home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ПУСТЬ СУЩЕСТВА, КОТОРЫЕ НАЗЫВАЮТ СЕБЯ ЛЮДЬМИ, ГОВОРЯТ:

И воспоет Рог, и спустится Он с лазурных небес в белых одеждах и придет к тем, кто пережил Черные века. Будет Он ласков и добр, глаза Его будут лучиться светом, а одежда пахнуть вереском. И наградит Он детей своих за их веру и стойкость. И больше всех воздается тем, кто хранил детей Его от мора и сомнений. И заберет он носящих красный крест в небеса – в вечное блаженство райских кущ.

ВНЕМЛИТЕ ГЛАСУ ЧИСТОГО РАЗУМА:

И воспоет Рог, и спустится Он с потемневших небес и придет к теням, обманом и по дьявольскому наущению пережившим Черные века. Будет Он безжалостен и непреклонен, глаза Его будут темны, а одежда пахнуть дымом. И накажет Он теней за их служение Тьме и зло, причиненное Его детям праведным. И больше всех накажет тех, кто хранил теней, не делая разницы меж ними и истинными детьми Божьими. И сдерет он с тех, кто носит на теле своем красный крест, кожу и плоть и вырвет Он им языки. И вскричат они, беззвучно открывая рты, взывая к Антихристу, но не услышит Тьма мерзких слуг своих. И отправит Он души тех, кого именуют Госпитальерами, в Нижние пределы – кромешный огненный ад.

Последний Завет. Книга Нового мира. Послание заново рожденным. Ст. 70

Герман решил вернуться в комнату, где спали остальные, только когда в радио полностью иссякла энергия и не стало слышно даже треска помех. Шатаясь от усталости, он прошен по темному коридору. В доме царила зловещая тишина, какая бывает только ночами в давно умерших городах. Такая тишина не похожа на кладбищенскую, но есть в ней нечто схожее и угрюмое. Почему-то все время кажется, что тишина – вот прервется диким воплем тысяч и тысяч людей, когда-то живших в этом городе и погибших в гекатомбе Последней войны.

Держа перед собой химфонарь, Герман заглянул в ближайший дверной проем: из темноты выступили очертания стенного шкафа, на котором в беспорядке была свалена запыленная, изъеденная временем рухлядь…

Где-то в отдалении послышался слабый неясный шорох. Герман решил не придавать ему значения – сил идти и проверять, кто или что шевелится во мраке, у него не было. Скорее всего, это ветер треплет обрывки целлофана, которым в далеком прошлом кто-то из жильцов прикрыл разбитое окно.

Герман вспомнил, как осторожно заклеивала окно в их комнате Альба, как аккуратно она проводила ладонью по сгибу цветного целлофана и, слегка наклонив голову, улыбалась тому, как красиво выходит. Охотник решительно отогнал видение. Воспоминания не приносили ничего, кроме болезненных уколов прямо в сердце.

Чувствуя, что глаза у него слипаются, Герман вошел в комнату. Костер погас, Дуго спрятал религиозную книгу и давно спал. Но стоило Герману войти, как Пилигрим тотчас проснулся и рука его метнулась к пистолету. Слух у Дуго остротой не уступал кошачьему. Увидев, что это не враг, Дуго недовольно пробурчал что-то и убрал оружие. Разведчик усмехнулся, улегся на пол, закутался в одеяло и провалился в сон без сновидений…

Проснулся он оттого, что на лестнице кто-то был. Неясный прежде шорох теперь стал вполне отчетливым. Герман взялся за арбалет и приподнялся с лежака. Дуго не спал, он прижал палец к губам и махнул рукой – пошли.

Они выбрались из комнаты, следуя в ту сторону, откуда раздавался шорох.

Герман сделал Дуго знак, призывая остановиться. Он коснулся запретного и принялся сканировать пространство лестницы. Ничего. Тишина… Значит – это не люди…

Они двинулись дальше. Шорох становился все отчетливее.

На лестнице копошился десяток маленьких серых зверьков. Как только объявились Герман и Дуго, следопыты кинулись врассыпную.

– А черт! – выругался охотник, всерьез подумывая о том, чтобы расчехлить маузер и начать расстреливать гадких любопытных тварей. Но это было бы уже слишком. Ни один грызун не стоит того, чтобы тратить на него драгоценные патроны.

– Я чувствую, выспаться мне сегодня не дадут, – расстроено почесал бороду Дуго. – То ты, то следопыты. Идем спать, скоро рассвет.

Герман кивнул:

– Ох и не нравятся мне эти твари, чует мое сердце, не к добру они за нами прутся…

– В тебе говорит суеверие, друг мой, – сказал Пилигрим, – это идет еще с тех времен, когда с появлением грызунов в кланы приходили болезни, тогда люди умирали сотнями, у любого теперь крысы вызывают негативные эмоции, а между тем следопыты вполне безобидны. Только погляди на них. Они проявляют любознательность и дружелюбие.

– Не знаю, – буркнул Герман и дотронулся до кобуры, – ничего не могу с собой поделать. Чувствую, что, если увижу их еще хотя бы раз, сдержаться не смогу…

Когда они вернулись в комнату, навстречу им вышел Франц.

– Что случилось? – спросил он. – Я проснулся, а вас нет.

– Иди спать, – сказал Герман, – ложная тревога…

Отчаянно зевая, охотник разлепил веки, встал с лежака, подошел к окну и выглянул наружу. Было еще очень рано, прохладный утренний воздух задувал из-за разбитого грязного стекла клочья серого тумана. Дождь кончился, но в воздухе пахло сыростью, а небо кое-где оказалось затянуто облаками. Вдалеке Герман увидел несколько темных туч и подумал, что с погодой им не повезло, – скоро наверняка опять польет как из ведра.

Из-за возни с передатчиком, а затем из-за “охоты” на любопытных зверьков Герман совсем не выспался и теперь был на весь свет. Он отвернулся от окна и только сейчас почувствовал восхитительный и манящий запах жареного мяса.

– С добрым утром, – поприветствовал его Франц. На огне стоял походный котелок, в нем кипел бульон и плавали крупные куски мяса.

– Откуда такое чудо? – удивился Герман.

– Пока кое-кто спал, Черный Принц сходил на улицу и поймал кролика, – пояснил Франц.

– Слава Черному Принцу! – пробормотал Герман. – Не знал, что он такой отличный охотник.

И подумал: “Какого полоумного кролика занесло в эту часть города?”

От рушащихся зданий пугливые животные предпочитали держаться подальше. Наверное, этот кролик был не в себе, раз попался в руки Густава. Ненормальные все чаще и чаще встречались в последнее время. Люди лишались разума один за другим, что же говорить о животных?

В коридоре зашуршало.

– Что там? – поинтересовался Дуго. – Снова следопыты?

– Они! – Герман почувствовал, как в нем закипает волна ярости. – Проклятые твари! – выдавил он сквозь зубы и ударил кулаком в стену.

– Чего ты на них взъелся? – спросил Густав. – Они уже сюда забирались, глазели на нас, а потом убежали обратно на лестницу. Дуго говорит, что ты успел шугануть их ночью.

– Не нравятся они мне, – сказал Герман, сердито покосившись на Пилигрима. – Вот скажи, есть что-то в этом мире, что вызывает у тебя стойкую антипатию?

– Не-а, – покачал головой Густав, – разве что ты, когда заставляешь топать лишний пяток километров…

– Понятно, – крякнул Герман. – А у меня похожее чувство к разным грызунам, которые глазеют на тебя и преследуют по пятам… Они как мор – от них не избавиться. К тому же вполне возможно, что они и сами являются разносчиками чумы.

– Прошу к столу, – пропищал Густав и, плотоядно облизнувшись, снял котелок с огня.

– Как же хочется есть! – Франц потер ладони и широко улыбнулся.

– А я бы сейчас не отказался поспать пару-тройку часиков, – сказал Герман.

– А где тебя вчера полночи носило, друг мой? – поинтересовался Дуго, наблюдая, как Густав лезет в кастрюлю огромной складной вилкой, которую великан везде таскал с собой.

– Радио слушал, – недовольно ответил Герман и зевнул.

В глазах Пилигрима и Франца застыло непонимание. Густав попросту не обратил на слова разведчика никакого внимания – он был слишком поглощен предстоящей трапезой.

Герман вздохнул и принялся рассказывать, как он нашел радио и как на одной из частот услышал странный разговор. Его слушали, не перебивая, хотя Франц недоверчиво хмурился.

– Так, и о чем же они говорили? – поинтересовался Дуго.

– Да откуда я знаю? – буркнул Герман. – Ерунду какую-то несли. Квадрат какой-то, закрытая частота, на восемьдесят вверх, кто-то в брюхе…

– В брюхе? – недоверчиво произнес Франц.

– Угу.

– А кто говорил? Они имен не называли?

– А дьявол их знает! Зверинец какой-то. Какой-то волк, енот и кто-то еще.

– Волк и енот? – с еще большим сомнением спросил Франц.

– Угу.

– И что они делали?

– Летели куда-то, – понимая, как глупо это должно прозвучать, процедил Герман.

– Свихнулся! – огорченно заявил Густав, на мгновение перестав жевать. – Волк и енот летят куда-то в брюхе. Интересно было бы на это посмотреть. Я бы не отказался. Честно-честно.

– Сам ты свихнулся! – не остался в долгу Герман. – Думаешь, я тут сказки сочиняю?! Как было, так и рассказываю!

– Да нет, мы тебе верим, – поспешил успокоить следопыта Дуго. – Они еще что-нибудь говорили?

– Да не помню я, – отмахнулся от Пилигрима охотник. – Я так удивился, что… Постой! Они еще говорили о какой-то дозаправке!

– Дозаправке?! Точно? – вскинулся Дуго.. Точно! Именно о дозаправке.

– Хм…

– Ну давайте есть, что ли? – не удержался Густав. – А то я сейчас один все сожру, будете потом целый день голодные и злые.

– Хорошо, – согласился Пилигрим, – то, что мы услышали очень странно. Я должен это обдумать.

– Еще бы не странно, – ухмыльнулся Густав, – Герман спятил просто. Волк и енот в брюхе. Летают. Ну-ну. Никогда не поверю…

Завтрак прошел в тишине, нарушаемой только оглушительным чавканьем Черного Принца. Мяса на четверых все равно не хватило бы, и, чтобы все хорошо наелись, в довесок решили распаковать сухой паек.

Густав покопался в кастрюле и извлек на свет божий еще одну кроличью лапку. Он с умилением обнюхал ее и впился в мясо зубами.

– Сколько же ты кроликов поймал? – с подозрением спросил Герман, перестав жевать.

– Одного, – отозвался Густав.

– А почему тут уже пять лап?

– Ну, пять – не пять – какая разница? – пожал плечами Густав.

– Да это же не кролик, – выкрикнул Герман, – а черт-те что!

– Ну и что? – сказал Густав. – Кролик – не кролик… Какая разница? Зато поймать его было легко, сам на меня накинулся, зубами щелкая! Вот так вот! – Великан отвлекся от ножки и изобразил, как именно “кролик” щелкал зубами и кидался на него. Выходило жутковато.

Даже Дуго прекратил жевать плитку сухого пайка, лицо его покраснело, и он закашлялся.

– Кролик? – сказал он.

– Чего кролик? – не понял Густав.

– Я говорю, зубами кролик щелкал?

– Ну да, он, родимый. – Черный Принц закивал. – Здоровенный такой, тут три лапы, здесь три лапы, а вот тут еще две торчат, хотел меня, понимаешь, схватить… но я его… кэ-э-эк ногой пнул. Потом подбежал и еще разок. И все, нету кролика…

– А если у него мясо ядовитое? – выдавил Герман сквозь зубы.

– Да не, не может такого быть, – покачал головой Густав, – потом я его хорошо проварил, очень хорошо, так что все будет в порядке…

Лица у всех сделались очень бледными, а Густав, напротив, раскраснелся. Над столом повисла напряженная пауза.

– А вы где были?! – накинулся Герман на Франца и Дуго. – Вы что, не видели, что этот кретин притащил?

– Да он принес его уже освежеванного. – Пилигрим покачал головой, прислушиваясь к себе, и шумно сглотнул. – Если мясо окажется ядовитым, вскоре мы почувствуем недомогание.

– Пока еще не поздно, я думаю, нам стоит прочистить желудки, – сказал Франц и побежал на лестницу.

Вскоре оттуда раздались характерные звуки.

“Хоть следопытов распугает”, – подумал Герман, посмотрел на Густава и постучал по лбу:

– Идиот ты!

– Да ладно вам, – вконец расстроился Густав, – ну откуда же я мог знать, ядовитое у него мясо или нет? Есть-то уж очень хотелось!

– Никогда тебе не стать Черным Принцем, Густав, – сказал Пилигрим, сохраняя самый скорбный вид, – попомни мои слова – никогда… Думаю, нам надо отправляться в путь, пока мы еще не загнулись от этого мяса. Может, успеем дойти. Далеко отсюда до Базы Госпитальеров?

– Не больше двух часов, если по прямой, – ответил Герма!

– А как же волки и еноты? – спросил Густав. – Мы увидим, как они летают в брюхе?

– Разберемся с волками и енотами на Базе, – сказал Пилигрим. – Может, стоит захватить приемник?

– Он разрядился, Дуго, – угрюмо ответил Герман. – Теперь неделю будет заряжаться. Не меньше. Конструкция мне знакома. У Кра такой был… И потому тащить этот агрегат не вижу смысла.

– Согласен, – кивнул Дуго.

В дверном проеме появился Франц.

– Два пальца в рот, – сказал он, – вы все должны сделать это.

– Я не буду, – сказал Герман, – надеюсь, мясо было нормальным.

– Я тоже, – кивнул Пилигрим. – Кстати, меня очень интересует, что это было, раз у него шесть лап.

– Восемь, – скромно ответил Густав, чем добил всех присутствующих. – Восемь лап и маленькие крылышки.

– А почему тогда ты сказал, что это кролик? – процедил Герман.

– Ну надо же мне было как-нибудь это обозвать. Эй! Вы куда? Да мы же еще толком не поели! – заорал Густав и тут же получил в свой адрес такой поток отборнейшей брани, что счел за благо заткнуться…

Завтрак был безнадежно испорчен. Как видно, аппетит не потерял только Густав. Он с радостью доел “кролика”, а остальным пришлось грызть сухие пайки.

После завтрака все принялись быстро собирать вещи. Безымянную многоэтажку, приютившую их на ночь, покинули без сожаления. Сколько еще простоит это здание – неизвестно, может, несколько десятков лет, а может, рухнет уже завтра и погребет в развалинах тела давно умерших людей, таких счастливых на старой настенной голографии…

Вновь потянулись пустынные, заваленные строительным мусором улицы, покосившиеся железобетонные коробки домов, ржавые остовы легковых автомобилей и автобусов. Высоких построек становилось все меньше и меньше, на смену им пришли четырех – и пятиэтажные дома, по правую и левую руку появились зеленые рощицы, части проржавевшей ограды парковой зоны. Погода оставалась пасмурной, но дождь пока обходил их стороной. Франц хмуро косился на небо. Шли молча, спешили опередить дождь и как можно скорее добраться до Базы Госпитальеров. В животе у Густава утробно урчало, как видно, великан не отказался бы от еще одного восьмилапого “кролика”. Дорога в этой части района Бастионовцев была просто ужасной: остатки асфальта вздыбились, вокруг них были сплошные рытвины и ямы, заполненные водой. От прошедшего дождя земля стала жирной и скользкой. Грязь налипала на ботинки, затрудняя движение, каждый шаг давался с трудом. Франц поскользнулся, Герман схватил мальчишку за плечо, не дав ему скатиться с высокой насыпи в лужу.

– Спасибо, – проникновенно поблагодарил Франц разведчика.

– Смотри под ноги, – ответил он.

– Постараюсь.

– Слушай, скажи мне, как ты умудрился добраться от Базы до района Мусорщиков? – Этот вопрос давно мучил Германа.

– Думаешь, я на такое не способен?

– Думаю, не способен, – ответил Герман. – Можно, конечно, предположить, что ты самый счастливый человек в Городе, но чтобы настолько…

– Ты прав, – вздохнул Франц, – совершенно прав.

– Так как же тебе удалось?

– Повезло, – буркнул Госпитальер, – один человек, он был из клана Бастиона, провел меня. Его больше нет…

– Так это его куртка? – спросил Герман.

– Да, его. – Франц сглотнул. – Он погиб, одна тварь, она убила его, я пытался спасти, но ничего не смог сделать, у него были рваные раны обеих ног. Если бы мы были рядом с Базой, возможно, его можно было спасти, но там я… я был совсем один и ничего не смог сделать…

Госпитальер зажмурился, мысли о собственной беспомощности были для него слишком мучительны.

– А как получилось, что ты отправился в путь с представителем клана Бастиона? – спросил Герман.

– Он был следопытом, сидел у нас на карантине. Проверяли, не заболел ли он тем тифом, что поразил весь его клан. Я за ним присматривал. Когда он узнал о моем решении, то сразу же поддержал меня – ведь речь шла о его родном клане. Для него узнать, что происходило, откуда пришла зараза и кто виноват в ее распространении, было делом чести…

– Как его звали? – угрюмо спросил Герман.

– Феникс.

– Феникс? – вскинулся Дуго. – Ты хочешь сказать, что через город тебя вел Феникс и что Феникс погиб? Его нет в живых?

– Да, – подтвердил Франц. – А ты что, был знаком с ним?

– Старый ДРУГ, – покачал головой Пилигрим, – старый ДРУГ. – Не думал я, что переживу Феникса. Ведь он был моложе меня. Мы вместе участвовали в походе на север…

– Я не знал, – удивился Франц, – он ничего мне не говорил об этом.

– А то, что он был Старшим охотником клана Бастиона, об этом он тоже ничего не рассказывал? – поинтересовался Дуго.

– Ничего.

– Я видел его пять лет назад, когда в последний раз приходил во Франкфуркт. Феникс был уже не тот, что в молодости, но реакция у него была та же, что и раньше… И хватка. Расскажи подробнее, как это случилось? – потребовал Пилигрим.

– Ну, – замялся Франц, – мы шли по одной из улиц, когда Феникс сказал, чтобы я остался на месте, а он пойдет и проверит проход впереди, что-то там ему не понравилось…

– Такие вещи чувствуешь, – отметил Герман.

– …ну и вот, он ушел, а я остался стоять на месте, только он все не возвращался и не возвращался, я, конечно, забеспокоился и решил пойти поискать его…

– Ты решил ослушаться его указания? – Пилигрим качнул головой.

– Прошло уже очень много времени, я просто не верил, что он может отсутствовать целый час, чтобы проверить, есть ли впереди опасность. Поэтому я побежал следом за ним. Тигроволк – так, кажется, зовут этого зверя… я оказался прямо у него на пути. Феникс сидел в засаде, он, наверное, его выслеживал. Своим появлением я спутал все его планы. Феникс попал в зверя несколько раз, поэтому тварь озверела и кинулась на охотника. Прежде чем сдохнуть, тигроволк успел схватить его за ноги… Я оттащил Бастионовца в ближайший дом, он истекал кровью, там я собирался остановить кровотечение, но уже ничего нельзя было сделать. С такими ранами… – франц всхлипнул.

– И он умер! – не спрашивая, а скорее утверждая, произнес Пилигрим. В голосе его не было и тени сочувствия, он словно говорил: его убила твоя глупость.

– Я не виноват! – выкрикнул Франц. – Откуда я мог знать, что он будет сидеть в засаде и выслеживать зверя?! Я просто думал, что с ним что-то случилось. Я хотел ему помочь…

– Успокойся, – Герман положил руку на плечо Госпитальера, – конечно, ты не виноват, в этом проклятом мире может случиться все что угодно. Случилось то, что случилось. Ты не должен себя винить.

– Феникс мертв, – проговорил Пилигрим так, словно все еще не мог поверить в эту неожиданную новость.

– Да, Феникс мертв, – с неприязнью посмотрел на него Герман, – а мы еще живы, несмотря на то что Черный Принц накормил нас какой-то дрянью. Жизнь продолжается, Дуго. У нас есть важное дело, которое, если мы его выполним, возможно, поможет сохранить многие жизни.

– Перед смертью он… – сказал Франц, щеки его намокли от слез, – он говорил, что выжить в одиночку мне будет очень сложно, но у меня тоже есть важное дело, есть моя миссия, я должен выяснить, что погубило клан Бастиона, я должен пройти путь до конца. Он сказал мне, чтобы я взял его куртку с эмблемой клана Бастиона – она сделана из кожи жабобыка, и пробить ее не так-то просто… Я… я обещал ему, что выполню то, что мы задумали…

– Ты сдержишь свое обещание, – сказал Герман, – мы всего в нескольких кварталах от Базы.

Густав оглянулся назад, он смотрел на отдалившиеся от них высотки Города.

– Будто горы какие, – пробурчал великан.

– Горы далеко на юго-западе, мой друг. И они куда больше и величественнее, чем огрызки человеческой мысли, – изрек Пилигрим.

– Это он о чем? – обратился Густав к Герману.

– Про огрызки? – следопыт усмехнулся. – Это он про небоскребы.

– А по-людски сказать нельзя было? – обиделся великан.

Дуго ничего не ответил, его занимали мысли о смерти старого друга, он лишь прибавил шагу, чтобы немного опередить остальных и остаться наедине со своим горем…

Первые капли дождя застали их, когда они находились меньше чем в километре от Базы Госпитальеров. Все надели капюшоны. На счастье, дождь был редким и едва накрапывал, так что им не грозило промокнуть насквозь. Перебравшись через широкую траншею и еще одну земляную насыпь, они увидели Базу.

Сто метров улицы с разрушенными и выгоревшими домами, огромное поле пустого, ничем не застроенного пространства, а за ним оплот Госпитальеров во Франкфурте. История не сохранила упоминания о том, почему Орден Госпитальеров выбрал для создания Базы то, что раньше именовалось Центральным городским стадионом. Конечно же сейчас мало кто знал, что такое стадион и для чего он, собственно говоря, нужен, и по давней многолетней привычке жители Города называли стадион Базой. За прошедший век Госпитальеры хорошо поработали над изменением внешнего облика стадиона: укрепили кольцо стен, поставили у центрального входа мощные металлические ворота. Да и внутри выстроили целый квартал необходимых для жизни построек. Теперь стадион был настоящей Базой, средневековым замком, над которым гордо реял флаг Госпитальеров – красный крест на белом поле.

– Ну вот я и дома! – счастливо выдохнул Франц и уже было собрался бежать к воротам Базы, но Дуго остановил его.

– Не так быстро, – процедил он, не спуская с мокнущих под дождем стен цепкого взгляда. – Герман?

– Вижу, – угрюмо ответил следопыт и, схватив Франца за плечо, оттащил к стене ближайшего двухэтажного дома.

– Что с вами? Что происходит? – ничего не понимая, затараторил Франц.

– Помолчи, пожалуйста. – Герман настолько встревожился, что заговорил вежливо. – Дай нам подумать. Тут что-то не так. Густав?

– Стреляли, – лаконично ответил великан. Сощурив глаза, он изучал находившийся в двухстах метрах от них оплот Госпитальеров.

– Что?!

– Заткнись, Франц! – На этот раз Герман не счел нужным быть вежливым. – Думаю, нам следует уйти с улицы.

– За мной, – бросил Дуго и решительно вошел в ближайший дом. – Отсюда все хорошо видно, и нас, может, не заметят.

Герман одобрительно кивнул. Франц выглядел бледным и обескураженным. Они поднялись по еще крепкой и почти не пострадавшей каменной лестнице на второй этаж, вошли в пустую комнату с выбитым окном, из которого открывался прекрасный вид на Базу Госпитальеров.

– Густав, не высовывайся, – бросил Дуго. – Кажется, все хуже, чем я предполагал.

– Кто мог на такое отважиться, не знаешь?

– Есть кое-какие идеи, Герман. – Дуго кивнул, лицо его стало строгим, а глаза вдруг сделались пепельно-серыми, словно бетон.

– Хоть кто-то может мне сказать, что здесь происходит?! – не выдержав, заорал Франц.

– Ты что, не видишь, что по твоим дружкам палили из целого арсенала? – раздраженно зарычал Герман. – Раскрой глаза, парень!

Франц постарался раскрыть глаза, как ему советовал следопыт, и уставился на стены Базы. Теперь и он разглядел несколько небольших темных язв – это было все, что осталось от взрывов кое-чего покрупнее обычного стрелкового оружия. Следов от пуль видно не было, слишком большое расстояние, но парень нисколько не сомневался, что были и они. Несколько выстрелов пришлось и в металлические ворота, но створки выдержали – делали их на совесть и тяжелую бронированную сталь просто так не пробьешь.

– Теперь видишь? – спросил Герман. – Палили из гранатометов.

– Может, это наши… – попытался найти хоть какое-то объяснение происходящему Франц.

– Угу, – ядовито усмехнулся Герман. – Вышли с утреца пострелять. По своему же собственному дому. Учения проводили… Очень умно.

– Тогда кто это сделал? И куда они делись? – совсем растерялся Франц.

– Откуда мне знать? Точно какие-то ненормальные, раз решились напасть на Госпитальеров. – Следопыт сплюнул на землю.

– В любом случае я не собираюсь пересекать площадь, пока все не разъяснится.

– Может, все уже кончилось, а? – жалобно протянул Густав – И мы можем пойти туда… Там, наверное, сейчас обед уже. А?

– Кролики восьминогие, наверное, – отметил Герман. – Погляди, идиот! Ничего не кончилось. Видишь, ворота закрыты? И ни одного человека не видать. Это затишье перед боем.

– Бой мог кончиться, – не согласился Густав. – Он был давно. Пока мы шли, никаких выстрелов слышно не было.

– Пусть так. Но лучше сиди здесь, пока я не скажу, или не бывать тебе Черным Принцем. Понял? – Герман бросил на великана свирепый взгляд.

Густав недовольно выпятил нижнюю губу, но счел за благо промолчать.

Некоторое время они продолжали внимательно изучать пострадавший оплот Госпитальеров, но на стенах не было ни души, впрочем, как и на площади. Дождь вновь сменился мелкой моросью, но никто и не думал выходить на улицу.

В груди у Франца шевельнулся холодок. Он был ошеломлен и напуган. Молодой Госпитальер не мог поверить в происходящее – чтобы вот так кто-то отважился открыто НАПАСТЬ на братство! Такого не случалось со времен Черных веков. Неужели неизвестные не понимают, что этим глупым нападением они объявили войну братству и лишили свой клан медицинской помощи на долгие и долгие годы?!

– Противник или направлен кем-то безумным, или сильнее Госпитальеров, – вздохнул Дуго. – Сколько человек на Базе, Франц?

– Сто сорок. Но я не вижу тел нападавших. Братья, наверное, победили. И теперь лечат их…

– При этом они сидят за стенами и не открывают ворота, – рассуждая вслух, заметил Пилигрим. – Значит ли это, что врагов гораздо больше? Вполне возможно.

Госпитальеры не любили воевать, да, впрочем, в этом и не было нужды. Страх остаться без помощи во время очередной вспышки эпидемии останавливал даже самые свирепые кланы.

Одного слова Лорда Командующего было достаточно, чтобы прекратились локальные войны в Городе. Госпитальеры были сильны не оружием, а знаниями и умениями, которыми они по собственной воле могли делиться или не делиться с теми или иными кланами. Конечно же носящие красный крест умели держать в руках оружие, но в большинстве своем оно им не требовалось.

– Началось! – выдохнул Герман, и Франц отвлекся от гнетущих его мыслей:

– Что началось?

Герман ткнул пальцем куда-то в сторону. Франц перевел взгляд левее и ахнул:

– Меганики!

Не меньше десятка Мегаников, волоча направляющие трубы гранатометов, короткими перебежками двигались к Базе.

– Новая атака, – проворчал Герман, – они собираются предпринять еще один штурм. Ну что, Черный Принц, все еще хочешь отправиться на Базу?

– Теперь гораздо меньше, – ворчливо заметил Густав.

Со стороны стадиона застрекотали пулеметы, одна из фигурок вскинула руки и рухнула на землю. Уцелевший Меганик присел на колено и направил жерло гранатомета на стену. Заряд с жужжанием рассек воздух и врезался в верхнюю часть укрепленной стены, полыхнуло, и пулемет замолчал.

– Они убили его! – с ужасом проговорил Франц. – Боже! Они и правда атакуют Базу!

Герман грязно выругался.

Между тем Меганики решили, что прорываться к воротам пока рано, дали залп и, побросав гранатометы, бросились назад, под прикрытие зданий. Длинная пулеметная очередь успела зацепить двоих из небольшого отряда отступающих. Из зданий, находящихся справа от дома, где спрятались охотники, началась оглушительная пальба. По подсчетам Германа, с такой интенсивностью могло стрелять никак не меньше пятидесяти человек. В унисон грохотало несколько пулеметов. На Базу обрушилась целая лавина свинца, правда, без всякого видимого ущерба для стен. Меганики год могут здесь проторчать, ведя обстрел из огнестрельного оружия, но стены Базы выдержат.

– Проклятые фанатики! И что им только понадобилось от госпитальеров? – зарычал Герман, но из-за оглушительной стрельбы его никто не услышал.

– Нашим надо помочь! – гаркнул Франц и потянулся к своему автомату.

– Лежи! – рявкнул Герман и придавил автомат к полу. – Мы им ничем не поможем, только себя обнаружим! Четверо против нескольких десятков – не воины!

Не умолкая палил пулемет, расположенный в соседнем доме. Следопыт возблагодарил судьбу, что каким-то чудом Меганики их не заметили.

– Ба-ба-ба-ба-ба-ба-ба-ба! – не переставая закашляло скорострельное орудие, находящееся где-то на стене.

Трассирующие снаряды яркими росчерками пронеслись над площадью и ударили в дома, из которых Меганики вели огонь по Госпитальерам. До охотников донеслись частые хлопки разрывов. Один из старых домов, в который угодил снаряд, издал обреченный вздох и обрушился, захватив на тот свет всех, кто скрывался в нем от пуль Госпитальеров. Облако из пыли и мелкой каменной крошки, поднявшейся над местом рухнувшего дома, стало затягивать площадь. Выстрелы с обеих сторон начали постепенно стихать, и спустя несколько минут над площадью вновь разлилась тишина.

– Уф, – выдохнул Густав. – Я всегда говорил, что у Мегаников вместо мозгов дерьмо.

– Может, у них в головах и дерьмо, зато в руках автоматы. Встреча с этими ублюдками опасна для здоровья…

– Тихо! Слышите?! – Пилигрим поднял указательный палец.

– Я ничего не слышу, – вымолвил Герман после короткой паузы. – Франц?

– Ничего.

– Я тоже не слышу, – пропищал Густав.

– Ш-ш-ш! – зашипел на них Дуго.

Поначалу Герман подумал, что Пилигрим слышит отзвуки недавней пальбы в ушах, но спустя несколько секунд он услышал ЭТО. Звук был очень странным. Во всяком случае, за всю свою жизнь следопыт ничего подобного не слышал. Этот звук напоминал злое гудение нескольких ос, засунутых в консервную банку.

– Что это? – испуганно икнул Франц.

Никто ему не ответил.

Звук приближался, нарастал, наливался мощью и силой. Герман хмурился – он никак не мог понять, что может издавать столь странный грохот и свист. Казалось, звук повсюду, он лился с неба. Вскоре грохот стал невыносимым, на миг Герману показалось, что он раздается из-под ног, пол мелко задрожал, стены завибрировали, и в то же мгновение прямо над ними, едва не задевая крышу, с оглушительным шумом рассекая винтами воздух, пронеслось НЕЧТО.

От неожиданности Герман втянул голову в плечи. Дуго выругался. Густав в суеверном ужасе начал читать молитву, но сбился уже на третьем слове и, вытаращив глаза, стал наблюдать за появившейся в небе машиной.

– Это же настоящий геликоптер! – выкрикнул Франц. В его голосе смешались восторг и ужас.

– Геликоптер, – словно эхо произнес Дуго, он не мог оторвать глаз от диковинных аппаратов. Герман не знал, что такое “геликоптер” и как следует к нему относиться – помахать ручкой или бежать без оглядки, – и потому не отрываясь смотрел на невиданное зрелище. Летящая машина чем-то напоминала охотнику хищную и не лишенную некоторого изящества огромную стальную стрекозу. Проворная, быстрая и, судя по всему, очень опасная. Вытянутый акулообразный корпус геликоптера был серо-черным. Два размытых круга винта – один большой, находящийся за стеклянной кабиной управителя, а другой поменьше, расположенный на хвосте невиданного агрегата. На коротких крыльях висело оружие – широкие стволы пары мощных пулеметов и подвески с каким-то другим оружием. Геликоптер сделал круг над площадью, и к нему присоединились еще две такие же машины.

– Их трое! – ошеломленно выдохнул Густав. ]

Тем временем три геликоптера прошли над Базой Госпитальеров и стали удаляться. Во всяком случае, так показалось Герману. Но машины лишь набрали высоту, развернулись и, опустив острые носы, двинулись в обратном направлении. Герману показалось, что они летят прямо на него.

– Откуда такое чудо? – Теперь вместо суеверного ужаса на простой физиономии Густава светился искренний детский восторг: не каждый день увидишь самую настоящую летающую машину.

– Это призраки прошлого, – едва слышно ответил ему Дуго и, боюсь, они не на нашей стороне…

– Что… что они делают? – наблюдая за стремительно приближающимися машинами, спросил Герман.

– Мы опоздали, мой друг, – выдохнул Пилигрим.

Первый из геликоптеров внезапно выстрелил. Из подвесок, находящихся на крыльях, вырвался целый рой ракет и, оставляя за собой дымный след, устремился к земле. Боевая машина резко ушла вверх и начала разворачиваться, а где-то в самом центре Базы раздались гулкие взрывы.

– Нет! – заорал Франц. – Что они делают?! Не-э-эт!!

Тем временем к месту боя подоспел второй геликоптер и, как и его собрат, выстрелил по оплоту Госпитальеров и ушел вверх, оставляя поле боя для третьей машины. Отстрелявшись, они пошли на второй заход.

– Мы должны что-то сделать! – крикнул Франц. – Мы должны им помочь! Герман! Сделай же что-нибудь!

– Прости, малыш, – следопыт виновато покачал головой, – Против этого противника мы бессильны.

– Тогда я сам! – с яростью в голосе произнес Франц и шагнул к выходу на лестницу.

Видя, что Госпитальер настроен решительно, Герман не стал с ним церемониться: ловкой подсечкой опрокинул на пол и навалился сверху. Франц отчаянно отбивался, но против опытного и сильного Германа он был все равно что ревун против крысокота.

– Лежи смирно, дурак! – рявкнул Герман, прижимая паренька к полу, чтобы подавить даже попытку сопротивления. – Всех нас погубишь!

Осознав, что из тисков Германа ему не вырваться, Франц затих. Герман не отпускал его, наблюдая за разворачивающимся за окном действом.

Геликоптеры в третий раз зашли на цель. Это была самая страшная атака из всех. Следопыт даже не предполагал, что в подвесках машин так много ракет. От нескончаемых взрывов гремело в ушах, к облачному небу поднималось множество маслянисто-черных столбов дыма. База Госпитальеров горела. Несколько ракет угодили в верхнюю часть стены, и во все стороны полетели крупные каменные осколки.

– Ба-ба-ба-ба-ба-ба! – вновь заговорила скорострельная пушка Госпитальеров.

Росчерки трассирующих снарядов прошли ниже разворачивающегося геликоптера. Стрелок скорректировал огонь, и два выстрела угодили в черный бок вражеского летательного аппарата. Машину изрядно тряхнуло, бросило в сторону – вот и все последствия попадания. Броня выдержала. Пока управитель выводил геликоптер из-под огня, вторая машина рухнула с облаков, словно дракон из старой сказки. Одновременно заговорили крупнокалиберные пулеметы, находящиеся на борту машины. Орудие Госпитальеров затихло. Из Базы по геликоптерам началась ответная автоматная и ружейная стрельба. Никакого эффекта это не дало, и кружащаяся над стадионом тройка чудовищ начала подавлять всякое сопротивление огнем из пушек и пулеметов.

Герман от бессилия заскрипел зубами. И Мусорщику было бы ясно, что Госпитальерам не позавидуешь. На глазах клановцев творилось форменное кощунство – Госпитальеров Города жестоко и безжалостно уничтожали.

Франц лежал на полу и беззвучно плакал, вздрагивая всем телом на каждый залп по его братьям. Герман успокаивающе похлопал мальчишку по плечу.

– Будешь вести себя разумно? – спросил он.

Франц поспешно закивал, и охотник отпустил его. Госпитальер припал к окну, вцепившись пальцами в край подоконника так, что у него побелели ногти.

Геликоптер завис над площадью всего лишь в каких-то тридцати метрах от дома, где они скрывались. Ветер, рожденный лопастями гигантских винтов, всколыхнул волосы Германа. Глухо заухала геликоптеровская пушка. С крыльев с шипением сорвалось две ракеты, и мощные ворота Базы разлетелись на куски. Аппарат сорвался с места и покачал короткими крылышками, празднуя победу.

Другие машины не переставая обстреливали стену и внутренние постройки Базы. Внезапно со стены сорвались две кеты И; оставляя за собой белые дымные хвосты, устремились к ближайшему геликоптеру.

– У них есть зенитные комплексы? – пробормотал Дуго. Герман не понял его, но зато увидел в действии эти самые “зенитные комплексы”.

Управитель летающей машины вовремя заметил опасность, резко бросил геликоптер влево, одновременно поворачивая его и первая ракета ушла в небо, так и не задев черный бок. Грозный дракон превратился в испуганную стрекозу, бросился прочь, виляя, словно перепивший и плохо державшийся на ногах Старый Кра. Вот машина метнулось вправо, и ракета, изменив направление движения, пошла за ней. Влево – и вновь смерть, выпущенная Госпитальерами, не захотела отпустить свою жертву. Управляющий, как видно, изо всех сил старался избежать встречи с ракетой. Геликоптер стал забирать вверх, набирать высоту, но ракета оказалась быстрее и с удивительно тихим хлопком взорвалась рядом с машиной. Лавина осколков ударила в хвост, мгновенно превратив его в решето, и срезала малый винт. Геликоптер занесло, развернуло, и он, словно огромный волчок, закрутился вокруг собственной оси и начал терять высоту. Из хвоста валил белый дым, лопасти большого винта старались схватиться за воздух, удержать машину от падения, но тщетно…

Герман подумал, что если раньше он и мечтал полетать в “стальной птице”, то теперь ни за какие богатства не согласился бы поменяться местами с тем, кто в ней находился. Управитель пытался спасти машину от удара о землю и, несмотря на постоянное верчение, удерживал аппарат ровно, но, когда до земли оставалось не больше шести метров, геликоптер внезапно нырнул носом вниз, с оглушительным грохотом протаранил площадь, потерял хвост и завалился набок. Все еще работающий большой винт от удара лопнул, и разлетевшиеся во все стороны лопасти яростно взвизгнули. Машина проехала на боку несколько метров и замерла. Взрыва не было.

Герман смотрел на искореженный корпус того, что всего лишь минуту назад грозно парило в воздухе, и гадал, выжил ли тот, кто управлял летающей машиной. Вряд ли. Пусть взрыва и не произошло, но удар о землю был очень и очень силен.

Две уцелевшие машины, словно мстя за смерть третьей, устроили Госпитальерам кромешный ад. Они вились над Базой, пулеметы их не смолкали, ракеты и пули сеяли смерть и разрушения. Вскоре выстрелы оборонявшихся прекратились.

– Вот и все, – прошептал Франц и закрыл глаза.

Геликоптеры продолжали кружить над районом, иногда постреливая из пулеметов и подавляя последние очаги сопротивления.

– Почему Госпитальеры еще раз не выстрелят теми штуками? – удивился Густав.

– Наверное, больше некому стрелять, – помолчав, ответил Пилигрим.

К дробному гулу винтокрылых машин присоединился более низкий и тяжелый звук. Над площадью завис еще один геликоптер. Он разительно отличался от тех машин, что атаковали Базу Госпитальеров. В два, а то и в три раза больше, пузатый и неуклюжий, с двумя большими винтами наверху, он повис в воздухе, а затем опустился на противоположной от сбитого геликоптера части площади. Винты машины стали замедлять вращение, задняя часть геликоптера раскрылась, и на улицу высыпало около сорока человек.

Насколько мог видеть Герман, неизвестные были облачены в черную одежду, на голове у каждого – каска, на теле – бесценный бронежилет, в руках – автоматическое оружие.

– Это не Меганики! – поразился охотник. – Кто это?

– Потом расскажу, – выдавил Дуго, и они стали наблюдать за разворачивающимися событиями.

Меганики высыпали из домов и бросились в ворота. За ними двинулись неизвестные в черном. Шли они уверенно, словно были здесь хозяевами, не оборачиваясь. Герман решил, что эти люди ему очень не нравятся.

Геликоптеры обеспечили черным огневую поддержку с воздуха. Несколько человек выбрались из огромной машины, подошли к упавшему аппарату и извлекли из помятой кабины два тела, облаченных в темно-серые комбинезоны. Все то время, что люди возились у кабины, со стороны Базы раздавались выстрелы. Мертвых отнесли в большой геликоптер. Один из черных вновь вернулся к упавшей машине, кинул то ли ранец, то ли рюкзак и опрометью бросился бежать зад Спустя полминуты в геликоптере ударило, и он превратился в огромный огненный цветок.

– Зачем они это сделали? – удивился Густав.

– Заметают следы, – с ненавистью процедил Дуго.

Меганики и черные стали выходить из ворот Базы, когда останки рухнувшей машины уже полностью догорели. Герман и не заметил, как прошел целый час. Меганики, не оглядываясь и не разговаривая с черными, скрылись за домами. Загадочные люди погрузились в большой геликоптер, и он, зарычав, закрутил винтами.

Сначала взлетели маленькие машины, за ними тяжело, неуклюже поднялся в воздух транспортный великан. Одна из штурмовых машин сопровождала удалявшийся на северо-запад транспортник. Вторая зависла над базой, затем по спирали стала набирать высоту и удаляться. Герман во все глаза смотрел, как последний геликоптер превратился в маленькую точку, затем неожиданно начал увеличиваться в размерах, с ревом пронесся над Базой, что-то сбросил и скрылся за домами.

– Ложись! – заорал Дуго, отталкивая Германа от окна, и в ту же секунду на Базе взорвалась топийная бомба, превращая стадион в кромешный огненный ад.

Ударная волна была настолько сильной, что пол дома, где они скрывались, пришел в движение. Несколько осколков с жужжанием ударились в стену. Затем наступила тягучая тишина, тишина мертвого, пустого города, которую Герман так люто ненавидел.


ГЛАВА СЕДЬМАЯ | Последний Завет | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ