home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VIII. КАК ШЕСТЕРО ХРАБРЕЙШИХ РЫЦАРЕЙ ПРИ ДВОРЕ КАРЛА ВЕЛИКОГО ОТПРАВИЛИСЬ НА ПОИСКИ ВЕЛИКАНА-С-ИЗУМРУДОМ, И КАК ЕГО ПОБЕДИЛ МАЛЕНЬКИЙ РОЛАН

Возвратившись из Кельна в Ахен, славный император узнал, что неверные снова вторглись в Аллеманию; он созвал Совет, на котором было решено выступить против неприятеля.

Император Карл Великий был человеком набожным: после Совета он отозвал в сторону архиепископа Тюрпена, только что прибывшего из архиепископства Реймского, и полюбопытствовал, что тот думает о предстоящем походе.

— Можно было бы уже сейчас быть уверенными в исходе военных действий, а также в том, что все обернется к величайшей славе Господа, — отвечал архиепископ Тюрпен, — ежели в руках у вашего величества был бы знаменитый изумруд с обломком креста истинного, подаренный ангелом вашему батюшке Пипину.

— Да этот изумруд раздобыть совсем нетрудно, — заметил Карл Великий, — король Пипин, правда, обронил когда-то камень, зато его подобрал король Стефан, и находится теперь этот изумруд в прекрасной часовне, построенной по приказу Стефана.

— Вернее было бы сказать, что он там находился, — тяжело вздохнув, возразил архиепископ Тюрпен, — но часовню разграбили язычники, и изумруд попал в руки ужасного великана, приказавшего вставить его в самую середину своего щита; с той поры его так и зовут: Великан-с-Изумрудом.

— А где живет этот великан? — полюбопытствовал славный император.

— В последний раз его видели в Арденнском лесу, — отвечал Тюрпен.

— Хорошо, — кивнул Карл Великий, — впрочем, где бы он ни был, мы его отыщем.

В тот же день за обедом он обратился к своим рыцарям:

— Господа! У всех у вас на шее или на пальцах сверкают драгоценные камни; но дороже всех бриллиантов — изумруд с обломком креста истинного; этот камень украден из часовни короля Стефана, он попал в руки языческого великана и украшает его щит. Тому, кто принесет мне этот изумруд, я пожалую герцогство.

В то же мгновение поднялись шестеро рыцарей и потребовали подать им лошадей и доспехи — так они спешили сразиться с великаном. Это были граф Ришар, герцог Нейли Баварский, мессир Эймон, граф Гарен и рыцарь Милон, зять Карла Великого.

Шестым оказался сам архиепископ Тюрпен: отважному прелату не раз приходилось надевать епитрахиль и стихарь поверх доспехов, а с рыцарским копьем он управлялся не хуже, чем епископским жезлом.

Юный Ролан подошел к своему отцу Милону и сказал:

— Дорогой отец! Я знаю, что я еще слишком мал, чтобы воевать с великанами. Но я уже достаточно большой и сильный, чтобы нести за вами меч и копье; позвольте же мне поехать с вами; вы останетесь мною довольны.

Просьба юного Ролана полностью отвечала желанию его отца, надеявшегося воспитать храброго рыцаря; мальчик сел на свою лошадку и поскакал вслед за Милоном.

В Арденнском лесу шестеро рыцарей разделились и разъехались в разные стороны, чтобы поскорее найти то, за чем они прибыли издалека. Милон избрал едва различимую тропинку, и юный Ролан последовал за отцом с копьем и мечом в руках.

Милон ехал с раннего утра до полудня, а когда солнце стало припекать, рыцарь почувствовал усталость, спешился, прилег в тени под сосной и заснул, наказав сыну не смыкать глаз.

Так прошло около часу; вдруг юный Ролан увидел, что лани и олени несутся с горы так, будто за ними кто-то гонится. Вскоре вслед за ними появился великан в десять футов ростом; щит его так сверкал на солнце, что мальчик сейчас же узнал Великана-с-Изумрудом.

Юный Ролан хотел было разбудить Милона, да призадумался, а потом проговорил:

— Чего я испугался и зачем мне будить отца, ведь он так сладко спит! Мне не нужна его помощь: конь его оседлан, а копье и меч — у меня в руках!

Огромный меч в самом деле был пристегнут к его ремню; он взял в одну руку копье, а другой схватился за четырехугольный шит, за которым он мог схорониться целиком — так велик был этот щит, так мал был юный Ролан. С трудом вскарабкавшись на огромного боевого коня, он не спеша отъехал, стараясь не разбудить отца.

Подъехав к великану, который даже и не глядел в его сторону, мальчик закричал:

— Э-ге-гей! Господин великан! Я приехал издалека, чтобы сразиться с вами и забрать этот изумруд. Не угодно ли вам будет немного повернуться в мою сторону и встать ко мне лицом?

— Кто меня зовет? Кто тут говорит о сражении? — со смехом вопрошал Великан-с-Изумрудом. — Уж не этот ли коротышка на большой лошади и с длинным мечом? Ну-ка, отодвинь немного щит, дай на тебя поглядеть!

— Смотри, смотри! — отвечал Ролан. — Когда наглядишься, изготовься к бою! Большая лошадь и короткие ноги, длинный меч и маленькие руки должны друг другу помочь. А щит я нарочно выбрал побольше, чтобы он служил мне разом и щитом, и шлемом, и кольчугой.

У юного Ролана и впрямь не было ни шлема, ни кольчуги; впрочем он и так был надежно защищен щитом, будто черепаха — панцирем.

Он решительно двинулся прямо на Великана-с-Изумрудом. Видя, что это не шутки и что мальчуган преградил ему путь, тот взял копье наперевес в надежде на скаку выбить мальчишку из седла; при этом великан даже не подумал закрыться щитом — до такой степени ничтожным казался ему противник — и, издав воинственный клич, пришпорил коня.

Но Ролан не оробел; он тоже пустил коня вскачь, и, пока великан целился в щит, мальчик метнул копье великану в шлем; небрежно закрепленное забрало не выдержало удара, и копье вонзилось великану в горло.

Копье великана скользнуло по щиту юного Ролана, не причинив ему ни малейшего вреда; мальчик только покачнулся в седле, тогда как великан рухнул, как подкошенный; кровь хлынула у него изо рта и шеи: можно было подумать, что он получил сразу две раны.

Видя своего врага поверженным, юный Ролан возблагодарил Бога за такую же помощь, какую он оказал когда-то Давиду; затем мальчик отъехал на несколько шагов, наблюдая за корчившимся в предсмертных муках великаном и приготовившись прикончить его при первой же попытке подняться.

Агония продолжалась еще несколько мгновений, после чего великан глубоко вздохнул и замер. Тогда победитель спешился, бросил копье, схватился за меч и подошел к поверженному неприятелю, опасливо приставив острие меча к его лицу. Он несколько раз обошел великана, подбираясь все ближе, пока наконец не убедился в том, что тот мертв.

Тогда, не снимая с руки великана щита, он своим мечом выковырял из самой середины изумруд и, спрятав его на груди, вскочил на коня, подъехал к роднику, умылся, обмыл окровавленное копье Милона, возвратился к отцу, спавшему под той же сосной, где он его оставил, и, растянувшись рядом, сладко уснул.

Он проспал до семи часов вечера, пока Милон не проснулся и не подергал его за руку, с упреком проговорив:

— Эх, Ролан, нерадивый ты часовой! Поднимайся! Давай сядем на лошадей и поедем на поиски великана!

Юный Ролан не стал возражать, сел на свою лошадку, взял копье и щит отца и послушно последовал за ним на поиски Великана-с-Изумрудом.

Не проехав и нескольких шагов, они очутились на поле боя, где еще лежал великан; но к величайшему изумлению Ролана не было ни его коня, ни копья, ни щита, ни меча, ни доспехов, — только обнаженное и окровавленное тело лежало там, где его оставил мальчуган.

— Увы, мы опоздали! — вскричал Милон. — Кто-то из наших товарищей повстречал великана и сразил его, пока я спал. Проклятый сон! Проспал я свою честь!

И храбрый рыцарь стал рвать на себе волосы от отчаяния: кто-то опередил его и расправился с великаном!

Что же ему оставалось? Возвратиться в Ахен с пустыми руками! Так он и сделал, а за ним по-прежнему следовал его сын Ролан и вез его копье и щит.

Со времени их отъезда из Ахена прошло уже два месяца. Славный император Карл начинал терять терпение, потому что не получал от них никаких известий; он подолгу простаивал у окна, из которого открывался вид на Льежскую дорогу.

И вот однажды утром он еще издали заприметил всадника, восседавшего на огромном, как слон, коне. Император вгляделся внимательнее и узнал герцога Эймона. Не сомневаясь в том, что именно герцог убил великана, раз он ехал на его коне, король жестом приказал ему поторопиться, а сам вышел навстречу храбрецу.

— Увы, ваше величество, это всего-навсего лошадь великана, — молвил герцог Эймон, с трудом спешиваясь с невиданных размеров скакуна, — но не я его убил: он был уже мертв, когда я к нему подскакал.

Вслед за герцогом Эймоном прибыл герцог Нейли, он привез копье великана; ответ его был такой же: он забрал копье у мертвого великана.

После герцога Нейли появился граф Гарен; у него в руках был лишь меч великана.

За графом Гареном следовал граф Ришар; он привез доспехи великана, и только.

Император издалека завидел архиепископа Тюрпена со щитом великана.

— Ну, вот он, победитель! — вскричал король. — Господь помог ему. Слава отважному архиепископу!

— Увы, государь, — отозвался архиепископ, — хоть я и привез шит, изумруда на нем нет: когда я подъехал к великану, он был уже мертв, а изумруд кто-то забрал.

— Раз вы все пятеро здесь, но никто из вас не убивал великана, стало быть, с ним расправился мой зять Милон; впрочем, сейчас мы это узнаем: вон он едет с моим племянником Роланом, который везет за ним копье и меч.

Милон и вправду показался на дороге; он ехал, повесив голову, потому что еще издали приметил трофеи товарищей и подумал, что великана убил кто-то из них. Тем временем Ролан открепил герб с отцовского щита и на его место вставил взятый у великана изумруд.

Издалека увидев исходившее от щита сияние, славный император радостно закричал:

— Иди, иди скорее сюда, зять мой любимый! Разве так подобает возвращаться победителю во дворец?

Милону показалось, будто император смеется над ним; он еще ниже повесил голову и медленно подъехал к императору. Со всех сторон понеслись крики: «Да здравствует Милон!» Тогда он обернулся и увидал на своем щите изумруд.

— Поди-ка сюда, Ролан, маленький разбойник! — вскричал Милон. — А ну, признавайся: где ты украл этот камень?

— Прошу прощения, отец, — отвечал юный Ролан, — но пока вы спали, появился великан, и я подумал, что не стоит вас будить. Я ринулся в бой, сразил его и забрал изумруд. Не сердитесь, отец.

Милон поднял Ролана на руки и, зарыдав от счастья, трижды прижал его к груди. Поворотившись к славному императору Карлу Великому, он сказал:

— Государь! Вот победитель. Он и заслужил герцогство. Он рассказал императору все, как оно было, но никто не хотел ему верить; впрочем, поверить пришлось: доказательством тому был изумруд.

Так как Ролан был еще слишком мал для герцогства, получил эту награду его отец и правил от его имени.

С этого времени рыцарь Милон получил титул и стал называться Милоном Англорским.

А на следующий день император Карл надел изумруд на шею и отправился на войну с неверными; как и предсказывал архиепископ Тюрпен, благодаря чудесному талисману он вышел победителем из всех сражений.

Однако по возвращении его ждало огромное несчастье. В тот самый день, как он вошел в Ахейский дворец, ему доложили, что добрая принцесса Хильдегарда скончалась в Вейхенштефанском замке.


VII. КАК ИМПЕРАТОР КАРЛ ВЕЛИКИЙ НЕ СМОГ ПОДАРИТЬ БЕДНОМУ СВЯЩЕННИКУ ОБЕЩАННУЮ ШКУРУ ЛАНИ И ВМЕСТО НЕЕ НАГРАДИЛ ЕГО ГОРНОСТАЕВОЙ МАНТИЕЙ | Карл Великий | IX. КАК ИМПЕРАТОР КАРЛ ВЕЛИКИЙ БЛАГОДАРЯ ВОЛШЕБНОМУ КОЛЬЦУ ВЛЮБЛЯЛСЯ В ИМПЕРАТРИЦУ ФАЛЬСТРАДУ, АРХИЕПИСКОПА ТЮРПЕНА И ФРАНКЕНБЕРГСКОЕ ОЗЕРО, ПОСЛЕ ЧЕГО ЗАХОТЕЛ УМЕРЕ