home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

На следующее утро Чарли проснулась рано – храп Джеймса сотрясал весь дом. Ужин в ресторане оказался весьма посредственным – много вина сомнительного качества, а обслуживание оставляло желать лучшего. По дороге домой Джеймс пытался к ней приставать. Она же чувствовала стыд, а не злобу, так как сама использовала его в своих целях. Поэтому вместо того, чтобы дать ему пощечину, Чарли сняла его руку со своего плеча и отодвинулась в угол машины.

Уже дома Джеймс захотел выпить кофе. Чарли пожалела, что оставила его ночевать, но делать было нечего, раз пригласила. Хотелось выспаться, поэтому она добавила ему в кофе хорошую порцию бренди, и Серый Волк провел ночь на диване, словно маленькая безобидная овечка.

Впрочем, из этой ситуации можно было еще кое-что извлечь. Она проснулась раньше Джеймса и, оставаясь в ночной рубашке, приготовила ему на завтрак гренки, кофе и апельсиновый сок. Рубашка доходила ей до лодыжек и совершенно не просвечивала, но издали выглядела вполне сексуально.

– Я совсем не спешу, – удивился Джеймс, когда Чарли буквально запихала в него завтрак и выставила за дверь.

Сэм, ранняя пташка, уже поджидал снаружи.

– Отойди, Сэм, – было ему приказано, и свинья неохотно отодвинулась.

Джеймсу казалось, что у него что-то не в порядке и с глазами и с головой. Неужели две порции бренди так на него подействовали, недоумевала Чарли, хотя, конечно, она не поскупилась. Чарли подставила Джеймсу свое хрупкое плечико и помогла ему дойти до машины. Краем глаза она заметила подрагивания тюлевой шторы в окне гостиной Фила.

Когда Джеймс, мечтая поскорее выпить что-нибудь от головной боли, уехал, Чарли постояла немного на дороге, затем повернулась к дому Фила и с наслаждением потянулась. Занавеска опустилась. «Съел?» – пробормотала она и пошагала к своему дому. Захлопнув за собой дверь, она вдруг без всякой видимой причины заплакала.

Чарли, не раздеваясь, лежала на кровати, когда боковая дверь задрожала так, словно ее в третий раз пытался взять штурмом Серый Волк. Потерпев это пять минут, она подошла к двери, чихнув, вытерла бумажной салфеткой глаза и крикнула:

– Уходи, ты, умник! Твой дом рядом, а не здесь!

Но в дверь продолжали барабанить.

– Понятно, почему последняя экономка сбежала от него, – пробурчала Чарли и принесла из кухни метлу. Держа ее наготове под мышкой, она щелкнула замком, и дверь распахнулась – на пороге стоял не Сэм, а его хозяин. – Какого черта вам тут надо? – Он выглядел очень решительно, и Чарли отступила на пару шагов. Не подходите, – предупредила она.

Он остановился, опершись на косяк раздвижной двери, и постарался придать лицу приятное выражение.

– Что вам нужно? Только попробуйте войти, я вас тресну метлой, – прошипела Чарли. Последнее слово он точно услышал.

– Я зашел запросто, по-соседски. А метлой вы подметаете или это ваше помело?

– Это называется «по-соседски»? – Чарли бросила на него свирепый взгляд. Пряди рыжих волос упали ей на лицо, и она опустила метлу, чтобы откинуть волосы. – Сначала вы оскорбляете меня, потом калечите, из-за вас я лишилась средств к существованию, а теперь вы обзываете меня ведьмой. Вы ведь это имели в виду, да? Ведьмой? – С каждой новой фразой голос ее звучал все пронзительней, пока от возмущения не сорвался на поистине сатанинский вопль.

– Успокойтесь, – сказал Фил. – Давайте все начнем сначала.

– Лучше не будет, – огрызнулась она, – хотя и так хуже некуда.

Он согласно кивнул, затем постучал в уже открытую дверь.

Господи, вздохнула Чарли, стоит только посмотреть на его ручищи. Он и вправду может стереть меня в порошок или придушить, если я не пойду на мировую. Она покраснела, он это заметил и расплылся в довольной улыбке.

– Ну так скажите что-нибудь, – предложила Чарли.

– Привет. Как поживаете?

– Как загнанная кляча, – резко ответила она. – Ваш проклятый любимец думает, что я нанялась обеспечивать ему четырехразовое питание. У вас что, нет в доме женщины, которая могла бы смотреть за ним?

– Но вы сами посадили Сэма на диету, – невинно заметил Фил тоном змия-искусителя.

– Значит, я виновата? Я подаю в отставку, мистер Этмор. Сами заботьтесь о своем дурачке. На этом острове явно не хватает места для нас двоих, не говоря о вашей свинье!

Левая ладонь у нее машинально сжалась в кулак, но размахнуться она не решилась – еще стукну его, и будут сломаны обе руки.

– Я пришел с протестом, мисс Макеннали. Разве вы не знаете, что по закону штата нельзя ловить и держать в клетке диких птиц?

– Нет, не знала, так как плохо училась в музыкальной школе. О ком, то есть о чем, вы говорите?

– Это понятно, мэм. У вас за дверью стоит клетка, а в клетке – серебристая чайка. Не сама же она туда залетела!

– Мэм? Я вам не матушка, черт возьми!

– Прошу прощения – вы очень изменились, – печально сказал Фил. – У вас появилась седина и морщины под глазами. Вы быстро стареете, леди! Эй, куда же вы?

Но Чарли Макеннали понеслась к большому зеркалу в спальне. Внимательно изучив себя, она вернулась, закипая от гнева.

– Вранье! Даже мать не может любить такого сына, как вы!

– А как быть с чайкой? – с деланным простодушием спросил Фил.

– Не валите все на меня, вы... Я ведь вам говорила, что у нее сломано крыло, поэтому я отвезла ее к ветеринару наложить шину! А вы что делаете? Разорались, как ребенок, у которого сломалась игрушка. У птицы повреждено крыло, и она пробудет здесь, пока ей не станет лучше. Вы все записали? Если вам нужно позвонить в полицию – пожалуйста. – Чарли отошла в сторону и жестом пригласила его войти.

– Ну уж нет. Я могу попасть в ловушку, вы попытаетесь скомпрометировать меня или еще что-нибудь придумаете. Моя мать предупреждала меня о таких девушках, как вы.

– Не сомневаюсь. Вы получили обратно свое кольцо? Я опустила его в почтовый ящик!

– Я начинаю верить, что вы действительно были у ветеринара и я зря тут шумел. Допускаю, я немного погорячился, но вы это заслужили! Можно было предупредить кого-нибудь, а не исчезать неизвестно куда. Пойдемте ко мне, Чарли. Я вас прощаю, забудем все, идет?

– Вы прощаете меня?! Да вы с ума сошли – у вас размягчение мозгов от рыбьего жира. Я постараюсь все забыть, только если вы уедете отсюда. Я слышала, что в Паго-Паго [8] есть прекрасные дома. До свидания.

– Хватит, Чарли. У вас давление повысится. Черт возьми, вы прекрасно знаете, что сами не справитесь. Что вы ели на завтрак?

– Тосты. Я приготовила три, но ваш проклятый.., ваше животное один съело.

– А сок, а кофе, а яйца? Что это за еда для молодого организма? Только взгляните на себя! Вы похудели по крайней мере на пять фунтов. И именно там, где не следует. – Это Фил сказал, уже пройдя на кухню. Он похлопал Чарли по бедрам. – Посмотрите, вот здесь не хватает пяти фунтов, а здесь... – его руки потянулись кверху.

– Да как вы смеете! – Чарли попятилась, забыв, что сзади стоит скамеечка для ног. Споткнувшись о скамейку, она с грохотом села на пол и застонала от боли:

– Что вы наделали!

Чарли приказала себе не плакать. Этот тип больше не увидит ее слез!

– Помогите же мне! – Чарли сердито взглянула на Фила, осторожно ощупывая место, которым она приземлилась.

– Ну уж нет, – сказал Фил, – вы еще ударите меня. Почему бы вам, милочка, не стать на четвереньки, а уже потом подняться?

– Вы ужасно заботливы. – У Чарли перехватило дыхание, когда она попыталась последовать его совету. – О Господи, колено!

Он опустился около нее и прекратил все свои подтрунивания, потом нежно ощупал ее колено. У них в Гарварде, наверное, был специальный курс по лечению колен, подумала Чарли, но вслух ничего не сказала – так ей были приятны его прикосновения.

– Какое-то время вы не сможете наступать на ногу, – заключил Фил. – Я ведь говорил, что вам одной не справиться.

– Глупости, – сердито ответила Чарли, – вы сами во всем виноваты.

– Может, вы расскажете, кто этот мужчина, с которым вы гуляли вчера вечером?

Так я и знала, решила про себя Чарли, он наблюдал из окна, я видела, как шевелилась занавеска. Ничего ему не скажу, просто буду глядеть на него с надменностью и молчать.

– Какой у вас недоступный вид. – Фил рассмеялся. – А вы не хотите рассказать, почему пригласили его провести у себя ночь?

– Так вы и это заметили? Пожалуйста, уходите.

– Что ж, глупости я от отца не унаследовал, – печально заметил Фил. Ясно, что я вам не нравлюсь, и вы совершенно определенно попросили меня удалиться. Вам наплевать на мое к вам расположение. В помощи вы не нуждаетесь. И скорее ляжете в постель с коммивояжером, чем проведете время с таким приятным парнем, как я. Мне все понятно. До свидания, мисс Макеннали.

Фил выпрямился во весь свой огромный рост, отряхнул брюки и посмотрел на нее сверху вниз.

– Все именно так и есть, – согласилась Чарли, а про себя подумала: «Уж очень хочется надуть тебя».

Перепалка оставила у нее неприятный осадок, хотя главным злодеем в этом спектакле был он, а не она. Фил со скорбной улыбкой направился к двери, а Чарли раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь встать, но боль в колене не позволяла, и она с трудом удерживалась от крика. Когда она все же решилась подняться на обе ноги, то даже испугалась – настолько острой оказалась боль. Шлепнувшись на ближайший стул, Чарли закричала:

– Фил! Мистер Этмор!

Дверь шумно отворилась, и с серьезным видом появился Фил.

Вы только посмотрите на него, преодолевая приступы боли, сказала про себя Чарли, стоит как ни в чем не бывало!

– Вы звали меня?

Только бы не заплакать! Чарли прилагала героические усилия, чтобы он не увидел ни единой ее слезинки, иначе все пропало. Для виду чихнув, она вытерла кулаком глаза и как можно непринужденнее сказала:

– Мистер Этмор, я, кажется, не могу ходить.

– Плохо. – Никакого намека на жалость или внимание с его стороны. – Если хотите, я вызову «скорую помощь».

– Нет, я не хочу никакой «скорой помощи»! – с раздражением ответила Чарли. Она убрала упавшие на глаза волосы и с опаской изучала его лицо.

– Понятно. Может, вы все же были не правы? Вам ведь нужна моя помощь? А я вовсе не такой плохой, как вам показалось.

Чарли чуть не задохнулась от злости. Хватит с нее того, что он оказался прав, но признать это было выше ее сил. К сожалению, выхода не оставалось, всю ночь на стуле не просидишь. На безрыбье и рак рыба.

– Я.., возможно, немного вспылила, – выдавши из себя Чарли.

– Возможно?

Охваченная порывом ярости, она не заметила легкой иронии в его голосе и пробормотала:

– Я была не права, совсем не права. И мне нужна ваша помощь.

Если ты скажешь еще хоть слово, Фил Этмор, я тебя убью, подумала она. И он, наверное, прочел ее мысли, потому что, ничего не сказав, нагнулся, поднял ее и поудобней устроил у себя на руках. Молчи, уговаривала себя Чарли, хотя он так крепко прижал ее, что она грудью чувствовала его железные мускулы. Только не вздумай сказать, что ты не так уж и похудела, как ему кажется. Ни слова!

Они пересекли лужайку, миновали цепную ограду и обошли дом сбоку. Фил ногой постучал в дверь. Долго не открывали, наконец на пороге появилась Эмилия.

– Филип! Что случилось?

Отчего я ненавижу даже ее голос? – спросила себя Чарли. Он немного пронзительный, но это улавливает только тренированное ухо музыканта. К тому же слишком тощая, а мужчины любят миловидных, таких, как я. Как я? Да уж!

– У Чарли снова несчастье. – Фил прошел мимо Эмилии в гостиную, осторожно опустил Чарли на диван и положил ее ноги повыше, на мягкие подушки.

Неизвестно откуда появился Сэм и засопел у ее ног.

– Снова несчастный случай? Да это дитя просто жить не может без них, так что, Филип, держись от нее подальше.

– Спасибо, Эмилия. Это не заразно. Ответ Фила прозвучал саркастически, во всяком случае, Чарли этого хотелось, и она это услышала.

А пока что добрый сэр Галахад [9] задрал ей юбку и явно переусердствовал. Чарли попыталась опустить юбку пониже, но он отвел ее руку и строго сказал:

– Я должен посмотреть, в чем там дело. Вы думаете, я женских ног не видел?

Эмилия захихикала, а Чарли сделалась багрово-красной и промямлила:

– Но ведь колено намного ниже. А у меня колено болит.

Все ее попытки опустить юбку ни к чему не привели – он их тут же пресекал.

– Колено распухло, – заявил Фил, – надо положить лед. Где еще болит?

Ему меня не провести, подумала Чарли. Если я скажу, где еще больно, он захочет и туда положить лед... Ну нет, мистер Этмор.

– Больше нигде, – вздохнула она. Он недоверчиво посмотрел на Чарли.

– Честное слово, я нигде больше не ушиблась.

– Понятно, – фыркнул Фил, – вы скорее останетесь со сломанной спиной, чем обратитесь ко мне за помощью. Эмилия, побудь с ней, пока я найду лед. Или лучше я позову миссис Сатерленд.

– Она уехала, – тоскливо отозвалась Эмилия, – полчаса тому назад. Я не против помочь тебе, Фил, сделаю все, что ты попросишь.

Оба ушли на кухню, и Эмилия при этом держала Фила за руку.

– Сделаю все, что ты попросишь, – передразнила Чарли тонкий, приторно-сладкий голосок Эмилии. – Буду целовать твои босые ноги!

А я размозжу тебе череп лопатой! Чарли вдруг застонала. Ей очень хотелось быть на месте Эмилии. В игре с Филом она зашла слишком далеко и начинала это понимать. Он действительно хороший. Ну, может, не совсем, но.., и не плохой. Можно сказать, даже приятный. И уж слишком хорош для всяких там Эмилий! А был бы еще лучше, если бы выбрал в жены Шарлотту! В жены? Да она с ума сошла! Чарли снова застонала. Тут появилась Эмилия, держа в руке пакет со льдом и полотенце.

– Льда у нас оказалось мало, – радостно объявила белокурая красавица и, схватив Чарли за больную ногу, подсунула под нее полотенце. – Фил поехал в город за льдом.

– Господи, – охнула Чарли. Боль накатывала на нее волнами. – Я, кажется, не кусок мяса.

– Разве? – Снова хихиканье, от которого Чарли заскрежетала зубами. Растаявший лед может испортить Филипу этот красивый диван. – Эмилия шлепнула пакет со льдом на ушибленное колено Чарли, явно не стараясь быть осторожнее.

– И вы, конечно, этого не допустите, – пробормотала Чарли и добавила еще несколько слов на трех из шести известных ей языков.

Было ясно, что лингвистические познания Эмилии весьма ограниченны. Она улыбнулась и отошла от дивана, спросив:

– Так хорошо?

– Прекрасно.

– Послушайте, мисс Макеннали, вы зря теряете время, только все кости себе переломаете.

– Вы так думаете? – Чарли застонала, пытаясь хоть немного изменить позу.

Эмилия же улыбалась, словно вся эта ситуация доставляла ей удовольствие:

– Судите сами: вам удалось привлечь его внимание, сломав себе палец, но не надолго, хотя вы до сих пор с повязкой. Поэтому, когда вы увидели, что он снова потянулся ко мне, вы ломаете ногу. – Сидя в кресле, Эмилия нагнулась вперед и перестала улыбаться. – Что еще вы намерены сломать, когда и этот номер не пройдет?

– Ах, вот оно что! Оказывается, Филип принадлежит вам, а я и не знала.

– Конечно. Вы не связаны с семьей Этморов столько лет, сколько я. Мы с Филом детьми купались в одной ванночке.

Возможно, и теперь купаетесь, мрачно подумала Чарли. Или спите вместе, или душ принимаете. Что со мной? Это какое-то сумасшествие. Я знаю, что сломаю в следующий раз – шею Эмилии. Это станет вкладом в мировую культуру. Если бы не воспитание, я бы плюнула в нее!

– Я и не знала, – сказала она, – у вас, наверное, было счастливое детство. Завидую.

– Нам стоит позавидовать. Смотрите. Взгляд Чарли буквально приковался к левой руке Эмилии, на которой сверкало чудесное кольцо. Чарли тут же его узнала – это было то самое кольцо, что она носила, притворяясь помолвленной с Филипом, и в порыве ярости бросила в его почтовый ящик. А как приятно было чувствовать его на пальце! Чарли раньше никогда не носила колец – скрипачам хорошо платили, но не настолько, чтобы покупать такие драгоценности. К старости она могла бы скопить на кольцо, но тогда оно ей уже будет не нужно. Чарли уставилась на Эмилию, надеясь, что та уйдет.

Но жизнерадостная Эмилия и не собиралась покидать сцену. Напротив, она подвинула кресло поближе и устроилась прямо под носом у Чарли, а той было некуда деваться. К тому же в руках у Эмилии появилось опасное оружие – две вязальные спицы, – и она принялась за дело. Ничего себе, подумала Чарли, а я и пуговицы не пришью. Придется, видно, наслаждаться этим милым домашним уютом до прихода Фила.

– Знаете, – пальцы Эмилии так и мелькали, – мы с Филом родились в один и тот же год, но я на месяц раньше.

– Да?

– О, по этому поводу у нас есть даже шутки, семейное развлечение. Раз в году целый месяц я бываю старше его на год!

– Очень занятно. А ему это не мешает? Я имею в виду: любить женщину, которая старше его?

Спицы замерли.

– Это семейная шутка, – сказала Эмилия с кислым видом. – Вам не понять. В семьях массачусетской элиты любят невинные розыгрыши – это укрепляет отношения.

– Понятно, – ответила Чарли.

Она попробовала повернуться – колено она повредила, это было ясно, но и зад отбила тоже, малейшее движение причиняло боль. Чарли застонала, а ее очаровательная собеседница подняла глаза от вязанья и улыбнулась:

– Божья кара.

– Вас никогда не собирались придушить? – спросила Чарли.

– Возможно, когда я была помоложе, – продолжала ее мучительница. – А потом я вышла замуж и многому научилась от первого мужа. К несчастью, он разорился, и бедной вдове трудно приходится.

– Не так трудно, как неработающему скрипачу, – с горечью вставила Чарли. Я бы хотела...

Но тут появилась мать Фила; лучезарно улыбаясь, она спускалась вниз.

– Вот вы где! Я только что написала мужу – он очень обрадуется.

– О том, что Филип ссудит вас деньгами? – У Эмилии был вид человека, у которого из-под носа стащили кусок пирога.

– Именно. – Миссис Этмор ликовала. – Конечно, это сделка: Филип пошлет туда своего аудитора и архитектора. Но там все в порядке, и ему не о чем беспокоиться. Правда, чудесно? Я хочу завтра же отправиться на Мальорку. Поедешь со мной, душечка Эмилия?

– Нет, я, пожалуй, еще задержусь. Нам с Филипом надо кое-что выяснить. Например, насчет этой свиньи.

– Да, жить в доме со свиньей неприятно, – согласилась миссис Этмор. – Но ты можешь дождаться, пока Фил куда-нибудь уедет, и отправить животное на скотобойню.

– Замечательно! Но я не смогу довезти это чудовище. Как вы думаете, они принимают вызовы на дом?

– Только троньте пальцем мою.., его свинью, и за вашу жизнь я не дам и ломаного гроша, – вмешалась Чарли.

Сэм, услыхав, что началась схватка не на жизнь, а на смерть, бочком протиснулся к дивану и сунул нос в ладонь Чарли.

Но тут к дому вслед за «поршем» Фила подъехала машина «Скорой помощи», и в гостиную вбежали санитары с носилками. Сэм тут же ретировался, ища более надежную защиту.

– Все в порядке, Сэм, – успокоил его Фил. – Ребята, вы сможете ее переложить, не сломав ногу?

– Не беспокойтесь. – Фельдшер подошел к дивану и бегло осмотрел колено Чарли.

– Я же сказала, что не нужна мне никакая «скорая помощь», – пробурчала Чарли, – просто положите лед, и все.

– У вас сильный вывих, – сказал фельдшер. – Если не обнаружится перелом, придется пару дней полежать.

– Так отвезите ее в больницу. Вы же видите, как она мучается, – сказал Фил.

– Сейчас поможем. – Санитар вытащил шприц с длиннющей иглой.

– Я не выношу грозы и уколов, – простонала Чарли.

– Вы ничего не почувствуете, – заверил санитар, и был прав: не успел он дотронуться до нее, как Чарли пискнула и потеряла сознание.

– Врач говорит, что это не перелом, а только сильный вывих. Я здесь уже четыре дня, и завтра, если я буду осторожна, мне разрешат вернуться домой. Боюсь, что на костылях, но в больнице мне ужасно надоело. Вы не представляете, как надоедает смотреть на эти зеленые стены! А эта трещина на потолке! Если на нее долго смотреть, она делается похожей на рыбацкую лодку у Больших берегов.

– Я рад, – ласково, как он обычно разговаривал со свиньями и детьми, произнес Фил Этмор. – Рад, что вам можно выйти из больницы. Я заберу вас завтра, хорошо?

– Это было бы очень хорошо, – ответила Чарли. – Я думала, вы не придете.

– Ну, зачем так говорить. У меня было одно дельце...

– Или два, – глаза у Чарли смеялись. Фил улыбнулся в ответ и согласился:

– Или два. Мама решила вернуться в Испанию, и вчера вечером я доставал ей билеты на самолет.

– Пожалуйста, сядьте и расскажите мне об этом, Филип. Я так поняла, что вы уступили.

– Но ведь она моя мать. Правда, она почти четырнадцать лет не объявлялась, и все же она моя мать.

Чарли взглянула на него повнимательней. Высокий, мускулистый, немного худощав для своего роста, глаза темные, блестящие, на лбу морщинка.

– Рыба не ловится? – спросила она.

– Да нет, рыбы много, но море сильно штормит. Этим летом некоторым шхунам потребовался капитальный ремонт. Вот такие дела. Если бы капитан Харди не взял на себя управление судами, я бы не справился. Чему вы радуетесь?

– Потому что кое-что случилось. – Чарли вытянула правую руку – гипсовая повязка стала еще меньше. Она покрутила большим и указательным пальцами и мизинцем. – Я их чувствую. Не знаю, как насчет смычка, но вчера сестра дала мне палку, и я смогла ее взять. Я так рада, что вернусь к музыке, внутри меня все поет.

– Черт!

– Вы не рады?

– Вы снова станете пиликать, то есть играть на скрипке, – пробормотал Фил. – Вы словно бабочка.

– Такая же красивая? – обрадовалась Чарли. Подобный разговор она могла поддерживать часами.

– Я не это имел в виду. Просто я не могу вас приколоть булавкой, – хриплым голосом объяснил Фил. – Вы станете летать то в Бостон, то в Вену или...

– Или в Ошкош, – прервала его Чарли. – Не так скоро, Фил. Мне придется упражняться часами, прежде чем я снова смогу концертировать.

Он с облегчением откинулся в кресле, и морщинка на лбу немного разгладилась.

– Ошкош?

– Это приятный городок. А теперь скажите, что за игру вы затеяли со своей матерью?

– Кто, я? Неужели вы думаете, что я пытаюсь обмануть собственную мать?

– Ага, – озорно улыбнулась Чарли.

– А вы задира! Ну хорошо. Сделка не так проста, как кажется. Сначала надо исследовать местность, а потом уже финансировать и заключать контракты.

– И она вас убедила?

– Какая же вы недоверчивая, – проворчал Фил. – В общем, я посылаю геологов и главного бухгалтера, чтобы они составили смету, и, если она будет приемлемой, я дам взаймы сто пятьдесят тысяч долларов.

– И есть шанс, что она их вернет?

– Один к тысяче. Но я уже кое-что предпринял. Кажется, ее новый муженек хорошо известен полиции Ривьеры. Я не удивлюсь, если он в ближайшее время очутится в тюрьме.

– Фил! Это же ваша мать. Как вам не стыдно!

– Конечно, стыдно.

Чарли задумалась. К своей матери я относилась бы лучше, решила она. Женщина, которая посвятила всю, ну, пусть часть своей жизни сыну, а он... Но сто пятьдесят тысяч долларов? Здесь какой-то подвох.

– О чем вы думаете? – спросил Фил. – О моей матери? Чарли кивнула.

– С моей матерью вы еще не знакомы. Она также и мой секретарь, а до меня была секретарем у отца. Клодия нянчится со мной уже много лет. Думаю выдвинуть ее на конкурс «Лучшая мать года».

– А если бы она попросила у вас такую сумму?

– Я отдал бы ей даже ключи от банковского сейфа. – С этими словами Фил нагнулся и крепко поцеловал Чарли, хотя прислоняться к кроватям больных не разрешалось, тем более виснуть на них, но такому любителю поцелуев, как Фил, это нисколько не мешало.

– О Господи, – перевела дух Чарли, когда он ее отпустил.

– Вы так целуетесь со всеми своими приятелями? – Он вытер вспотевший лоб.

– Не помню, – прошептала она. – Приятелю было всего десять лет. А как насчет Сэма и ваших подружек?

– С Сэмом полный порядок, а моя подружка – это вы!

– А я слышала совсем другое. – Чарли позволила себе рассердиться. Лишь самую малость: поучать и бушевать почему-то больше не хотелось. – Я-то знаю, чего она добивается!

– Если знаете, скажите, – криво усмехнулся Фил. – Она так и крутится рядом, все рассказывает про добрые старые времена и плачет.

– Плачет? Почему?

– Да потому, что я не помню этих добрых старых времен.

Чарли вспомнила все, что знала о Филипе Этморе, и вздохнула:

– Вы разбираетесь в женщинах, как свинья в апельсинах. Слышите звонок? Это значит, что время посещения закончилось.

– Уже? – Фил встал. – Я все забываю, что вы женщина с богатым опытом. Что слышно от Джеймса?

– Ничего, – ответила Чарли. Ей совершенно был безразличен Джеймс, но она почему-то покраснела, и Фил это заметил.

– Вам пора уходить, – объявила вошедшая в палату сестра. – Время посещения закончилось десять минут назад.

– Хорошо. – Фил наклонился и крепко поцеловал Чарли. – На счастье, добавил он.

– Не нужно мне больше никакого счастья, – прошептала она. – Последнее время оно оборачивалось несчастьем.

– Я же сказала, чтобы вы уходили, – настойчиво повторила сестра.

– На счастье не вам, а мне, – пояснил Фил. – Это мне оно необходимо, если я собираюсь играть в новой лиге, потому мне и нужен еще один поцелуй. – Он обошел вокруг кровати, попытал счастья с другой ее стороны и с чувством вздохнул. Чарли не поняла, к добру ли этот вздох. – Ухожу, ухожу, – Фил замахал руками и исчез, оставив Чарли в еще большем недоумении относительно его планов и ее чувств к нему.

– Интересный мужчина, – сказала медсестра, поправив подушку, и забрала листки медицинских показаний.

– Интересный, – согласилась Чарли, когда у нее изо рта вынули градусник. Но я хотела бы знать, чего он хочет!


Глава 6 | Летняя буря | Глава 8