home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



32

Западная часть Лемодвейла располагалась значительно выше, поэтому и климат здесь был более суровым, но и сюда наконец пришла весна. Снег с холмов еще не сошел, хотя за последние несколько дней заметно потеплело, а теперь пошел и мелкий дождь. Мир вот-вот собирался зазеленеть.

Тяжело дыша, разбрызгивая башмаками воду из луж, Дош Вестовой спешил по улице. За спиной он слышал тяжелое топанье и ровное дыхание Прат’ана Сотника. Конечно, Прат’ан сильнее, но зато Дошу не нужно тащить палицу и щит. И кроме того, работая посыльным Д’варда, Дош натренировался так, что теперь у него были самые крепкие ноги в армии. Прекрасно понимая, что запросто победит в этой гонке, но что для сотника выигрыш значит гораздо больше, он слегка сбавил ход. Прат’ан поравнялся с ним. Его лицо покраснело от усилия, и по нему струился пот. Этот идиот носил меховую куртку, которую украл где-то еще осенью и не догадался снять по весне.

Наконец показалось место назначения; двое часовых у входа с интересом наблюдали за их состязанием. Прат’ан наддал из последних сил. Дош позволил ему уйти вперед. Прат’ан первым добежал до дверей и остановился, задыхаясь. Оба прислонились к стене, приходя в себя. Часовые ухмылялись и хлопали победителя по спине, но Дош тоже заработал одобрительные улыбки.

Теперь он уже стал своим парнем. Они разговаривали с ним, шутили, приняли его. Если они не были уверены в том, чего хочет Д’вард, они обращались за советом к Дошу. Он находил это положение новым, занятным и весьма приятным. Он никогда не стремился завоевать их симпатии – почему же тогда ему это так нравится?

Ему простили все грехи в ту ночь, когда он помог Освободителю взять город, почти полгода назад. И вообще забыли, когда стало заметно, что Ангуан беременна. Конечно, время от времени кто-нибудь из мужиков ехидно осведомлялся, кто ему в этом помог, но уже одно то, что это стало предметом пусть сальных, но шуток, свидетельствовало, что бывший изгой воспринимается теперь как настоящий мужчина. Дош обычно отвечал на это, что он весьма разнообразен. Это соответствовало истине и неизменно обезоруживало любопытного.

– Все собрались? – спросил Дош, отдышавшись. Часовые кивнули. – Тогда пошли! – сказал он Прат’ану и сам шагнул первым. Ему отчаянно хотелось знать, что собирался объявить Освободитель на этом совете. Он надеялся, что пока не пропустил ничего важного.

Вывеска над дверью гласила, что это дом Тимбица Каретника, но теперь он принадлежал Д’варду. После взятия Лемода каждый выбрал себе дом и женщину для ухода за домом – и за ним самим тоже. Оставшуюся часть населения убили или изгнали из города для экономии съестных припасов. Все джоалийские офицеры поселились во дворце, но Д’вард предпочел остаться со своими солдатами. Правда, дом он себе выбрал больше, чем у остальных, но он использовал его для военных советов, так что никто не брюзжал по этому поводу. В конце концов кто, как не он, взял город.

Он – Освободитель! Теперь это знали все, хотя он и отказывался принимать это звание.

Первый этаж целиком занимала большая мастерская. Правда, в ней не стояло ни одной кареты – готовой или строящейся, зато вдоль стен высились штабеля досок. Свет проникал в мастерскую только через открытые двери, поэтому там царил полумрак, и глазам Доша потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Он обратил внимание, как трудно стало отличить нагианцев от джоалийцев. В эту зиму все они одевались, как лемодианцы. Только последние дня два кое-кто из нагианцев начал разгуливать с голой грудью. Правда, таких было немного. Дош подозревал, что даже в разгар лета две армии будут походить друг на друга больше, чем прошлой осенью.

Все, кого он приказал созвать, уже собрались – двадцать семь сотников, Колган и Злабориб. Новый полководец предпочитал привычное для нагианцев неформальное общение, а может, просто не хотел распространять на свое войско жесткую джоалийскую дисциплину. Все сидели. Большинство джоалийцев молчали и сидели, напряженно выпрямившись, в то время как нагианцы оживленно болтали, а несколько из них лежали на животе или на боку. Д’вард, скрестив ноги, сидел посередине, а Колган Адъютант и Злабориб Военачальник – по разные стороны от него. Он одарил вошедших приветственной улыбкой.

Дош нашел себе темный угол, откуда видел почти все лица. Собственно, на сам совет его не приглашали, и он мог только надеяться, что его не выгонят. Самому ему нечего было предложить. Все, кого он мог позвать, уже присутствовали здесь.

Рядом с долговязым рыжеволосым джоалийцем и тучным принцем Д’вард казался простым длинноногим мальчишкой. Они явно о чем-то спорили. Глаза Д’варда перебегали с одного на другого, а его заместители шепотом обменивались сердитыми репликами у него над головой. Он молчал, и по выражению его лица было трудно сказать, чью сторону он принимает, если, конечно, принимает вообще.

Уже один вид широкобедрого мямли Злабориба, возражавшего Колгану, был достоин отдельного внимания. Тарион вряд ли узнал бы сейчас своего сводного братца; когда Д’вард стал полководцем, нагианцы единогласно избрали военачальником своего принца. Если Злабориб вернется когда-нибудь в Нагленд, Нагу предстоит серьезно удивиться.

Д’вард поднял руки, прекращая дискуссию. Потом обратился к собравшимся. Его синие глаза сверкнули.

– К делу! У нас тут имеются некоторые расхождения в оценке тактической ситуации. Давайте обсудим это публично. Колган Адъютант?

Высокий джоалиец поднялся на ноги. Он хмурился – впрочем, как обычно. Доспехи его были надеты по меньшей мере на один слой лемодийского сукна.

Дошу хотелось бы знать, как теперь Колган относится к Освободителю – юному дикарю из отсталой колонии, возглавившему джоалийскую армию? Ох, не сносить ему головы, если об этом узнает Клика. Впрочем, Колган лишился бы головы еще две недели назад, если бы Д’вард не настоял на обратном.

– Уважаемый Полководец, – начал рыжий гигант, – Военачальник и Сотники. Таргианцы могут уже находиться в Лемодвейле. А если нет, они вступят в него через Сальторпасский перевал тотчас же, как только он сделается проходимым. Они перекроит перевал Сиопасс, чтобы отрезать нам путь к отступлению, и двинутся на запад, на Лемод. – Он бросил взгляд поверх головы Д’варда, как бы проверяя, посмеет ли Злабориб не согласиться с этим.

В мастерской послышался напряженный гул. Все прекрасно понимали то, чем это грозит. Собственно, именно из-за этого Колгана и сместили.

– Есть ведь перевалы и труднее, – заметил Д’вард, – но ближе к нам, то есть к Лемоду.

Колган терпеливо вздохнул.

– Но более узкие ущелья и открываются позже. И даже если таргианцам удастся их одолеть, они не смогут отрезать нам путь к отступлению, ибо они будут находиться на южном берегу реки, а мы – на северном.

– Они могут перейти реку.

– Нет, не могут! Единственное место, где можно перейти Лемодуотер, – брод у Толфорда.

Колган говорил весьма уверенно. Дош про себя усмехнулся. Первое, что сделал Освободитель после взятия Лемода, – поручил Дошу перерыть весь город в поисках книг по истории и географии Лемодвейла.

– И какова тогда наша лучшая стратегия?

– Наша единственная стратегия – ждать, пока Джоал не пришлет нам на подмогу войска. Возможно, они пройдут одним из менее доступных перевалов из Нагвейла, но перевалы не откроются еще по меньшей мере месяц – вам и самим известно, что эта часть Лемодволла выше. Или они пройдут перевалом Сиопасс, как мы в прошлом году, а потом повторят наш путь сюда. Так или иначе, нам нужно ждать подмоги. Лемод без труда выдержит осаду.

– Спасибо. Военачальник?

Колган сел на место. Встал Злабориб, замотанный в лемодийские сукна болезненных расцветок. В них он казался великаном, но даже этот великан обладал грушевидной фигурой.

– Я согласен с Колганом Адъютантом в том, что будут делать таргианцы. Я не согласен с ним в том, что мы должны оставаться в Лемоде. Нам неизвестно, пришлет ли Джоал подкрепления вообще. Если пришлет, им придется пробивать сюда дорогу силой, шаг за шагом. Верно, в прошлом Лемод ни разу не брали штурмом, но таргианцы могут взять нас измором. И я говорю: встретимся же с ними в битве! Если уж нам суждено умереть, лучше погибнуть смертью храбрых в бою, чем сидеть в ловушке, как крысы, поедая собственные башмаки! Мы пробились сюда, мы можем пробиться и отсюда!

Его нагианцы, конечно, приветствовали это заявление одобрительными выкриками, но без особого энтузиазма. Он сел. Надо же, кто бы мог ожидать от толстяка подобной воинственности полгода назад?

Д’вард обвел присутствующих взглядом, наблюдая за их реакцией. Потом встал и поднялся на доски.

– По имеющимся у меня сведениям, таргианская армия уже в Лемодвейле и очень скоро будет у наших ворот. До кого-нибудь из вас доходили подобные слухи?

Последовала пауза, очень долгая пауза. Потом несколько нагианцев неуверенно подняли руки. Чуть позже к ним присоединились несколько джоалийцев. По мастерской пробежал тревожный шепот.

– Слухи! – рявкнул Колган. – Город в осаде. Как можно узнать об этом?

Д’вард ответил на его свирепый взгляд снисходительной улыбкой.

– Когда мы еще только осаждали город, люди переговаривались из-за городских стен с теми лемодианцами, которые оставались в лесах, с помощью флагов. Видели флаги в окнах? И ведь в Лемоде до сих пор осталось несколько тысяч лемодианцев. Те, что снаружи, передают им вести. Слухи имеют под собой реальную основу.

Колган несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот.

И Дош вместе с ним.

Женщины!

Джоалиец тоже догадался.

– Неужели вы верите хоть слову из их болтовни? – сердито спросил он.

– Да, – с горечью ответил Д’вард. – Некоторым – верю. И наверняка сказали не мне одному. Кстати, еще одна проблема, господа. Некоторые из вас завоевали любовь своих спутниц, и я не сомневаюсь, что сотни других – тоже. Но большинство этих женщин сейчас беременны. Боюсь, отступая, нам придется бросить их всех, и это…

– Отступая? – перебил его Колган. – Куда? Как?

– Ну конечно же, домой! Вы ведь не хотите остаться здесь навсегда?

Даже джоалийцы ухмыльнулись в ответ на такое предположение, даже сам Колган, хотя ухмылки вышли довольно кислые.

Освободитель сложил руки на груди и снова окинул всех взглядом.

– Две недели назад, – громко произнес он, – вы оказали мне честь, избрав своим полководцем. Я просил вас тогда ждать и довериться мне. Вы выполнили обе мои просьбы, и я благодарен вам за ваше доверие. Теперь время пришло. Сегодня утром пошел дождь.

Он чуть улыбнулся в ответ на удивленную реакцию.

– Мне сказали, и я верю в это, что таргианцы превосходят нас численностью втрое. Лемодианцев может быть еще больше. Как бы я ни уважал храбрость Злабориба Воеводы, я ни за что не поведу своих воинов на бой, который невозможно выиграть. С другой стороны, я не хочу закончить свою жизнь рабом на таргианских серебряных рудниках.

Собравшиеся одобрительно заворчали, как выводок четверозубов.

Д’вард повысил голос:

– Если вы хотите избежать неприемлемого, приходится идти на невозможное.

Он улыбнулся и помолчал, словно ожидая предложений. Предложений не последовало.

– Никто не упомянул о висячих мостах, которыми пользовались здесь в мирное время. Я прикидывал возможность построить такой, но это лишено смысла. Строительство заняло бы несколько дней, и для этого потребовалось бы, чтобы половина армии находилась на том берегу и защищала строителей. И если бы мы переправили туда половину армии, почему бы уж тогда не переправить сразу всю?

Он немного помолчал. Интересно, подумал Дош, сколько из присутствующих вообще знают про эти висячие мосты. Сам он слышал про них от Ангуан и пришел к тому же выводу: игра не стоит свеч.

Не услышав возражений, Д’вард продолжал:

– Да, единственный проходимый в любое время года брод находится в Толфорде. Но при низкой воде есть и другие места, где сильный и ловкий человек может перейти реку. Вы, наверное, считаете, что низкая вода бывает только в конце лета, как это происходит с большинством рек. Но Лемодуотер течет с ледников. И самая низкая вода как раз сейчас! Через несколько дней дожди и тающие снега вновь поднимут уровень воды. Неужели никто из вас не заметил этого?

Дош услышал удивленный ропот. Сам-то он точно в последнее время не смотрел на реку, но он и не нес дежурство на стенах. Никто не сказал ни слова.

Д’вард пожал плечами.

– Значит, скоро увидите. Армия может пройти там, где не пройдут купцы и прочие мирные люди. Согласно полученным мною сведениям, таргианцы около трех дней назад вступили в Лемодвейл через перевал Моггпасс, расположенный милях в двадцати к югу от нас. Должно быть, это далось им непросто, но таргианцы могут пойти на что угодно, если их разозлить, так мне, во всяком случае, говорили. Они идут на запад, к Тимб’лфорду. Там можно переправиться при низкой воде. Скорее всего они сегодня и переправляются. Их можно ждать у ворот завтра к вечеру или послезавтра.

Дош вздрогнул.

Д’вард подождал, пока собрание успокоится.

– Теперь вам ясно? Они хотят попасть на наш берег – на северный берег. Поэтому вечером мы переправимся на южный берег! Это надо сделать сегодня – начались дожди. Мы переправимся через реку и форсированным маршем двинемся к Моггпассу, который таргианцы так любезно открыли для нас. Единственная возможность – вторгнуться в сам Таргвейл!

Тишина взорвалась хором возмущенных голосов.

– Тихо! – крикнул Д’вард, и ему удалось восстановить тишину. – Я ваш полководец! Вы будете выполнять мои приказы или рубите мне голову! Что вы предпочитаете?

Он был моложе любого из присутствующих, неопытный юнец в нелепых, наспех напяленных местных одеждах, и все же вид его каким-то образом устрашал. Страшный взгляд синих глаз шарил по помещению. Ни шепота…

– Очень хорошо. Почему стена идет вокруг всего города? Я задумался об этом еще тогда, когда в первый раз это увидел. Единственное объяснение этому – то, что иногда через реку можно переправиться! И как раз сейчас вода стоит так низко, как это только возможно.

Сидевшие в мастерской возбужденно заерзали. Дош подумал о крутых утесах и бешеном вспененном потоке внизу, и его пробрала дрожь. И потом с той стороны их будут ждать лемодианцы, а возможно, и таргианцы. Скорее всего их будет немного, но все же…

– Нам нужны будут доски, – продолжал Д’вард, – и все веревки, какие мы только сможем найти. Мы должны навести понтонную переправу через стремнину. В темноте это довольно трудно, но сегодня ночью мы переправимся через Лемодуотер. Если нам удастся переправить на тот берег одного человека, мы переберемся туда все. Завтра мы двинемся на Таргвейл. Таргианская армия окажется на другом берегу – и вода в реке поднимется!

Побег! Он предлагал им надежду – слабую надежду, но все равно это был луч света в мрачном склепе. Так что тогда тысяча футов ревущего потока, острые скалы, осколки льда и лемодийские стрелы? Пустяки в сравнении с таргианским рабством. Сотники повскакивали на ноги, радостно крича.

Д’вард нетерпеливо махнул рукой, требуя тишины.

– Вот что нам надо сделать. И держать все это в строжайшем секрете! Теперь многие женщины поддерживают нас, но в городе полно и верных лемодианок. Они попытаются известить своих. Когда стемнеет, они могут поджечь дома, чтобы осветить нас. Мы должны запереть всех женщин города, чтобы враг не получил ни одного сигнала. Каждому потребуются теплые одежды, крепкие башмаки, запас еды на четыре дня…

Внезапная мысль оглушила Доша не хуже крепкого удара под дых. Ему придется расстаться с Ангуан! Он будет тосковать по этой маленькой гибкой дикой лемодийской кошке. Он никогда не увидит ребенка, которого она носит. Он всегда знал, что рано или поздно этому придет конец, но случившееся оказалось неожиданным ударом. Почему? Привязанность? Благодарность за особо приятное совокупление? Да нет, это же не может быть ничем, кроме привязанности, ведь так?

Возможно, он все-таки больше похож на всех остальных мужчин, чем считал раньше.

Усилием воли он заставил себя следить за Освободителем, сыпавшим теперь приказами и распоряжениями. Он явно продумал все детали заранее. Сразу по наступлении темноты Злаборибу и Колгану предстояло перевести войска через реку двумя отдельными колоннами. Но прежде они должны отыскать как можно больше веревок и канатов и приготовить поплавки, понтоны и настилы. Между скалами может нести древесные стволы и льдины. Разумеется, это опасно. Они должны приготовиться к потерям – утонувшим, замерзшим. Враг будет атаковать их с обоих берегов, как только догадается, что происходит.

Если бы кому-то удалось пересечь Лемодуотер раньше, Освободитель узнал бы об этом из книг. Он ничего не сказал, значит, этого никогда не было.

И отвод войск от ворот…

Ох!

Д’вард кликнул добровольцев в этот отряд, и, разумеется, таковые нашлись – но никто не сомневался, что арьергард идет на смерть.

Здравый смысл подсказывал, что это невозможно. Освободитель говорил, что это можно сделать, и его слова убеждали. Это безумие, но это могло получиться. Это должно было произойти сегодня же ночью. Сотники слушали его молча, словно очарованные. К утру они и их войско должны быть на противоположном берегу – или все они погибнут. Да и так в любом случае многим из них предстояло погибнуть.

Вопросы?

Большинство вопросов касалось женщин. С женщинами действительно возникала проблема. Конечно, женщины считались добычей и рабами, но ведь не случайно о совокуплении говорят как о «занятии любовью». Многим мужчинам не хотелось бросать своих наложниц. Однако Д’вард был непреклонен: женщин необходимо оставить. Он никогда больше не увидит Ангуан…

Совет занял довольно много времени, но в конце концов план Д’варда одобрили. Оставалось только уточнить детали, и у Д’варда нашелся ответ на каждое возражение. Дош сидел, забившись в угол, и поражение смотрел на эту демонстрацию непререкаемого авторитета. Он не помнил ни малейшего намека на это в «Филобийском Завете». Чем бы ни завершилась грядущая ночь, катастрофой или успехом, она ускользнула от внимания прорицательницы.

В конце концов Освободитель убедил командиров в своей правоте и вселил в них веру в успех. Когда он наконец отпустил их, они чуть ли не бегом бросились к дверям, чтобы поскорее начать подготовку. До вечера оставалось совсем немного времени.

– Дош Вестовой! – окликнул он, садясь на свои доски.

Дош с готовностью шагнул вперед. В мастерской оставались только Колган и Злабориб.

– Полководец?

Освободитель молчал, устало сгорбившись. Он с усилием поднял голову, и Дош поразился произошедшей в нем перемене. Уверенный, властный боевой командир, которого он видел минуту назад, исчез. Теперь Д’вард был просто исхудавшим, изможденным мальчишкой, словно все силы покинули его.

Колган нахмурился, удивленный не менее Доша.

– Что-то не так, господин?

– Просто устал.

Неужели эта речь отняла у него столько сил? Конечно, он воодушевил почти тридцать человек, каждый из которых был старше его. Некоторые из них были вдвое старше его и куда опытнее в военных делах. Он вдохновил их на почти невозможное, не скрывая при этом, что многим из них предстоит погибнуть. Это было впечатляющее зрелище, но почему он после этого похож на покойника?

Он слабо улыбнулся Колгану, потом Злаборибу.

– Спасибо вам за то, что молчали. Я понимаю, у вас тоже есть вопросы.

Колган хрипло рассмеялся:

– У меня есть. Без женщин, без кавалерии, без вьючных животных? Просто толпа пеших беглецов? Что будет с нами в Таргвейле, если мы когда-нибудь до него доберемся?

Глаза Д’варда снова вспыхнули синим огнем.

– Не знаю. Хотите пойти с нами, чтобы узнать, или предпочитаете остаться?

Рыжий верзила отпрянул.

– Простите меня, господин. Я понимаю, это слишком дерзкий вопрос. Разумеется, я с вами.

– Военачальник? – буркнул Д’вард.

– Вы вычитали в книгах, что через реку можно переправиться здесь, в Лемоде? – спросил Злабориб.

– Нет. Все, что я выяснил, – это то, что до сих пор не нашлось сумасшедшего, пытавшегося это сделать.

Большое круглое лицо принца расплылось в улыбке.

– Тогда клянусь пятью богами, хотелось бы мне посмотреть на физиономии этих таргианцев, когда они обнаружат, что мы исчезли!

Д’вард усмехнулся. Он потер глаза большим и указательным пальцами.

– Тогда сходите вдвоем, наметьте себе места для переправы. Я буду ждать вас через час у лестницы на башню с часами.

Двое командующих отсалютовали ему.

– Постойте! – Д’вард облизнул пересохшие губы. – Еще одно, прежде чем вы уйдете. Тут должны быть веревки… – Он показал на Доша. – Свяжите этого человека.


предыдущая глава | Настоящее напряженное | cледующая глава