с Евой?

– Вставайте, мой маленький лорд. Я принес вашу тетю Еву на плече. Она связана, потому что я не верил, что она будет лежать смирно и молчать.

– Ева, ты жива?

Девушка попыталась подняться, но Эджертон быстро повернулся, едва не ударив ее головой о дверь.

– Пойдем, Эдмунд. Сейчас мы втроем совершим небольшое путешествие.

Эдмунд посмотрел на Еву, беспомощную, безмолвную, переброшенную через плечо Эджертона, и вздернул подбородок.

– Нет, сэр, я никуда не пойду. Отпустите Еву. Если вы этого не сделаете, мой папа убьет вас.

Эджертон засмеялся и сделал два шага к мальчику в белой ночной рубашке до пят. Тот стоял у кровати, сжав кулаки.

Эванджелине хотелось умереть. Надеясь, что на этот раз все кончится и ее убьют, девушка снова приподнялась и вонзила ногти в ягодицы Эджертона. Мерзавец взвыл и отвернулся от ребенка.

Когда прозвучал голос мистера Буллока, Эванджелина едва не задохнулась от облегчения.

– Думаю, этого больше чем достаточно, сэр, – сказал маленький сыщик. – Миссис, прошу прощения, что не сразу помог вам. Пришлось подождать, пока этот подонок пройдет мимо. Но теперь дело сделано. Положите ее, сэр, или я проделаю вам дырку в черепе.

Эджертон выругался, но мистер Буллок тут же ударил его по голове.

– Нет, сэр, не говорите таких вещей при ребенке. Его папе это вовсе не понравится. А теперь кладите свой пистолет.

– Нет! – крикнул Эджертон. Он круто развернулся, сбросил с плеча Эванджелину и швырнул ее в объятия мистера Буллока, заставив коротышку рухнуть на пол.

Пистолет сыщика выстрелил, эхом отозвавшись от стен маленькой спальни.

Мистер Буллок чертыхнулся, выбрался из-под Эванджелины и выбежал в классную.

– Не двигайтесь! – крикнул он, обернувшись к Эдмунду и Эванджелине. – Руки вверх, подонок! Иначе пристрелю на месте, прямо у этого шикарного глобуса!

Эджертон остановился как вкопанный. В конце концов он подчинился, бросил пистолет и повернулся лицом к маленькому человечку, который по сравнению с сэром Джоном казался пигмеем. Его победил глупый безграмотный коротышка. И эта предательница, лживая сука… Он поднял глаза на Эванджелину и Эдмунда, стоявших в дверях спальни. Мальчик развязал узлы, и она снова была свободна.

– Шаг назад! Правильно. А теперь садитесь на стул.

Эджертон сел.

Эдмунд теребил руку Эванджелины.

– Ева, с тобой все в порядке? Ты не ранена? О Боже, посмотри на свой подбородок! Он ударил тебя! – Внезапно лицо Эдмунда стало копией отцовского. Он подбежал к Эджертону и ударил его кулачком в грудь. Эджертон попытался схватить его, и мистер Буллок крикнул:

– Лорд Эдмунд, назад!

Эдмунд отпрыгнул раньше, чем Эджертон успел протянуть руку.

– Эдмунд, – очень спокойно и очень тихо сказала Эванджелина, – иди сюда, милый, и помоги мне. Мне что-то нехорошо. Я слишком быстро поднялась. Боюсь, что не смогу стоять без твоей помощи. Да, иди сюда. Вот так. А теперь помоги мне выпрямиться и посмотреть в лицо этому мерзкому человеку, который хотел причинить нам вред.

Как только Эдмунд снова оказался рядом, Эванджелине стало намного легче. Ей захотелось подойти к Эджертону и задушить его. Эдмунд взял ее за руку.

– Мистер Буллок, – сказала она, – спасибо вам, сэр, за то, что были настороже. Ну что, свяжем этого ублюдка? Или вы дадите мне свой пистолет и я застрелю его?

– Застрелите его, мистер Буллок, – сказал Эдмунд. Широкая ночная рубашка доставала ему до лодыжек, густые черные волосы, очень похожие на отцовские, обрамляли большеглазое лицо. – Он плохой человек. Он обидел Еву. Нет, я сам застрелю его. Только схожу за пистолетом. – Эдмунд бросился в спальню, подбежал к кровати, залез под подушку и вынул деревянный пистолет. Затем мальчик вернулся и навел дуло на Эджертона.

Эванджелина невольно рассмеялась.

– Вы видите этот игрушечный пистолет? Я подарила его мальчику, когда приехала в Чесли. Припоминаете, кто его купил? Или забыли?

Эджертон посмотрел на нее с такой ненавистью, что Эванджелина чуть не завопила от радости.

– Теперь все будет хорошо. За исключением того, что вы исчезнете из нашей жизни. Вы проиграли, сэр. В конце концов вы проиграли.

– Конан де Витт был прав, – процедил Эджертон.

– О да! – ответила Эванджелина. – Но если говорить честно, во всем виноваты вы сами.

– Невероятно… – пробормотал Эджертон.

Эванджелина только улыбнулась.

– О да, – сказала она. – О да.

– А теперь, миссис, – сказал сыщик, – я покрепче свяжу этого малого.

– Позвольте это сделать мне, мистер Буллок, – промолвила Эванджелина. – Эдмунд, не своди с разбойника пистолета, пока я буду прикручивать его к стулу.

Когда четыре часа спустя прибыли герцог, Дрю и шесть солдат, Ричард был настолько вне себя, что чуть не разнес в щепки входную дверь. Его встретили улыбающаяся Эванджелина и сияющий как солнышко сын с игрушечным пистолетом в руках. Герцог, с облегчением убедившийся в том, что она и мальчик в безопасности, схватил в объятия сразу обоих и не выпустил бы, если бы Эдмунд не сказал:

– Папа, ты сломаешь мне ребра! Знаешь, а мы с Евой герои. Мы позволили мистеру Буллоку помочь нам!

Ричард выпустил сына.

– Что здесь, случилось?

– Папа, пойдем со мной и Евой. У нас есть для тебя сюрприз. Наверное, даже лучший, чем мой пистолет. Пойдем, папа!

Вслед за Эдмундом и Эванджелиной герцог и Дрю Холси прошли в библиотеку, где сидел Эджертон. Рядом стоял мистер Буллок, державший револьвер у его головы.

– Не хотел дать ему шанс, – объяснил сыщик. – Этот малый скользкий как угорь. – Он широко улыбнулся и отошел. Лицо крепко связанного Эджертона побелело от ярости. Слава Богу, во рту изменника торчал кляп.

– Все кончено, – сказала Эванджелина, подошла к герцогу и обвила руками его шею. – Все кончено. Мы победили.

– Рассказывай, – велел герцог.

Она так и сделала, а мистер Буллок и Эдмунд время от времени вставляли свои реплики. Конечно, Эдмунд перебивал Еву чаще, да и реплики его были не совсем к месту, но это не имело значения.

Что же касается Дрю и герцога, то, когда они подъехали к дому Эджертона и были готовы осуществить свой план, выяснилось, что птичка уже улетела.

– Тут я перепугался как никогда в жизни, – признался Ричард. – Кто-то успел предупредить его. Пока мы добрались сюда, я чуть не умер. – Он покачал головой и обнял Эдмунда так крепко, что сын запищал. – Слава Богу, что в конце концов его схватили. Теперь все кончено.

– Да, кончено, – сказал Дрю. – Эванджелина, я даже нашел тот конверт, который вы оставили в моем кабинете. О Господи. Вы сожгли документы, которые обличали меня и все, что касается вашего дневника, то он помог нам избавить страну от множества бед. Мои люди идут по следам шпионов. До конца дня мы арестуем всех.

Эванджелина боялась спросить, но выхода не было.

– А мой отец? Есть шанс, что он останется в живых?

– Мы незамедлительно пошлем ноту в Париж. Я не сомневаюсь, что Наполеон обменяет вашего отца на Эджертона. Как говорил герцог, Наполеон ценит преданных ему людей. А что касается вас, дорогая мэм… Герцог заверяет, что, как только вы выйдете за него замуж, у вас не будет времени для ночных посещений пляжа.

– Дрю, я рад, что теперь ты можешь беседовать с Евой, не боясь проглотить язык, – промолвил Ричард и похлопал друга по руке. – Я же говорил тебе, обычно она не кусается.

– Папа, а разве Ева кусала тебя? – спросил Эдмунд, глядя на Эванджелину с нескрываемым страхом.

– Только тогда, когда злилась на меня и теряла дар речи, Эдмунд.

Дрю Холси лорд Петтигрю посмотрел на Эванджелину. Та стояла, прижавшись к герцогу. Улыбалась и качала головой.

– Жизнь, – наконец сказал он, глядя в бокал с бренди, – иногда бывает более страшной, чем самый кошмарный сон.

– Я не знаю, как следует понимать это глубокомысленное замечание, – ответила Эванджелина и засмеялась.

Она все еще продолжала смеяться, когда герцог нагнулся, чтобы поцеловать ее.

– Не слушай Дрю, – шепнул он, не отрываясь от ее губ. – Я никогда не вижу кошмарных снов.

– Папа, а Ева не укусит тебя за то, что ты ее нюхаешь?

– Думаю, отныне она вообще перестанет кусаться, – ответил герцог.

Дрю поднес ко рту руку и сделал вид, что закашлялся.

Эджертон закрыл глаза.

Через два часа герцог, Дрю Холси и солдаты повезли Эджертона в Лондон.

– Ева, когда вернется папа?

– Очень скоро, Эдмунд. Скорее всего, завтра днем. Или вечером. Поверь мне, ему не хочется уезжать, но в Лондоне у него много дел, которые он должен закончить до своего возвращения.

– Я видел, как он целовал тебя, но уже не говорил тебе в рот, – сказал Эдмунд и нахмурился. – Он не хлопал тебя по спине, как иногда хлопает меня. Нет, он гладил тебя вверх, вниз и снова вверх. Кажется, ему это нравилось.

– Ну да, – ответила Эванджелина. – Но я думаю, он сам не слишком понимал, что делает. Дело в том, что я люблю и тебя, и твоего папу.

– Я не знал, что ты кусала моего папу. Я вообще не знал, что люди кусают друг друга. Странно… Однажды я видел, как он кусал тебя за ухо, а ты вытянула шею, чтобы ему было удобнее кусаться. Зачем ему понадобилось кусать твое ухо?

Эванджелина опустилась на колени, заглянула мальчику в лицо и положила ему руку на плечо.

– Эдмунд, тебе нравится, что я живу здесь?

– Да! – звонко сказал он. – Мне нравится ловить тебя.

Как и твоему папе, хотела сказать она, но вовремя спохватилась.

– А мне нравится убегать. Правда, когда в тебя стреляют, это не слишком приятно, но я справлюсь.

– Ты останешься со мной? И будешь учить меня плавать лучше, чем папа?

– Да, – сказала она. – Останусь. Когда твой папа вернется из Лондона, мы обо всем поговорим.

– Тогда я пойду стрелять в павлина. А когда он умрет, я его укушу.

– Тебе в рот набьются перья. Это вовсе не смешно. Эллен придется чистить тебе зубы. Нет, Эдмунд, лучше не надо.

– Ладно, – кивнул мальчик, повернулся и побежал вверх по лестнице. – Тогда я пойду кусать Эллен.

Повезло Эллен, подумала Эванджелина, глядя ему вслед. Мальчик давно скрылся из виду, а она все стояла в огромном вестибюле, качала головой и улыбалась как дурочка. Ее сердце готово было разорваться от счастья.


Глава 37 | Трудная роль | Глава 39