home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Взгляд за кулисы КККП

Когда с момента операции прошло пять лет, мое досье пополнилось новыми сведениями. Причем информация исходила с канадской стороны. Это был взгляд за кулисы КККП.

По заданию оттавской газеты «Ситизен» журналист Майкл Макдональд в течение нескольких недель вел расследование дела, связанного с «вербовкой» русского коммерсанта сотрудниками канадской спецслужбы. В январе 1983 года результаты его работы появились в канадской печати.

Журналист кратко изложил статью в «Литературной газете», одновременно давая обширные комментарии к действиям КККП в связи с вербовкой «московского агента».

Что же творилось в Канаде и штаб-квартире КККП все эти годы нашего «сотрудничества»?

В субботний день февраля 1978 года в доме Брюса Джеймса, одного из руководящих сотрудников КККП, раздался телефонный звонок. На другом конце провода был обеспокоенный глава КККП Роберт Сайммондс: «Русские преподнесли нам сногсшибательную новость. Я заеду за тобой. Нам надо обсудить, что же делать». Несколькими часами раньше советское официальное лицо посетило канцелярию премьер-министра Канады и предъявило ультиматум: если антисоветская кампания не прекратится, то советская сторона будет вынуждена предать гласности тот факт, что сотрудники КККП осуществляли разведывательную деятельность в других странах. Фабриковали фальшивые паспорта и подделывали письмо от имени кабинета министров. Это был вызов премьер-министру Трюдо, который однажды заявил, что КККП не проводит тайных операций за пределами Канады.

Когда прозвучал звонок Сайммондса, Джеймс понял, что «сногсшибательной новостью» может быть только одна вещь. Он позвонил своим людям в отдел операций «Б» и потребовал подобрать досье с документами по делу Анатолия Максимова, добавив при этом: «Всех нас ожидает длинный уик-энд…»

В Министерстве иностранных дел Канады Сайммондс и Джеймс предстали перед трибуналом, который состоял из Айвина Хеда — советника премьер-министра по внешним сношениям, Алена Готлиба — помощника министра иностранных дел и Мишеля Питфильда — члена тайного совета и наиболее влиятельной фигуры в общественных делах. Трибунал заседал два дня.

Питфильд уведомил трибунал, что обвинения русских наиболее серьезные из всех, которые они когда-либо выдвигали против КККП. Хед огласил рукописные заметки, сделанные во время встречи с русскими, которые были готовы предоставить в распоряжение канадской стороны все — имена, даты, места, номера паспортов. Они ожидали ответа от канадского правительства.

Сайммондс и Джеймс понимали: все, о чем говорили русские, — правда. Они подтвердили собравшимся: зарубежные операции КККП имели место в других странах, но осуществлялись с разрешения их правительств, в частности США и Швейцарии.

Но об изготовлении паспортов и других документов, а также письма за подписью министра юстиции канадское правительство не знало. Члены трибунала и глава КККП пришли к выводу, что эти документы имели жизненно важное значение для дела. Журналист добавлял, что цена этому «делу» — карьера шести блестящих сотрудников КККП.

После трибунала Сайммондс говорил в близком окружении: «Что меня разозлило, так это то, что парни, которые готовили документы, не воспользовались обычной процедурой получения паспортов». Трибунал он заверил, что незаконные действия будут расследованы, и дал указание двум беспристрастным сотрудникам КККП допросить Джеймса и всех его сотрудников, которые имели отношение к этому делу.

Когда стало ясно, что закон нарушен, Сайммондс доложил выводы по расследованию правительству и комиссии Макдональда. Позднее один из сотрудников КККП с горечью говорил: «Эти парни действовали ради того, чему они посвятили всю жизнь, а Сайммондс третировал их как заклятых преступников…»

Журналист рассказал о начале моего знакомства с Джеффри Вильямсом. Последнего он назвал ловким собеседником, который умеет хорошо слушать. Эту дружбу вскоре заметили люди канадской спецслужбы и быстро нашли с Вильямсом общий язык. Для КККП он стал человеком, которого на жаргоне разведки называют «агентом, имеющим перспективный подход», то есть тем, кто уже установил хорошие отношения с интересующим разведку лицом и может снабжать ее информацией, имеющей важное значение для проведения вербовки. С помощью четырех других агентов — «связей Максимова» КККП к моменту моего отъезда из Канады составило обо мне такое представление: «Алчен к деньгам и корыстолюбив, как любой капиталист…»

В главной штаб-квартире КККП в Оттаве остро обсуждались аргументы «за» и «против» продолжения работы со мной. Дэнтермонт приводил доказательства, говорящие в пользу того, что Максимов искренне желает перебежать на Запад и работать пока на канадцев. Другие сотрудники соглашались с этими доводами. Но Дан Мулвенна, специалист политической разведки КККП, предостерегал: русский может лишь «изображать перебежчика».

Порешили, что работу можно продолжить, но осторожно. Возникли и осложнения. Неожиданно стало известно, что слухи о попытке вербовки русского коммерсанта проникли в другие подразделения штаб-квартиры КККП. По вине болтунов возникла ситуация, которая была способна убить идею всего дела.

В КККП решили отвести от связи со мной Дэнтермонта: во-первых, он должен был продолжить работу в Монреале и, в частности, распространить слух, что попытка вербовки в поезде сорвалась, во-вторых, если Максимов действительно агент-двойник, штаб-квартира в Оттаве хотела осуществлять прямой контроль за ходом дела.

Встреча в плавучем ресторане была передачей меня на связь новому «контролеру». Журналист написал, что русский взял верх, ставя свои условия. И заметил: русский имел довольно хорошую память, но умственные его способности не были поняты сотрудниками КККП еще несколько лет.

После моего отъезда из Торонто в 1973 году в штаб-квартире КККП настала горячая пора: если удовлетворить условия Максимова, придется нарушить канадские законы. Однако сотрудники КККП располагали до следующей встречи достаточным временем, чтобы серьезно призадуматься, как работать с появившимся в Москве источником.

Они понимали, что ошибка в таком деле означала бы ошибку и в их жизненном пути. Но невыполнение условий Максимова означало бы провал наиболее важного для КККП дела.

Через сотрудника КККП Френка Шортхилла подошли к работнику паспортного стола министерства иностранных дел Канады, который изготовил фальшивый паспорт на имя Майкла Дзюбы. Сотрудники подделали банковский счет, свидетельство о рождении, карточку социального страхования, а отдел «Л» обеспечил деньгами.

Оставалось гарантийное письмо. Но такие гарантии по канадским законам невозможно предоставить. Убежище — да, но гражданство? Ни один министр, тем более Трюдо, не стал бы подписывать подобные гарантии. И в КККП на бланке генерального прокурора Канады Уоррена Олменда сфальсифицировали письмо, подделав подпись прокурора.

Встречу в Нью-Йорке проводили с согласия и при участии ФБР. После этой встречи сотрудники КККП поняли, что теперь для работы с русским надо иметь настоящий паспорт. Документы на имя Дзюбы были приготовлены только для того, чтобы показать их мне и тем укрепить доверие к КККП. Сотрудникам КККП требовался паспорт и другие документы, которыми я мог бы воспользоваться, если бы действительно решился уйти на Запад. Значит, Майкл Дзюба должен был «умереть». И он «умер», а узаконенное канадское гражданство должно было появиться.

После встречи со мной в Нью-Йорке сотрудники КККП Арчи Барр, Стенли Чишолм и генерал Майк Дар встретились с Эдом Риши, заместителем помощника министра иностранных дел. Когда Риши сказали о паспорте, который был необходим для обеспечения безопасности одного важного источника в деликатной операции, он выразил согласие помочь КККП. Однако позднее отказался от участия в этом деле. Сотрудникам ничего другого не оставалось, как понадеяться на свои силы. И они организовали новый паспорт через документалиста КККП Барта Харта.

Весной 1976 года швейцарцы дали согласие на встречу сотрудника КККП со мной в их стране. Полученная от меня информация, как они оценивали, производила впечатление поверхностной, но последовательность в работе позволяла предполагать о перспективности и полезности агента.

Дан Мулвенна и Джек Макмахон, экономический эксперт КККП, были решительно настроены доказать свои предположения в отношении советского инвестирования в Канаде, а также каким образом скрытая иностранная политика достигает результатов в области коммерции. Поэтому мне и был предложен вопросник.

К этому времени Брюс Джеймс занял новый пост в отделе операций «Б», его прямым начальником стал Муррей Сексмит, заместитель директора отдела общих операций. А так как к началу 1977 года еще не было настоящего паспорта, Джеймс отдал приказ фальсифицировать заявку на него, взяв необходимые данные с надгробного памятника одного из эмигрантов. Министерство иностранных дел выдало настоящий паспорт на имя Ярослава Стадника. Когда Сексмит возвратился из отпуска, Джеймс рассказал ему о паспорте. Генерала Дара об этом даже не уведомили.

Несколькими месяцами позднее, когда Сексмит вынужден был явиться к главе КККП Сайммондсу для объяснений, он заявил: «Если бы я был в кресле Брюса Джеймса в то время, я бы сделал точно такое же богом проклятое дело».

Случилось так, что Клифф попал под расследование и вынужден был устраниться от дела. КККП боялось, что он расскажет о работе с русским за рубежом. Операции в Швейцарии, кроме Клиффа и Квилли, обеспечивал инспектор КККП Дарелл Колвелл. Квилли в конце 1977 года привез мне вопросы, подготовленные Даном Мулвенна, который все же не хотел отказаться полностью от своих подозрений.

Журналист спрашивает: был ли предан Максимов? Ведь в штаб-квартире КККП в свое время имела место утечка информации. В 1977 году «дело Максимова» достигло критической точки. Если русские смогли сопоставить факты, думали в КККП, то для «их» русского это означало бы смерть.

Макдональд беседовал с несколькими сотрудниками КККП, и с их слов он отмечает, что после провала операции они понимают: возможно, Максимов с самого начала подхода к нему сообщил обо всем компетентным лицам в Москве. Об этом, в частности, говорят факты запоминания им номеров документов, текста письма. Один из экспертов КККП заявил: «Только тренированный КГБ человек мог бы сделать это». Журналист замечает, что о памяти русского свидетельствует то, что советские смогли назвать имена, даты, особенности паспортов и номера их и счетов в банках…

В то же время в КККП считают, что требования Максимова в Торонто были хорошо аргументированы, хорошо продуманы. Один из сотрудников говорил, что хотя информация, полученная от русского, была недостаточно полезной, но содержала определенные сведения, чтобы привлечь к ней внимание.

Другие сотрудники КККП считали, что КГБ с помощью Максимова заманило КККП в Нью-Йорк и Швейцарию, где следило за их действиями.

И тем не менее в КККП существует мнение: конкретных доказательств, что Максимов был нечестен с ними, нет. Наоборот, сторонники этого мнения утверждают — русский был предан и сгорел из-за сведений, полученных советскими в результате утечки информации о работе с ним.

И опять журналист задавал вопрос: будут ли получены веские доказательства, подтверждающие лояльность Максимова, или факты о замученном агенте, который стал жертвой предательства?

Завершая экскурс по «делу Максимова», журналист подводит итог судьбам сотрудников КККП, в той или иной степени связанных с этим делом. Брюс Джеймс, поняв, что его карьера потерпела крах, ушел из КККП. Он работает в службе безопасности одной из частных корпораций. Ушел из КККП Томас Квилли. Билл Клифф и Фрэнк Дэнтермонт также работают в частном секторе. Находится на пенсии Майк Дар и Муррей Сексмит.

Фрэнк Шортхилл продолжает работать в оттавской штаб-квартире, а Дарелл Колвелл — офицер связи КККП при американской разведке в Вашингтоне.

Заканчивал канадский журналист статью словами: «Ходят слухи, что Максимова видели за пределами России после 1978 года, но это только слухи…»

Весьма характерно, что в статье канадского журналиста, занявшей газетную полосу, не нашлось места ответу на вопрос: почему все же сотрудники КККП пошли на обман своего правительства? А может быть, «обмана» и не было? Подобное время от времени происходит в США, где из года в год упорно создается «миф о самостоятельности ЦРУ», цель которого — в случае провала в щепетильных шпионских делах отвести удар от президента и его администрации.

Как мне кажется, волей или неволей, но канадский журналист подыгрывал тем, кто хотел бы ответственность «за разведывательную деятельность КККП за рубежом» и связанный с ней провал в «деле Максимова» свалить «на парней из службы», которые якобы «ради дела преступили закон».


Финал «ближнего боя» | Операция «Турнир». Записки чернорабочего разведки | Один из «специально подготовленного контингента»