home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5. Россия и мир

Лица и голоса


Произошло невероятное. То, во что я и сам не верил до 19 августа 1991 года. Новая, как говорят злопыхатели, «ельцинская» Россия заняла место Советов в международной политике. Унаследовав всю драматическую историю СССР, начиная с 1917 года. Не говоря уж о наследстве Российской империи, которое мы тоже весьма явственно ощущаем.

Я ещё не мог осознать до конца значимость произошедшей перемены, когда раздались первые телефонные звонки западных лидеров. 19 августа 1991 года. Самое начало путча. Не до оценок тогда было.

Первое, что меня поразило на фоне нашего отечественного хаоса, полного правового, политического беспредела, — это ясность реакции западных политиков.

Практически все они определились в ситуации мгновенно. А ведь им это сделать было гораздо труднее, чем, скажем, Назарбаеву или Кравчуку, которые вели осторожные переговоры с ГКЧП, а на мои восклицания смущённо-виновато отвечали, что «у нас пока все спокойно, сейчас мы определимся».

Конечно, сравнивать реакцию западных лидеров и реакцию лидеров бывших «наших» республик — некорректно. Одни просто выражали своё мнение и оказывали моральную поддержку, другие находились под прицелом советских танков.

Итак, кто же мне звонил?

Премьер-министр Великобритании Джон Мейджор. Он позвонил первым, выразил поддержку демократической России и уверенность, что все кончится для нас хорошо. Британцы подтвердили свой моральный авторитет в мировой политике.

Геополитический баланс в мире всю послевоенную эпоху держался на оси СССР — США. Политиком номер один для американцев в нашей стране по-прежнему оставался Горбачёв. А если он действительно болен? А если он все же поддержит ГКЧП, то есть свою же собственную команду? А если Ельцин — «калиф на час», и ситуация изменится за считанные минуты? Мораль моралью, а дело-то придётся иметь тогда все же с бывшими горбачевцами, с Янаевым, например? Президент США не мог, не имел права не задуматься и над этим аспектом. Но Джордж Буш не просто позвонил, он немедленно начал организовывать международную поддержку России, вести переговоры с лидерами стран НАТО, делать политические заявления и так далее. Господин Буш однозначно проявил себя в первую очередь как нравственный политик.

Джордж Буш старше меня. Он представитель фронтового поколения. И для меня его поддержка в человеческом плане была неоценима.

Гельмут Коль. Он в тот день оказался на охоте, далеко в горах. Многие говорят, что мы с ним похожи внешне, оба крупногабаритные, есть схожесть и в привычках, во взглядах на жизнь, в манере поведения. Я всегда испытывал к нему особую симпатию.

Несмотря на все трудности, Гельмут Коль смог со мной соединиться. И я думаю, что он бы это сделал в любом случае, даже если бы в Москве уже стреляли танки.

…Про танки сказал Буш. Он сказал: если вы вырветесь из танковых тисков, это будет окончательная победа, Россия проложит себе путь в цивилизованное сообщество государств.

Звонили премьер Италии, премьер-министры Испании, Франции, лидеры Аргентины, Японии, Канады. Всем им огромное спасибо. Солидарность была продемонстрирована — не в какой-то затяжной, долгосрочной политической кампании, а мгновенно, сразу, когда определяться надо было за минуты.

То, что западные страны не стали выжидать, оказалось неожиданностью для ГКЧП. Вечером того же дня они невнятно пробурчали на пресс-конференции о «преждевременной реакции» и «вмешательстве во внутренние дела».

Теперь, задним числом, я понимаю причины такой быстрой и однозначной реакции. Ну, во-первых, западные аналитики давно уже «вычислили» путч, он для них неожиданностью не был. У нас в стране никто не верил, сама мысль об этом казалась дикостью, а со стороны-то виднее. И, наконец, несмотря на всю неясность ситуации с Горбачёвым (которая, впрочем, для западных разведок, я думаю, стала ясна в считанные часы), путч выглядел хотя и страшно, но уж слишком карикатурно, грубо, я бы сказал, глупо, чтобы колебаться по вопросу о доверии к самозванному руководству СССР.

Это был пролог к новой международной политике в отношении России.


Я вспоминаю эпизод, который произошёл в Кэмп-Дэвиде. На переговорах присутствовала верхушка американской власти: президент, госсекретарь, советник по безопасности — четыре-пять человек. В углу зала, где должны были состояться переговоры, стоял столик с соками и кофеваркой. Я обратил внимание на то, как по-домашнему выглядел господин Бейкер — в водолазке, в пиджаке с кожаными заплатками на локтях. Помню, как, кажется, господин Чейни попросил его: «Джимми, налей мне соку, пожалуйста». «Джимми» налил себе и ему, и это было абсолютно естественно и непринуждённо, без кокетства и пижонства.

У нас начальники прочно сидели бы в креслах, и молодой человек в неизменных смокинге и «бабочке», склонившись, подносил бы им сок на подносах.

Я подумал тогда: почему они такие? Да потому, что они абсолютно независимые люди. Абсолютно независимые — в том числе и от президента, — работающие ради идей, ради дела.

Мы пока ещё слишком зависимы от власти, мы зависимы от дач, машин, «вертушек» и бронированных дверей, которые власть даёт. Избавление от этой зависимости идёт очень туго.

Ну а от чего по большому счёту зависим лично президент Ельцин? Или — от кого?

Видимо, в первую очередь от своего «я». От того образа, который сам себе создал и который создали окружающие. Волевого, решительного, жёсткого политика. Это раз.

Во-вторых, я очень зависим от мнения людей, которых уважаю. А таких немало. Далеко не каждый способен на меня повлиять, но бывает, что слово, брошенное вскользь, или строчка в огромной газетной статье заставляют совершенно изменить ход мыслей.

Ну и в-третьих, у меня есть свои представления и принципы, с которыми я, как и большинство нормальных людей, ничего не могу поделать. Впитанные с детства, они сильнее меня.


Маргарет Тэтчер и Гельмут Коль


Среди тех, кто звонил мне 19 августа, я ещё не назвал Маргарет Тэтчер. J

Таких людей в мировой политике единицы. К их мнению будут прислушиваться всегда, независимо от занимаемой ими должности.

Но даже в этом узком кругу г-жа Тэтчер выделяется особо.

Именно в то лето, когда меня пригласили в Испанию на злополучный семинар, который для меня закончился на операционном столе, был у нас договор с госпожой Тэтчер, что я заеду в Англию, встречусь с ней. В то время я был в оппозиции, не был ни председателем Верховного Совета, ни президентом, но тем не менее она, женщина независимая, пригласила меня, хотя мало кто из лидеров горел желанием встретиться со мной — оппозиционером.

Я прилетел в Лондон, приехал на Даунинг-стрит, 10, в резиденцию премьер-министра Великобритании. Встреча продолжалась 45 минут, причём такая получилась беседа, что я просто не помню, был ли с кем-нибудь у меня более интересный разговор.

Удивительное осталось у меня ощущение от этой встречи. Маргарет Тэтчер спустилась вниз, поздоровалась со мной, повела в дом. В кабинете — два дивана, между ними столик. Я сел, она села напротив. И мы как-то далековато оказались друг от друга. Там нас было трое мужчин — переводчик, главный советник премьер-министра, я, но госпожа Тэтчер вдруг поднялась и сама подтащила свой диван прямо к столу, чтобы быть ближе. Так просто, серьёзно. И настолько быстро и энергично, что мы ничего не успели сделать. Я слегка замешкался, потом тоже встал и подтащил свой диван — а он оказался довольно тяжёлый, даже для мужчины. Интересно. Вообще, она человек очень самобытный, естественный.

И вот, уже глаза в глаза, мы проговорили в таком быстром темпе, очень оживлённо.

Ей интересно было узнать, о чем думает главный оппонент её любимца Горбачёва. Природная жадность к новым впечатлениям заставляла Маргарет Тэтчер все время задавать вопросы, в ответ формулировать свою позицию и опять задавать вопросы. А я, конечно, с огромным увлечением следил за ходом её мысли, за логикой одного из самых мощных политиков Запада.

Может быть, один из самых интересных для меня моментов был в самом конце нашего разговора. Я напористо спросил премьер-министра: «Госпожа Тэтчер, я хотел донести до вас главное, в мире появляется новая реальность — Россия. Не только Советский Союз, с которым у вас хорошие отношения. Теперь есть и Россия. Важно, чтобы вы это знали. Готовы ли вы идти на контакты — торговые, экономические — с новой свободной Россией?»

Маргарет Тэтчер во время всего разговора на любой вопрос отвечала быстро. Но на этот раз она сделала паузу, задумалась. Потом ответила: «Господин Ельцин, давайте немного подождём. Пусть Россия станет новой и свободной. И тогда… Все возможно». Она улыбнулась.

Когда я возвращался с Даунинг-стрит, подумал про себя: она не сказала «нет». Для первого знакомства и первой встречи — уже хорошо. А то, что госпожа Тэтчер и вместе с ней многие-многие политики мира вскоре узнают, услышат о новой России — в этом я не сомневался ни на мгновение.

Кстати, провожать меня она пошла до машины. Вижу, ей шепчут: не по протоколу, не по протоколу. Она рукой на них махнула, спустилась к машине, там мы попрощались. Все было по-человечески тепло и трогательно.

Вот такой же след госпожа Тэтчер оставила в политике — самобытный и искренний. Женщина, сломавшая политический диктат мужчин. Первая леди, благодаря которой искренность поступка стала играть роль в дипломатии.

Для меня личность Маргарет Тэтчер важна ещё вот почему. Она пример того, как на протяжении многих лет политик остаётся верен себе, проходя через все испытания. Меняются приоритеты, страна переживает целый ряд политических кризисов, а сколько же за эти годы премьер-министру Великобритании пришлось выдержать жесточайших баталий в парламенте! Да практически по каждому новому принимаемому закону, не говоря уж о налогах, — какие кипели страсти, кампании в прессе, демонстрации. Однако правительство упорно шло своим курсом. И все это Маргарет Тэтчер совершала со своей неизменной улыбкой, которая с каждым годом становится по-женски все более обворожительной.

…Гельмут Коль. Когда я говорю о нем «мой друг Гельмут» — это не фамильярность. Недавно мы вместе отдыхали на Байкале, он был там по моему приглашению. Мне было интересно наблюдать, как он ловит рыбу, как смеётся, как точно и легко формулирует интересные идеи. Я его повёл в баню. На берегу Ангары замечательная русская баня, из огромных столетних брёвен, дух в парилке исключительный, только такой и может быть в настоящей деревенской баньке. Она стоит прямо на берегу реки, и после парилки мы с ним бегом в воду, а она холодная, обжигает. Он дивился на изумительную природу, на наш Байкал, для немцев же такой простор — редкость. Вот тогда мы с ним долго, хорошо разговаривали.

Нам с Гельмутом Колем везёт на достопримечательные места. Одна из важных для меня встреч с канцлером ФРГ произошла во время его краткой остановки в Москве в начале 93-го года. Мы встретились в правительственном особняке на Юго-Западе столицы, знаменитом тем, что раньше он принадлежал КГБ, и Крючков, готовясь к августовскому путчу, самые секретные встречи проводил именно здесь.

Гельмута Коля это известие позабавило, он с большим интересом стал оглядываться по сторонам.

Я хотел обсудить с ним принципиальный для меня вопрос: если я пойду на ограничение деятельности парламента, как, на его взгляд, Запад отреагирует на мои действия. Конфиденциальность разговора вполне соответствовала историческим традициям места, где мы встретились.

Мне было ясно, что для Запада существуют некие основополагающие демократические ценности. И в данном конкретном случае я на одну из таких ценностей покушаюсь. При этом я не боялся задать этот вопрос канцлеру Германии. Наши отношения были искренними и открытыми. Я знал, что мои намерения не будут превратно истолкованы.

Он поддержал меня, выразив уверенность, что и другие лидеры «семёрки» с пониманием отнесутся к жёстким, но необходимым мерам для стабилизации ситуации в России.

Через несколько месяцев я смог убедиться в точности прогноза Гельмута Коля. В сентябре — октябре 93-го года и сам Коль, и все лидеры стран Запада однозначно поддержали мои шаги, предпринятые для выхода России из тяжёлого политического кризиса.

Впрочем, говорили мы не только о политике. Например, я делился с ним своими воспоминаниями.

В мае 86-го года, ещё будучи кандидатом в члены Политбюро, я был по приглашению немецкой компартии с официальным визитом на их съезде, и после окончания форума меня повезли на экскурсию на какое-то предприятие в Руре. После осмотра цехов я оказался в зале отдыха для рабочих. Я был буквально потрясён. Сколько я бился в Свердловске, чтобы создать рабочим приличные условия. Чтобы построили сауну, чтобы в комнатах отдыха стояли нормальные кресла, чтобы можно было в перерыве попить чаю, послушать музыку. Но здесь… Меня пронзила простая мысль: мы никогда не будем так жить.

Это не просто богатство. Это — привычка все делать с умом. Привычка, которая присуща именно немцам — нашим, так сказать, антиподам в смысле скрупулёзности, внимательности к мелочам, к быту, к практической стороне жизни.

И когда мне кажется, что и у нас что-то меняется в этом плане, я всегда вспоминаю господина Коля…


Билл Клинтон и Джордж Буш


По старшинству надо бы сказать в обратном порядке: Джордж Буш и Билл Клинтон. И по хронологии наших отношений. Но именно Билл Клинтон сейчас — президент США. От него зависит в мировой политике настолько много, что порой я ему искренне сочувствую.

И вот что мне бросилось в глаза. Во время предвыборной кампании между Бушем и Клинтоном шла достаточно резкая полемика, можно сказать даже сильнее — конфронтация. Но как только прошли выборы, как только выяснилось, кто победил… Вот уже Буш помогает Клинтону, Клинтон помогает Бушу.

У нас в такой ситуации политики стали бы смертельными врагами на все последующие годы. А они охотно разговаривают друг с другом по телефону, советуются. Или вот, скажем, я разговаривал с Биллом Клинтоном, и он сказал: «Я не только поддерживаю Договор, но и поздравляю вас вместе с Бушем с этой огромной победой, которую вы одержали». (Речь шла о подписанном мною и Бушем январском Договоре о сокращении стратегических вооружений. Буш через две недели должен был покинуть Белый дом, Клинтону оставалось столько же до вступления в должность президента США.)

У Буша в период выборов был психологический слом, настолько тяжёлый, что даже в Москву информация доходила. Мне говорили, что он по нескольку часов сидит неподвижно и смотрит в одну точку. Я ему звонил, пытался как-то подбодрить.

Мне это чувство острого одиночества знакомо. Иногда организм не выдерживает напряжения. Этой постоянной внутренней собранности, взвинченности. И тут нужно только стиснуть зубы, взять себя в руки, чтобы вообще не раскиснуть, не бросить все, не уйти в отставку. Поэтому, как мне кажется, я Буша понимал.

Мне казалось, что его изберут. Сработает американский консерватизм. Республиканская партия всегда позже начинала кампанию, но энергичнее финишировала.

Но в этот раз получилось иначе. Уж очень необычен Клинтон. Молодой, красивый — выглядит для своих лет просто прекрасно. Хорошее образование, воспитание. Быть может, эта фигура означает какой-то новый американский прорыв?

Джордж Буш находился как бы три срока на вершине власти. Восемь лет в качестве вице-президента в эпоху Рейгана. Четыре года он был президентом США. Двенадцать лет. Очень много.

А если мои года посчитать, и у меня с окончанием президентского срока будет уже восемь лет в большой политике. А если начинать с Политбюро, то уже все десять. Но по-настоящему моя политическая карьера началась позже, как раз с изгнания из Политбюро.

Надо сказать, интересная произошла с Джорджем Бушем метаморфоза. Было видно, как он переживал во время предвыборной кампании — республиканцы все время отставали. В каждом штате выступал. Колоссальный труд. А когда не выбрали — ему как-то стало легче, сработал защитный механизм какой-то. Проснулась новая энергия. И вот — договор СНВ-2.

В Америке хорошие традиции. Когда президент уходит, конгресс принимает решение — построить бывшему президенту дом в любом месте, по его желанию. И сохранить за ним президентскую библиотеку.

С Джорджем Бушем у нас сложились очень дружеские отношения. Звонит и Барбара Буш. Я надеюсь, она приедет в гости, и Наина хорошо её встретит, они прекрасно проведут время.

А с Бушем мы договорились играть в теннис. Это будет очень принципиальный матч.


Лех Валенса и Вацлав Гавел


Президент Польши и президент Чехии.

Я не раз встречался с ними. И скажу, что определённая психологическая трудность в общении есть. Над нами висит проклятое наследие СССР, который был самозваным «старшим братом» в отношениях между странами. Гавел и Валенса обязаны соблюдать по отношению к России некую дистанцию, обязаны перед своими народами. Я это понимаю.

Однако ведь нас объединяет не просто общность исторической судьбы — восточноевропейский лагерь, социализм. Нас объединяет и то, что впервые на мировую политическую арену так смело шагнули бывшие диссиденты. Гонимые. Так или иначе подвергавшиеся преследованию люди.

Гавел сидел в тюрьме, он участник «пражской весны», писатель. Валенса много лет боролся во главе рабочего движения, «Солидарности». Они не просто лидеры политические, но и национальные. Вокруг них в какой-то момент объединилось все общество. Они стали символами крупнейших исторических событий. Хотя сейчас им очень трудно.

Это интересно — появление в мировой политике таких фигур. Номенклатура есть в каждой стране. Слой людей, которые формируют власть, держат в руках ключевые посты. Сохраняют стабильность. Но рано или поздно через этот слой прорываются новые фигуры. На Западе, конечно, нет таких грандиозных перемен. Но и почти во всех странах «семёрки» произошла крупная перетряска «верхов». Возможно, мир подспудно готовится к каким-то новым, очень серьёзным изменениям.

Первый мой визит в Польшу прошёл чрезвычайно напряжённо. Одна из основных претензий поляков на переговорах была такова: наши военные составы, которые идут через Польшу, вывозя войска из Восточной Германии, — это ущерб экономике Польши. Поэтому Россия должна платить компенсацию.

Причины такого жёсткого наступления Валенсы в общем-то понятны. Конечно, существование в мировом пространстве такой махины, как СССР, — вещь непростая. Можно отменить название — СССР, но нельзя отменить накапливавшиеся годами проблемы. Поляки жили все эти годы с ощущением, что именно СССР задавил процветание страны, потенциал её экономики. И это национальное самоощущение выразилось в таких тяжёлых для нас и не очень понятных требованиях.

Однако второй визит в Польшу прошёл совсем иначе. Мне удалось, как я стараюсь делать всегда, найти какую-то затаённую болячку в истории наших отношений. Известно, что КГБ пытался управлять процессом разгрома профсоюза «Солидарность». Я привёз Леху Валенсе копии документов комиссии Суслова («теневого» лидера брежневского Политбюро). Это было целое досье на «Солидарность». Польские и советские чекисты разобрали по косточкам всю подноготную лидеров рабочего движения. Порой эти документы страшно было читать — до того жестоким был кэгэбэшный рентген. Я хлопнул по папке и сказал: «Здесь есть все. Берите». Валенса слегка побледнел.

Президент Польши сообщил, что польский сейм в ближайшее время будет переизбираться, конституция это позволяет. Заметив мой живой интерес к этой теме, он в шутку сказал: «Да распустите вы свой Верховный Совет, выберите новый. А те, старые депутаты, пусть сидят, заседают, их очень скоро все забудут». Я улыбнулся заманчивой идее.

Отдавать старые долги пришлось и в Праге. Признание того, что вторжение СССР в 1968 году являлось агрессией, было чрезвычайно важно для Вацлава Гавела. Для всего чешского народа.

Гавел захотел показать мне Старую Прагу. Мы сидели в кабачке, пили пиво, и я вдруг подумал: вот мы, уже немолодые, усталые люди, просто пьём пиво, как добрые приятели. И даже можно на какую-то минуту расслабиться. Но мы выйдем отсюда, и опять на нас обрушатся все проблемы, которые несёт в себе ломающая всех и вся эпоха перемен. Какой трудный путь нам предстоит пройти — первым лидерам посткоммунистического мира.


Когда я вернулся из своей первой поездки по США, это было осенью 89-го года, против меня развернулась известная кампания травли в газетах, на телевидении. В Америке, во время одного из интервью, я сказал такую фразу: пролетев над статуей Свободы, я сам стал внутренне свободным. В Москве это вызвало переполох. Моей поездкой занялась специально созданная парламентская комиссия.

Мои помощники и друзья — Илюшин, Суханов — затащили меня в баню, кажется, это была обычная районная баня, очень непритязательная. Они знали, как я баню люблю, хотели помочь мне снять стресс.

Заходим в парилку, а она набита битком, человек сорок. И такой, помню, разгорелся политический разговор, прямо митинг. Все голые, все кричат, размахивают вениками и хлещут друг друга. «Борис Николаевич, держитесь! Мы с вами!» — И как хлестнут меня веником по спине! Колоритное было зрелище.

То, что это все происходило в бане, — символично. Баня ведь очищает. Там все чувства чисты. А люди обнажены.

Интересно, что бы сейчас сказали мне эти мужики?

Да, тогда я изменил своё мировоззрение, понял, что коммунист я по исторической советской традиции, по инерции, по воспитанию, но не по убеждению.

Так и стоит перед глазами эта баня.


Возвращение Шеварднадзе


Эдуард Шеварднадзе не раз заставлял уважать себя.

Его назначение на пост министра иностранных дел СССР в 1985 году многих удивило. Все-таки он был руководителем одной из республик, не самой крупной, дипломатического опыта не имел.

Тут сыграл не последнюю роль его интеллектуальный дар, вообще присущая многим грузинам артистичность. На мировой арене он стал фигурой не менее яркой, чем сам Горбачёв. Своей колоссальной работой сделал принципы новой советской политики реальностью, тем, с чем можно было иметь дело.

Всем памятна и отставка Шеварднадзе — мужественный поступок политика, который ещё раз доказал, что является самостоятельной фигурой, независимым и смелым человеком, предупредившим общество об угрозе военного переворота.

Но наиболее значительный поступок Шеварднадзе совершил, как я считаю, позже, когда стал главою грузинского парламента, руководителем Грузии. Политик, который привык работать в нормальных, цивилизованных условиях, когда вокруг люди, живущие по законам традиционного общества, традиционных ценностей, оказался вдруг в кровавой гуще гражданской войны.

Гражданская война деформирует психику. Ставит людей в запредельные, ненормальные условия существования. Ненависть — как лесной пожар. Пока все не сгорит — не кончится. Шеварднадзе оказался в заложниках у ненависти. Победить в гражданской войне можно только военным путём, только ценой больших жертв, только кровью (это хорошо понимал, кстати, Ленин). Победить мирным путём невозможно.

Любые миротворческие инициативы Шеварднадзе, к которым прислушивались президенты крупнейших стран Запада, военные из НАТО, Совет Безопасности ООН, перед вооружёнными до зубов, распалёнными ненавистью партизанскими отрядами оказываются напрасными. Страна тонет в крови.

Какое надо в этой ситуации иметь мужество, какое терпение? И что тут может помочь Эдуарду Амвросиевичу?

Я думаю, прежде всего — его опыт и глубокое знание Кавказа. Не так давно он совершил ещё один решительный шаг. Я говорю о вступлении Грузии в СНГ. Шеварднадзе знал, что реакция грузин на это решение будет неоднозначной. Людей с более остро выраженным самолюбием, чем грузины, пожалуй, нет.

В Грузии к тому же царит устойчивый миф, что имперская Россия ведёт политику на развал грузинского государства. Ослеплённые своей бедой, грузины не замечают, что Россия не может выступить ни на одной стороне в национальных конфликтах. Займи Россия сторону Грузии в грузино-абхазском конфликте — поднимется весь Северный Кавказ, война охватит новые регионы, причём она будет изнурительной, партизанской, невероятно длительной и тяжёлой.

Только на строгой, чёткой основе международного права можно вмешиваться в жизнь чужого государства — даже с миротворческими целями. И Шеварднадзе понял это, когда ещё было не поздно. Он принял решение о вступлении Грузии в СНГ.

Будущее покажет, был ли этот его шаг таким же продуманным и оправданным, как и все предыдущие. Я верю в лучшее.


Окно в мир


На этих страницах речь пойдёт об официальных визитах. Конечно, эта часть работы президента не самая главная. Но — утомительная, обязательная, отнимающая уйму сил и времени.

Так называемая представительская деятельность.

Вначале она давалась мне с огромным трудом. Я не люблю мероприятий, где все заранее известно и запланировано, включая результат. Где невозможна импровизация. Где нет, образно говоря, крутых виражей.

Однако к международным встречам меня подготовили некоторые визиты за границу ещё в качестве главы легальной оппозиции в СССР. Я понял, как много зависит от восприятия твоей личности, твоего стиля, твоего образа. Это касается любого серьёзного политика, в какой бы стране он ни жил.

Надо было привыкать, входить в этот тягучий, сложный ритм. Надо было пытаться завоёвывать авторитет — а если точнее, отвоёвывать его под сенью Горбачёва, который много лет был любимцем западной публики, там его образ стал даже каким-то элементом «массовой культуры».

Обо всех визитах не расскажешь. Их было очень много — важных и более «проходных», рабочих. Все они являются частью нашей общей стратегии, которая строится заново, на развалинах имперской политики бывшего Союза. Но то лучшее, что было в школе советской дипломатии, мы стараемся, конечно, не потерять. Я расскажу здесь лишь о некоторых поездках, чтобы по возможности раскрыть, так сказать, «кухню» нашей работы, дать представление о том, как готовится концепция визита, как идёт техническая подготовка, как складывается его рабочая атмосфера.


Визит в Японию — неразразившийся скандал


К этому визиту готовились напряжённо и долго, и я не помню другого случая, чтобы было столько желающих организовывать визит. В Японию ездили и Полторанин, и Бурбулис, и Румянцев, работала целая комиссия Верховного Совета по подготовке, комиссия при президенте. Соревнование состояло в следующем: кто изощрённее придумает решение территориального вопроса о Курильских островах.

Надо сказать, и японская сторона также серьёзно относилась к этим переговорам. Японцы задолго до намеченного срока начали кропотливо и скрупулёзно прощупывать почву, идти на неформальные встречи, приглашать в Японию бизнесменов, журналистов, политиков.

Словом, мы видели — нас там очень ждут.

Ещё не будучи ни президентом, ни председателем Верховного Совета, то есть не отягощённый властными полномочиями, я был в Японии и говорил тогда примерно следующее: сегодняшнее поколение политиков не должно брать на себя ответственности за окончательное решение спорного вопроса об островах. Пусть живущие в прилегающих районах российские и японские граждане беспрепятственно ездят друг к другу, пусть эта зона получит безвизовый статус. А юридическое решение вопроса отнесём на потом, чтобы более здравомыслящие потомки пришли к справедливому миру…

Прошло три года — и как же далеко мы продвинулись в решении этой проблемы? Я стал подсчитывать, учитывая все нюансы и предложения, сколько же у нас есть вариантов. Оказалось, четырнадцать. Пикантность ситуации заключалась в том, что у самих японцев вариант был только один: острова всегда им принадлежали и должны быть им отданы.

Решения вопроса не было. О чем я тогда честно сказал и японским, и нашим журналистам. У меня есть больше десяти вариантов решения этой проблемы. Что в подтексте означало — и ни один не подходит…

Чем ближе подходило время визита, тем ожесточённее становился спор — и внутри страны, и в Японии — о том, как Ельцин вывернется из этой ситуации. Мне же предстояло выбрать один из множества вариантов. И разрабатывать его.

Я держал паузу, потому что понимал — перебирать оттенки бесполезно, ошибка была где-то в самом начале. С самого начала и наш МИД, и вообще все официальные делегации исходили только из краеугольного вопроса о «северных территориях».

И мы, и они пытались как-то сблизить позиции. Два МИДа работали день и ночь, вырабатывались формулировки, шёл нервный поиск компромиссов. Но с приближением даты вылета в Токио я все отчётливее понимал, что визит заваливается.

Я не привык ездить просто ради поездки, ради встречи, ради соблюдения дипломатического этикета. Всегда скрупулёзно подсчитывал, сколько подписано документов, сколько предстоит подписать. И в этот раз дипломаты подготовили целый пакет договоров. Но в главном вопросе по-прежнему мы находились в тупике.

…Тем не менее визит готовился. Откладывать дальше было нельзя. Япония ждала российского президента. Было составлено расписание по часам, согласовано со службами протокола, безопасности, сотрудниками МИДа. В Токио уже вовсю работала передовая группа, там находились «ЗИЛы», техника, связь.

В мировой политике официальные визиты, о которых уже объявлено публично, переносятся крайне редко, в основном в силу чрезвычайных обстоятельств — катастрофы, землетрясения, трагические события внутри страны. В данном случае ничего подобного не было.

За два дня до назначенного срока я самостоятельно принял решение об отмене визита.

Трудно сказать, повлияло ли на меня то, что на заседании Совета безопасности его секретарь Юрий Скоков доложил о проблемах, возникших в связи с неготовностью японских секретных служб гарантировать безопасность Президента России. Он мрачно перечислял: встреча в национальном парке — стопроцентной безопасности не гарантируют, говорят, там могут быть люди, деревья. Но в любой стране есть люди и есть деревья! Соревнования по сумо: в зале будет много народу, безопасности не гарантируют. При этом нашим службам запрещено ввозить в Японию оружие — так у них принято…

Это, конечно, было нелепо. Тут сказался методичный японский подход, когда процент безопасности математически высчитывается до ноля целых одной десятой. Был бы в визите смысл, мы бы на эти тонкости внимания не обратили.

И тогда я нашёл этот на первый взгляд невозможный выход. Вообще не ехать, потому что нет решения проблемы. Таких формулировок в мире не существует, они находятся за рамками протокола — для того и ездят, чтобы договариваться.

Но сильнейшее давление японской стороны заставляло меня искать адекватный ответ. Мне казалось, что я его нашёл. Я позвонил премьер-министру Японии господину Миядзаве, попросил извинения за несостоявшийся визит. Затем позвонил президенту Южной Кореи Ро Де У, после Японии я должен был совершить официальный визит в Южную Корею. Президент с пониманием отнёсся к моей просьбе перенести визит на другое время.

Конечно, это многих шокировало. И в обществе, и в кремлёвских кабинетах. В наших газетах — реакция удивления и где-то даже насмешки. Про японские лучше и не вспоминать.

Но шум продолжался ровно две недели. Затем он утих, и стало ясно — японская сторона что-то поняла. Японцы начали изучать ситуацию без нервов, без ажиотажа, который предшествовал этому несостоявшемуся визиту.


Большие секреты


Помимо подписания больших государственных документов и соглашений, важно поддерживать и неформальный контакт между странами, не на уровне политиков, а на уровне национальных чувств. Если есть друг от друга неприятные секреты, их надо рано или поздно открывать.

Мы дали возможность американцам приступить к поиску у нас своих военнопленных.

Мы вывезли в Венгрию протоколы 1956 года — кто и что делал в те трагические дни.

Южной Корее мы решили передать «чёрные ящики» со сбитого «Боинга», которые наши спецслужбы подняли со дна моря. Эти секреты хранились в Министерстве обороны. За два-три дня до начала визита я позвонил министру обороны Грачеву, он сообщил, что для этого круглого оранжевого шара, внутри которого находится записывающее устройство, его сотрудники уже соорудили специальную упаковку, так что все готово для передачи «чёрного ящика» южнокорейской стороне.

Момент передачи «ящиков» Ро Де У действительно стал кульминационным событием визита. Отдавая один из ключевых секретов катастрофы, мы не только демонстрировали всему миру открытость нашей позиции, но и косвенно приносили извинения за эту трагедию.

А когда мы вернулись, корейские специалисты вскрыли «чёрные ящики» и обнаружили, что там находятся копии, к тому же с купюрами. Оригиналы, скорее всего, были заменены давно, ещё в старом КГБ. Все было сделано в хорошем советском стиле.

Грачев же исполнил приказ пунктуально — передал «чёрные ящики», то бишь оранжевые шары, которые хранились у него в министерстве уже долгие годы. А что там внутри — это не его область.

Однако оригиналы все же нашли и передали в международную комиссию по расследованию причин катастрофы. Международный скандал не состоялся. По крайней мере, в полном масштабе.


Сегодня эти записи можно дополнить результатами визита в Японию, который состоялся в октябре 1993 года.

Было ощущение, что само Провидение не хочет нашей встречи с японским руководством! Надо же — на этот раз мне предлагали не ехать уже сами японцы. Запланированный визит совпал по срокам с октябрьским мятежом. Причина вполне уважительная, чтобы не ехать, ситуация как раз входила в разряд чрезвычайных.

Но я опять нарушил этикет, уже в обратную сторону.

Опять было непонимание, опять были язвительные комментарии в газетах: вчера в Москве стреляли танки, а назавтра президент отбывает с официальным визитом!

А я знал, что лететь надо. Если бы это была не Япония — да, визит был бы отменён. Но дважды разочаровывать целый народ — это уже значит испортить отношения на всю последующую эпоху, оставить холод недоверия между странами. Ведь события в другой стране все-таки не ощущаешь, как свои. А японцы ждали.

…Для нас, русских, преступления Сталина — гигантская чёрная яма, куда как бы свалена вся история. До сих пор мы так и не разобрались подробно, что и как происходило. Но практически у каждой страны — к сталинской России особый счёт. В том числе и у Японии.

Массовую гибель японских военнопленных в сибирских лагерях (где для них условия были действительно смертельными — ведь, помимо прочего, совсем другой климат, другая природная среда) японцы переживают почти так же тяжело, как трагедию Хиросимы.

Для японцев, воспитанных на уважении к ритуалу, на приличиях, на этикете, на уважении к прошлому такой жест со стороны России очень важен.

Я счёл необходимым сделать этот жест, извиниться. В данном случае неважно, что Япония поддерживала агрессора в той войне.

И вот изменилась сама атмосфера наших встреч. Сама тональность, направленность диалога. Удалось сломать схему торга: мы — вам, вы — нам, которая мне казалась неприемлемой с самого начала. Мы вступили на путь взаимовыгодного экономического сотрудничества, имея в виду долгосрочную цель: решить столь острую и болезненную для японской стороны проблему «северных территорий».


Проколы протокола


Вообще у нас в России очень не любят выполнять всякие правила, законы, инструкции, указания, в общем, соблюдать какой-то заранее установленный регламент. Непунктуальный мы народ, и регламент для нас — острый нож.

Часто спрашивают: смущали ли меня вот эти протокольные тонкости — куда ступить, где остановиться, и как я со всем этим справлялся?

Естественно, поначалу далеко не всегда я чувствовал себя уверенно. Не до таких уж мелочей протокол продуман: встать справа или слева, делать шаг вперёд или у самого флага остановиться, повернуть ли лицо, наклонить ли голову. Тут я сам, присмотревшись к окружающим, пытался уловить, как именно надо поступить.

Сегодня у меня уже есть уверенность, что, где и как надо делать. Привык. Вот в разговорах, беседах эмоциональность иногда подводит. Я слишком активно веду переговоры. Количество вопросов, которые мы обсуждаем с собеседником, как правило, с обеих сторон примерно одинаково. И важно следить, чтобы не получилось, что ты говоришь больше, чем собеседник. А то может так случиться, что переговоры заканчиваются, а оппонент ещё не успел и слова сказать. Вот за этим приходится следить и себя сдерживать.

В каждый свой официальный или рабочий визит я закладываю жёсткий график, и даже если визит длится три дня, то программа его перегружена. Насколько я знаю, раньше советские делегации устраивали перерывы в официальных мероприятиях — два часа. У меня перерыв между очередными пунктами программы максимум 5 — 10 минут, и вперёд, на следующую встречу. И вот получается, что с самого раннего утра крутишься, приезжаешь к себе в резиденцию в полночь.

И тем не менее ко всем этим вещам надо относиться серьёзно. Протокол, а по-старинному церемониал, — вещь очень древняя. Много сот лет этим правилам, порой даже нигде не писанным. Это какой-то воздух дипломатии, её атмосфера. И если хочешь добиться успеха, приходится не только проявлять индивидуальность, но и обуздывать её во имя протокола.

Сначала профессионального протоколиста у меня не было. Это приводило к многочисленным ляпам. Мы опаздывали или приезжали раньше, я вставал не туда, не с той стороны, где-то оказывался не вовремя, в общем, случались неловкие и не очень приятные для меня ситуации.

Теперь все проще. Если беседа затягивается, входит шеф протокола Владимир Шевченко и говорит: «Господа, прошу извинить, время истекло». Нормально.

Владимир Николаевич работал с Горбачёвым. Он готовил ему несколько десятков визитов, и опыт у него колоссальный. Я его запомнил ещё с тех времён, когда у нас с Михаилом Сергеевичем проходили официальные и неофициальные встречи. Шевченко я сразу выделил в горбачевской команде. Импонировали его мягкость, доброжелательность, ненавязчивость. Когда состоялся наш прощальный разговор с Горбачёвым, Шевченко сообщил своим сотрудникам об увольнении. Он вместе со своими ребятами приготовился собирать вещички. Но не успел. Я встретился с ним и пригласил работать со мной. Он был несколько смущён, сказал: как же, я ведь с Горбачёвым работал. Я ответил, что это хорошо, у вас есть опыт, именно это мне и надо.

Я знаю, что Шевченко «коллекционирует» подготовленные им визиты. Теперь их у него набралось больше полусотни. Со мной у него дело пошло быстрее. Обычно в одну поездку я пытаюсь объединить сразу два-три официальных визита: Лондон — Будапешт, Вашингтон — Оттава, Варшава — Прага — Братислава и т. д.

Что касается сувениров. Сувениры во время визитов — вещь символическая, как правило, они представляют лишь культурную ценность. В основном, это изделия наших народных промыслов. Но мы стараемся подобрать их не просто со вкусом, не просто вручить интересную авторскую работу, но и учесть личность, характер, интересы человека, для которого предназначен подарок. Ведь это хотя и протокольный, но все-таки подарок! Джордж Буш — морской авиатор. Ему подарили костяные кораблики — небольшие, изящные резные игрушечные модели. Андреотти — шахматист, ему вручили от нас в подарок гжельские шахматы. Гельмуту Колю подарили наши горные минералы, поскольку я знал, что он увлекается камнями.

Меня провожает в поездку и встречает значительно меньше людей, чем это водилось прежде. Меня всегда коробило, когда при проводах и встречах в аэропорт съезжались все кандидаты и члены Политбюро и ещё масса народу. Работать надо, а они во Внуково тащатся. Сейчас я прошу приехать в аэропорт лишь тех, с кем мне необходимо обсудить перед отлётом дела, не терпящие отлагательства.

Наверное, самый запомнившийся мне по торжественности, как бы раньше сказали, пышности — визит к английской королеве в Букингемский дворец. Сама королева Елизавета II произвела на нас неизгладимое впечатление. Поразительная естественность, женственность, простота и изящество одновременно. С ней было уютно и легко, и в то же время я и Наина ни на миг не забывали, что мы в гостях у королевы Великобритании.

Этот визит уже и назвать нельзя скучным словом «протокол».

И, конечно, мне запомнился визит в Южную Корею. Пожалуй, впервые я в полной мере ощутил, что такое восточная изысканность. Что такое восточные краски, эта мягкая, неуловимая эстетика…

Мне кажется, что больше выходить в свет надо и Наине Иосифовне. Она, на мой взгляд, держится просто, естественно, по-женски мягко и спокойно и этим подкупает. Нет у неё безумной страсти к нарядам, а выглядит всегда замечательно, причём занимается своим внешним видом сама, без помощников.

Настоящее женское движение, связанное с благотворительностью, с заботой о детстве, с феминизмом в его хорошем значении, у нас ещё только в зародыше. Все эти проблемы очень интересуют Наину Иосифовну, и «первая леди», видимо, много сидеть дома не должна.

Когда мы вместе с Наиной совершаем официальные зарубежные визиты, я, хотя и нет у меня времени, все-таки краем глаза наблюдаю, как там жена. И искренне рад, насколько она органично вписалась вроде бы в чуждый для неё мир официальной политики, протокола.

Наина не изображает из себя политического деятеля, никогда не вмешивается в политику и никогда не даёт мне политических советов. Её программа за рубежом связана с проблемами семьи, материнства, детства — с тем, что ей сейчас ближе всего. Она интуитивно уловила, какой ей надо быть и какой быть не надо. Она остаётся сама собой, и это мне очень импонирует.

И ещё она крайне добросовестно относится к протоколу: никогда и нигде ни на секунду не опаздывает. Я, честно говоря, прежде даже не ожидал, насколько естественно способна она вести себя в самых сложных обстоятельствах. Попав в музей, она спокойно признается: вот этого художника я вижу в первый раз, этого знаю, он мне нравится, об этом только слышала, а вот это моя любимая картина. И те комплименты, которые мне говорили в её адрес, прежде всего и сводились к тому, что она удивительно естественный человек, который не боится быть самим собой. Искренне она восхищается тем, что её восхищает, искренне негодует, если речь зашла о каком-то неприглядном поступке. И эта искренность приятна людям, которые её принимают, она помогает легко находить общий язык.

За границей у меня нет возможности для больших, неторопливых, как в России, встреч с простыми людьми, для разговора о их быте, заботах, проблемах. Получилось так, что эту информацию собирает для меня жена. У неё очень зоркий женский глаз, она подмечает тысячи мелочей, мимо которых прошёл бы мужчина. Именно она мне порой и рассказывает интереснее специалистов о своих ощущениях от той или иной страны, где мы побывали. И моё собственное представление о проблемах, которые мы там решали, становится объёмным, я вдруг начинаю понимать, о чем мы не договорили, что упустили, что недоработали. То есть и в этих, вроде бы сугубо торжественных, изолированных от нормальной жизни поездках жена мне реально помогает. А дома она спокойно возвращается к своим обычным домашним обязанностям.


Ванкуверский дневник


Как вообще готовится визит в какую-нибудь страну?

Идёт сбор материалов. Это могут быть книги, журналы, газеты, различные исторические справки. На основе собранного материала составляется объёмная справка о каждом в отдельности лидере страны — главе государства, премьер-министре, человеке, стоящем во главе оппозиции, и т. д.

Справки довольно подробные, помимо биографии, они содержат и психологический портрет человека. Все — вплоть до характеристики жены и детей. И так, постепенно, я изучаю эти материалы и мысленно начинаю входить в обстановку, царящую в этой стране. Мысленно общаюсь с будущими собеседниками, веду диалог на темы, которые могут неожиданно возникнуть. Я освежаю в памяти историю, географию этой страны. Уточняю какие-то нюансы исторических отношений между нашими странами.

Все это надо держать в памяти. Впрочем, и на месте приходится постоянно такими справками пользоваться.

Дальше — перечень официальных документов, которые будут подписываться. Двадцать мы подписали в США, девять, например, в Венгрии. Это договоры, экономические соглашения, соглашения по крупным проектам, которые совместно осуществляют правительства и министерства.

Перед поездкой представители сторон обмениваются предварительными делегациями. Обговаривают всю схему визита. Определяется состав так называемых официальных, сопровождающих лиц, охраны, экспертов, референтов. С собой беру только тех, кто будет необходим в работе. Ну, естественно, службы протокола, МИДа, безопасности, часто МВЭС.

Летим в двух самолётах Ил-62, основном и передовом.

Готовится перечень вопросов для бесед и переговоров. Тут большое значение имеют внутреннее положение в той или иной стране, точки зрения на спорные вопросы. МИДы двух стран и помощники по международным делам руководителей государств стараются заранее максимально согласовать все спорные формулировки. Если это не удаётся, что бывает достаточно часто, в ходе визита уже мы сами, руководители, находим точки соприкосновения.

Перед поездкой накапливается материалов на хороший большой чемодан. Уже в самолёте, ещё раз, чтобы освежить в памяти, я их просматриваю. Не люблю заглядывать во время переговоров в тексты, даже если они где-то рядом. Память на цифры у меня неплохая.

Накануне визита в страну отправляется передовая группа, которая берет на себя последние приготовления. В неё входят сотрудники МИДа, протокола, безопасности, утрясается последний вариант программы визита.

В каждом государстве свой протокол. В большинстве стран прибывших гостей главы государств у трапа не встречают. Только министр иностранных дел. Хотя во Франции, где наиболее «тонкий» протокол, первым у трапа главу другого государства встречает именно президент, тут же почётный караул, то есть визит начинается с этого. Во Франции протокол встречи вообще довольно интересный.

Например, моя резиденция располагалась во дворце Трианон в Версале. Для того, чтобы принять участие в официальном обеде на 500 человек, достаточно было пройти несколько десятков метров, из одного крыла дворца в другое, но по протоколу мне надлежало сесть в машину и доехать до другого входа. Или вот ещё. По протоколу главы государств приветствуют всех приглашённых. Все 500 человек проходят в зал, а мы стоим и должны каждому пожать руку. В других странах чаще всего такого нет. Президент с супругой обычно входят в зал, когда все приглашённые на обед гости уже сидят за столами, они встают и приветствуют президентскую чету.

В семье меня раньше спрашивали: «Ну, рассказывай, какие там достопримечательности?» Но, к сожалению, я обычно не вижу ни города, ни достопримечательностей. С утра до вечера идут официальные встречи, обеды, беседы. Иногда так хочется побыть простым незаметным туристом. Вот когда на пенсию уйду, возьму жену и проедемся с ней по всем странам, где мы побывали, а на самом деле их почти что и не видели. Вот тогда насмотримся…


Итак, Ванкувер.

Накрапывал тёплый дождик. Прилетели в шесть вечера. Когда заиграли наш гимн, слегка моросило. Но при первых же звуках канадского гимна с неба обрушился такой ливень, что казалось, поливают из ведра. Ко мне подбежали с зонтом, но я от него отказался: нехорошо, свой гимн слушал без зонта, а гимн хозяев — под зонтом. Неудобно. Так что будем мокнуть. Потом в гостинице пришлось переодевать костюм, рубашку, даже ботинки и галстук, все вымокло до нитки.

…На следующее утро мы объехали порт на яхте мэрии. Яхта прекрасная, и, конечно, морской шик: подогнанная с иголочки форма у капитана, у официанток, все блестит, корабль действительно классный, ничего не скажешь.

Посмотрели элеваторы — там отгружают знаменитую канадскую пшеницу. И везут её, например, к нам в страну.

Парк королевы Елизаветы. На холме находится знаменитый местный ресторан, откуда открывается вид на весь город. Здесь и произошло наше, по сути дела, настоящее знакомство с президентом США. Первый дружеский обед. До этого мы с ним познакомились в Вашингтоне, тогда Билл Клинтон был кандидатом в президенты, состоялся короткий завтрак, и мы успели только перекинуться несколькими вежливыми

фразами. Теперь нам предстояло узнать друг друга в деле. От того, как сложатся личные взаимоотношения двух президентов, очень многое будет зависеть в отношениях между странами.

Я приготовил короткое выступление, минут на 5 — 7, в зависимости от того, сколько будет говорить Клинтон. Знал, что он тоже всегда говорит без бумажки, импровизирует.

Во время официальных обедов я обычно почти не ем. Все время беседуешь, задаёшь вопросы, отвечаешь — еда мешает.

Мне было необходимо войти в контакт с новым президентом США, понять, что он за человек. И мне кажется, это удалось.

После обеда наш кортеж отъехал первым. Вечер был тихий, тёплый. Было уже темно, мы увидели вечерний Ванкувер.

Люди вдоль трассы нашего следования продолжали стоять, как мне кажется, ещё с утра. Многие с детьми, с собаками — видно, собак здесь любят. Толстые, сытые, спокойные собаки. Хозяева машут флажками, кричат, даже прыгают, а собаки сидят лениво.

…Правильно ли я вёл себя? Не переборщил ли в своём желании раскрыться? Это со мной бывает. Думаю, что нет. Он все правильно понял. Вообще, он мне понравился.

Дружеский трехсторонний завтрак в университете округа Британская Колумбия. Малруни, Клинтон и я. Фотография на память. Снова речи. Попрощались с Малруни. Мы с Биллом Клинтоном вышли на лужайку, полюбоваться морем, пройтись вместе — для прессы, для телевидения. Пятиминутная прогулка, не больше. Переводчик держится в отдалении — телезрители всего мира должны видеть, как президенты легко и непринуждённо общаются. Всю лужайку перед этим прощупали, проверили службы безопасности. Маршрут следования отмечен незаметными для посторонних глаз голубенькими ленточками, только мы с Клинтоном их видим — строго вдоль этих ленточек и идём, разговариваем, улыбаемся объективам, сохраняя весёлый и естественный вид.

Дети Ванкувера подарили мне несколько своих рисунков. Скоро в Кремле откроется музей подарков Президенту России — там среди дорогих и ценных вещей будут и эти милые, непосредственные рисунки.

Сели в машину, доехали до резиденции, и вот там уже состоялась встреча в узком кругу: только президенты и переводчики. Мы обсудили большое количество вопросов. И это сделать было легко, потому что нашли личный контакт, уловили интонацию, которая и стала доминирующей в этой встрече.

По окончании переговоров нас ждала пресс-конференция. Было ясно, что журналисты заготовили острые вопросы. Американскую прессу интересовало, сумел ли Клинтон перехватить эстафету у Буша в американо-российских отношениях, как американское правительство предполагает оказывать содействие нашей экономике и т. д. Пресс-конференция немного беспокоила Клинтона. Он предложил совместно подготовиться к встрече с журналистами. Наши делегации разошлись минут на сорок, потом собрались снова. Было выделено восемь наиболее важных тематических блоков, и по ним согласована общая позиция. Во время пресс-конференции журналисты преимущественно касались именно этих вопросов. Конечно, в ходе её были и удачные импровизации, но, с точки зрения дела, такая согласованность и продуманность показались мне чрезвычайно ценными. Во время пресс-конференции не было неловких пауз, которые порой красноречивее любого ответа. Мы легко подхватывали друг друга, отвечая на вопросы. Пресс-конференция закончилась одобрительными аплодисментами журналистов.


Ночью в гостинице я себя чувствую тяжело. Усталость. Слишком велика психологическая нагрузка — протокольные моменты, общение, пресса. Я всегда пытаюсь задать себе высокий темп, динамику, чтобы не «расплываться». Раньше наши деятели могли позволить себе говорить вместо запланированных 20 минут — 50. Пусть слушают проклятые капиталисты. Я в таких случаях пытаюсь говорить не 20, а 18.

Визит — тяжёлая работа. Со стороны кажется, что вокруг все время кто-то бегает, помогает, ведёт под руку, даёт документы на подпись, подсказывает. Однако психологическая нагрузка от этого только увеличивается. Кажется, что вся эта громадная масса людей, которые участвуют в этих больших действиях, давит на тебя своей тяжестью.

Беспредметных поездок я не понимаю, это труд, который должен приносить конкретный результат.

И поэтому я плохо сплю. Засну и тут же просыпаюсь среди ночи.


В ночные часы


…Была ситуация, когда от любви чуть не задавили меня, такая толпа вокруг сгрудилась, прижали. Нечто подобное случалось не раз в предвыборную президентскую кампанию. Когда десятки, сотни тысяч людей собирались вокруг. К машине не подойдёшь. Никакое кольцо охраны не может удерживать людей. Сдавливают кольцо и потом сдавливают меня.

Но тяжёлых последствий никогда не было. Не было покушений, хотя угрозы идут постоянно. Это везде обычное дело.

Я иногда ради любопытства сравниваю, как работает наша охрана и, скажем, американская или канадская.

На мой взгляд, никто не умеет вести себя в толпе так, как наши ребята. Бывает так, что они находятся почти в горизонтальном положении — руками в одну, а ногами в другую человеческую стену упираются. Какая нужна сноровка для этого.

Я очень быстро выхожу из машины. Такая особенность. Но тут уж секрет в характере, я ничего не могу с собой поделать. Выскакиваю из машины, потому что увидел людей на улице, они меня заинтересовали. Нет у меня при этом чувства опасности, его вообще нет. Просто я не верю в плохое.

Моя охрана особенно плотно защищает мне спину. После авиакатастрофы любой толчок, особенно неожиданный, резкий, может вызвать болезненную реакцию. Поэтому они идут очень плотно, буквально след в след, почти наступая на пятки.

Для меня охрана — это не просто одна из президентских служб. Ведь перед августовским путчем их было всего-то полтора-два десятка человек. Плохо вооружённые, плохо обученные.

Александр Васильевич Коржаков — начальник службы безопасности. Мы с ним не расстаёмся с 1985 года, с тех пор, как я переехал в Москву. Коржаков работал со мной, когда я был секретарём ЦК КПСС, затем первым секретарём МГК. Он служил в 9-м главном управлении КГБ, был одним из нескольких моих так называемых «прикреплённых». Когда меня «погнали» из Политбюро, уволили и моих охранников. А

Коржаков все равно остался со мной. Позвонил, спросил: можно просто так, без зарплаты буду вас охранять? — и пришёл. Возил меня на своей личной машине, на «Ниве». В выходные дни я иногда ездил к нему в гости, в его деревеньку, которую он называет «Простоквашино». Там у него своя маленькая изба. В доме мы не помешались, ставили палатку рядом, удили рыбу, купались в речке.

И сегодня Коржаков никогда не расстаётся со мной, а в поездках даже и ночью, когда не спится, сидим вдвоём. Очень порядочный, умный, сильный и мужественный человек, хотя внешне кажется очень простым. Но за этой простотой — острый ум, отличная и ясная голова.

Ещё один человек, с кем я вместе долгие-долгие годы, — Виктор Васильевич Илюшин. Мой помощник со свердловских времён. Потрясающая память, удивительная работоспособность. Очень начитан, прекрасно ориентируется в широчайшем круге вопросов, умеет спорить, отстаивать своё мнение. Внешне суховатый, педантичный, сосредоточенный только на деле, Илюшин у многих оставляет впечатление холодного чиновника. Но это лишь потому, что очень немногим людям удаётся наладить с ним контакт и, значит, увидеть его другим.

В 8.30 утра ко мне в кабинет входит Илюшин, с этого начинается каждый мой день. Он кладёт передо мной папку наиболее срочных документов, мы обговариваем график дня, вносим какие-то коррективы. А вечером, иногда совсем поздно, перед самым моим отъездом из Кремля, опять появляется Виктор Васильевич, вручает мне толстую папку с документами, которые он подготовил за день. Это моя работа на ночь.

Он загружает меня, иногда даже перегружая. Бывает, я начинаю раздражаться, потому что не всякое дело, не всякую встречу можно уместить в отведённые графиком 5 — 10 минут. Но Виктор Васильевич времени мне не даёт. Я нервничаю, злюсь, и под колесо попадает все тот же первый помощник. Он терпеливо выслушивает мою раздражённую тираду, уходит. Потом возвращается, чтобы напомнить, что пора приступать к следующему делу,

поскольку моя гневная речь заняла ещё несколько ценных минут.


Однажды мы возвращались в Москву на вертолёте из одной поездки по регионам. Я решил сделать остановку, попросил посадить президентский вертолёт около речки, которая мне понравилась.

Казалось бы, что особенного? Но — нарушается инструкция, потому что это, во-первых, означает разрыв с «ядерной кнопкой». Во-вторых: посидеть — да, можно, но не больше часа, ведь ПВО должна держать воздушный коридор для нашей машины. И так далее.

Захочешь полететь на одном вертолёте с премьер-министром — нельзя. Должны находиться в разных машинах. На всякий пожарный случай.

Но главное — это ощущение стеклянного колпака, барокамеры, искусственного воздуха, в котором все время находишься. Все время кто-то пытается вести тебя под руку, подсказывать, делать удобнее, ещё удобнее, ещё удобнее… И начинается тихий, незаметный окружающим психологический шок — ощущение ваты вокруг.

Вроде все просто, элементарно, азбучно. К чему делать из этого какую-то особую проблему — так живут все президенты, так устроена наша жизнь.


Вот ещё один человек, который со мной с древних «политбюровских» времён. Дмитрий Самарин, повар управления охраны. Его работа тоже очень важна. Не потому, что я люблю поесть, наоборот, ем я мало. Как правило, не обедаю. А поужинать могу и дома.

Дело в другом. Повар сопровождает меня во всех поездках, потому что еда — это самочувствие. И если есть непривычную пищу, да ещё мало спать, то в принципе вся работа может полететь к черту.

Однажды был такой случай. Прилетели в Якутию. Прямо к трапу самолёта мне поднесли кумыс — национальный напиток. Я выпиваю и через несколько минут чувствую — все, никаких у меня государственных мыслей в голове нет. Мысль только одна.

Вся командировка прошла, мягко говоря, нервно.

Дима Самарин потом долго сокрушался: как же вы чужой кумыс выпили, от нашего никогда таких неприятностей не бывает. Приготовить вместо местного «президентский» кумыс — тоже обязанность Самарина.

Президент должен принимать решения, президент должен думать, но порой кажется, что все вместе — заботливые, внимательные — превратили тебя в какой-то манекен. Как с таким ощущением жить?

Дома с семьёй, кажется, забываешь про этот мучительный комплекс.

…Но дома я бываю редко.


Из архива генсеков


Публикуемые здесь материалы — тысячная часть самого секретного из всех секретных архивов. Эти документы много лет хранились в сейфах, которые переходили по наследству от генсека к генсеку. С уходом очередного хозяина в сейфе появлялись новые папки с грифами «секретно», «сов. секретно» и «особой важности».

Возможно, многие будут разочарованы — почему из всех кремлёвских тайн, попавших ко мне в руки, я выбрал для публикации именно эти, относительно давние и не особенно, так сказать, остросюжетные.

Разумеется, в архиве, переданном мне Горбачёвым во время нашей последней встречи, есть куда более сенсационные материалы. За 70 с лишним лет советские вожди накопили столько страшных тайн, что газетчикам хватило бы надолго. Придёт время, когда все эти документы будут внимательно изучены архивистами и к ним сможет получить доступ любой желающий. И тогда, если угодно, журналисты могут делать сенсацию за сенсацией.

Но эта книга преследует совсем иную цель. Я выбрал для публикации самые рядовые документы, которые дают представление о каждодневной, рутинной, бюрократической стороне деятельности КГБ. Должен сказать, что на меня лично эти документы произвели впечатление именно своей будничностью и обыкновенностью.


Письмо председателя КГБ Семичастного от 23 ноября 1963 года, адресованное в ЦК КПСС. В письме он сообщает данные, имеющиеся у КГБ на Ли Харви Освальда — убийцу Кеннеди.

«Прибыв в октябре 1959 года в СССР в качестве туриста, он (Освальд) обратился в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством о принятии его в советское гражданство и предоставлении возможности постоянно проживать в СССР.

В связи с тем, что Освальду было отказано в этой просьбе, он пытался покончить жизнь самоубийством, вскрыв вену на руке».

В гражданстве Освальду было отказано, «учитывая, что принятые ранее в советское гражданство американцы, прожив некоторое время в СССР, покидали нашу страну». Однако ему было предоставлено право временного проживания в СССР (в течение одного года).

«В соответствии с распоряжением Совета Министров СССР от 1 декабря 1959 года Освальда направили в Минск, где ему была предоставлена отдельная квартира и с учётом его желания он был трудоустроен на Минском радиозаводе. По линии Красного Креста Освальду оказывалась материальная помощь в размере 70 рублей в месяц».

Несмотря на это, через несколько месяцев Освальд последовал примеру своих предшественников и «стал настойчиво добиваться разрешения на выезд из СССР, в связи с чем установил официальную переписку с посольством США в Москве».

В июне 1962 года Освальд, успевший к тому времени вступить в брак с «советской гражданкой Прусаковой Мариной Николаевной, 1941 года рождения», выехал с женой в США. Но меньше чем через год супруги снова попросились в СССР.

«В октябре 1963 года Освальд посетил советское посольство в Мексике и снова обратился с просьбой предоставить ему политическое убежище в СССР, ссылаясь на то, что его, как секретаря прокубинской организации, преследуют агенты ФБР».

Это ходатайство было отклонено.

В конце письма Семичастный рекомендует «опубликовать в прогрессивной газете одной из западных стран статью с разоблачением попыток реакционных кругов США снять ответственность за убийство Кеннеди с действительных преступников — расистов и ультраправых элементов, виновных в распространении и росте насилия и террора в Соединённых Штатах. В статье показать намерение „бешеных“ связанных с провокаторами и убийцами из числа контрреволюционной кубинской эмиграции, добиться поворота во внешней и внутренней политике США».

Записка Семичастного в Международный отдел ЦК КПСС от 10 декабря 1963 года, в которой сообщается, что, по словам Брукса (известный американский коммунистический деятель и агент КГБ), «Освальд по его возвращении из СССР обращался с письмом к деятелям КП США, в котором предлагал свои услуги по организации подпольной работы в пользу КП США и Кубы. Это обращение было расценено как провокация со стороны ФБР и на его письмо был дан ответ, в котором указывалось, что Америка свободная страна, и всякая подпольная деятельность исключается, и что КП США не нуждается в его услугах».

В этой же записке отмечено, что «по мнению Г.Холла, официальному представителю советского посольства в США целесообразно посетить вдову Освальда, так как от неё, как русской и гражданки СССР, можно получить интересные данные о событиях в Далласе».

Однако «по мнению резидента Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР в Нью-Йорке, поездка сотрудника советского посольства к жене Освальда нецелесообразна, так как эта поездка может быть использована правыми элементами США для антисоветской пропаганды, а также потому, что жена Освальда находится сейчас под усиленным надзором полиции».

Записка в Международный отдел ЦК КПСС за подписью Захарова, заместителя Семичастного, в которой излагаются «некоторые разведывательные данные о политических целях и ближайших последствиях убийства президента США Д.Кеннеди»:

«По некоторым данным, непосредственным организатором убийства президента Кеннеди является группа техасских нефтяных магнатов, располагающая большой экономической и политической властью не только в штате Техас, но и в других южных штатах США. Пользующийся доверием источник польских друзей — американский предприниматель, владелец ряда предприятий, тесно связанный с нефтяными кругами Юга, — сообщил в конце ноября с.г., что подлинными руководителями этой преступной акции являются три ведущих нефтяных магната Юга США — Ричардсон, Меркинсон и Хант, владеющие крупными нефтяными запасами в южных штатах и издавна связанные с профашистскими и расистскими организациями Юга».

«Дипломатический обозреватель газеты „Балтимор сан“ Уорд в частной беседе в начале декабря с.г. рассказал, что по поручению группы техасских финансистов и промышленников во главе с миллионером Хаитом ныне арестованный Руби предложил Освальду за убийство Кеннеди крупную сумму денег».

«Освальд был наиболее подходящей фигурой для совершения террористического акта против Кеннеди, поскольку его прошлое позволяло организовать широкую пропагандистскую кампанию с обвинениями в причастности к этому преступлению Советского Союза, Кубы и Компартии США.

Однако Руби и стоящие за ним подлинные организаторы убийства Кеннеди, подчеркнул Уорд, не учли того обстоятельства, что Освальд страдал психическим расстройством. Когда после длительного допроса Освальда стало ясно, что на суде он может признаться во всем, Руби немедленно ликвидировал Освальда».

Записка КГБ в ЦК КПСС от 12 декабря 1963 года:

«6 декабря 1963 года сотрудник ГРУ полковник Большаков Г.Н., работающий в агентстве печати Новости, встретился на выставке американской графики с другом убитого президента США Д. Кеннеди художником Уильямом Уолтоном.

Тов. Большаков познакомился с У. Уолтоном в доме Роберта Кеннеди в 1951 году и несколько раз встречался с ним в Вашингтоне.

9 декабря 1963 года У. Уолтон позвонил тов. Большакову и пригласил его на обед. (…)

Имея в виду возможность использования в будущем контактов тов. Большакова с Р. Кеннеди, было бы целесообразно организовать встречу У. Уолтона с тов. Аджубеем А. И. при участии в ней тов. Большакова.

Запись беседы тов. Большакова с У. Уолтоном прилагается.

Приложение: запись беседы тов. Большакова с У. Уолтоном — на 5 листах.

Запись беседы в пересказе Большакова:

«Уолтон подробно анализирует политическую ситуацию после убийства Кеннеди, останавливаясь на возможных кандидатурах на пост президента, даёт характеристику Джонсону, высказывает опасение, что „в результате прихода Джонсона в правительство могут проникнуть представители большого бизнеса“, передаёт „большой привет“ Хрущёву от Роберта и Жаклин Кеннеди и рекомендует передать с ним „Роберту Кеннеди и его семье небольшие рождественские подарки. Это, сказал он, было бы очень приятно для Роберта Кеннеди, который считает вас своим другом“.

«Убийство президента Кеннеди показало нам, сказал Уолтон, что и вице-президент должен быть нашим человеком. Выбор Джонсона был ошибкой Д. Кеннеди. Мне, продолжал Уолтон, до сих пор неясно, почему он выбрал этого техасца. Когда Д. Кеннеди выбирал кандидата в вице-президенты, то было всего две кандидатуры — сенаторы Саймингтон и Джонсон. Р. Кеннеди написал их имена на бумажках и бросил в шляпу. Д. Кеннеди вытянул бумажку, на которой было написано „Саймингтон“. Почему он изменил своё мнение — неясно».

Уолтон попросил Большакова помочь ему организовать встречу с Аджубеем и сказал, что «ему не хотелось, чтобы об этой встрече знали в посольстве. Он сказал, что по возвращении в Вашингтон сообщит о встрече со мной только Р. Кеннеди».


И те документы, которые вы сейчас прочитали, и следующие, касающиеся нашей роли в конфликте в Ольстере, — на модную в прежние годы тему «советской угрозы».

Но они интересны и с другой точки зрения. Будущий убийца Кеннеди — настоящий или подставной — сам предложил свои услуги КГБ, по своей инициативе приехал в нашу страну. КГБ испугался воспользоваться этой услугой.

Ирландцы из числа крайне левых сами из года в год выпрашивали у нас оружие.

Европа 60-х годов была накалена различными событиями, мир в целом был страшно наэлектризован. События просто кипели. Серия покушений на де Голля, студенческая революция, раскол в обществе по поводу алжирского кризиса — это Франция. Начало тяжелейшего североирландского конфликта в Великобритании. Война Египта и Израиля. Начало 60-х — Карибский кризис, убийство Кеннеди. Конец десятилетия — война во Вьетнаме, культурная революция в Китае. Наше вторжение в Чехословакию.

Словом, на планете пахло большой войной. Но что-то спасло человечество от катастрофы. И мне кажется, не стоит сегодня красить ту эпоху в черно-белый цвет. Мол, здесь «хороший» западный мир, там «плохой» коммунизм. Все было гораздо сложнее. Разъединившись, мир сумел каким-то непостижимым образом и объединиться. Контакты людей, контакты стран были гораздо плотнее, чем нам это теперь представляется. Цивилизации — западная и коммунистическая — взаимопроникали друг в друга. Реальными полюсами противостояния, вопреки логике военных конфликтов, были не Запад — Восток, а стабильность и агрессия. Представьте себе, что случилось бы в 30-е годы, если бы к СССР обратились ирландские коммунисты за оружием. Это оружие было бы поставлено за неделю. Был бы проявлен, я думаю, небывалый энтузиазм в этом вопросе.

Совсем не то — в новое время. Решение принимается долго, со скрипом. ЦК КПСС нудно обсуждает просьбу террористов. Годы проходят, а они все решают, как это проклятое оружие послать ирландцам; ужасно не хочется.

СССР отнюдь не стремился блокироваться с левацким в то время Китаем, с леваками-террористами во всем мире. Советское руководство принимает целый ряд решений о поддержке коммунистических режимов в мире, но наша политика — в пику американской, две огромных державы играют на противоречиях и трагедиях «третьего» мира. Принимается и смертельно опасное решение о вводе войск в Чехословакию. И все же в целом ценности стабильности побеждают. Побеждают вопреки очевидным реальностям «холодной войны».

Ещё раз подчеркну: обстановка на планете тогда была гораздо взрывоопаснее, чем теперь. И все же нежелание людей пережить новую войну заставило политиков принимать ответственные решения.

Сегодня политического противостояния на планете нет. Но ситуация резко изменилась: состарилось воевавшее поколение, ушёл куда-то в прошлое подсознательный страх перед ядерной катастрофой. Угроза исходит не от сверхдержав. Главная опасность — малые, локальные войны, межнациональные конфликты. То здесь, то там вспыхивает какая-то национальная антипатия.

Этнические конфликты — ядерная бомба уже нового века. Как и торговля оружием. И так же, как в 60-е годы протягивали друг другу руки люди разных цивилизаций, чтобы объединиться против войны, пытались понять друг друга через барьеры «государственники» разных стран, так и сегодня нам предстоит объединиться против угрозы новой войны.

Если не будет выработана система коллективной безопасности, система коллективной борьбы с угрозой возникновения малых войн, борьбы с бесконтрольной, разнузданной торговлей оружием, борьбы с политическим терроризмом и нарушениями международного права — мира в новом веке нам не видать.

Люди всегда хотели воевать, в то же время всегда хотели жить в мире. Такая двойственность свойственна человеческой природе. Абсолютно мирных эпох, к сожалению, не бывает, несмотря на все наши договоры. А это значит, что мир надо защищать. В любую эпоху.

Особенно сейчас эта угроза обостряется в связи с новой политической реальностью. Национальные войны на Балканах и на Кавказе с двух сторон приближаются к Турции, которая, в свою очередь, отнюдь не безразлична к судьбе своих соотечественников в Европе. А между тем расовые беспорядки начались в Германии. Ужесточается отношение к эмигрантам в других европейских странах. Что-то подобное происходит и в России. Этого допустить нельзя. Нельзя замыкаться в своих эгоистических национальных интересах.

Если мы допустим эскалацию расовой, этнической, религиозной розни — мир снова, как и в 60-е годы, окажется под угрозой глобальной войны. Тогда, мне кажется, его спасла цивилизация, распространение цивилизованных стандартов жизни, облегчивших миллионам людей понимание безнравственности войны.

И сегодня нужно искать тот же путь. И не жалеть усилий для достижения мира.


Из архива генсеков


Письмо М. О'Риордана в ЦК КПСС:

«Москва, 6 ноября 1969 г.

Дорогие товарищи,

1. Я хотел бы изложить в письменном виде просьбу об оказании помощи в приобретении следующих видов вооружения:

2000 автоматов (7,62 мм) и 500 патронов к каждому;

150 ручных пулемётов (9 мм) и 1000 патронов к каждому».

В письме изложена история создания ИРА и отмечено, что «между ИРА и ирландскими коммунистами всегда существовали более или менее хорошие отношения». «Мы не только совместно проводим многие действия социального и антиимпериалистического характера, но уже в течение более года существует и действует негласный механизм консультаций между руководством ИРА и Объединённым советом Ирландской рабочей партии и Компартии Северной Ирландии. Они неизменно принимают наши советы в отношении тактических методов, используемых в совместной борьбе за гражданские права и национальную независимость Ирландии».

Риордан пишет, что во время «августовского погрома» в Белфасте ИРА «не сыграла свою роль вооружённой защитницы, ибо её боевой потенциал был ослаблен тем, что она ранее сосредоточила свои усилия на социальных протестах и просветительной деятельности».

Риордан не исключает в будущем возможности гражданской войны в Северной Ирландии и столкновения католического меньшинства с английскими войсками.

«Просьба о предоставлении оружия сделана именно в свете такого весьма возможного развития событий».

«Ко мне официально обратились с этой просьбой два руководящих деятеля ИРА (Катал Гоулдинг и Шомус Костелло)».

«Оружие может быть перевезено в Ирландию на морском буксире, который будет управляться небольшой отобранной и доверенной командой, состоящей из членов ИРА».

Записка в ЦК КПСС от 18 ноября 1969 года:

«Руководство ИРА даёт обещание хранить в строгой тайне факт предоставления ей оружия Советским Союзом и обеспечить полную секретность перевозки его в Ирландию».

«В беседе с т. М.О’Риорданом указано на нецелесообразность предоставления оружия советского производства, поскольку это дало бы повод обвинить ИРА в том, что она действует „по указке Москвы“.

Считали бы возможным поручить Комитету государственной безопасности при Совете Министров СССР и Министерству обороны СССР рассмотреть просьбу т. М.О’Риордана, изучить возможность оказания помощи ИРА оружием иностранного производства и представить в двухнедельный срок свои предложения в ЦК КПСС.

Проект постановления ЦК КПСС прилагается».

В проекте:

«Поручить Международному отделу ЦК КПСС, Комитету государственной безопасности при Совете Министров СССР и Министерству обороны СССР рассмотреть просьбу Генерального секретаря Ирландской рабочей партии т. М.О’Риордана и представить свои предложения в ЦК КПСС в двухнедельный срок.

Секретарь ЦК».

Далее следуют восемь записок Андропова в ЦК КПСС по этому поводу — первая от 8 января 1970 года, последняя от 9 марта 1973 года.

8 января 1970 года:

«Учитывая большую сложность обеспечения необходимой конспирации при доставке на территорию Северной Ирландии оружия и боеприпасов, а также то, что в последнее время в ирландской и английской буржуазной печати („Айриш пресс“, „Таймс“) появились провокационные сообщения о якобы имевшей место поставке Советским Союзом оружия крайне правым протестантским элементам в Северной Ирландии, считаем целесообразным до окончательного решения вопроса об удовлетворении просьбы т. М. О’Риордана установить с ним контакт и выяснить его реальные возможности по обеспечению необходимой конспирации при передаче оружия и сохранению в тайне источника его получения».

7 апреля 1970 года:

«Тов. Риордану было сказано, что прежде чем решать такой вопрос, необходимо тщательное изучение всех его аспектов. В частности, следует серьёзно взвесить, какова будет вероятная польза от поставки оружия, и каков может быть ущерб в случае провала операции.

Кроме того, внимание тов. Риордана было обращено на серьёзные технические трудности, с которыми пришлось бы столкнуться при проведении операции, и большой риск, связанный с возможностью её разглашения. Это произвело на тов. Риордана заметное впечатление».

«Тов. Риордан с пониманием отнёсся к осторожности, с которой мы подходим к решению данного вопроса».

21 октября 1970 года:

«Учитывая настоятельные просьбы тов. О’Риордана и его заверения в том, что друзьями будут приняты необходимые меры конспирации и безопасности при доставке оружия к месту назначения, Комитет госбезопасности разработал принципиальный план передачи в нейтральных водах ирландским друзьям имеющихся у нас в настоящее время 100 трофейных автоматов, 9 пулемётов и 20 пистолетов с боеприпасами.

Гранатомётов, гранат, винтовок и другого мелкого оружия иностранных образцов у нас нет».

21 марта 1972 года:

«Тов. О’Риордан в течение более двух лет добивается положительного решения вопроса о нелегальной доставке любого количества оружия в Северную Ирландию. (…)

Затопленное оружие будет изъято только представителями Ирландской республиканской армии. Компартия Ирландии как в изъятии оружия, так и в его использовании никакого прямого участия принимать не будет.

Все детали проведения операции известны только тов. О'Риордану».

Резолюция: «Хранить в архиве — указание тов. Черненко К У.».

25 мая 1972 года:

«22 мая с.г. тов. О’Риордан специально прибыл в Москву с тем, чтобы ускорить решение этого вопроса. (…)

«Считая, что Советский Союз является единственным источником конспиративного получения оружия, тов. О’Риордан заявил, что он и впредь будет настойчиво добиваться положительного решения вопроса.

В связи с этим считали бы целесообразным вновь вернуться к рассмотрению просьбы тов. О’Риордана о нелегальной передаче ирландским друзьям небольшой партии трофейного оружия».

Письмо Риордана в ЦК КПСС от 3 июля 1972 года:

«Дорогие товарищи, в ноябре 1969 года я обратился за помощью в виде военных материалов. (…)

Тот факт, что за два с половиной года не было ни малейшей утечки информации, свидетельствует, по моему мнению, о высоком уровне ответственности в отношении сохранения тайны, если можно так выразиться. (…)

Как только вами будет принято политическое решение, я не буду принимать абсолютно никакого участия в операции по транспортировке, и моя роль сведётся только к тому, чтобы передать техническую информацию об этом Шамусу Костелло. Транспортная и все другие операции будут осуществляться членами официальной ИРА, которые ничего не будут знать о том, откуда появились военные материалы и где их достали. (…)

Приложение к записке (постскриптум):

1. В течение двух с половиной лет, прошедших с ноября 1969 г., у меня состоялось много обстоятельных бесед с вашими техническими специалистами по вопросу о доставке военных материалов в Ирландию. (…)

Я не вижу более эффективного, более безопасного и более надёжного способа, чем тот, который предложен вашими специалистами.

Единственной возможной альтернативой представляется следующая:

— КПСС обратится к кубинским товарищам;

— обещанные военные материалы должны быть направлены на Кубу; оттуда их нужно переправить на кубинском корабле в точку встречи где-то в океане и передать на ирландское судно, принадлежащее рыбакам — членам официальной ИРА. (…)

Таким образом, ни КПСС, ни я не будем фигурировать, и тогда вопрос будет решаться путём прямых переговоров между Костелло и кубинцами».

Записка Андропова в ЦК КПСС от 21 августа 1972 года:

«КГБ может организовать и провести такую операцию. (…)

План проведения операции прилагаю.

Андропов».

«План проведения операции по негласной передаче оружия ирландским друзьям (условное наименование операции — „Всплеск“).

Нелегальная передача ирландским друзьям оружия осуществляется путём его затопления в ночное время на глубину 40 — 42 метров в нейтральных водах в районе банки Стантон в 90 километрах от побережья Северной Ирландии.

Разведывательный корабль «Редуктор» по нашей просьбе уже был в намеченной точке проведения операции, провёл предварительную разведку района и промер глубин.

Подготовленное для затопления оружие доставляется сотрудниками КГБ в Мурманск к моменту выхода из базы очередного разведывательного корабля ВМФ, грузится на корабль и сопровождается сотрудником КГБ, который организует и проводит операцию «Всплеск» согласно утверждённому плану.

В установленное нами время разведкорабль выходит в район банки Стантон и после проверки визуально и техническими средствами района опускает груз в обусловленной точке и немедленно покидает этот район.

Рыболовецкое судно друзей выходит в намеченную точку только спустя 2 — 3 часа, находит маяк (веху, обычно используемую рыбаками всех стран для обозначения сетей — в данном случае японского или финского производства), поднимает затопленный груз и доставляет его в один из ирландских портов, где по заявлению тов. О’Риордана обеспечивается его конспиративное снятие с судна и доставка в тайники.

Указанный метод проведения операции исключает непосредственный контакт нашего корабля с ирландским судном, и экипаж последнего не будет знать, кем был затоплен груз».

«Трофейное немецкое оружие в количестве двух пулемётов, семидесяти автоматов и ста пистолетов „Вальтер“, обработанное смазкой западногерманского производства, и 41 600 патронов к нему будут упакованы в 14 пакетов, весом 81, 5 кг каждый.

Упаковочный материал и другие принадлежности, используемые в операции, приобретены через возможности резидентур КГБ за рубежом.

Подготовка имеющегося в КГБ трофейного оружия для передачи друзьям будет осуществлена специальной лабораторией КГБ.

С целью определения возможной принадлежности груза и упаковок Советскому Союзу одна из упаковок будет подвергнута всесторонней экспертизе в специальном научно-исследовательском институте.

На разведывательном корабле о характере груза никто знать не будет. Перед командованием корабля груз легендируется как опытная разведывательная подводная аппаратура, подлежащая затоплению в определённом районе Атлантики с последующим самоуничтожением.

Для отработки в деталях организационных вопросов, связанных с проведением операции «Всплеск», предусматривается встреча с тов. О’Риорданом вне территории Советского Союза».

Это последний документ в папке, на нем история с оружием обрывается. Удалось ли М. О’Риордану дожать ЦК КПСС и выбить для наших «ирландских друзей» хотя бы несколько трофейных фанат и пулемётов — неизвестно. Вполне вероятно, что его настойчивость была вознаграждена, и «друзья» ещё не раз напомнили о себе взрывами и убийствами, от которых содрогнулся весь мир.


Выбор курса


С самого начала Андрей Козырев был очень спорной фигурой.

Я испытывал давление со стороны разных людей. Козырев прозападник, Козырев проамериканец, говорили мне. Государственные структуры все равно отторгнут от себя такого человека.

И я присматривался к министру иностранных дел долго, осторожно и внимательно.

Думаю, что выбор был сделан все-таки правильный.

Сохраняя опыт, школу, дипломатические традиции, старый советский МИД надо было реформировать. Козырев должен был наконец создать не на словах, а на деле модель мирной российской дипломатии.

Усилия Козырева лежат не только в традиционной плоскости — ограничение стратегических вооружений, российско-западные контакты. Перед ним стоят задачи совсем другого уровня. Россия выступает как гарант мира в разных регионах. И в «горячих точках» СНГ. И в Югославии. И в арабско-израильском узле. Здесь нужна совершенно другая школа дипломатии. Нужны более мобильные, современно мыслящие люди.

Одно дело, когда договаривались СССР и Запад, две достаточно высокоразвитые цивилизации.

Другое дело, когда за стол переговоров нужно посадить участников межгосударственного, межнационального конфликта или воюющие стороны в гражданской войне… В затяжной партизанской борьбе. Здесь речь идёт о малых странах. Порой о малых народностях.

Это необычайно сложная, головоломная задача. Такую задачу перед США и Россией жизнь поставила недавно. Если хочешь сам жить в мире, гаси локальные конфликты, пытайся примирить воюющие стороны.

Молодость Козырева, его выдержка, его холодноватый профессионализм помогают ему не потеряться, не сломаться в этом непрерывном, порой сводящем с ума потоке переговоров, инициатив, встречных инициатив, миротворческих планов и так далее. Я хорошо помню, как после изнурительной трехсуточной поездки по маршруту Москва — Лондон — Нью-Йорк — Вашингтон — Оттава — Москва, после девятичасового перелёта, когда мы все уже падали с ног, он, как всегда, со сдержанной улыбкой, гладко выбритый, спустился с трапа президентского самолёта и пошёл к другому правительственному самолёту — Ту-134. Он тут же, не заезжая домой, улетал на Ближний Восток. Когда я выразил ему сочувствие, он ответил: жаль, что душ придётся только через десять часов принять, в гостинице. А так — все нормально.


Визит в Индию


Для России этот визит очень важен по нескольким причинам.

Во-первых, почему-то произошёл разрыв в наших контактах в течение последних лет.

А ведь в наших связях никогда не было чёрных пятен. Мы жили дружно. Отношения с Индией — главная часть общей стратегии в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Во-вторых, есть какое-то особое чувство к Индии — мы страны хоть и очень разные, совсем непохожие внешне, но есть в нашей судьбе что-то общее. (Не случайно у нас так любят индийское кино.) Мы, пожалуй, так же сентиментальны. Так же очарованы своей страной, своей природой, своей историей и культурой.

Ну а если говорить серьёзно — был очень важен этот визит, как проверка новой внешнеполитической стратегии в отношении так называемых «третьих» стран.

Бывший Союз расценивал Индию как форпост борьбы с мировым империализмом (то есть с США) и одновременно с так называемым гегемонизмом (то есть с Китаем). Разыгрывалась всегда довольно тонко эта индийская карта. Но мы не хотим её больше разыгрывать! Мы не хотим, чтобы две страны договаривались против третьей — то, чем так всегда гордился советский МИД, деля весь мир на зоны влияния, устанавливая везде свои маленькие, но форпосты, которые позднее рушились.

«Третьи» страны — это как раз и есть эти форпосты, эти «карты», которые разыгрывают в борьбе каких-то двух сил, двух лагерей.

А на самом деле никаких «третьих» стран давно уже нет. Устарел этот термин.

Это совершенно особый мир со своей судьбой, своей борьбой за лидерство, своей уникальной и своеобразной культурой, который становится все сильнее, все меньше зависит и от американцев, и от нас…

Разве можно смешивать бурно развивающиеся страны Южной Америки — ту же Аргентину с Бразилией — и действительно слаборазвитые, охваченные междоусобицей африканские страны?

И как не похожа балканская Европа, югославская, кавказская даже на соседнюю Турцию. Эта страна удерживается от любых агрессивных внешнеполитических демаршей, для неё главный приоритет — благосостояние, выдержка, мир.

Поэтому, когда говорят, что ельцинское правительство изменило многовековые приоритеты русской политики, политики российской империи, это полная чушь.

Никогда Россия не пыталась противопоставить себя западному миру. Наоборот, она тянулась всегда в этот круг, в цивилизованную Европу. И всегда с кем-то договаривалась, объединялась, начиная аж с восемнадцатого века. Конечно, мощную и необъятную Россию уважали, даже побаивались. И правильно делали. Но не боялись! Понимание истории, которое пропагандируют сегодня в России «непримиримые», антиисторично. Оно рассчитано на неграмотных.

Россия блокировалась с Англией и Австрией, с Германией, с Францией — с разными странами, в зависимости от обстоятельств.

Был лишь один эпизод, когда почти все выступили против России, — Крымская кампания.

Мы возвращаемся туда, где были всегда, — в Антанту, если хотите, в союз с западными державами. Но возвращаемся более сильными и более мудрыми, усвоившими горькие уроки тоталитаризма (сталинского коммунистического фапшзма) на своей шкуре.

Было время, когда СССР противостоял всему остальному миру, пытаясь очень многим странам навязать свою волю, очень многих втянуть в сферу своего влияния, то есть играл роль мирового жандарма. Но не надо изображать эту роль как глубоко традиционную, правильную в историческом контексте, мудрую и стратегически выверенную.

Это была ложная, даже фарсовая роль.

Теперь мы становимся лишь одной из сильных стран, но со сложной, специфической судьбой…


Человек в пятнистой форме…

Он стал таким же символом века, как ядерная бомба, жевательная резинка, рок-звезды и так далее. Человек с автоматом на плече, в тяжёлых ботинках ступающий по земле, делающий свою грубую и порой жестокую работу.

Мы в нашей стране долгое время жили в каком-то счастливом неведении. Хотя страна у нас была милитаристская, агрессивная, и для народа не было секретом, как далеко летают наши парни, наши военспецы, где стоят наши ракеты, но этих людей в пятнистой форме мы видели только в кино. Наша армия работала не здесь, не у нас, а где-то там, в этих самых странах третьего мира.

Возникает вопрос: неужели Россия стала «банановой республикой», если тут все время идут перевороты, если люди в пятнистой форме (наши спецназовцы и десантники) уже «работают» в Москве, если только благодаря их участию удалось потушить пожар гражданской войны, вспыхнувший в недрах бывшего парламента?

…Ответ на такой вопрос простым быть не может. Там, где мир балансирует на грани, всегда появляются эти парни, другое дело, чей приказ они выполняют, кто ими командует — силы мира или войны. Похоже, что в последние годы их роль становится все более сдерживающей, стабилизирующей, идёт ли речь о силах ООН, о наших ли Российских Вооружённых Силах, которые на территории СНГ играют все чаще ту же функцию сдерживания. Человек в пятнистой форме — главное действующее лицо и на Кавказе, где дети растут с ощущением, что война была и будет вечной.

За гарантии всеобщего мира неожиданно пришлось заплатить большую цену. Джинн войны проснулся у нас дома.

Не случайно, что однажды он появился в Москве. В России. В совершенно мирной стране, которая не собиралась воевать. В стране, которая занята сейчас исключительно собственными экономическими проблемами. Советский Союз, который стал по-другому называться, все-таки остался единым пространством. Невозможно нам здесь отгородиться от того, что происходит в республиках.

То, что наши страны, скажем, Грузия и Россия, связаны поистине одной цепью, доказали события в Абхазии. Страшная трагедия грузин, вынужденных сотнями бежать из огненной Абхазии. Нестабильность в России немедленно повлекла за собой срыв мирных договорённостей, эскалацию бойни.

Терроризм и экстремизм — явления интернациональные. Политические игроки в бывшем российском парламенте не смогли найти опору в армии — они нашли её в тех регионах, где сейчас полыхает война. Вооружённую опору, обученные отряды боевиков. Пожар войны на бывших окраинах России лизнул и её сердце — Москву.

Как установить сегодня мир на Кавказе?

Я думаю, этот будущий мирный проект лежит на путях экономического развития. Ведь воюют сейчас не диктаторские, а демократические режимы. Всем лидерам предстоят выборы. Что они предложат людям, кроме воинственных лозунгов? Нужно начинать что-то производить и торговать. Нужно начинать богатеть (на что и была надежда при возникновении самостоятельных государств). Нужно искать контакты со всеми, кто хотел бы вложить деньги в страну. А для этого — прекращать военные действия.

Помимо задач экономической интеграции, задач коллективной безопасности, политического сотрудничества — перед нами стоит задача заново создать на бывшей территории СССР единое духовное пространство. Вернее, надо не дать его разрушить, постараться регенерировать, спасти то, что ещё до конца не успело отмереть.

Сейчас контакты между народами, между нашими культурами, между людьми как бы пущены на самотёк. Вместо того чтобы помочь этим контактам развиваться, мы их затрудняем таможнями, границами, паспортным контролем. Вместо того, чтобы сохранять единую культуру, поневоле разрушаем её (скажем, стало невозможно подписаться на московские издания в республиках). Неужели мы не понимаем, что человеческую общность, пусть даже возникшую при тоталитарном социализме, надо охранять, как охраняем лес, чистую речку, чистый воздух? Что подход здесь должен быть не просто политическим, но и нравственно-экологическим?

Парадокс — не кризис экономики тянет за собой духовную разобщённость, как это должно быть по логике вещей, а, напротив, комплекс сиротства, охвативший простых людей после разделения Союза, тянет за собой это экономическое недоверие, которое никак не удаётся преодолеть.

Примерно такой подход я хотел бы видеть в отношении стран СНГ к проблемам Кавказа.

Кавказ — совершенно уникальный, невиданный регион. Здесь живут сотни национальностей, я ничуть не преувеличиваю. Здесь как бы заповедник, вместивший в себя и удивительную природу, и крошечные, малочисленные горные народности со своим языком и культурой, традициями и обычаями, и образ жизни, впитавший в себя все эпохи, практически всю историю развития человечества.

Однако в уникальности Кавказа и состоит секрет его неуправляемости. Центральное правительство не в состоянии проконтролировать, даже если оно этого и хочет, всю территорию — и люди продолжают воевать, только не кинжалами и винтовками, как в прошлом веке, а танками и ракетами, разрушая свою уникальную цивилизацию, свой удивительный природный и этнический заповедник.

Именно духовное братство, о котором я говорил чуть выше, стратегия стабильности на всем пространстве СНГ, от которой зависит и стабильность в России, заставляют нас искать пути предотвращения этнической катастрофы, по масштабам превосходящей даже югославскую. Мы не можем дать погрузиться в тартарары целому региону, а такая опасность существует. Ручная ядерная бомба на Кавказе — такая перспектива уже не сюжет для фантастического фильма.

Подводя итог своим размышлениям о едином пространстве, о ценностях стабильности в СНГ, я с горечью могу констатировать, что, несмотря на довольно частые встречи лидеров стран СНГ, сегодня эта проблема не решена, а, напротив, осложнилась. Комплекс отчуждённости все больше вмешивается в наши нормальные, традиционные связи. И больше допускать этого мы не можем.

Вместо механизмов взаимопроникновения, взаимовлияния, которые работали под административным нажимом в эпоху брежневского «застоя», надо вводить новые, на экономических, цивилизованных основах. Надо отказываться от лишних барьеров, мешающих человеческому общению. Надо помнить, что реально для живущих на одной шестой части света все пока по-прежнему — это ещё единая страна, и, разделяя её, мы режем по живому.


Война в бывшей Югославии — боль Европы, боль всего мира. Сейчас это, наверное, самый сложный вопрос нашей внешней политики. Не случайно министр Козырев дни и ночи — где бы он ни был — проводит у телефона, консультируясь с посредниками, ведя переговоры с конфликтующими сторонами. Для нас подоплёка этого конфликта состоит из таких слоёв.

Первый слой на виду: Югославия — модель Союза. Тоже клубок исторических проблем. Тоже «букет» наций, уникальный в Европе (наш «букет» простирается ещё и на Азию). Тоже разные люди, оказавшиеся под одной крышей. Тито — один из самых «розовых» диктаторов XX века (вторым таким можно считать Франко), при нем страна просто расцвела. Но искусственно сконструированная политика не учитывала заложенных в народе конфликтов. Проблемы Югославии начались как цепная реакция на события в Советском Союзе. И тут же страну охватил пожар.

Поэтому к проблеме военного вмешательства в югославский конфликт мы относимся особенно осторожно — слишком похоже.

Второй слой. Наши отношения с другими великими державами. Почему США так настаивают на нашем вооружённом участии в санкциях против агрессора (им считается Сербия)? Чтобы создать международный прецедент. Он в принципе уже есть — это наша поддержка «Бури в пустыне», колоссальной акции президента США Буша и ООН против Ирака. Когда наши две страны чётко договариваются о совместных действиях, это производит на мир впечатление, помогает сформировать общую позицию международного сообщества. И если кто-то идёт против его воли — санкции неизбежны. Такой подход в мировой политике стал возможным только сейчас, благодаря новой российской политике.

Но, понимая важность совместных действий, мы бы не хотели выглядеть слишком послушными, управляемыми. Тем более быть ими. Это вредит и нашему авторитету, и доверию к нашей политике, и балансу сил в Европе и в мире, а главное — самой Югославии. Всегда необходим кто-то, кто выступает в роли адвоката, представителя интересов той страны, которой грозят санкции. Иначе жди «войны до победного

конца». Навязывать жёсткие решения — это тоже позиция, тоже линия поведения, но до какого-то предела. Таким пределом я считаю обстрел Багдада американцами, исходя из разведданных.

Российский и украинский батальоны входят в состав сил ООН, наши парни рискуют собой, надев голубые каски, а какие-то «добровольцы» — хотелось бы вообще на них посмотреть, поговорить с ними — играют в солдатиков на стороне воюющих сербов.

Конечно, их немного, но какой резонанс этот факт вызвал в Югославии! Аргументы просербских политиков с нашей стороны таковы: это наши братья-славяне, мы обязаны их защищать в силу национально-религиозных причин. Мы их и защищаем! Защищаем, причём в условиях международной изоляции. Кроме как на меня и на Козырева — сербам сейчас реально не на кого в мире положиться. Однако делаем мы это в рамках общих для всех международных правил, и никак иначе. А спекулировать на том, что «маленьких обижают», — грешно. В этой войне правых и виноватых нет.


Россия. День за днём. 1992 год


Январь


2 января в Москве началась давно обещанная либерализация цен. Нынешнее повышение коснётся не только продовольствия, но и промышленных товаров и услуг. Большинство магазинов закрылось на переучёт, на прилавках работающих — почти пусто.


Прекратил свою деятельность Сбербанк СССР.


Со 2 января в среднем в 5 раз повысятся цены за проезд в электричках — так решил трудовой коллектив Октябрьской железной дороги.


С 1 января 1992 года вступило в силу соглашение между Москвой и Вашингтоном о прекращении военных поставок в Афганистан.


Вечером 2 января по грузинскому ТВ, которое контролируется оппозицией, было передано обращение Военного совета оппозиции к народу. В нем говорится, что президент Гамсахурдиа, узурпировавший власть, свергнут. Власть переходит к Военному совету. С 3 января в Тбилиси введено чрезвычайное положение и комендантский час. Пока в Грузии двоевластие.


Безрезультатно закончились в Киеве переговоры командования Черноморского флота с руководством Украины.


В магазинах нет мяса, молока, масла. Яйца во многих магазинах стоят 18 рублей десяток.


Казахстан направил заявление о приёме в члены СОН.


Президент Грузии Гамсахурдиа 6 января покинул свой бункер и скрылся в неизвестном направлении. До этого он провёл пресс-конференцию, на которой сказал, что путчисты вскоре будут разгромлены.


По данным РИА, Гамсахурдиа пересёк границу Азербайджана и направился в Баку.


Указом Президента Казахстана Н.Назарбаева с 6 января республика тоже переходит на свободные цены.


7 января в Риге весь день не ходили автобусы — не хватает дизельного топлива. Латвия предложила России расплачиваться за транспортировку нефтепродуктов через Вентспилс 4 — 6 процентами горючего. За продовольствие, которым обеспечиваются находящиеся на её территории армейские части бывшего СССР, тоже предложено платить нефтью.


Указом Президента России Ельцина Силаеву присвоен ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.


С 10 января правительство РФ вводит запрет на вывоз за пределы республики «остродефицитных товаров народного потребления и отдельных продуктов питания».


В соответствии с провозглашённым принципом безъядерной державы на Украине началось снятие с вооружения тактического ядерного оружия.


13 января в ходе протокольной встречи спикера Хасбулатова с делегацией итальянских сенаторов спикер, говоря о положении дел в России, заявил, что «сейчас складывается такая ситуация, когда уже можно предложить президенту сменить практически недееспособное правительство».


Из окружения бывшего Президента СССР стало известно, что Горбачёв занимается в настоящее время подготовкой книги о событиях, произошедших в декабре прошлого года.


Западные комментаторы отметили беспрецедентную резкость высказываний Хасбулатова и называют их «первым прямым вызовом правительству в целом». Корреспондент агентства Рейтер обнаружил схожесть в позициях Хасбулатова и Руцкого.


С 13 января Белый дом становится местом размещения единственного государственного института — ВС РФ. Президентские службы располагаются в Кремле, где находится и официальная резиденция президента, правительственные — в комплексе зданий бывшего ЦК КПСС на Старой площади.


Принято решение о безвозмездной передаче четверти государственной собственности в распоряжение трудовых коллективов.


15 января Гамсахурдиа прибыл в Сухуми, где провёл ночь, после чего отправился в Зугдиди. Там он выступил на митинге и призвал своих сторонников идти на Тбилиси и объявил о начале гражданской войны.


17 января после недельной забастовки возобновили работу все шахты Карагандинского угольного бассейна, кроме одной.


«В случае провала экономических реформ нынешнее правительство России уступит место новой администрации, но проблема состоит в том, что ему на смену может прийти такое правительство, которое не будет демократическим», — сказал Гайдар в интервью японской «Токио симбун».


18 января в кабинет председателя КГБ въехал новый хозяин — Баранников.


Выйти в первом квартале этого года на бездефицитный бюджет России не удастся. Об этом заявил 21 января вице-премьер Гайдар. В лучшем случае, сказал он, дефицит составит примерно 11, 5 миллиарда рублей.


Приватизация комнат и квартир началась. Первые свидетельства, удостоверяющие собственность на жильё, подписаны Лужковым.


С 1 марта в Москве подорожает проезд на всех видах транспорта. Поездка на любом виде транспорта будет стоить 50 копеек.


ВС России обсудил бюджетное послание президента Ельцина. В качестве главного аргумента в пользу жёсткости проекта бюджета предложивший его парламенту вице-премьер Гайдар выдвинул тезис о том, что любая попытка увеличить статью расходов неминуемо станет толчком для гиперинфляции. Главный принцип проекта бюджета — жесточайшая экономия.


На начало января государственной службой занятости было зарегистрировано 60 тысяч безработных в России. В октябре в России будет 7 — 8 миллионов безработных, считает председатель Комитета занятости населения РФ Прокопов.


Сенсационное заявление сделано 25 января Ельциным в интервью телекомпании Эй-би-си. По словам российского президента, размещённые на территории республики ядерные ракеты отныне не будут нацелены на США.


После предстоящего сокращения Вооружённых Сил бывшего СССР на 700 тысяч человек, о котором заявил Ельцин, численность Вооружённых Сил СНГ составит 2, 5 миллиона человек.


После краткого рабочего визита в Великобританию Ельцин отбыл в Нью-Йорк, где примет участие в заседании Совета Безопасности ООН на уровне глав государств и правительств.


Февраль


«Цены правительство России повышать не будет», — опроверг Бурбулис слухи о новом взлёте цен.


Хасбулатов с семьёй прописался в доме №10 по улице Щусева (площадь — около 400 квадратных метров). Ранее квартира предназначалась для Брежнева.


Из тюрьмы «Матросская тишина» член ГКЧП, председатель агропромышленного объединения «Новомосковское» Стародубцев призвал свой коллектив сохранить АПО как жизнеспособную структуру.


«В России началась гиперинфляция», — заявил б февраля Хасбулатов на встрече с делегатами американского фонда им. Карнеги.


Митинг «Трудовой России», «Трудовой Москвы», РКПР и др. прошёл на Манежной площади. По оценке участников, он собрал около 100 тысяч человек. Звучали голоса в защиту милиции, Советской Армии, Советской власти, против запрета КПСС и РКП, протесты против развала страны.


11 февраля резко обострилась обстановка в Нагорном Карабахе. Кровопролитные бои приводят к многочисленным жертвам.


14 февраля за доллар в Сбербанке давали 120 рублей.


Госсекретарь США Бейкер прибыл в Москву. Здесь он проведёт переговоры с Ельциным, начало которым было положено в Кэмп-Дэвиде.


Кравчук заявил корреспондентам в Киеве, что Ельцин не имеет права вести переговоры о стратегическом разоружении от имени всего СНГ.


Бывший Президент СССР Горбачёв в интервью «Эхо Москвы» подверг критике действия нынешних руководителей стран — участников СНГ. Горбачёв сказал, что поражён «дряблостью, вальяжностью и безответственностью, с которой они действуют в условиях ускорения дезинтеграционных процессов».


Доступ к архивам ЦК КПСС с марта 1992 года будет открыт для всех желающих. Нужно только зарегистрироваться в читальном зале Центра хранения современной документации, официальная презентация которого намечена на 25 февраля.


Вице-президент Руцкой в интервью газете «Вангурдиа» (Испания) высказался за прекращение судебного процесса над членами ГКЧП. «Мы не должны создавать прецеденты, которые могут привести к непредсказуемым последствиям», — сказал он.


ВС РФ принял постановление о парламентском контроле за деятельностью органов государственной безопасности.


С предупреждением о возможном значительном сокращении производства продуктов питания в России выступил Госкомстат РФ.


С призывом восстановить единое информационное пространство СНГ обратился к руководителям средств массовой информации Аскар Акаев. Уже сегодня население региона не получает многих изданий, на очереди сокращение вещания ЦТ и московского радио.


Март


Новые назначения в высшем звене правительства России: Гайдар стал первым вице-премьером, Махарадзе — вице-премьером — явились полной неожиданностью даже для ближайшего окружения властей. Отсюда вывод: инициатива коррекций в расстановке сил на сей раз принадлежала президенту. Ранее, как правило, он выносил такие вопросы на обсуждение в узком кругу доверенных лиц.


Как стало известно, оппозиция в Чечне готовится к свержению Дудаева вооружённым путём.


Шеварднадзе прибыл в Тбилиси. Во время правления Гамсахурдиа он не имел возможности жить в родной республике.


Открыт Международный фонд социально-экономических и политологических исследований — «Горбачёв-Фонд».


Россия и остальные страны СНГ готовятся к освобождению цен на нефть после отопительного сезона.


Состоялось совещание лидеров движений, партий, депутатов разных уровней Советов, редакторов «патриотической» печати. В нем приняло участие 25 партий, движений и организации. Было решено создать объединённую оппозицию.

Вице-президент России Руцкой подтвердил факт наличия ядерного оружия на территории Армении и Азербайджана. Он, однако, пояснил, что доступ к этому оружию и применение его «исключены на тысячу процентов».


Генпрокурор России Степанков на пресс-конференции 10 марта заявил, что попытки бывших депутатов бывшего СССР провести самостийный съезд не имеют правовой основы.


В Армении и Азербайджане ядерного оружия нет уже более двух лет, так заявили в Генеральном штабе ОВС СНГ.


Президент Украины Кравчук приостановил вывоз тактического ядерного оружия с Украины, так как «в силу нестабильности и неразберихи нет уверенности в том, что вывозимое за пределы республики ядерное оружие уничтожается, а не попадает в недобрые руки».


Бывший президент США Никсон выступил с резкой критикой политики администрации Буша в отношении России. Он утверждал, что Ельцин является самым «западным» политиком в истории России».


Ряд народных депутатов бывшего СССР от имени оргкомитета по подготовке шестого съезда выступили с заявлением, что не собираются слагать депутатские полномочия, так как только избиратели могут отозвать их.


30 марта резко обострилось положение в Западной Грузии. Вооружённые сторонники Гамсахурдиа нарушили достигнутые ранее договорённости с Госсоветом и заняли города Сенахи, Хоби, Абаша и Поти.


Руцкому от имени барона Неймала Карабаха (Австралия), президента Всемирной конфедерации рыцарей, были вручены почётный диплом и высшая награда рыцарского ордена — «Белый крест». Он удостоен награды за «беззаветное служение своему народу» и за защиту демократии в августе 1991 года.


Вице-премьер российского правительства Шахрай подал 30 марта на имя Президента

России прошение об отставке. Причины — «кампания по досрочному лишению депутатских полномочий членов российского правительства».


31 марта подписан Федеративный договор Российской Федерации. Проект договора не был парафирован только представителями Татарстана и Чеченской Республики.


Апрель


Ельцин отверг возможность отставки нынешнего Кабинета министров на предстоящем съезде. «Нам нельзя на съезде „отдать на съедение“ реформаторское правительство, которое действительно является реформаторским, — заявил он, — это смелая, дружная молодая команда».


Хасбулатов представил альтернативную экономическую программу и заявил, что парламент возглавляет оппозицию ходу реформы. Название — «О дальнейшем развитии экономической реформы в России». По существу, в документе отражены взгляды академиков Петракова и Шаталина. Хасбулатов назвал их в числе основных разработчиков «материала». Речь в документе идёт о притормаживании начавшихся рыночных процессов для того, чтобы сначала создать в стране рыночную инфраструктуру.


2 апреля доллар США был равен 160 рублям.


По поводу экономической программы, представленной Хасбулатовым, задали вопрос академику Шаталину, который заявил, что документ — «грубая провокация, рассчитанная на использование моего имени для нанесения непоправимого ущерба коренным интересам России». Удалось выяснить, что и Явлинский не имеет к документу никакого отношения.


6 апреля открылся шестой съезд народных депутатов РФ. Хасбулатов призвал депутатов провести его в духе гражданского согласия. Состоялось обсуждение повестки дня. Два вопроса более всего волновали депутатов: проект новой конституции и ход экономических реформ.


Визит Руцкого в Приднестровье сильно осложнил отношения Молдовы и РФ, и без того напряжённые. Правительство Молдовы выступило с протестом против грубого вмешательства, «напоминающего имперскую практику». В телеграмме Ельцину от правительства Молдовы высказывания Руцкого в Тирасполе названы «безответственными».


7 апреля Ельцин выступил на съезде с докладом о ходе экономических реформ. Президент напомнил, в каком критическом положении была страна к концу прошлого года. На пятом съезде, сказал он, было принято единственно правильное решение — курс на реформы. Резко ужесточилась бюджетная политика, главная цель — избежать гиперинфляции.

Ельцин достаточно высоко оценил первые результаты реформ.


Одним из событий первого дня съезда было выступление Руцкого с впечатлениями о поездке в Приднестровье. Позиция его была однозначна: русская армия должна защищать русских, где бы они ни находились. Его спросили, должна ли русская армия защищать интересы русских, к примеру, в Канаде. Внятного ответа не последовало.


Би-би-си: В последнее время Хасбулатов нападал на Бурбулиса даже более ожесточённо, чем на Гайдара, не называя его по имени, а говоря о «некоторых преподавателях научного коммунизма».


По сообщению «Известий», поздно вечером 7 апреля Председателю ЦБ России Матюхину позвонил Руцкой и потребовал выделения 7 миллиардов рублей для банка «Возрождение». Когда Матюхин отказался, Руцкой пообещал его уволить.


9 апреля Ельцин подписал указ о переходе под юрисдикцию РФ Черноморского флота. Ранее аналогичный указ о переходе ЧФ под юрисдикцию Украины был подписан Кравчуком.


Уровень инфляции в России составляет один процент в день. Эту цифру сообщил депутатам шестого съезда председатель парламентской комиссии по планам, бюджету и ценам Починок.


Горбачёв вызван в Генеральную прокуратуру России на допрос в качестве свидетеля по делу о финансово-хозяйственной деятельности КПСС.


Западные правительства ясно дали понять, что они отреагируют отрицательно на уход команды Гайдара.


Возобновился вывоз тактического ядерного оружия с территории Украины в Россию, ранее приостановленный Кравчуком.


Президенты Украины и России договорились прекратить действие своих указов относительно Черноморского флота.


Значительную часть своего заключительного выступления на шестом съезде народных депутатов России президент Ельцин посвятил взаимоотношениям между исполнительной и законодательной властью. Он подверг резкой критике попытки лишить реальной власти исполнительные органы на съезде, но сказал, что убеждён в том, что диалог между законодательной и исполнительной властью будет налажен.


22 апреля учителя Москвы перекрыли движение на Тверской у стен Моссовета, требуя социальной защиты.


Лидеры «Большой семёрки» подтвердили свою готовность содействовать реформам в России. «Семёрка» готова предоставить СНГ пакет помощи общим объёмом в 24 миллиарда долларов.


За 4 месяца этого года количество фермерских хозяйств в РФ удвоилось.


Бастуют московские медики. Их средняя зарплата остаётся самой низкой в Москве и составляет 774 рубля.


МВФ и Всемирный банк реконструкции и развития проголосовали за то, чтобы принять в свои ряды Россию и тринадцать других — за исключением Азербайджана — бывших советских республик.


Как сообщили в Литве, Горбачёв согласился выступить в качестве свидетеля по делу о состоявшемся в Вильнюсе в январе 1991 года военном нападении, в результате которого погибли 17 человек.


На 26 мая назначено заседание Конституционного суда России, который рассмотрит ходатайство группы депутатов РФ о несоответствии Основному Закону указов президента Ельцина о роспуске КПСС и изъятии её имущества.


Май


С 1 мая вступает в силу Закон Российской Федерации «О повышении минимального размера оплаты труда». Этот минимум установлен в сумме 900 рублей в месяц.


В Санкт — Петербурге принято решение о взимании трех новых местных налогов — на рекламу, на проведение аукционов и лотерей и на продажу спиртных напитков.


Канцлер ФРГ Коль заявил, что Германия достигла предела своих возможностей в оказании помощи республикам бывшего СССР, и призвал помочь США и Японию.


Судя по заявлению Бурбулиса, Москва решила выполнить контракт на поставку ракетных двигателей для Индии вопреки нажиму США.


С 7 мая в России водка и питьевой спирт реализуются по свободным ценам. Фактически отменяется государственная монополия на производство крепких напитков, а вина и пиво могут производить предприятия любой формы собственности.


Указом Ельцина объявлено, что с 7 мая 1992 года он вступил в должность Верховного главнокомандующего Вооружёнными Силами РФ.


Россия подала заявку на вступление в Совет Европы в качестве полноправного члена.


Минюст России вынесло «Официальное предупреждение Российской коммунистической партии», программа которой порочит честь и достоинство органов власти и управления РФ, президента.


Указом президента Казахстана Н.Назарбаева объявлено о создании вооружённых сил республики.


Горбачёв опроверг слухи, что за каждое выступление в США получает по 100 тысяч долларов.


Ельцин подписал 12 мая проект правительственного постановления о повышении цен на энергоносители.


15 мая в выпуске ночных новостей «Останкино» показали выступление Ельцина. Депутат Исаков оценил вид президента во время выступления как подозрительный, обвинил его в злоупотреблении алкоголем и призвал ВС дать оценку случившемуся. Исаков выступил на сессии ВС России, возобновившей свою работу.


ВС Украины предписал ВС республики Крым до 20 мая отменить Акт о провозглашении государственной самостоятельности.


С 18 мая цены на энергоносители в России увеличиваются в 5 — 6 раз, согласно подписанному президентом постановлению правительства.


Лидер Приднестровья Смирнов предложил генералу Макашову пост военного советника. Президент Молдовы Снегур заявил на пресс-конференции в Кишинёве, что Макашов предложение принял.


МИД Эстонии предупредил, что с 20 мая в республике устанавливается особый режим въезда для граждан СНГ.


Н.Назарбаев 19 мая в Вашингтоне встретился в Белом доме с президентом США Бушем. Результат двухчасовых переговоров удовлетворил обоих.


В 15 российских городах действуют инициативные группы «Трудовой России» по сбору подписей в поддержку проведения референдума об отставке Ельцина.


ЦБ РФ повысил процентные ставки по кредитам коммерческим банкам до 80 процентов годовых.


Моссовет намерен установить крест на пьедестале бывшего памятника Дзержинскому на Лубянской площади с целью увековечить память жертв репрессий органов госбезопасности.


Данные Центра экономических и политических исследований показывают, что до либерализации цен за порогом нищеты находилось 60 — 80 процентов населения. Теперь этот процент растёт.


Решение Президента России о выводе 14-й армии из Приднестровья вызвало бурную отрицательную реакцию населения. Российские военные части были блокированы местным населением.


Июнь


С 1 июня во многих регионах бывшего СССР повышены или отпущены цены на некоторые продукты питания и услуги.


Постановлением ВС РФ 12 июня объявлено государственным праздником страны — Днём независимости.


Сахалинцы готовятся к Дню Южных Курил — акции, направленной против передачи Южных Курил Японии.


Президент Молдовы Снегур обвинил Руцкого в способствовании агрессии 14-й армии в республике.


Подали в отставку руководители Центробанка России Матюхин и Рассказчиков.


Гайдар, выступая в телепередаче «Итоги», обвинил парламент и Хасбулатова в создавшемся дефиците наличных денег.


В Кремле во время приёма вице-президентом России семьи Романовых Руцкой подарил великому князю Георгию макет истребителя и настоящую казацкую шашку.


В Москве с б июня вводятся свободные цены на хлеб, молоко и кефир. Распоряжение об этом подписал Лужков.


Провал — так оценила группа Явлинского экономические достижения нового правительства.


Обнародованы новые имена российских вице-премьеров — Салтыкова, Хижи, Черномырдина, Чубайса и Шумейко. «Это, — заявил президент на встрече с парламентской группой „Реформа“, — укрепление команды Гайдара специалистами-практиками, которые имеют опыт работы в отраслях и являются сторонниками реформы».


Два дня находился на Среднем Урале Ельцин, прилетевший туда из-за болезни матери. Во время одной из встреч с земляками Ельцин сказал, что полный отпуск цен на топливо возможен лишь с весны 1993 года.


Цена доллара на очередных торгах 11 июня — 112, 3 рубля за доллар, объём продажи — 36 550 000 долларов.


13 июня на совещании членов КПСС был исключён из рядов партии Горбачёв — «за развал партии и государства».


Президент Ельцин 15 июня отбыл с государственным визитом в США.


В день отлёта президента Ельцина в США им подписан Указ: «Возложить исполнение обязанностей Председателя правительства РФ на Гайдара Егора Тимуровича».


Семнадцать нардепов заявили о недоверии Ельцину и правительству России.


Дискриминационные меры в отношении прессы введены в ВС России. Отныне на заседания Президиума будут допускаться лишь представители ИТАР-ТАСС, РИА и «Интерфакса».


Президенты США и России удивили всех, когда после первого же раунда встречи в верхах объявили о таких сокращениях стратегических вооружений, которые вчера ещё невозможно было представить. Договорённость предполагает, что к 2003 году общие запасы ядерного вооружения будут сокращены более чем в три раза.


Горбачёву, находящемуся в Израиле с частным визитом, присвоено звание почётного доктора философии университета им. Бар-Илена.


Встреча президентов России и США завершилась подписанием более 39 документов.


Украина одобряет Договор между США и Россией о сокращении стратегического ядерного оружия, исходя из того, что Киев принял решение ликвидировать ядерные арсеналы и стать безъядерным государством. Об этом заявил на пресс-конференции Кравчук.


Шеварднадзе направил открытое письмо Руцкому. В нем он обвиняет Руцкого в агрессивных намерениях по отношению к суверенному государству.


В ночь с 22 на 23 июня у телекомплекса «Останкино» произошло столкновение между бойцами ОМОНа и участниками митинга, который был организован вопреки запрету городской префектуры.


В Арзамасе-16 началась ликвидация тактического ядерного оружия, прибывающего с Украины.


Плата за проезд в городском транспорте в Москве с 24 июня увеличилась вдвое. Она составляет 1 рубль.


В Москве снижены цены на водку с 23 июня до 106 — 118 рублей.


КС РФ сделал заявление: «Конституционный строй нашего государства под угрозой. Противостояние различных политических сил приближается к крайней черте». КС призывает все противоборствующие силы осознать серьёзность момента, проявить чувство ответственности за судьбу Отечества.


В Минске состоялась встреча глав правительств — участников СНГ.


Депутаты Моссовета намерены предложить проживающему в Великобритании бывшему известному диссиденту Буковскому баллотироваться на пост мэра.


Июль


С июля в России начинает взиматься земельный налог.


После создания блока «Гражданский союз» состоялась пресс-конференция, на которой Руцкой сообщил, что «это не оппозиция, а конструктивные силы, поддерживающие президента».


Московский завод «Стеклоагрегат» 4 июля приостановил работу на полчаса в знак протеста против политики правительства Ельцина. Это первая крупная политическая стачка московских рабочих в 1992 году.


Со встречи глав «семёрки» в Мюнхене Ельцин вернулся не с пустыми руками. Ему удалось сделать то, что не удалось год назад Горбачёву. «Семёрка» согласилась начать реализацию крупной программы экономической помощи России.


11 июля на ММВБ доллар снизился на 43 пункта — до 130, 5 рубля.


Правительство России согласилось с требованием МВФ сократить в течение года дефицит госбюджета до 5% валового внутреннего продукта.


На заседании Президиума ВС РФ 13 июля рассмотрен проект постановления ВС о газете «Известия». По мнению ВС РФ, так как он является правопреемником ВС СССР, право на издание «Известий» принадлежит ему.


23 июля во время тренировок ко Дню ВМФ сторожевой корабль с бортовым номером «815» неожиданно поднял государственный флаг Украины и, покинув занятия, взял курс на Одессу.


23 июля сессия ВС Абхазии приняла решение о переименовании Абхазской АССР в Республику Абхазия, а также о введении старой Конституции 1925 года. Госсовет Грузии признал недействительным это решение и отметил, что действия ВС Абхазии приведут к появлению нового очага напряжённости в стране.


На последней пресс-конференции вице-президента Руцкого объявлено, что скоро выйдет в свет его книга «Аграрная реформа в России». Двумя днями раньше Руцкой заявил о скором выходе другой своей книги — «Сильная власть для демократии».


Президенты Молдовы и России подписали соглашение о мирном урегулировании приднестровского конфликта.


«Экономическая стратегия правительства является антинародной и антироссийской», — заявили участники первого заседания «Гражданского союза».


Павлов заявил журналистам: «Вечером 17 августа 1991 года я полчаса разговаривал с Горбачёвым по телефону. Он был в курсе всего происходящего».


По убедительной просьбе сотрудников посольства Чили в Москве Хонеккеру пришлось покинуть территорию посольства.


На встрече с журналистами в БД 30 июля первый зампред ВС РФ Филатов сказал: сегодня произошло знаменательное событие — президент вернулся на председательское место в Конституционной комиссии, чтобы участвовать в её работе до тех пор, пока конституция не будет принята. С этого начинается баланс, взаимодействие властей.


Слухи о скорой отставке Козырева не имеют под собой никаких оснований. По заявлению пресс-секретаря президента Костикова, «такой вопрос не ставился, не обсуждался и относится исключительно к сфере политических фантазий».


Август


На пресс-конференции после переговоров президентов России и Украины на ялтинской даче 4 августа Ельцин сообщил: отныне они с Кравчуком на «ты» и по имени. Наконец найдено хоть временное, но решение по ЧФ: флот выведут из состава Вооружённых Сил СНГ и по крайней мере на 3 года передадут под объединённое командование России и Украины. Будут два командующих флотом, назначать и снимать которых смогут только президенты.


Канадский пшеничный комитет заявил, что он прекращает отгрузку зёрна в Россию. Решение принято по согласованию с федеральным правительством. Причина — Россия не выполняет финансовых обязательств, сильно отстала в оплате счётов.


Сбербанк России повысил процентные ставки по вкладам населения.


В телефонном разговоре между Шеварднадзе и Ельциным достигнута договорённость о том, что граница между Россией и Грузией будет закрыта. Это, по мнению членов Госсовета Грузии, снимет проблему проникновения на территорию республики боевиков с Северного Кавказа.


28 августа на торгах ММВБ курс рубля буквально рухнул, составив 205 рублей за доллар США.


К 1 октября 1992 года будут отпечатаны первые 40 миллионов российских приватизационных чеков. Об этом заявил 31 августа председатель Госкомимущества Чубайс.


Глава 4. После путча | Записки президента | Глава 6. Шокотерапия