home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

МАНИНЫ СТРАДАНИЯ

Когда Василий вошёл в свою избу и окинул её опытном взглядом детектива, то сразу заметил на своём любимом табурете у среднего окна небрежно брошенные кем-то мужские брюки. За лёгкой перегородкой в спальной услышал тяжёлое пыхтение и Манино поскуливание. Он сразу же все понял. Маня страдала ради их будущего ребёнка. Фельдшер Егор Силыч приходил три раза в неделю делать Мане массаж.

Подельников хрипло кашлянул, чтобы его услышали за перегородкой, а подождав секунд двадцать после своего сигнала, негромко спросил:

— Маня, ты скоро с массажем закончишь? А то набегался я, есть захотелось.

— Подожди минут шесть от си-и-лы де-е-вять, Васенька. Сейчас ещё сзади Егор Силыч промассажирует, а потом уж я тебе и бульончик куриный разогрею.

Василий ничего не ответил, сел на своё излюбленное место у окна, прямо на брошенные брюки Егора Силыча.

Из-за перегородки до него доносились звуки, похожие на похрапывание жеребца, и сладкое постанывание. Детектив же, глядя через окно на улицу, мысленно разговаривал с самим собой: «Моя Маня, конечно же, жена верная, не то, что другие. Совсем не такая, как Ксеонора, которая от мужниных глаз в овражек бегает. То — самая настоящая измена, если жена от мужа куда-то на сторону ходит. А Маня моя и шагу с чужим мужиком из избы не сделает. И Егора Силыча пригласила с моего разрешения. Ведь она уже сколько лет мечтает род Подельниковых продлить. Только что-то у нас с ней ничего не получается. И чего только за десять лет совместной жизни не перепробовали».

Тут Василий оживился, вспомнив, какой Маня была десять лет назад: худенькая, с непокорной чёлкой и неумело накрашенными губами девушка. Её несколько раз подряд приводили в отделение нетрезвую, шумную дружинники из мужского общежития. И каждый привод заканчивался её слезами и раскаяниями.

Однажды Василий, бывший в вечернем наряде, наткнулся на Маню в компании пьяных заводских парней. Парни стали задирать милиционеров, и их пришлось отправить в вытрезвитель. А Маню проводить домой досталось Подельникову. Через полгода они расписались.

Василий размечтался, вспоминая свадьбу, первые совместные покупки, Манины полудетские шалости и капризы. Но тут он почувствовал, как кто-то выдёргивает брюки из-под него. Поднял глаза и увидел перед собой потного и рассерженного массажиста Егора Силыча. Пришлось Подельникову извиняться за помятые брюки.

В это время из спальни в накинутом на круглые плечи халате вышла Маня и, протянув руку к кошельку, лежавшему на холодильнике, спросила:

— Сколько Вам, Егор Силыч, за сегодняшнюю работу полагается?

На что Егор Силыч категорично заявил:

— Ничего, Мария Григорьевна, не надо! Я — патриот!

— Ну нет уж, нет! — протестовала Маня. — Ведь вы же теряете своё драгоценное время и приходите лечить меня.

— Не возьму! — снова категорически заявил Егор Силыч. — Как я уже сказал, что являюсь патриотом Родины! И если я не буду лечить женщин, таких, как вы, Мария Григорьевна, то рождаемость у нас в районе, я не говорю уже о всей России, неуклонно покатится вниз. Ведь уже и сейчас наблюдаются тревожные симптомы. В нашем районе смертность превышает деторождаемость. Вы понимаете?! — И, не дожидаясь, чтобы кто-то ему ответил, направился к двери. А когда он уже ухватился за дверную ручку, то вдруг услышал мягкий, воркующий голос Мани:

— Егор Силыч, вы не сказали, когда мне готовиться к следующему сеансу?

— Завтра, милочка! Завтра! — не оглядываясь, через широкое плечо бросил массажист.

Как только он вышел, Маня повернулась к мужу и ласково заговорила:

— На этот раз, дорогой, потомок Подельниковых родится обязательно. Это уж точно. Потому как Егор Силыч прекрасный специалист.

Василий почесал затылок и сказал:

— Все это хорошо, но пожрать бы сейчас не мешало. Сама ведь знаешь, что с самого раннего утра на ногах, — и уже с досадой добавил: — И когда только у нас в России не будет ни слежки, ни подслушивания? Надоело все… И так есть хочется, что хоть умирай!

— Что ты? Что ты говоришь?! — Тут же заволновалась Маня. — Да я тебя сейчас же, родненького моего, куриным бульончиком накормлю. Размечталась я о твоём потомстве и совсем позабыла, что муж у меня со вчерашнего вечера некормленный сидит, — и, всплеснув руками, побежала к печному шестку.

Маня поставила неразогретый бульон, прямо в кастрюле, перед мужем и заворковала:

— Потомственные дворяне, как ты, раньше перед боевыми действиями тоже из походных котлов кушали. Но после боевых действий они деньги имели, чтобы по-царски погулять.

— Ничего, вот как только с Ксеонорой разберусь и достану доказательства её падения, то Иван Парфенович мне даст и деньги, и, может быть, ещё барана в придачу.

— Как, ещё одного?! — всплеснула руками и закатила под лоб глаза Маня.

— А что, разве я уже одного приводил? — спросил Василий и наморщил лоб, припоминая такой случай.

— Боже мой! — выдохнула Маня и, сдерживая подступившие слезы, ушла за перегородку в спальню, упала ничком на постель.

Василий же, не обратив внимания на состояние жены, быстро расправился с куриным бульончиком. Чтобы не оставлять на дне кастрюли маленькую мутноватую лужицу, взял эмалированную посудину за оба уха и, подняв её край к широко раскрытому рту, сглотнул то, что оставалось на донышке. Почувствовав, что насытился, он удовлетворённо похлопал себя ладонями обеих рук по животу, громко икнул и только после этого посмотрел через окно на улицу.

На противоположной стороне улицы он увидел Ксеонору и как ошпаренный вскочил с табурета, схватил со стола морской бинокль и побежал к двери.

Уже держась рукой за дверную ручку, повернулся и прокричал давно заснувшей после массажа жене:

— Пошёл по следу! Скоро не жди! — и выскочил из избы.


Глава 4 ИНСТРУКТАЖ ПО ДОРОГЕ | Детектив из села Бубновый Туз | Глава 6 НОВЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ И НОВЫЕ ФАКТЫ