home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Платон вьет петли

И началось. Сквозь брешь в таможенной границе, определенную президентскими указами, рекой текли деньги и акцизные товары. По таможенным постам вовсю гуляли добытые правдами и не правдами копии с льготных внешнеторговых контрактов: для многих фирм главное было — добыть такую копию, а уж подделать прочие документы, чтобы соответствовали, — дело техники.

Руководство фондов и ассоциаций, облагодетельствованных президентом, реально контролировало не более трети поставок. На остальном беззастенчиво грели руки фирмы-однодневки и бандитские «крыши». Подходило время считать деньги, а денег не было. И кто-то должен был за это ответить. Но сначала следовало остановить льготную вольницу.

Легко сказать! Разве не понятно, что такие указы сами собой не пишутся и такие поблажки на кого попало с неба не сыплются? А ну попробуй, останови.

Таможня прекратила давать «добро» в конце августа. Действие президентского указа было приостановлено на неопределенный срок. До перерегистрации всех действующих контрактов. А когда действие указа — несколько измененного — возобновилось, стало ясно, что лафа с беспошлинным ввозом накрылась. Хватит, льготнички, погуляли… Теперь заплатите все, что положено. Но не сейчас.

Отсрочку вам даем, на полгодика. Возите как возили, а рассчитываться будете позже.

— И как теперь быть? — спрашивал Виктор у полковника Беленького.

— А что ты дергаешься? — отвечал полковник. — Ты давай таскай машины.

Никто же сейчас пошлин не требует. Только со мной не забывай вовремя расплачиваться.

— Погоди, — возражал Виктор, — тебе ведь теперь пошлины начисляют в полном объеме, а ты мне машины отдаешь по той же цене, что и раньше. Как ты будешь отчитываться, когда отсрочка по таможне кончится?

— Никак не будем отчитываться, — бурчали графья, когда полковник, утомленный непонятливостью Сысоева, разводил руками. — Отвяжись, ради бога. Ну плохие мы коммерсанты. Покупаем дорого, продать норовим подешевле. В убыток работаем. Так и скажем, что проторговались. Не дергайся.

Однако не все рассуждали так, как полковник. Испуганное сгущающимися тучами общество инвалидов, которое попало в указ явно за компанию, резко свернуло работу по льготам. Сотрудничавшие с ними коммерсанты стали нести огромные убытки. Сначала инвалидов пытались переубедить, но потом, столкнувшись с явным непониманием ситуации, коммерсанты объявили, что отныне будут говорить по-другому. Начался отстрел непокорных. Строптивых сотрудников фондов гасили из армейских карабинов и пистолетов иностранного производства, взрывали в машинах и подъездах, поджаривали утюгами и паяльниками. Министерство внутренних дел, знакомое с разгулом уличных войн только по методическим пособиям, зашевелилось всерьез, но сделать ничего не могло. Нужна была свежая мысль, а ничего такого в голову не приходило.

— Ты что такой нервный? — спросил Виктор у полковника, заскочив к нему как-то на Старую площадь.

Полковник, беспорядочно передвигавшийся по кабинету на поскрипывающих протезах, цветисто выматерился и погрозил в окно кулаком.

— Да ну их всех! — объявил он. — Городят невесть что.

— Есть проблемы? — встревожился Виктор, у которого на подходе был очередной миллион на колесах. Полковник махнул рукой.

— Ты же видишь, что творится. Заварили эту дурацкую кашу с отсрочками…

Льготники напугались, боятся, что потом взыщут. И объяснить им никак нельзя. А у людей из-за них бизнес встал. Конечно, никто не будет этого терпеть.

Позавчера еще одного в подъезде грохнули, слышал? Короче, меня вызвали и приказали что-нибудь придумать. Чтобы льготники перестали трястись и смогли нормально работать. А что я им придумаю? Я кто — финансист, что ли? Я говорю, давайте отсрочки отменим на хер, будем работать как работали. Нет, говорят, нельзя.

Он снова выругался.

— Слушай, Вить, а этот твой главный… Он же толковый мужик вроде. Если его попросить… Можешь сделать?

На встречу с полковником Платон согласился мгновенно, что при его загрузке было просто удивительно. Выслушав по-военному четкий рассказ Беленького, он сразу оценил ситуацию.

— Ни с кем не соединяйте, — приказал Платон администратору клуба. — Значит, так. Сначала была отмена всех таможенных платежей. И льготники работали нормально. Потом сказали, что за таможню придется платить. Через полгода. Так?

И льготники напугались. Я правильно понимаю, Паша?

— Правильно, — кивнул Беленький, прихлебывая апельсиновый сок.

— А теперь на них из-за этого наехали, и начался беспредел. Верно?

— Все верно.

— У нас в связи с этим проблемы есть? А, Вить?

— У нас нет.

— Угу. Тогда при чем здесь я?

— Мы все по одному указу идем, — напомнил полковник. — А сейчас уж больно напряженная обстановка. Мне сказали тут… — Он ткнул пальцем за окно. — Короче, если не возобновится нормальная работа, все могут прикрыть. В МВД уже справку готовят. Лично для Самого.

Платон задумался.

— Я просто так ничего делать не буду, — объявил он. — Какой у нас будет интерес, если я скажу, как надо поступать?

— Процент хочешь? — догадался Беленький. — Это нормально. Могу переговорить. Думаю, что договоримся.

— Паша, — сказал Платон, размышляя о чем-то, — мне как-то один человек звонил… Когда все начиналось… Помнишь? Ну насчет тебя… Пусть он мне еще раз позвонит. Это ведь и в его интересах, правда?

— А чего ж не позвонить? — согласился Паша и выудил из внутреннего кармана мобильный телефон. — Сейчас сделаем.

— Павел Беленький на проводе, — доложил он в трубку. — У себя? Соедини. — И полковник протянул аппарат Платону.

Платон схватил телефон и выскочил за дверь. Через несколько минут вернулся улыбающийся.

— Договорились? — поинтересовался Беленький. Платон кивнул.

— Садитесь поближе. Рассказываю, как надо делать. Виктор оценил изящество идеи мгновенно, тем более что он познакомился с ней еще в ту пору, когда Платон и Ларри подбирали под себя «Информ-Инвест». Это была слегка модифицированная схема «Мельницы».

— Я с НИМ согласовал, — сообщил Платон, указывая пальцем на мобильный телефон полковника Беленького. — Тут нужен будет всего лишь документ, утвержденный Министерством финансов. ОН обещал, что сделает без проблем.

Значит, идея такая. Президентский указ гласит, что он обеспечивает государственную поддержку всяким там… объединениям и фондам. Так вот…

Освобождение от таможенных платежей — это не годится. Абсолютно! И отсрочка тоже… Это все противозаконно. Надо что сделать… Выбираем банк. Там открываются такие счета — спецсчет Минфина, счет таможенного комитета и счета всех льготников… Я просил ни с кем не соединять! Неужели непонятно?.. Кто?

Пошел он к черту. Скажи, что перезвоню через полчаса… О чем я?.. Да! К льготнику поступил товар. Он тут же со своего счета оплачивает таможню. В полном объеме, без всяких льгот и отсрочек. Это понятно. Деньги за пять минут поступают на таможенный счет… потому что все в одном банке… тут же с него списываются… и поступают на спецсчет Минфина. Здесь же. Вот и все.

— Я что-то не понял, — нахмурил лоб полковник Беленький. — А где же… — Он пошевелил пальцами.

— Ах да, — огорчился Платон. — Забыл совсем. Льготники для оплаты таможни берут в этом же банке кредит. Под очень низкий процент. Практически бесплатно.

Им-то и расплачиваются с таможней.

— Где же ты такой банк найдешь? — иронически спросил полковник. — Который даст дешевый кредит, да без обеспечения, да еще и безвозвратный?

— Почему это без обеспечения! — обиделся Платон. — Я же объясняю, что президент хочет обеспечить государственную поддержку инвалидам и малому бизнесу… Вот пусть Минфин и прогарантирует возврат кредитов. На один день. А если через день льготники не вернут банку кредит, то Минфин, как гарант, рассчитается с банком со своего спецсчета.

Полковник уставился на Платона, как на возникшего из ниоткуда инопланетянина.

— Что-то я не врубился, — признался он. — Переведи.

— Еще раз объясняю, — терпеливо сказал Платон. — Предположим, я должен один рубль тебе, ты должен рубль Витьке, а он должен рубль мне. Ни у одного из нас денег нет. Тут приходит кто-то, администратор, к примеру, и покупает у меня за один рубль… не знаю что… квартиру. Он дает мне рубль. Понял? Я отдаю этот рубль тебе, потому что я тебе должен. Теперь мы с тобой в расчете, так? Ты отдаешь рубль Витьке. С ним ты теперь тоже в расчете. Он отдает рубль мне. Все!

Больше никто из нас никому ничего не должен. А у меня остался рубль. За проданную квартиру. Тут опять приходит этот… администратор… и говорит, что квартиру покупать раздумал. Я ему его рубль и возвращаю. В результате я при своей квартире, администратор с рублем, а мы все без долгов.

Полковник долго молчал, переваривая услышанное.

— Все равно не понял, — объявил он наконец. — Выходит, мы платим за таможню? Так или нет?

— Так, — согласился Платон. — Кредитными деньгами. Потом эти деньги проходят по цепочке, попадают в Минфин, и Минфин за тебя рассчитывается с банком. Уловил?

Полковник уловил, потому что глаза его вдруг заблестели.

— Ну ты голова! — восторженно сказал он. — Башка! А твой интерес где будет?

— Не переживай, — рассмеялся Платон. — Себя я не обижу. Просто банк, через который будет идти вся работа, назову я. И маленький, ма-аленький такой, процент по кредиту — он и будет моим интересом. Но зато сразу со всех льготников. Именно это, кстати говоря, я только что согласовывал.

Только поражение всегда остается сиротой, а у победы много отцов.

Видоизмененная «Мельница» вошла в новейшую историю российского бизнеса и наречена была в честь заместителя министра финансов, который впоследствии использовал эту же схему, но в интересах совсем других людей. И другого банка.

Полковник Беленький, воодушевленный открывшимися перспективами, развернул бешеную активность. При поддержке таинственного собеседника Платона «Мельница» уже через неделю закрутилась в полную силу. Поредевший строй льготников сомкнул ряды и с новыми силами потащил через границу легализованную отныне контрабанду.


«Папа». Первый звонок | Большая пайка | * * *