home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Школа для молодых

В пансионат под Ленинградом должно было съехаться более двухсот человек.

Мероприятие называлось «Первая международная школа-семинар молодых ученых по проблемам автоматизации». Ключевые слова «школа-семинар» были гениальной придумкой Платона. Дело в том, что проводить школы длительностью более трех дней категорически запрещалось, а вся компания нацелилась на десятидневное общение в полном отрыве от привычной обстановки. Добавление слова «семинар» превращало одно краткосрочное мероприятие в два и ставило начальство в тупик.

Плюс еще слово «международная», которое придавало затее дополнительную весомость. А упоминание «молодых ученых» вводило для участников точный возрастной ценз — не старше тридцати трех лет.

Конечно, на лекторов это не распространялось.

Заявленная тематика обеспечивала исключительно широкие возможности для участия — приехать мог каждый, кто был в состоянии накропать страничку текста с упоминанием слова «автоматизация», причем на любую тему — от летающих тарелок до повышения урожайности зерновых. Отбором докладов занимались Марк Цейтлин и Ларри Теишвили. При этом они руководствовались простейшей инструкцией, начертанной корявым почерком Платона на оборотной стороне распечатки с институтской ЭВМ:

«1. Иностранцев — всех.

2. Наших — всех.

3. Обеспечить географию.

4. 1:3».

Означало это следующее. Все доклады иностранных участников принимаются безоговорочно (за исключением явной муры). Так же принимаются все доклады научного молодняка из Института — будем писать его с большой буквы, — где работали Платон, Ларри, Марк и Виктор Сысоев. Преимуществами при отборе пользуются представители периферийных вузов. И надо обеспечить как минимум одну девочку на трех представителей сильного пола.

Исполнение этой инструкции гарантировало веселую и не обремененную привычными заботами жизнь в течение двух недель, отсутствие проблем с институтским начальством и еще более высоким начальством из Академии, а также обещало массу полезных и приятных знакомств и связей.

Открытие школы было запланировано на четырнадцатое февраля — с тем расчетом, чтобы заключительный банкет, именуемый в целях конспирации «товарищеским ужином», пришелся на День Советской Армии. Эта конспирация никого не обманывала, но позволяла соблюсти приличия, ибо после нескольких сигналов с предыдущих мероприятий академическое начальство на банкеты реагировало болезненно, а против товарищеских ужинов возражать еще не научилось. Да и День Советской Армии создавал дополнительный патриотический флер.

Оргкомитет загрузился в «Красную стрелу» десятого февраля. Ларри, Марк, Муса и Виктор пришли одновременно. Платон, как всегда, опаздывал. В соседнем купе возился Сережа Терьян из института экономики, назначенный финансовым гением и счетоводом школы. Он пытался пристроить зачем-то взятые с собой лыжи, которые занимали половину купе и мешали Ленке и Нине.

Девочек взяли в последний момент, потому что Платон потребовал создать секретариат школы. «Взять с собой, немедленно загрузить работой, посадить на телефоны, вооружить пишущей машинкой, должен быть нормальный уровень, вы ни черта не понимаете, почему я должен за всех думать? Где Ларри? Ларри, займись!»

Это был его обычный стиль. Платон никогда и никуда не успевал, его невозможно было найти ни по одному телефону, на месте не сидел принципиально. Когда и как он умудрился написать кандидатскую, не понимал никто, даже самые близкие друзья. И при всем прочем в том, что называется «решением вопросов», равных Платону не было.

Вопросы всегда были многочисленны, разнообразны и никак не соотносились друг с другом даже при самом тщательном изучении. Никто, возможно, включая и самого Платона, не смог бы восстановить логическую связь таких событий, как согласие некоего А выступить оппонентом на защите кандидатской диссертации соискателя Б, восьмичасовой загул в Лефортовских банях в компании личностей из автосервиса, дарственное вручение ящика шампанского никому не известной тетке из Центросоюза, перенос семинара по матметодам с четверга, скажем, на будущий понедельник и так далее. Да, впрочем, такой связи могло и не быть. Просто в результате всех этих событий создавалось некое переплетение интересов, которое могло долго существовать в дремлющем состоянии, но зато в нужный момент, когда возникала более или менее серьезная проблема, тут же подключались разбирающиеся в этой проблеме люди, начинали работать рычаги, проворачивались какие-то колесики, и проблема получала неожиданное и изящное решение.

Платон был гением. При всей его безалаберности и разгильдяйстве он безошибочно ощущал потребность в том или ином контакте, никогда не прибегал к лобовым методам и всегда мог с удивительной скоростью превратить хаотический перебор телефонных номеров в четкую последовательность действий, направленных на достижение цели.

Надо сказать, что до сих пор все школы и конференции, которые проводились этой институтской компанией, великолепно обходились без секретариата. Но к платоновским закидонам все привыкли, поэтому его неожиданный натиск был воспринят с обычной покорностью. Тем более что особых вопросов подобранные кандидатуры не вызывали. Нина вообще была из хорошей семьи, воспитанная, диссертацию не только сама написала, но и сама же напечатала. Со Ленкой тоже все было ясно — печатала она не так, чтобы очень, зато любила веселую компанию и считалась своей в доску. К научному персоналу отношения не имела, числилась техником. В институте ее держали по двум причинам. Во-первых, начальник Ленки когда-то имел неосторожность закрутить с ней трехнедельный роман, который привел к тяжелому выкидышу и двум месяцам больничной койки, после чего начальник, будучи человеком порядочным, уже не мог Ленку уволить. А во-вторых, Ленка с готовностью ездила в подшефный колхоз в любое время года, на любой срок и в любом обществе. В постели она была совершенно неутомима и не только никогда и никому не отказывала, но и сама проявляла инициативу каждый раз, когда в ее личной жизни намечался вакуум.


Сергей | Большая пайка | Сережка. Начало истории