home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Как жить будем…

…В восьмидесятом году Сысоев вернулся из Прибалтики загорелым, похудевшим и полным творческих планов. Правда, загар он приобрел в Крыму, куда ездил с Анютой и Верочкой. Отдых в Алуште не сложился, потому что Верочка заболела, и им пришлось срочно возвращаться в столицу. Но зато позвонили старые друзья из Шяуляя и пригласили приехать недели на две — погулять по лесам, пополос-каться в озерах и вообще отдохнуть. Виктор быстро посоветовался с Анютой, сделал вид, что слышит все ее возражения, принял решение и тут же отзвонил в Шяуляй — встречайте.

Попасть в Шяуляй можно было либо самолетом, либо поездом. Поезд приходил в два ночи, а до хутора, где жил Павел, — час езды. Павел был человеком трудящимся, вставать ему приходилось рано, и не хотелось заставлять его встречать поезд без особой необходимости. Самолет был предпочтительнее, но и здесь возникала проблема: между Москвой и Шяуляем прямые рейсы отсутствовали.

Можно было купить билет от Москвы до Риги, а потом, уже в Риге, купить билет до Шяуляя. Однако получить в Москве какие-либо гарантии, что это удастся сделать, не представлялось возможным. И, конечно, Анюта никак не хотела лететь с четырехлетней дочкой без точного понимания — где они будут завтракать, обедать, переодеваться и ночевать.

Виктор пошел к начальнику аэровокзала, и, на удивление, тот принял его как родного.

— Вы, наверное, не знаете, — сказал начальник, убирая в ящик стола принесенный Виктором коньяк, — но мы к Олимпиаде, то есть не мы, конечно, а Аэрофлот, разработали и внедрили новый вид услуг. Это раньше нельзя было купить в Москве билет от Риги до Шяуляя. А теперь — можно. Вам надо только обратиться в седьмую кассу, я никаких проблем.

Зачарованный воркованием начальника, Виктор пошел в седьмую кассу, где действительно без всякой очереди купил билеты от Москвы до Риги и на тот же день билеты от Риги до Шяуляя. Девушка в окошке, любезно улыбаясь, взяла деньги, выдала билеты и объяснила, что в Ригу они прилетят в 14 15, а самолет до Шяуляя отправляется в 18.45. И они никуда не должны спешить, потому что багаж перегрузят без их участия. Московская регистрация действительна.

Единственное неудобство заключается в том, что разница между рейсами — более четырех часов, зато они будут в Шяуляе в восемь вечера, что намного лучше, чем при поездке по железной дороге. А как провести четыре часа в Риге, вы не хуже меня знаете, правда?

Виктор знал. В Риге ему приходилось бывать неоднократно, но без Анюты, и он очень хотел показать ей город. Кроме того, в эти четыре часа можно было уместить обед в ресторане «Вей, ветерок». С улицы туда не очень-то пускали, но Виктор был знаком с директором. И он точно представлял себе меню — малосольная форель с тонкими колечками репчатого лука и не виданными в Москве маслинами, роскошный мясной бульон, который нельзя ни солить, ни перчить, чтобы не обидеть шеф-повара, бараньи котлетки, творожный пирог. И по рюмке коньяка. А Верочке подадут тот же бульон, но в маленькой чашке, вместо творожного пирога — оладьи с медом и еще апельсиновый сок. В Москве так не кормят нигде. Потом можно будет взять такси — вызовет официант, там это делается быстро, — вернуться в аэропорт и улететь в Шяуляй.

Анюта сдалась.

Получив ее согласие, Виктор позвонил Павлу и сказал, что встречать их надо в восемь вечера в аэропорту, пусть готовит баню А Анюта стала собирать разобранные было чемоданы.

В субботу, в день вылета, Виктор, Анюта и Верочка выгрузились у здания Московского аэровокзала Виктор побежал выяснять, откуда в положенное время отходит автобус в Шереметьево-1. Все окошки в аэровокзале были закрыты, единственный попавшийся под руку милиционер был совершенно не в курсе дела.

Начальника, в связи с выходным днем, на месте не оказалось, так же как и его замов. Из всех касс по продаже авиабилетов была открыта только одна, и сидевшая в ней откровенно скучавшая женщина сказала:

— Вы что, гражданин, газет не читаете? Сегодня же олимпийский огонь по трассе несут. Какие автобусы? Все движение перекрыто.

Виктор понял, что влип. Против олимпийского огня, особенно с учетом международной обстановки, обострившейся вследствие братской помощи Афганистану, возражать было совершенно немыслимо. Выглянув в окно, Виктор увидел, что на Ленинградском проспекте, уже совсем рядом с аэровокзалом, начинают выстраиваться милицейские кордоны. Да и само здание аэровокзала было симптоматично пустым. Однако вернуться к Анюте и объяснить, что поездка в Шяуляй откладывается, Виктор, конечно, не мог. Тем более что видимая невозможность перенестись отсюда в Шереметьево вовсе не означала, будто самолеты прекратили летать.

Отвернувшись от кассы, Виктор потер подбородок, думая, как лучше поступить, и встретился глазами с малозаметным человеком в белой сетчатой футболке.

— Куда надо? — спросил человек.

— В Шереметьево-1, — ответил Виктор.

— За полтинник довезу.

— Ты с ума сошел? — искренне возмутился Виктор. — Туда хоть днем, хоть ночью никогда больше десятки не было.

— Тогда пойди и найди, кто тебя за десятку повезет, — посоветовал человек.

— Ты понял, что трасса перекрыта? Я — довезу. Но это денег стоит. Хочешь, ищи другого.

Виктор попробовал поторговаться, но уперся в железную стену непонимания и в конце концов согласился. Человек загрузил в потертые «Жигули» чемоданы, вежливо спросил у Анюты, не мешает ли ей музыка по радио, и рванул куда-то перпендикулярно Ленинградскому проспекту.

Судя по всему, чрезвычайные меры, предпринятые руководством в связи с доставкой в столицу олимпийского огня, не застали московских леваков врасплох.

Проселочная дорога, по которой со скоростью под девяносто летели «Жигули» с Виктором и его семьей, интенсивностью движения напоминала Садовое кольцо в вечерний час пик. Когда машина свернула в лес, Виктор хотел было поинтересоваться, не сбились ли они случайно с пути, но, успокоенный стабильным потоком машин в обе стороны, промолчал. Наконец гонка кончилась.

— Все, командир, — сказал человек, принимая от Виктора две четвертные. — Бери свой багаж и топай вон туда, вдоль забора. Метров двести — и ты у аэропорта. Извини, довезти не могу. Там посты. Ловят нашего брата.

Анюта взяла Верочку на руки, Виктор подхватил чемоданы, и они влились в ручеек пассажиров, текущий вдоль бетонного забора. В аэропорту оказалось, что рейс задерживается. Пока что на час. Виктор прикинул, что на «Вей, ветерок» времени все равно хватит, пристроил Анюту и Верочку посидеть и потащил чемоданы к стойке регистрации.

— К Олимпиаде Аэрофлот разработал и внедрил комплекс дополнительных услуг, — сообщила приветливая девушка за стойкой, когда Виктор спросил, как будет происходить передача багажа в Риге с одного самолета на другой. — Вам ни о чем не придется тревожиться. Вот видите, я приклеиваю на ваши чемоданы дополнительные транзитные бирки — здесь указан номер вашего рейса на Шяуляй.

Пока будете гулять по Риге, ваш багаж выгрузят и погрузят без вашего участия.

Так что ни о чем не беспокойтесь. Только не опоздайте на посадку.

Когда Виктор выразил беспокойство в связи с задержкой рейса, девушка его успокоила:

— Через двадцать минут объявят посадку. Просто из-за олимпийского огня движение перекрыли, и наши службы не успели подтянуться.

Верочка, замученная непривычной суетой и к тому же не совсем оправившаяся после болезни, уснула еще до того, как самолет вырулил на взлетную полосу.

Улыбающаяся стюардесса, говорящая с чуть заметным прибалтийским акцентом, понесла по салону поднос, на котором стояли стаканчики с минералкой, пепси-колой и еще каким-то желтым пузырящимся напитком.

— Это что? — спросил Виктор, недоверчиво глядя на стаканчик с желтым.

— «Фанта», — любезно ответила стюардесса. — Новый напиток, мы стали предлагать его нашим пассажирам в олимпийском году. Попробуйте, пожалуйста.

Виктор взял два стаканчика с «Фантой», попробовал и, когда стюардесса пошла обратно, спросил у нее:

— Скажите, девушка, сколько ехать от аэропорта до Риги?

— От того, в котором мы сядем, — с готовностью объяснила стюардесса, — примерно полчаса на машине до самого центра.

— А сколько в Риге аэропортов? — на всякий случай поинтересовался Виктор, допивая «Фанту».

— Два, — ответила стюардесса.

— Погодите, погодите, — вдруг забеспокоился Виктор, — а мне еще надо лететь от Риги до Шяуляя. Это тот же самый аэропорт, где мы садимся?

— Нет, — сказала стюардесса, — до Шяуляя — из другого аэропорта. Он на противоположном конце города, и туда из центра можно добраться за сорок минут.

— Подождите, — окончательно расстроился Виктор, сообразив, что разработанный Аэрофлотом новый вид услуг отъел от запланированного обеда еще час, — у меня вот какая ситуация…

Он рассказал стюардессе про наклеенные на его чемоданы бирки, все еще надеясь, что какой-нибудь добрый ангел из наземных служб извлечет эти чемоданы из общей кучи багажа, погрузит их на скоростное транспортное средство и отправит во второй аэропорт, где их поднимут на борт самолета, вылетающего в Шяуляй. Причем все это должно произойти без участия Виктора, потому что если надо получать багаж самому, то не только обед накроется медным тазом, но и на самолет вполне можно будет не успеть.

Стюардесса, однако же, его разочаровала.

— Может быть, где-нибудь так и бывает, но у нас в Риге подобных услуг не оказывают, — сказала она, изящно пожимая плечами. — Впрочем, я не уверена. В любом случае я бы вам посоветовала, — стюардесса осторожно оглянулась, — получить багаж самому. Всякое бывает, знаете ли. Вы ведь в отпуск едете? Лучше самому.

Виктор покосился на жену. Анюта смотрела в иллюминатор, но было понятно, что разговор она слышит. И ей все это не очень нравится. Ясно — как только стюардесса удалится на приличное расстояние, Анюта скажет Виктору все, что она думает о его организаторских способностях.

— Скажите, — тихо спросил Виктор, начиная заводиться, — если мне в Москве говорят одно, а здесь все оказывается по-другому, я, по-видимому, имею право высказать, что я думаю по этому поводу? С той минуты, как мы сели в самолет, за все отвечает экипаж. Пригласите кого-нибудь.

Стюардесса явно не ожидала, что в голосе этого приветливого, интеллигентного молодого мужчины могут звучать такие металлические нотки. Она почему-то обиделась, но постаралась этого не показать.

— Минуточку, — сказала она, — сейчас приглашу… — и, не закончив фразу, быстро пошла в сторону кабины. Минут через десять вернулась.

— К Олимпийским играм, — сказала стюардесса, ослепительно улыбаясь, — Аэрофлот разработал и внедрил совершенно новый вид услуг. Вы можете заказать такси прямо с борта самолета. В результате вы, не потеряв ни минуты, сможете быстро и комфортно прибыть в пункт назначения. То есть туда, куда вам надо.

— А что для этого нужно? — спросил Виктор, жалея, что рядом нет Марка Цейтлина. Уж он показал бы им всем олимпийскую козью морду.

— Вам следует заполнить анкету-заявку, — стюардесса протянула Виктору огромную желтую «простыню». — Услуга платная, стоит три рубля.

Анкета-заявка, как выяснилось при внимательном изучении, состояла из трех совершенно одинаковых частей Каждая из них содержала стандартный набор вопросов: фамилия, имя, отчество, адрес, серия и номер паспорта, почему-то национальность, цель приезда в Ригу и многое другое. От обычной анкеты отдела кадров эту бумагу отличало отсутствие вопроса о родственниках, находившихся в плену или на оккупированной территории. Виктор закончил трудиться над заполнением бумаги минут за двадцать до посадки и, вызвав стюардессу, спросил, что делать дальше.

Стюардесса аккуратно оторвала одну треть, убрала ее в сумочку, а оставшиеся две трети вернула Виктору.

— В аэропорту после посадки вы подойдете к кассе разных сборов, — объяснила она. — Там поставят печати на обе копии, одну оставят у себя, а вторую дадут вам. В ней будет указан номер машины. Когда получите багаж, пройдете на стоянку такси, сядете в вашу машину и поедете. Желаю вам всего наилучшего.

— Ты в это веришь? — спросила Анюта, поправляя косынку на головке продолжающей спать Верочки.

— А что мне еще остается? — пожал плечами Виктор. — Вроде здесь сбоя быть не должно. Все равно мы ничего толком сделать не можем. Вернемся в Москву, я этого так не оставлю. А сейчас будем надеяться на лучшее.

Багаж удалось получить за какие-нибудь полтора часа. Виктор оставил Анюту и Верочку охранять чемоданы, а сам побежал искать кассу разных сборов. С самой минуты посадки его не покидала мысль, что касса будет закрыта и вся затея с заказом такси прямо из самолета окажется очередным олимпийским мыльным пузырем.

Поэтому, когда он увидел открытое окошко, то приятно удивился.

— Мне сказали, вы должны поставить печать и сказать номер машины, — сказал Виктор, протягивая в окошко желтую анкету-заявку.

Сидевший за окошком мужчина неторопливо шлепнул штампом по обеим половинкам анкеты, оторвал одну из них, убрал в сейф и нажал на кнопку селектора.

— Эдик, — сказал он в микрофон, — дай номер.

Из динамика вырвался пронзительный свист, который сменился хрипом и неразборчивым шипением. По-видимому, эти звуки несли какую-то информацию, потому что мужчина послушал, кивнул и протянул Виктору его часть анкеты-заявки.


Диссидент | Большая пайка | * * *