home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Рассказ о печальном Пьеро

— Так, — сказал Платон. — Быстро рассказывай. Где у нас чего. Мария разложила на столе веер из паспортов и билетов и открыла свою черную книжечку.

— Вылет в Сан-Франциско завтра. Туда вы прилетаете в шестнадцать пятнадцать, сразу из аэропорта едете в гостиницу, в восемнадцать ровно ужин с МакГрегором. В семь пятнадцать утра самолет в Лос-Анджелес. Там вас встречает Ларри, вы обедаете в Голливуде и последним рейсом…

— Во сколько последний рейс? Ты время называй!

— В половине седьмого. Ночуете в Нью-Йорке. Вот номер заказа в «Шератоне».

Вот нью-йоркский номер Григория Павловича, ему надо позвонить сразу же, как приземлитесь. Он скажет, когда самолет в Детройт. В Детройте у вас переговоры весь день…

— В какой день? В какой?

— В среду. В четверг утром вы вылетаете «Дельтой» в Турин. Платон шумно выдохнул воздух и стукнул по столу ладонью.

— Какой, к черту, «Дельтой»? Я тебя третий раз прошу — называй время.

Ничего не понимаю…

— Это… это… — у Марии задрожал голос, — в восемь ноль-ноль. В Турине вы просто ночуете, потом вас ждет самолет с Завода, будет часовая посадка в Москве, и сразу же на Завод.

Платон обхватил голову руками и о чем-то задумался.

— Класс! — наконец подвел он итог. — Класс! Склеилось. Ты чего? — спросил он, взглянув на Марию.

— Все нормально, — ответила Мария. — Порядок. Вас приехать проводить?

— Да не нужно, — отмахнулся Платон. — Все примерно понятно. Знаешь что? Ты положи билеты и прочее в большой конверт, в коричневый… И бумажку туда запихни, напиши все, что сказала. Я разберусь. Ладно?

Когда Мария повернулась, чтобы уйти, он вдруг окликнул ее:

— Послушай… Тебе привезти что-нибудь? А? В голосе его зазвучали виноватые нотки. Мария помолчала, глядя на Платона исподлобья, потом улыбнулась и сказала:

— Пьеро.

— Что?

— Куклу. Такого печального Пьеро. Печального-печального. В белом балахоне и с черными бровями. Платон расхохотался:

— А веселый Пьеро бывает?

— Нет, — ответила Мария. — Веселого Пьеро никогда не бывает. Он бывает только печальный.

— Ладно, — согласился Платон и черкнул что-то на бумажке. — Пусть будет Пьеро. Договорились, За весь перелет Платон вышел на связь только однажды, причем Мария не сразу поняла, с какого побережья он звонил. На часах было половина четвертого утра.

— Привет, — сказал Платон, и по голосу Мария поняла, что он немного выпил.

— Как дела?

— Все в порядке, — отчиталась Мария, подтягивая сползшее на пол одеяло. — Ждем вас.

— Ага! Дай мне быстренько кого-нибудь из девочек.

— Платон Михайлович, девочек нет. Платон мгновенно взвился.

— А где все? Что у вас там происходит?

— Ничего не происходит. Просто у нас половина четвертого утра.

— Ох ты! — расстроился Платон. — Совершенно из головы вылетело… Я тебя разбудил? Извини, ради бога. Извини. Мария промолчала.

— Да, — сказал Платон. — Я скотина. Ладно. Я потом позвоню. Кстати…

Знаешь что?

— Что?

— Я про куклу твою помню. Про Пьеро. Правда.

— Спасибо, — ответила Мария. — Но это вовсе не обязательно.

— Ладно. Разберемся. Все, обнимаю тебя. Днем позвоню еще.

Днем Платон не позвонил. Прорезался он, только когда заводской самолет приземлился в Москве.

— Послушай, — сказал он Марии. — Я с охраной передам записку. Ты сделай все, что там написано, а потом убери к себе в сейф. И тебе будут нужны деньги..

Возьми у Мусы пять тысяч. Ладно? Лучше шесть! Точно! Возьми у него шесть тысяч.

Я прилечу послезавтра, надо, чтобы все уже было.

Весь день Мария выколачивала из скрывающегося от нее Мусы деньги, к вечеру он сдался и вручил ей четыре тысячи.

— Что он с ними делает? — раздраженно спросил Муса. — Я ему в Штаты дал семь штук, сейчас к самолету три отправил. Теперь еще шесть. Что я их — печатаю, что ли?

Мария одолжила тысячу у Сысоева, доложила еще тысячу своих и только тогда добралась до записки. Каракули шефа она умела разбирать лучше других, но иногда платоновский почерк ставил в тупик даже ее. С огромным трудом Марии удалось понять, что Платон поручил ей срочно купить большой шелковый платок от Диора, лучше с геометрическим рисунком, маленькую черную дамскую сумочку — самую дорогую, какая попадется, — и парфюмерный женский набор «Картье».

Однако самая первая строчка в списке поставила ее в тупик. Мария крутила записку и так и эдак, подступалась к ней с увеличительным стеклом, и лишь за два часа до появления Платона, когда все остальное было уже куплено, а от шести тысяч осталось долларов триста, она поняла, что загадочная строчка расшифровывалась как «Белый Пьеро. Печальный».

С Крымского моста машина долго тащилась до центрального офиса, преодолевая многочисленные пробки. Мария сидела на заднем сиденье, обложившись пакетами, и курила одну сигарету за другой. «Мерседес» Платона сразу же бросился ей в глаза, как только она въехала во двор.

— Давно приехал? — спросила она у девочек, войдя с пакетами в приемную.

— Минут десять назад, — хором ответили девочки. — Уже два раза о тебе спрашивал.

— Как он?

— Вроде ничего. Веселый.

— У него есть кто-нибудь?

— Цейтлин был. Но уже вышел. Сейчас один. Мария постучала и вошла в кабинет.

— Привет! — радостно встретил ее Платон. — Слушай, мы классно слетали!

Сейчас начнется просто новая жизнь. Вот только Ларри вернется… Как здесь дела?

— Все тихо, — официальным голосом сказала Мария. — Вам сегодня звонили из приемной Черномырдина. Два раза. И от Шохина. Просили перезвонить.

На лбу Платона прорезались две глубокие морщины, он о чем-то задумался, потом решительно тряхнул головой.

— Понял. Я знаю, в чем дело. Сейчас свяжусь. Соедини меня быстро с Ларри Погоди, — остановил он Марию. — Ты купила, что я просил?

Мария выложила свертки на стол. Платон развернул шарф, долго рассматривал, потом просиял:

— Как раз то, что нужно. Отлично! Отлично! Положи это отдельно, надо будет отправить. Я скажу адрес.

Парфюмерный набор и сумочку он оглядел мельком и сгреб в ящик стола.

— А это что?

Увидев Пьеро в белом балахоне, с наведенными черным углем тонкими бровями, Платон явно растерялся и замер, почесывая голову. Потом на лице его постепенно обнаружилось понимание. Он покосился на Марию, продолжавшую стоять рядом со столом.

— Ты видишь, какой я гад? — сокрушенно спросил Платон. — Просто последняя скотина. Обиделась?

— Почему же я должна обидеться? — тихо сказала Мария. — Наоборот даже. Все в порядке. Большое спасибо. Можно забрать?

Печальный Пьеро в белом балахоне вызвал у обитательниц приемной сплошной восторг. Мария решила не брать куклу домой. Она определила Пьеро место на мониторе своего компьютера.


* * * | Большая пайка | Окончательный расчет