home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Рик прикрепил к щеке Рейчел Роузен адгезивный диск, а в левый глаз направил тонкий луч света. Внешне Рейчел выглядела совершенно спокойно. Устроившись так, чтобы легко считывать показания стрелок двух индикаторов тестера Войт-Кампфа, Рик Декард произнес:

— Я попытаюсь обрисовать несколько жизненных ситуаций, а вы выскажите свое мнение на каждую из них, причем максимально быстро. Учтите, время между вопросом и ответом будет фиксироваться.

— Учту и то, — сказала Рейчел, голос ее прозвучал как бы издалека, — что качество ответов в расчет не пойдет. Ваш тест оценивает лишь реакцию глазных мышц и капиллярное расширение — параметры, которые вы используете в качестве основных показателей. Но я буду отвечать; я хочу пройти через все это… — Она на секунду замолчала. — Приступайте, мистер Декард. Рик, выбрав вопрос номер три, прочитал:

— На день рождения вам дарят бумажник из телячьей кожи. Оба индикатора, проскочив красный регистр, остановились в зеленом, стрелки бешено дернулись, но потом успокоились.

— Я не приму подарка, — ответила Рейчел. — И я сообщу об этом человеке в полицию. Сделав короткую пометку, Рик продолжил, обратившись к восьмому вопросу профильной шкалы Войт-Кампфа:

— Ваш маленький сынишка неожиданно показывает вам свою коллекцию вместе с банкой, в которой умерщвляет насекомых.

— Я отведу его к врачу, — тихо, но твердо ответила Рейчел. Вновь стрелки-близнецы отклонились, но на этот раз не так далеко. Рик отметил это, сделав соответствующую пометку.

— Вы спокойно смотрите ТВ, — продолжил он, — и вдруг замечаете, что по вашему запястью ползет оса.

— Я убью ее, — сказала Рейчел. На этот раз индикаторы остались практически спокойны: лишь слабо и на мгновение дрогнули. Он отметил реакцию и стал осторожно выбирать следующий вопрос.

— Листая журнал, вы наталкиваетесь на цветную развернутую фотографию обнаженной девушки. Он запнулся.

— Это тест на наличие эмпатии, — резко спросила Рейчел, — или на гомосексуальные наклонности? Индикатор никак не отреагировал. Тоща Рик продолжил:

— Вашему мужу нравится фотография. — Стрелки по-прежнему стояли на нуле. — Девушка, — добавил он, — лежит лицом вниз на большом и красивом коврике из медвежьей шкуры. Индикаторы остались неподвижны, и он сказал себе, что это ответная реакция андроида. Она упустила главную деталь вопроса — шкуру мертвого животного. Ее — андроида — мозг сконцентрировался на других фактах.

— Ваш муж прикрепил картинку к стене в своем кабинете, — закончил он вопрос. На сей раз стрелки двинулись с места.

— Никаких сомнений, я не разрешу ему, — ответила Рейчел.

— О'кей, — кивнул Рик. — Тогда подумайте вот над чем. Вы читаете повесть, написанную в далекие времена, еще до войны. Герои повести отправляются осмотреть Рыболовецкий причал Сан-Франциско. Проголодавшись, они заходят в ресторан, где все блюда готовятся из морских продуктов. Один из них заказывает омара, и шеф-повар подает его в сосуде с кипящей водой, и наши герои наблюдают…

— О, Боже! — воскликнула Рейчел, — Какой ужас! Неужели они так и поступали? Это порочно! Вы имеете в виду живого омара? Индикаторы, как и следовало ожидать, не отреагировали. Формально — реакция адекватная. Но симулированная.

— Вы снимаете коттедж в горах, — сказал он. — На территории, все еще покрытой зеленью. Грубые сучковатые сосновые бревна, массивный камин.

— Да, — нетерпеливо кивнула Рейчел.

— По стенам кто-то развесил старинные карты, гравюры, а над камином прикрепил голову оленя, взрослого оленя-самца с крупными рогами. Люди, которые вас окружают, расхваливают внутреннее оформление коттеджа, и вы все вместе восхищаетесь…

— Но только не оленьей головой, — произнесла Рейчел. Индикаторы отметили реакцию, но в пределах зеленого регистра.

— Вы забеременели, — продолжил Рик, — от человека, пообещавшего жениться на вас. Но он бросил вас и сбежал с другой женщиной, вашей лучшей подругой; вы делаете аборт и…

— Я бы никогда не сделала аборта, — ответила Рейчел, — В любом случае невозможно. За это приговаривают к пожизненному заключению, а полиция внимательно следит… На сей раз обе стрелки резво скакнули на красное.

— Откуда вам известно, — с большим интересом спросил Рик, — о трудностях, связанных с проведением аборта?

— Об этом знают все, — ответила Рейчел.

— Звучит так, будто вы говорите на основании собственного опыта. — Он внимательно следил за стрелками, которые вновь значительно отклонились. — Еще вопрос. У вас договоренность с мужчиной о свидании, и он приглашает вас к себе домой. Вы приходите, и он предлагает вам выпить. Вы стоите со стаканом в руке и заглядываете в спальню; она привлекательно обставлена и оформлена изображающими бой быков плакатами, которые вас заинтересовали. Вы входите в спальню, чтобы внимательнее рассмотреть плакаты. Мужчина входит следом за вами, закрывает дверь. Обняв вас, он говорит…

— Что такое плакаты с боем быков? — спросила Рейчел, перебив Рика.

— Рисунки, обычно цветные и больших размеров, изображающие матадора с плащом, быка, старающегося поддеть человека рогами. — Рик был озадачен. — Сколько вам лет? — спросил он. Возможно, ее вопрос вызван возрастом.

— Восемнадцать, — ответила Рейчел, — О'кей! Итак, мужчина прикрывает дверь, обнимает меня. Что он говорит? Рик ответил вопросом на вопрос:

— Вам известно, чем заканчивался бой быков?

— Я думаю, он не заканчивался, пока кто-либо не получал ранения.

— Быка в конце каждого боя обязательно закалывали, — объяснил Рик, внимательно наблюдая за стрелками. Они слегка подрагивали, не более того. Ни одного значительного отклонения.

— Последний вопрос, — сказал Рик. — Двойной. Вы смотрите старое кино по ТВ, снятое до войны. Показывают сцену: банкет в самом разгаре, а гости наслаждаются сырыми устрицами.

— Брр, — передернуло Рейчел; стрелки резко качнулись.

— Основное блюдо за обедом — вареная собака, фаршированная рисом. — Стрелки двинулись и на этот раз, но реакция оказалась много слабее, чем от живых устриц.

— Живые устрицы более противны вам, чем блюдо из вареной собаки? Так оно и есть. Он положил карандаш, выключил свет, снял со щеки Рейчел адгезивную пластинку.

— Вы — андроид, — сказал он. — Это вывод по результатам теста, — проинформировал он ее и Элдона Роузена, который с напряженным вниманием следил за Риком; лицо пожилого человека, как мягкая пластмасса, легко приняло выражение беспокойства и огорчения.

— Я прав, не так ли? — переспросил Рик. Ответа не последовало. Роузены молчали.

— Послушайте, — рассудительно произнес Рик, — в этом нет никакого противоречия наших общих интересов; для меня важно, чтобы тест Войт-Кампфа работал, что не менее важно и для вас.

— Она не андроид, — ответил старший Роузен.

— Я вам не верю, — сказал Рик.

— Какой смысл ему лгать? — яростно подключилась Рейчел. — Если бы мы ставили целью обмануть вас, мы бы обманули.

— В таком случае, я настаиваю на проведении анализа вашего костного мозга, — объявил ей Рик. — С помощью биохимического анализа костной ткани мы определим с несомненной точностью, андроид вы или нет. Конечно, процедура длительная и болезненная, но…

— По закону, — уточнила Рейчел, — меня нельзя насильно подвергнуть анализу костного мозга. В любом случае анализ на человеке — а не на усыпленном вами андроиде — займет много времени. Ваш чертов тест Войт-Кампфа имеет положительный результат только за счет специалов; их проверяют регулярно, и пока правительство не отказалось от идиотских проверок, вы, в ваших полицейских управлениях, смогли протащить тест для выявления андроидов. Лишь одно вы сказали совершенно правильно — данный эксперимент завершен. Она поднялась на ноги, повернулась, сделала несколько резких шагов от Рика и замерла уперев руки в боки.

— Суть вопроса даже не в законности проведения анализа костного мозга, — хрипло произнес Элдон Роузен, — а в том, что ваш профильный эмпатический тест полностью провалился в отношении моей племянницы. Я могу объяснить, почему ее поведение и реакция напоминают таковые у андроидов. Рейчел родилась на борту «Саландер-3» и провела на космическом корабле четырнадцать — из восемнадцати — лет. Ее постоянно окружали девять взрослых членов экипажа; сведения о Земле она получала от них, да еще из библиотеки с магнитозаписями. Корабль, как вам известно, повернул обратно к Земле, пролетев одну шестую расстояния до Проксимы. Иначе Рейчел никогда не увидела бы Землю, в крайнем случае — лишь в преклонном возрасте.

— И вы могли бы шлепнуть меня, — добавила Рейчел, не поворачивая головы. — Попадись я в лапы полицейским, меня бы тут же усыпили, как андроида. Я узнала о своей незавидной участи четыре года назад, и меня уже не в первый раз прогоняют по шкале Войт-Кампфа. Я покидаю здание корпорации лишь в самых редких случаях; риск слишком велик из-за полицейских кордонов на дорогах; и еще эти летающие патрули, которые вылавливают незарегистрированных специалов, они могут остановить меня в любой момент.

— И андроидов, — уточнил Элдон Роузен. — Хотя, конечно же, вслух об этом власти предпочитают не говорить; обычным людям лучше не знать, что андроиды просачиваются на Землю и живут среди них.

— Думаю, вы не совсем правы, — заспорил Рик. — Полицейские агентсва и у нас, и в Советском Союзе вылавливают всех до единого андроидов. Население Земли сейчас незначительно, каждый житель рано или поздно попадает под случайную проверку. Так, по крайней мере, звучала основная концепция ВПУ.

— У вас есть инструкции на тот случай, если вы определите человека как андроида? — поинтересовался Элдон Роузен.

— Это внутреннее дело Управления. — Рик начал складывать аппаратуру в портфель; Роузены молча наблюдали за ним. Рик пояснил: — Приказано прекратить тестирования, в случае если тест провалится. Не имеет смысла продолжать. — Он захлопнул портфель.

— Мы могли запросто обмануть вас, — сказала Рейчел, — ив случае со мной, и в отношении других девяти объектов, выбранных нами для тестирования. — Она объясняла, энергично жестикулируя.

— Мы просто решили, что чем быстрее вы разберетесь с сутью теста, тем лучше.

— Я должен был настоять на том, чтобы вы заранее предоставили мне список испытуемых, как и свои варианты ответов. В запечатанных конвертах. Тоща я мог бы сравнить их с собственными результатами, чтобы добиться соответствия. «Теперь я понимаю, — заключил Рик, — что соответствия мне не добиться. Брайант оказался прав. Слава богу, что я не отправился на охоту за премиальными прямо из Управления. С таким тестом в качестве подспорья…»

— Я прикидывал, что вы, возможно, именно так и поступите, — сказал Элдон Роузен. Он оглянулся на Рейчел, девушка кивнула дяде в ответ. — Мы обсуждали данный вариант, — неохотно добавил Элдон.

— Проблема неразрывно связана с принципами вашей производственной деятельности, — заключил Рик. — Никто не вынуждал вашу корпорацию, мистер Роузен, доводить качество производимых вами андроидов до уровня, когда…

— Простите, но мы производим именно то, чего ждут от нас колонисты. И мы всегда следовали проверенному временем принципу, лежащему в основе всей коммерческой деятельности. Если бы наша фирма не разработала данный тип андроидов «Нексус-6», это сделали бы за нас наши конкуренты. Мы представляли себе все трудности и тот риск, с которым связана разработка нового типа мозга. Все дело в том, что ваш тест Войт-Кампфа был несостоятелен еще до того, как мы создали «Нексус-6». Если бы вы ошиблись, классифицируя «Нексус-6» как андроида, если бы вы подтвердили, что это человек… Но вы пришли к прямо противоположному выводу. — Голос Элдона Роузена стал жестким и неумолимо пронизывал собеседника. — Ваше Управление полиции — так же, как многие другие,

— отправило на вечный покой, что вполне вероятно, много настоящих людей с недоразвитой эмпатической активностью. Таких, как моя простодушная племянница. Ваше положение, с точки зрения общественной морали, крайне незавидное, мистер Декард. Ваше, а не наше, понимаете?

— Иными словами, — настойчиво поинтересовался Рик, — вы не предоставите мне возможности провести тест на контрольном экземпляре «Нексус-6». Ваши люди предусмотрительно подставили мне эту шизофреничку. «Мой тест разбит вдребезги, — решил Рик. — Мне не следовало, черт побери, идти у них на поводу. В любом случае сожалеть о происшедшем поздно».

— Мы вас понимаем, мистер Декард, — спокойно произнесла Рейчел Роузен тихим уравновешенным голосом; затем она повернулась к нему лицом и улыбнулась. Он не мог уяснить для себя, даже сейчас, как «Роузен Ассошиейшн» удалось заманить его в ловушку, причем с такой легкостью. «Мастера своего дела», — подумал он. Могущественная корпорация и вместилище опыта. Фактически корпорация обладает разновидностью группового разума. А Элдон и Рейчел Роузен лишь публичные — не более того — выразители идей этого огромного единого организма. Его ошибка — теперь она очевидна — заключалась в том, что он воспринял Роузенов как не связанных друг с другом людей. Ошибка, которую он больше не повторит.

— У вашего начальника, мистера Брайанта, — произнес Элдон Роузен, — возникнут серьезные вопросы, когда он начнет разбираться в том, как вы провалили тест до его начала. — Он указал на потолок, Рик увидел линзы кинокамер. Его оплошность, вернее серьезная ошибка, в ведении дела с Роузенами записана на кинопленку. — Думаю, самое правильное для всех нас, — улыбнулся Элдон, — спокойно присесть и… — Он жестом пригласил Рика к разговору. — Думаю, мы могли бы прийти к взаимному соглашению, мистер Декард. Нет никаких причин для волнений. «Нексус-6» надо воспринимать как свершившийся факт; мы, в «Роузен Ассошиейшн», определились в данном мнении, и, я надеюсь, вы тоже. Рейчел, слегка придвинувшись к Рику, спросила:

— Ведь вы хотите иметь сову?

— Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу ее приобрести, — ответил Рик, прекрасно понимая, что она имеет в виду. Итак, корпорация намерена заключить с ним сделку. Ситуация накалилась до предела; напряжение, коего он никогда в себе не предполагал, сковало все его мышцы. Оно взорвалось в нем и волной заполнило тело, захлестнуло мысли и затмило сознание.

— Но сова, — уточнил Элдон Роузен, — это то, что вы хотите. — Он озабоченно посмотрел на племянницу: — Я думаю, Декард чего-то недопонимает…

— Он отлично все понимает, — возразила Рейчел. — Он совершенно точно знает, к чему мы клоним. Не так ли, мистер Декард? — И она вновь придвинулась к нему, на сей раз чуть ближе, чем в первый, ближе настолько, что он уловил тонкий аромат духов и ощутил тепло тела.

— Практически мы уже заодно, мистер Декард. Считайте себя владельцем совы. — Элдону Роузену она сказала: — Он охотник за премиальными, помнишь? Так что теперь он останется без премиальных и будет получать одно лишь жалование. Я правильно говорю, мистер Декард? Рик кивнул.

— Как много андроидов сбежало на сей раз? — поинтересовалась Рейчел. Через минуту он ответил:

— Восемь. Вначале. Двоих уже усыпил другой; не я.

— Как много вы получаете за каждого андроида? — спросила Рейчел.

— По-разному, — откликнулся Рик, пожимая плечами.

— Если у вас не будет стопроцентного теста, значит вы не сможете идентифицировать андроида. А если у вас нет способа идентифицировать андроида, у вас нет способа получить премиальные. Таким образом, если шкала Войт-Кампфа будет уничтожена…

— Новая шкала, — сказал Рик, — заменит ее. Такое уже случалось. — Трижды, чтобы быть точным. И новая шкала — более современное аналитическое приспособление — уже имелась, и запаздывания, как заявил Элдон Роузен, не существовало.

— Когда-нибудь, конечно же, шкала Войт-Кампфа выйдет из употребления, — согласилась Рейчел. — Но не сейчас. — Мы довольны тем, что по ней можно отличить «Нексус-6» от человека, и мы хотели бы, чтобы вы отталкивались от этой основы в своей специфической работе. Покачиваясь вперед-назад и плотно скрепив ладони, она напряженно вглядывалась в Рика. Пыталась постичь глубину его ответной реакции.

— Скажи ему, что он может забрать сову, — проскрипел Элдон Роузен.

— Ты можешь забрать сову, — повторила Рейчел, не сводя с него взгляда. — Ту, что ты видел на крыше. Скрэппи. Единственное условие: мы хотим спарить ее, если заполучим самца. Любое потомство принадлежит нам; это должно быть тебе абсолютно ясно. Рик ответил:

— Мы поделим выводок.

— Нет, — четко произнесла Рейчел; позади нее Элдон Роузен покачал головой и произнес ей в поддержку:

— Вы не можете претендовать на единоличное владение всеми совами на ближайший отрезок бесконечности. И еще одно условие. Вы не можете завещать вашу сову кому бы то ни было; одновременно с вашей смертью сова возвращается в корпорацию.

— Звучит как приглашение для вас прийти и прихлопнуть меня. И забрать сову, — сказал Рик. — Я не соглашусь на таких условиях, слишком ненадежно и опасно.

— Ведь ты охотник за премиальными, — сказала Рейчел. — И знаешь, как обращаться с лазерным пистолетом — он у тебя и сейчас при себе. Если ты не в состоянии защитить себя, как ты собираешься усыпить шестерых анди «Нексус-6»? А ведь они на порядок сообразительнее, чем старые В-4 из «Гроцци корпорейшн».

— Но ведь я охочусь на них, — сказал Рик. — А в вашем варианте договора на владение совой будет предусмотрено, что охотиться станут на меня. — Мысль о том, что его начнут выслеживать, не понравилась Рику; он видел результат «игры» на примере андроидов. Даже им она придавала внешне заметные и необратимые изменения. Рейчел согласилась:

— Хорошо, мы готовы пойти на уступки: ты сможешь завещать ее наследникам. Но мы настаиваем на получении выводка целиком. Если ты не согласишься, отправляйся обратно в Сан-Франциско и постарайся объяснить своему начальству из Управления, что шкала Войт-Кампфа, по крайней мере у тебя в руках, не в состоянии отличить анди от человека. А потом иди искать другую работу.

— Дайте мне немного времени, — попросил Рик.

— О'кей, — согласилась Рейчел. — Мы покинем тебя на некоторое время; в этой комнате удобно размышлять. — Она сверилась с часиками на запястье.

— Полчаса, — сказал Элдон Роузен. Он, а следом и Рейчел, молча направились к дверям комнаты. «Они сказали все, что им надлежало сказать, — сообразил Рик. — Мне остается только принять решение». Когда Рейчел уже закрывала дверь за собой и своим дядей, Рик решительно произнес:

— Вам удалось утихомирить меня, подловив на ошибке и засняв на кинопленку; вы знаете также, что моя работа зависит от возможности использовать шкалу Войт-Кампфа; и еще вы владеете этой чертовой совой.

— Твоей совой, дорогой, — произнесла Рейчел. — Вспомнил? Мы прикрепим к лапке бирку с твоим именем и домашним адресом и запустим ее в Сан-Франциско; она уже будет ждать тебя, когда тебя выгонят с работы. «Запустим… — подумал Рик. — Она собирается „запустить“ сову. Но сова ведь не…»

— Одну секунду, — попросил он. Остановившись в дверях, Рейчел спросила:

— Ты уже все решил?

— Я хотел бы, — начал он, открывая портфель, — задать вам еще один, последний, вопрос по шкале Войт-Кампфа. Пожалуйста, присядьте. Рейчел оглянулась на дядю, тот кивнул, девушка неохотно вернулась и села перед тестером.

— Что вы еще хотите? — сердито спросила она, брови приподнялись — раздражение и беспокойство. Он мгновенно и профессионально отметил и оценил ее мышечное напряжение. Минуту спустя он уже направил луч света в ее левый глаз и прилепил адгезивную пластинку к ее щеке. Рейчел с готовностью уставилась на луч, выражение крайней неприязни не покинуло ее лица.

— Мой портфель, — говорил Рик, роясь в нем, выуживая листки с вопросами шкалы Войт-Кампфа, — прелестно выглядит, не правда ли? Нас обеспечивает такими портфелями Управление.

— Ну да, ну да, — согласилась Рейчел, голос прозвучал глухо и отстранение.

— Детская кожа, — уточнил Рик и любовно погладил черную кожаную поверхность портфеля. — Стопроцентная натуральная кожа ребенка. — Он отметил, что стрелки индикаторов дернулись как сумасшедшие. Но — после некоторой паузы. Ответная реакция имела место, но с явным запозданием. Рик знал время появления ответной реакции буквально до долей секунды, время появления естественной ответной реакции; его не должно было быть вовсе — периода времени между вопросом и ответом.

— Спасибо, мисс Роузен, — сказал он и начал складывать части прибора: он закончил повторное тестирование. — Теперь все.

— Вы уходите? — спросила Рейчел.

— Да, — ответил он. — Теперь я удовлетворен.

— А остальные девять испытуемых?

— В отношении вас шкала адекватна, — ответил он. — У меня достаточно материала для выводов; шкала по-прежнему эффективна. Повернувшись к Элдону Роузену, который мрачно застыл около двери в комнату, Рик спросил:

— Она знает? — Во многих случаях анди не знали, кто они; ложные воспоминания вводились им в память — в основном с ошибочной надеждой на то, что их реакция на тестирование окажется противоположной. Элдон Роузен сказал:

— Нет. Мы программировали ее полностью. Но думаю, что до самого последнего времени она подозревала. — Девушку он спросил: — Ты, наверное, догадалась, когда он решил задать тебе еще один вопрос? Побледневшая Рейчел рассеянно кивнула.

— Не бойся его, — успокаивал Элдон Роузен. — Ты ведь не сбежавший андроид, нелегально проникший на Землю; ты собственность «Роузен Ассошиейшн» — Рекламная модель для показа эмигрантам. — Он неторопливо подошел к девушке и положил ей руку на плечо, надеясь успокоить; от его прикосновения, как от резкой боли, девушку передернуло.

— Он прав, — сказал Рик. — Я не собираюсь усыплять вас, мисс Роузен. Счастливо оставаться. — Он двинулся в сторону двери, но резко остановился. Обоим «Роузенам» он сказал: — Сова действительно настоящая? Рейчел бросила быстрый вопросительный взгляд на старшего Роузена.

— Он все равно уходит, — спокойно ответил Элдон Роузен. — Не имеет никакого значения; сова поддельная. Живых сов не осталось. Рик кивнул, что-то пробормотал в ответ и рассеянно вышел в коридор. «Роузены» молча смотрели ему вслед. Все уже было сказано. «Вот так ведет себя самый крупный производитель андроидов», — сказал себе Рик. С такой хитростью и такими манерами Рику раньше не приходилось сталкиваться. Таинственный и закрученный, новый тип личности; ничего удивительного в том, что у сил, стоящих на страже закона, столько неприятностей из-за «Нексус-6». «Рейчел, — осенило его. — Она и есть „Нексус-6“! Я впервые столкнулся с андроидом данной модели. И, проклятье, они едва не взяли меня за горло; они подошли ужасно, чертовски близко к тому, чтобы уничтожить шкалу Войт-Кампфа — единственный метод, который у нас остался для того, чтобы вычислять их. „Роузен Ассошиейшн“ проделала хорошую работу — по крайней мере, предприняла серьезную попытку защитить свой товар. А мне предстоит столкнуться вплотную еще с шестью… — отметил он, — прежде чем я закончу свою работу». Он получит свои деньги. Каждый цент. Если сам останется жив.


Глава 4 | Мечтают ли андроиды об электроовцах? | Глава 6