home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22

Что есть случайное везение против гениального полководца, безупречной стратегии, солидного опыта, многократного перевеса в силе, подготовке, вооружении и деньгах?

Положите на одну чашу весов семь пушинок, а на вторую – железный лом, и узнаете!

Пановад, оритский философ 3-го века до В. Д.

Минувшая весна казалась блеклой тенью этого летнего вечера. Уже потемневшие кроны снова забрызгало нежной зеленью, заштопавшей прорехи в листве. Ожили даже сухие с виду ветви, а поваленные стволы скрылись в траве и вьюнках. Меж деревьев распустились мелкие белые цветочки, которые Радда старательно переступала. На ее глазах происходило чудо, тем более поразительное, что снизошло на мир само по себе, а не повинуясь воле равнодушного йера. Оно было настоящим, живым… действительно божественным.

А еще в воздухе кружились бабочки. И белые капустоеды, и желтые леснички, похожие на осиновые листья, и вообще незнакомые – яркие, пестрые, суматошные. Одна упрямо увивалась возле ЭрТара, видимо, приняв его черно-белую макушку за диковинный цветок. Увы, горец не отвечал ей взаимностью: он слушал выразительный монолог Джая, посвященный Бренту, жрецам, Привратнице и Темному Иггру, который, по словам парня, ожидал вышеупомянутых с жадным нетерпением.

Седовласый дождался, пока обережник выдохнется, и бесстрастно заключил:

– Ты сердишься не на меня.

– А на кого же, по-твоему?! – Джай с трудом удерживался от соблазна схватить жреца за грудки и хорошенько встряхнуть. Брент с ночи был какой-то странный, отчужденный, словно йеровы слова откинули его к началу их знакомства. Но это вряд ли помешает жрецу дать хорошего тумака сдачи.

– На обстоятельства, к которым я не имею ни малейшего отношения. И если тебе так уж приспичило спустить пар, иди во-он к тому пню, он выслушает тебя куда сочувственнее.

– И по шее не треснет, когда совсем уж достанешь, – безжалостно добавил ЭрТар. Сказать по правде, пять минут назад горец тоже готов был сорваться, но, поглядев, как глупо это выглядит со стороны, передумал.

С повторной переправой через Границу проблем не возникло, хотя без наступающих на пятки обережников удовольствие было не то. Пришлось пройти десяток выстрелов на север вдоль разлома, чтобы погоня не увидела и не услышала порчи второго облака. Крутиться по мертвому дикоцветью в поисках Привратницы было опасно и глупо. Вряд ли она станет долго в нем прятаться – уж лучше йер с обережью, чем ежесекундный риск. Жрец пришел к тому же выводу, что и Архайн: Привратница специально сделала петлю, заводя погоню в смертельную ловушку. И ее план частично удался – вражеские ряды поредели.

Но дружеские тоже были от него не в восторге. Джай одумался и повел разговор спокойнее:

– Зато ты имеешь отношение к выбору пути и тащишь нас самыми колдобинами!

– Советуешь мне сдаться Архайну и вообще ничего не делать?

– Да нет же, – возмутился обережник, – ни в коем случае! Но, может, стоит делать что-то другое? Мне надоело ежедневно разминаться с Привратницей на каких-то полвыстрела!

– И что ты предлагаешь?

– Ну не знаю… надо хорошенько подумать!

– Думай, – разрешил Брент, не глядя на Джая, чтобы тот не догадался, как ему самому хочется повалиться лицом в землю и, глубоко запустив в нее пальцы, завыть от безысходности. – Да снизойдет на тебя Иггрово озарение со всех Его ликов…

– Ты бы меня еще знаком Двуединого осенил, – обиделся парень. – Откуда ты вообще такие выражения знаешь? Шпаришь, как по Уставу, про плеть я вообще молчу… мне иногда кажется, что рядом настоящий йер идет!

«Темный в помощь, брат». Когда-нибудь они все равно бы это узнали.

– Я три года был Внимающим.

– Чего?!

Этим неожиданным признанием Бренту удалось выторговать у ошарашенных спутников несколько минут тишины, чтобы собраться с мыслями.

– Жрецами не рождаются, иначе йеры уничтожали бы нас еще в колыбелях, как Привратниц. Более того: до обряда посвящения Внимающие ничем не отличаются от «побегов» – это люди, способные взывать и использовать полученную силу. Дхэры и Привратница подбирают из них служителей на свой вкус, по рождению мы равны. Я стал «шипом» в двадцать семь лет… за месяц до первой смерти.

– Так ты, что ли, «провалил» Приобщение и решил назло Иггру пойти в жрецы? – предположил Джай, снова подозрительно набычившись.

– Я от него отказался, – огорошил его Брент. – В мантии меня принимают за служителя Темного – к тому и шло. Никто из наставников не сомневался, что меня ждет успешная карьера, вплоть до Приближенного. Но чем больше «Иггровых таинств» мне открывалось, тем противнее становилось. Йеры оказались не самоотверженными, безгрешными божьими слугами, а обычными людьми, выдающими свои слабости за волю Светлого, пороки – Темного…. А потом я узнал об ордене.

« – Я ему не доверяю.

– Я тоже. Я видел его в деле, на последней облаве.

Собрание шумит, волнуется.

– Не стоит даже допускать его до обряда. Старший?

– Пусть Госпожа решает.

Худая старческая рука невесомо ложится на плечо.

– Давай, мальчик, – ободряюще говорит «корень». – Ты сделал свой выбор. Теперь дело за ней.

...Потом они будут сражаться бок о бок, вычеркнув из памяти прошлые обиды…

Но сейчас он чувствует себя стоящим на краю пропасти птенцом, не знающим, ожидают ли его распахнувшиеся за спиной крылья – или каменная плаха».

– Вы не представляете, как изумлен был орден, да и я сам, когда Она отметила меня лозой… – Брент остановился у подножия дуба, поглядел вверх, словно надеясь что-то рассмотреть среди ветвей, потом уткнулся в него лбом и с глухим стоном саданул кулаком по стволу. – Архайн прав. Дерьмо я, а не жрец. Тваребожец. За этот семерик я нарушил все писаные и неписаные законы ордена, расшвыривался силой Потока направо и налево, как последний йер! А ведь каждая ее крупица – это невзошедшее семя, непроклюнувшееся яйцо, нерожденный ребенок… а вдруг именно ему было предначертано изменить будущее мира?!

Друзья сочувственно сгрудились возле него. Утешитель из Джая был аховый, парень умоляюще уставился на ЭрТара, и тот не подкачал:

– Но ты же говорил, что твоя первоочередная цель – спасение Привратницы, ннэ? Разве она не важнее каких-то дурацких предначертаний?! Ведь без нее вообще никто не родится!

– Я мог выкрутиться и так! Начать с того, что от вас надо было сразу же избавиться! Тогда бы ни плеть не понадобилась, ни щука, ни кабан… – Брент оторвался от дуба, глянул на Радду, осекся и безнадежно махнул рукой: – Я не понимаю, почему Привратница до сих пор отвечает на мой зов. Она давно уже должна была от меня отречься. – Мужчина сел, привалившись спиной к шершавой, нагретой солнцем коре. Тишш влез к нему на колени (сколько поместилось) и начал с урчанием тереться башкой о грудь жреца.

– Значит, йером ты ей нравишься больше, – фыркнул ЭрТар, опускаясь на корточки рядом. – Как и нам. А Архайн пусть коз… пасет, ему только того и надо – до ручки тебя довести, чтобы ты скорее к нему вернулся!

– Ему и так недолго ждать осталось, – горько возразил жрец, машинально почесывая киса между ушами.

– А если кристалл попадет в руки к Привратнице? – Радда собралась с духом и тоже вступила в разговор. – Она сумеет воскресить тебя по-настоящему?

Брент недоуменно поглядел на девушку, потом его лицо чуть прояснилось:

– Возможно… Да, пожалуй, и обычный жрец сумеет. «Корень» так точно. Надо просто прижать кристалл к пробужденному семени, и оно перетянет душу в себя…

– Ну вот видишь! – восхитился ЭрТар. – Значит, не все так безнадежно! Маладэц, жэнщын, и от тебя мала-мала палэзный ест’!

Радда возвела глаза вверх и саркастически покачала головой: мол, чем ты думал, Двуединый или кто там еси на небеси, создавая этих бестолковых мужиков? Одна морока с ними.

– Но Архайн вряд ли согласится добровольно расстаться с кристаллом, – скептически заметил Джай.

– Значит, расстанется недобровольно, – пожал плечами горец. – Надо только подкрасться к нему поближе…

–… с камнем потяжелее? – ехидно продолжил обережник.

– Ты можешь попробовать с камнем, – не смутился ЭрТар. – Но лучше подловить его среди толпы, когда он чем-нибудь увлечен…

– Например, горца какого-то убивает, – мрачно поддакнул жрец. – Ничего у вас не выйдет. Проще самого Иггра ограбить, чем Архайна.

– А мне кажется, выйдет, – тихо, но твердо сказала девушка. – Должно выйти.

– Знаешь, – ЭрТар положил руку на плечо Бренту, – я, пожалуй, тоже буду в это верить. Даже если ты против. Двое против одного – это уже хорошие шансы, можно играть, э?

– Трое, – поддержал его Джай. – Ты в явном меньшинстве, так что кончай хандрить!

– Ну а раз вы все равно уже сидите, давайте сделаем привал и хорошенько все продумаем, – решительно объявила Радда. – Что там у вас из еды было? – Девушка порылась в беспрекословно отданной ЭрТаром сумке. – И это все?! Придется похлебку варить. Значит, ты – за водой, ты – за дровами…

– С каких это пор ты нами командуешь?! – опомнился Джай.

– С тех самых, как вы меня украли, – с готовностью сообщила нахалка. – Это Иггрово возмездие за ваше злодеяние!

– Ты клевещешь на Темного, он не настолько жесток!

– Тьфу на вас, – устало сказал Брент, отпихивая кошака и поднимаясь. – Пойду птицу какую-нибудь для супа поймаю, что ли…



предыдущая глава | Цветок камалейника | cледующая глава