home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Он никогда не заходил в спальню своей жены?

Эванджелина открыла рот, готовая спросить, как же он сумел произвести на свет сына, если никогда не был в спальне Мариссы.

Ричард прекрасно знал, что у нее на уме. Выразительное лицо Эванджелины было для него открытой книгой. Эта девушка не умела притворяться. Если она хочет когда-нибудь попасть в высшее общество, ей придется многому научиться.

– Я спал с женой. Но не в ее кровати. Честно говоря, Марисса почти не бывала здесь. Она предпочитала Лондон. И жила в замке только тогда, когда ждала Эдмунда. – Он взял вилку и начал легонько постукивать ею по белой скатерти. – Она ненавидела море и сырость. Не могла дождаться, когда родит Эдмунда и вернется в Лондон. Марисса похоронена в фамильном склепе Чесли на кладбище местной церкви. Если хотите, можете посетить ее могилу.

Когда Ричард говорил об отце, его голос был полон чувства. Но о Мариссе он говорил бесстрастно.

– А вы много времени проводите в Чесли? – с просила Эванджелина.

– Примерно три месяца в году. Кроме дома в Лондоне, где постоянно живет моя мать, у нас есть еще три имения в разных частях Англии. Поскольку я отвечаю за семью, то стараюсь бывать повсюду.

Достойно сказано, подумала она. Этот человек осознает свой долг и выполняет его. Отлично. Значит, она останется в Чесли. Именно этого и требовал Ушар. По крайней мере, до получения новых инструкций.

– Честно говоря, – через мгновение продолжил Ричард, – я, как Марисса и моя мать, тоже предпочитаю Лондон. Там у меня много друзей. И без счету знакомых.

– Если вы разрешите мне стать няней Эдмунда, возможно, вам придется по душе то факт, что, в отличие от вас, я предпочитаю сельскую местность и море. Я всегда ненавидела большие города. Они казались мне грязными и шумными. Милорд, если вы позволите мне остаться, можете быть уверены, что в Чесли мне будет очень удобно. В любом путеводителе можно прочитать, что это один из самых величественных замков Англии. Конечно, это не Бленим, но все же…

– Бленим – это безвкусное нагромождение камней, не обладающее ни архитектурным стилем, ни древностью. Его сады производят жалкое впечатление, а леса совершенно заброшены. Это не родовой замок, у него нет хозяина. Вот Уорик – это другое дело. В его стенах ощущаешь живое дыхание истории. К несчастью, мой род не столь знаменит и не испытал таких перепадов судьбы. – Он поднял черную бровь. – Мадам, я не светский бездельник. Не смотрите на меня с таким удивлением. Иногда мое внимание привлекает политика.

У нее едва не остановилось сердце. Что он называет политикой? О Боже, она должна была знать. Но Ушар говорил, что герцог не снисходит до политики.

– Что вы имеете в виду, милорд? Что вы заседаете в Палате лордов и принимаете новые законы?

– Не совсем. Вернее, совсем не. Впрочем, это неважно. Правильнее будет сказать, что я пытаюсь заниматься тем, что в данный момент доставляет мне удовольствие. Многое из этого не предназначено для слуха дам.

Он чего-то недоговаривает. Интересно, чего?

– Это соображение не остановило вас ни сегодня днем, ни полчаса назад.

Крыть было нечем. Ричард засмеялся.

– Туше, мадам! Не хотите перейти в гостиную? Думаю, скоро Бассик подаст нам чай.

– Но мы только что пообедали.

– Бассик считает, что без чая не может быть ни счастья, ни здоровья, ни хорошего настроения. Если мы перейдем в гостиную, через час все будет готово для чаепития.

Герцог усадил ее в стоявшее у камина красивое кресло с голубой обивкой. Сам он остался стоять, опершись спиной о каминную полку и скрестив руки на груди.

– Ваша светлость, так вы разрешите мне остаться?

– Мадам, вы прибыли всего лишь четыре часа назад.

Эванджелина посмотрела на свои руки и сказала правду:

– Я боюсь, милорд.

– Я не оставлю вас без помощи.

– Нет, меня пугает другое. Вы можете позволить мне остаться на правах бедной родственницы, никчемной приживалки, не имеющей никаких обязанностей. Это мне не по душе. Честно говоря, я не смогу воспользоваться таким предложением.

– Какого дьявола вы так нервничаете?

– Потому что вы еще не сказали мне, могу ли я стать няней Эдмунда.

– Мадам, вы молодая женщина и наверняка предпочитаете вести светскую жизнь. Я ваш родственник. Мой долг – позаботиться о вас и о том, чтобы у вас было все необходимое. Я знаю, что моя мать была бы рада ввести вас в общество. Не сомневаюсь, что французское происхождение, красивое лицо и фигура принесут вам быстрый успех. Мадам, я не скуп и обеспечу вас хорошим приданым, которое необходимо для выгодного второго брака.

Ей не приходило в голову, что Ричард может оказаться столь щедрым. Но она должна была остаться в Чесли любой ценой.

– Хотя я наполовину француженка, в глубине души я остаюсь англичанкой. Я ненавижу Францию.

– Я разделяю ваши чувства. Во всяком случае в том, что касается Наполеона. И что из этого следует?

– Я не хочу в Лондон.

– Простите, как вы сказали?

– Повторяю, у меня нет желания покидать Чесли. Я люблю деревню и море. Хочу остаться с Эдмундом. Хотя мы еще не познакомились, я уверена, что найду с ним общий язык.

Внезапно лицо Ричарда приобрело скучающее и циничное выражение. Герцог посмотрел на нее с таким видом, словно хотел что-то сказать, но ограничился тем, что просто пожал плечами.

Она вскочила так порывисто, что кресло перевернулось и упало на роскошный аксминстер-ский ковер.

– О Боже, – пробормотала Эванджелина, поднимая кресло и снова придвигая его к камину.

– Что привело вас в такое смятение?

– Я не понимаю вашего скепсиса, милорд. Я рассказала вам о своем желании, но, кажется, вы мне не поверили.

– Вы отказываетесь от светской жизни, потому что недавно овдовели и правила хорошего тона велят вам соблюдать траур? Если причиной вашего стремления к уединению является именно это, то я бы понял вас.

– Я овдовела около года назад. Отец умер вскоре после смерти мужа. Я выполнила свой долг перед ними. И теперь желаю только тишины и покоя.

– Наверное, вы были очень привязаны к мужу, – бесстрастно уронил он.

– Нет… то есть да. Конечно, я была к нему привязана. Андре был очень хорошим человеком.

– Но, по-видимому, бедным.

– Я осталась без пенни в кармане, потому что не принесла ему наследника. Таков повсеместный обычай, действующий даже здесь, в Англии. Теперь все перешло к его младшему брату. После смерти Андре я вернулась к отцу.

– Этот молодой осел тоже пытался обольстить вас?

Его тон снова стал едким и циничным.

– Да, пожалуй… Я не смогла пойти на это и ушла. От него всегда, пахло чесноком.

– Понятно, – сказал герцог, изучая неровно подстриженный ноготь своего большого пальца. – Мадам, будьте добры повторить, кто был вашим мужем.

– Старший сын графа де ла Валетт. Его имя Андре Нежон.

– Мне не слишком удобно продолжать обращаться к вам «мадам» или «кузина». Можно называть вас просто Эванджелиной?

Девушка кивнула и подумала, что в устах Ричарда ее имя звучит как мед. Обольстительно и слегка вызывающе. В этом человеке есть какая-то странность. Пожалуй, это сложная и противоречивая натура. Едва ли кто-нибудь понимает его. Возможно, такое под силу только ее отцу.

– Конечно, милорд.

– А вы можете называть меня Ричардом.

Эванджелина кивнула. Однако она не хотела настолько сокращать расстояние между ними, чтобы легко и непринужденно называть его по имени. Наоборот, ей следует держаться от него как можно дальше. По логике, Эванджелина должна была бы испытывать облегчение оттого, что ее так быстро признали своей, но на самом деле она ощущала такой стыд, что хотелось убежать и спрятаться.

– Если вы действительно желаете остаться в Чесли в компании моего сына, с моей стороны было бы бестактно и бессмысленно мешать этому. Конечно, с вами не будут обращаться как с няней. Я ожидаю, что в мое отсутствие вы будете исполнять обязанности хозяйки дома.

За четыре часа она превратилась из незнакомки в женщину, исполняющую обязанности хозяйки дома в его отсутствие… Эванджелина смотрела на Ричарда, потеряв дар речи. Наконец, придя в себя, она обернулась к герцогу.

– Это смешно. Вы меня совсем не знаете. Я никто. Я никогда не соглашусь на такое предложение. Я буду служить на тех же условиях, что и сотня других людей, работающих у вас по найму.

– Откуда вы знаете их количество? Вы что, весь день считали моих слуг?

– Нет, но ваш штат огромен. Стоило мне поднять глаза, как в метре от меня проходил новый лакей или горничная.

– Кажется, вы забыли, что приходитесь кузиной моей жене. У вас нет родни, если не считать дяди, который даже не знает, что вы в Англии. Таким образом, я являюсь главой вашей семьи. Точнее, вы стали частью моей семьи. Теперь за вас отвечаю я. Естественно, будучи в здравом уме и твердой памяти, я не могу поселить вас в душной комнате на чердаке.

– Не принимайте мои слова буквально. И все же это невозможно. Простите меня.

Ричард отдалился от нее так же надежно, как если бы вышел из комнаты, оставив гостью в одиночестве.

– Если в Чесли будет жить моя красивая кузина, это заставит всех моих знакомых джентльменов позеленеть от зависти. Кроме того, на этом наверняка будет настаивать моя мать. Если это вам не по вкусу, примите мои соболезнования. Но будет именно так.

Как только вы освоитесь, я привезу сюда мать и познакомлю вас. Тот факт, что вам придется жить здесь без подходящей компаньонки или кузины, еще одна трудность. Но моя мать имеет большой опыт в таких делах. Пребывание под одной крышей со мной не должно подвергать риску вашу репутацию. Возможно, теперь матери придется переехать в Чесли, хотя ее здоровью вреден морской воздух.

– Я была замужем, поэтому жизнь под одной крышей с вами не может повредить моей репутации. Я вижу, вам наскучила эта беседа. Прошу разрешения удалиться.

– Наскучила? Не сказал бы. Значит, я не могу повредить вашей репутации? Очень наивная мысль. Особенно для женщины, являющейся наполовину француженкой. Мадам, где ваш пресловутый французский здравый смысл? Конечно, в будущем вы собираетесь снова выйти замуж. Позвольте заверить, что это будет чрезвычайно волновать вашего избранника.

– Я не имею намерения снова выходить замуж. К тому же тащить сюда вашу бедную мать ради соблюдения правил никому не нужного этикета просто смешно. Кого интересует репутация какой-то бедной родственницы?

Он даже не посмотрел на нее. Просто нахмурился и уставился на свои сверкающие сапоги.

– Очень хорошо, – сказал герцог. – Где-нибудь через месяц, когда Эдмунд доведет вас до белого каления и вам захочется его задушить, вы съездите в Лондон. Обещаю, вам не придется там выходить замуж за первого встречного.

– Я вообще не хочу покидать Чесли.

– Там увидим, – ответил Ричард. Он вынул из кармашка часы и посмотрел на циферблат. – Уже поздно. Возможно, ваши неразумные речи вызваны утомлением.

– Милорд, вы считаете меня глупой только потому, что я не одобряю вашего образа жизни. О Боже… Я оскорбила вас? Прошу прощения. Вы не передумали? Я могу остаться здесь в качестве няни Эдмунда?

– Знаете ли вы, – после небольшой паузы спросил герцог, – что до сих пор я ни разу не встречал подобной женщины? Вы спокойно шли по одной дороге, а потом неожиданно свернули на другую, которая ведет в обратную сторону. В вас есть что-то сбивающее с толку. До сих пор я успешно решал подобные загадки. Не хотите пожелать мне спокойной ночи? Нет-нет, молчите. Я дам вам шанс сбежать из гостиной, не подвергая хозяина новым оскорблениям. – Ричард шагнул к ней, но вдруг остановился. Его длинные пальцы задумчиво потирали подбородок. – Прежде чем вы уйдете, я хочу уточнить у вас, как вы представляете себе мой образ жизни.

Она подняла глаза и посмотрела ему в лицо.

– Я считаю вас человеком, принадлежащим к высшему обществу. Человеком, который может получить практически все, что пожелает, стоит ему щелкнуть пальцами. Короче говоря, человеком, который благодаря своему богатству, титулу и личным качествам может позволить себе любую прихоть.

– Иными словами, человеком, не слишком достойным уважения.

– Милорд, я всегда буду считать вас человеком, достойным уважения. По-моему, вы очень добры. В самом деле, с какой стати мне думать по-другому? – Она пошла к дверям гостиной, взялась за ручку, но остановилась и слегка обернулась. – В конце концов, разве вы не позволили бедной свояченице вторгнуться в вашу твердыню?

– Вот и еще одна грань, – вполголоса сказал Ричард. – Надеюсь, вы не пожалеете, что приехали сюда.

– Я не могу пожалеть об этом, милорд, – сказала она и быстро вышла из комнаты.

Эти слова поразили Ричарда. Он пошел в библиотеку. Час спустя, готовясь ко сну, он решил отложить свое возвращение в Лондон по крайней мере на неделю, пока не убедится, что Эванджелина и Эдмунд нашли общий язык.


Глава 6 | Трудная роль | Глава 8