home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




* * *

«Чертов Жорка. Где его, собаку, носит? Нет, не собаку – собаки в большинстве своем домоседки – кота мартовского!»

Объехав весь город и посетив почти все места, где мог по делам амурным или иного характера оказаться Конькевич, ругательствами и обидными эпитетами, сыпавшимися на голову приятеля словно из рога изобилия, Николай пытался заглушить в душе все более усиливающуюся тревогу и какое-то нехорошее предчувствие.

«Дурак я, дурак! – в сотый раз корил себя капитан. – Видел же вчера, как эти два оболтуса перемигивались – старый и… не очень старый! Конечно, решили, идиоты, самостоятельно разобраться с этим самым человеком с полтинником, шерлоки холмсы доморощенные, сыщики хреновы!»

Распаленное воображение угодливо рисовало голого синего Жорку, распластанного на цинковом столе морга под мертвенным светом мощных ламп, то с перерезанным горлом, то вообще с напрочь отхваченной башкой, иногда в компании со старым Колосковым, правда пристойно одетым, так как в бане с ним мыться Александрову, слава богу, не доводилось, не говоря уже о… и обнаженным он представлял его плоховато. Убиенный Конькевич время от времени поворачивал к Николаю лицо с трагически опущенными уголками губ и горестно вопрошал: «Какого же ты хрена так лажанулся, Николай?..»

Последняя подобная картинка капитану привиделась, когда он, завершая огромную петлю по темному городу, вновь приближался к Жоркиному дому, откуда несколько часов назад и начался его вечерний марафон.

Остановившись у подъезда, он долго не мог заставить себя поднять глаза, чтобы не наткнуться на мертвые провалы знакомых окон, но наконец отважился…

Оба окна – кухонное и в комнате – светились веселым электрическим сиянием! Дома, зараза! И главное – живой!

«Ну я ему сейчас!.. – Что он сделает с Жоркой сейчас, в мозгу Николая, еще полном жутких образов мертвецкой, как-то не вырисовывалось. – Ну я его!..»

Не обращая внимания на вполне возможно «заминированную» в новых, еще неизвестных местах лестницу, прыгая через две ступени и один раз едва не раздавив что-то живое, с хриплым мяуканьем прянувшее из-под ног, Александров пулей взлетел на Жоркин этаж и, не тратя времени на интеллигентский стук, с размаху двинул ногой в дверь у косяка. «Пусть, засранец, и замок поменяет кстати! – мстительно пробежала подленькая мыслишка. – Все равно на соплях все держится!»

Влетев в полутемную прихожую чуть ли не раньше выбитого замка, Николай едва не сшиб с ног выглянувшего на шум бледного с перепугу Конькевича с каким-то свертком в руках. В ванной, дверь которой выходила в узкую и длинную, словно кишка, переднюю, лилась вода и явно кто-то плескался.

Схватив друга за грудки так, что от воротника рубахи отлетели и весело упрыгали куда-то две пуговицы, капитан приподнял его, лишенного от неожиданности дара речи, и прижал к грязно-зеленой крашеной стене.

– Ты куда делся, детектив хренов? – Сказано было гораздо сильнее, но, боюсь, бумага не выдержит эмоционального накала всех выражений в стиле подполковника Каминского, выплеснутых на голову бедного нумизмата.

– Чего ты, чего?.. – слабо затрепыхался слегка придушенный Жорка, когда водопад льющегося на него сквернословия немного ослаб и разбился на отдельные ручейки. – С ума сошел, что ли? Дверь выбил… Замок-то почти новый был. Нажрался где-то, да?

Опешив от такой наглости, Николай опустил друга на грешную землю, вернее, давно не мытый пол прихожей, замахнулся, было, для приличной оплеухи, но в последний момент удержал руку на полпути. Переживания последних часов, выплеснутые только что исконно русским способом, унесли с мутным потоком мата и злость, окончательно вытесненную радостью от того, что видит друга живым и здоровым, чего, признаться, уже не ожидал…

– Ну, ты…– опасливо загородившийся локтем, но так и не выпустивший из рук свертка, оказавшегося сложенной стопочкой одежды, Жорка, видя, что «терминаторский» запал у Николая выветрился, перешел в наступление. – Полегче, понимаешь, ментяра!

– Молчи уж…– Александров устало опустился на стоящую под овальным зеркалом тумбочку. – Поговори у меня еще, поговори…

– Ты…– начал было Конькевич, но их с Николаем неожиданно разделила открывшаяся дверь.

– Я вам не помешал, милостивые государи? – раздался из ванной голос невидимого за дверью пришельца.

Капитан, выхватывая из наплечной кобуры табельный пистолет, рванул дверь на себя, не обращая внимания на негодующий визг петель.

Открывшийся взору худощавый, но отлично сложенный, высокий мужчина, видимо только что принявший ванну, о чем позволяли судить красная распаренная кожа и прилипшие ко лбу мокрые волосы, спокойно улыбался, придерживая руками на бедрах обматывающее их полотенце. Лучшего момента для задержания и быть не могло.

– Стоять! – скомандовал Николай, беря незнакомца на прицел. – Руки вверх!

Продолжавший безмятежно улыбаться мужчина лишь отрицательно покачал головой, продолжая придерживать полотенце:

– Вы знаете, господин… э-э…

– Александров, – подсказал из-за спины капитана Жорка.

– Вы знаете, господин Александров, это невозможно по целому ряду причин. Во-первых, – вежливый незнакомец указал глазами вниз, на полотенце, – по моральным. И кроме того…

За спиной чуть слышно скрипнула дверь.

Не опуская пистолета, Александров мгновенно обернулся на звук и увидел… огромного черно-серого кота, плавно перетекавшего в прихожую.

В следующий момент на него внезапно обрушилась темнота…


* * * | Золотой империал | * * *