home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Мистер Маунус

Синие полоски мельтешат пред глазами. Где-то – неизвестно в каких краях – Рикерт Кузнец, взяв мою руку, кладет ее на наковальню и молотит по ней, словно это лемех, который он как раз кует. У меня адски болит голова, и от копоти лампы и спертого воздуха лучше не становится. В какой-то миг мне показалось, будто я упала, но тут же стало ясно, что я уже лежу где-то внизу. Мои ресницы слиплись и отчаянно сопротивлялись, когда я заставляла их чуть-чуть приподняться. В обступившем меня мраке виднелись лишь два смутно-туманных языка пламени.

– А когда наступит утро? – хрипло прошептала я. – Скоро ли рассветет?

– Утро уже было, – где-то в темноте произнес незнакомый голос. – Сейчас опять вечер!

Нет, я расстроилась! Ведь я так тосковала, мечтая о том, чтобы мрак наконец-то рассеялся, чтоб можно было смотреть на мир в лучах солнца – при дневном свете, на свежем вольном воздухе. А оказалось, что мне предстоит пережить еще одну долгую ночь. Из глаз покатились слезы, и, поскольку я лежала где-то внизу, они сбегали не по щекам, а наискосок – на уши.

– Так, тихо! Спокойно! – произнес голос. – Спи! Когда проснешься, снова будет сиять солнце!

Я закрыла глаза в надежде, что это правда. Но голова была забита снами о драконах, они сменялись кошмарами, в которых Нико тащил меня по бесконечно длинным переходам замка, и я чувствовала себя бесконечно усталой… У меня все болело, а больше всего рука, которая просто разрывалась на части.

Однако же голос говорил правду. Когда я снова очнулась, узенькая дорожка солнечного света протянулась по синей полосатой перинке, которой я была накрыта. Руку по-прежнему дергало, но уже не так ужасно. А рядом с кроватью сидел Нико, не спускавший с меня тревожного взгляда.

– Ты проснулась? – спросил он. – Как ты?

– Уже лучше, – ответила я, вернее, попыталась так ответить, но слова мои превратились в какое-то странное, хриплое лягушачье кваканье прежде, чем я выдавила их.

– Где мы?

– У Мистера Маунуса.

– А кто такой Мистер Маунус?

– Это я, – ответил голос, слышанный мной в ночи. Голос принадлежал высокому мужчине, пожалуй, необыкновенно высокому мужчине, самому высокому из тех, кого я когда-либо видела, с огненно-рыжими волосами и кустистыми рыжими бровями. На нем был поношенный зеленый бархатный камзол, а в рыжей бороде застряли хлебные крошки. От него исходил запах спирта и йода.

– Ты знахарь? – спросила я.

Мне был знаком этот запах, сопровождавший мою мать.

Он покачал головой.

– Нет, алхимик! – ответил он.

Если бы мои ресницы не слиплись, я бы сделала очень большие глаза.

– Превращаешь все в золото?

Он снова покачал головой, на этот раз с несколько раздраженным видом:

– Я ученый. Превращать все в золото – это выдумки обманщиков и невежественных фальшивомонетчиков. А обманывать нельзя. Истинный алхимик занимается поисками философского камня, средствами превращения простых металлов в драгоценные вещества в научном и жизненно-трезвом смысле. Это нечто такое, чему мне так и не удалось научить этого наивного паренька, что сидит рядом и ощипывает твою подушку.

Нико фыркнул и тут же выронил нитку, которую пытался вытащить из наволочки.

– На свете нет ничего столь чудесного, прекрасного и фантастического, чего бы Мистер Маунус не смог бы засушить и сделать до чертиков скучным, – сказал он. – Уж я-то знаю! Он был моим домашним учителем целых девять лет!

Мистер Маунус нахмурил могучие рыжие брови.

– Злосчастное время! – сказал он. – Но твои тогдашние глупости ничто по сравнению с той возвышенной формой идиотизма, которую ты являешь ныне. Почему же ты не желаешь признать, что…

– Маунус, – перебил его Нико, – не сейчас… Он как-то устало и тяжело помахал рукой в мою сторону.

– Да, ты прав! – согласился Маунус – Не сейчас! Сейчас юная дама позавтракает.

Он исчез за плотным темно-синим занавесом, похоже, прикрывавшим единственный выход из предоставленной мне спальни.

Приглядевшись более внимательно к Нико, я обрадовалась, увидев, что он больше не задыхается и не умирает. Он выглядел бледным и усталым, синяки на лице стали мало-помалу желто-черными, но он больше не походил на человека, который вот-вот помрет.

– Тебе лучше? – спросила я.

– Уже лучше, – ответил он, точь-в-точь как я. – Вся эта схватка с драконами явно была необходима, чтобы выпарить остатки яда из тела. А он, как видишь, оказался не смертельным.

– Но, Нико… Что нам теперь делать? Где мама? – Он смотрел в сторону.

– Сейчас все слегка запуталось. Дракан, очевидно, валяется в покоях своей матери, пребывая между жизнью и смертью, после того, что они называют попыткой убийства, а дружинники Дракана повсюду ищут меня. Они думают, я тебя похитил.

– Ну а мама? Где она?

– Мы не знаем. Никто из тех, кого удалось расспросить Мистеру Маунусу, не видел ее в последнее время.

Слезы снова покатились к моим ушам. Я не могла удержать их. Все было так печально, пугающе и запутанно, а рука так болела! Да, матушка… Если мне теперь придется опасаться еще и за матушку… Неужто с ней что-то стряслось?..

– Дина… Может, хватит плакать? Мы наверняка разузнаем, где она. Все уладится!

– Вдруг с матушкой что-то стряслось… – Я перевела дух и попыталась унять слезы, но это оказалось нелегко.

– Никто не осмелится причинить зло Пробуждающей Совесть. Мы найдем ее. Вот подожди, ты сама убедишься.

Откинув занавес, Маунус снова вошел в горницу.

– Надеюсь, юная дама попробует собраться с силами и сосредоточиться на чашке супа? – спросил он. – А ты, юный Мистер Дурная Башка, убирайся отсюда! Попробуй немного поспать. Я постелил тебе в сундуке[3] в лаборатории. Туда они вряд ли сунутся, но все же прикрой крышку.

Нико поднялся безо всяких возражений. Он так устал, что его шатало.

– Все, верно, уладится, Дина! – повторил он. – Мы скоро увидимся!

– Да, – сказала я. – Спокойного сна!

Он вяло кивнул и неуверенно двинулся к выходу. Мистер Маунус, отодвинув занавес, придержал его, пока Нико не прошел.

– Он сможет выздоро… Мистер Маунус, он совсем поправится?

Рыжеволосый верзила кивнул:

– Ему необходим отдых. Он почти не спал с тех пор, как притащил тебя прошлой ночью. А до этого ему пришлось выдержать такое, что не в силах человеческих. Но вернемся к тебе! Сможешь сама держать чашку?

Этого я не могла. Рука, побывавшая в пасти дракона, не желала меня слушаться. Кончилось тем, что Мистеру Маунусу пришлось помочь мне сесть на постели и поддерживать поднос, чтобы чашка с супом не свалилась мне на колени. Но по крайней мере я смогла сама держать ложку здоровой рукой.

Суп был удивительно вкусный – с телятиной и овощами: морковь, картошка, укроп. И когда чашка опустела, мне показалось, будто я заново родилась, стала другим человеком.

Может, ничего необычного в этом супе и не было. Но я вспомнила, что после завтрака в Доме под Липами я ничего не ела… да, должно быть, с тех пор прошло целых два дня!

Мистер Маунус слегка ухмыльнулся в бороду, увидев, как быстро исчезает суп.

– Тебе получше? – спросил он, когда чашка опустела.

– Да, спасибо. Куда лучше!

– Если понадобится, ночной горшок здесь. – Он показал мне, где стоит горшок. – Тебе нельзя разгуливать в переходах замка теперь, когда тебя повсюду разыскивают.

– Но, Мистер Маунус, если они ищут Нико и меня, а ты столько лет был его учителем, они не примутся ли искать и здесь?

– Не сразу, – ответил он, и удивительно гневное выражение скользнуло по его лицу. – Всем ведомо, что между юным Никодемусом и мной два года назад случилась ужасающая ссора и с тех пор мы не разговаривали.

– Два года? Из-за ссоры? – В моем голосе прозвучало недоверие…

Давин и я то и дело ругались. Коли б мы переставали разговаривать меж собой всякий раз на два года, мы бы уже не заговорили друг с другом никогда.

Мистер Маунус страдальчески пробормотал:

– Вообще-то, это была не просто размолвка. Насколько припоминаю, я запустил ему в лоб медной колбой. Но даже это не смогло вбить хоть каплю разума в башку этого глупца.

При одном воспоминании об этом Мистера Маунуса охватил гнев.

– Но коли вы недруги, почему Нико попросил вас о помощи? – Мистер Маунус отставил поднос в сторону.

– Ведь он знал, что я не откажу ему! – ответил он, не глядя на меня.

Я недоуменно смотрела на него, я не могла понять этих людей. Стать недругами – да, такое может быть! Не разговаривать два года… мне трудно было представить себе это, но коли ты уж так разъярился, то вполне возможно. Не разговаривать друг с другом два года и все же знать: есть на свете человек, который захочет помочь тебе, что бы ты ни натворил… то было куда выше моего разумения.

Казалось, Мистер Маунус прочел мои мысли.

– Мы невообразимо норовисты оба, – пробормотал он. – Он молод и глуп и запальчив, а я почти старик, я чуть умнее, но все-таки столь же упрям. Однако долгие годы я был ему отцом в большей степени, нежели владетель замка Дунарк. Князь и Нико – все равно что огонь и вода была эта парочка! Они абсолютно не понимали друг друга!

Одно из воспоминаний Нико внезапно совершенно явственно возникло в моей голове – его отец бьет сына, выкрикивая: «Мужчина ничто без своего меча!» Ясное дело, что при таком отце Нико нуждался в ком-то, кто позаботился бы о нем.

– Пожалуй, глупее, чем удар колбой, не придумать, – сердито сказала я.

– Да, очень глупо… – пробормотал Мистер Маунус. – Тумаков от князя Эбнецера он получал предостаточно. Мне бы не следовало… Но милостивый барчук, белоручка этакий, не желал слушаться! Ничто не помогало. Похоже, будто он решился промотать все, что имел, предать свое будущее – кем мог бы стать! Ну и покатилось… Целых два года. Однако же за помощью он все-таки пришел ко мне. – При одной мысли об этом Мистер Маунус гордо выпрямился.

– А сколько времени пройдет, покуда ищейки вычислят, где мы с Нико? – спросила я.

– Раньше или позже они, пожалуй, заявятся сюда… Ежели не придумают ничего другого, то, не найдя его ни в одном из укромных уголков замка, они наверняка учинят обыск во всей крепости! – Склонившись надо мной, он тронул заднюю стенку алькова. – А теперь погляди, – произнес он. – Здесь расположен тайник, коим я пользовался несколько раз, работая с благородными металлами и не желая, чтобы меня обокрали. Но, пожалуй, места для такой девчонки, как ты, там хватит.

Подняв матрац, он отодвинул несколько досок в сторону. И вправду, в тайнике, внизу, как раз хватило бы места для меня.

– Услышишь, кто-то идет, спрячься здесь. Это займет один лишь миг. А теперь самое время поменять повязку на твоей руке.

Да, рука выглядела жутко: синюшно-черный отек и шесть глубоких впадин меж локтем и запястьем от зубов дракона.

Однако Мистера Маунуса, похоже, больше интересовал вид моей руки выше локтя.

– Никаких признаков заражения крови, – пробормотал он. – Ты можешь шевелить пальцами?

Я попыталась. Сперва не могла заставить их слушаться, но потом три из пяти пальцев ожили. Однако мизинец и безымянный палец не желали соучаствовать ни в одном даже самом мелком движении. Мистер Маунус ворчливо произнес:

– Может, они обретут жизнь, когда отек спадет, и раны затянутся. Старайся шевелить пальцами. Сатанинские твари с чисто биологической точки зрения, пожалуй, очень интересны, но я все же не понимаю, что нам с ними делать?

– А откуда взялись эти драконы?

– Это часть приданого дамы Лицеа. Вернее, некоторые из них. А потом они распоясались, и среди них появилось несколько огромных тварей. Ну да ты и сама видела!

– Лучше б не видать, – мрачно выговорила я, разглядывая свою злосчастную руку. – Ну не чудно ли – давать в приданое драконов?

Он вздохнул:

– Отец дамы Лицеа и сам был человеком чудным. Да и свадьба ее была довольно странной. Но на самом деле многие князья, владетели замков, дорого бы заплатили за парочку таких чудищ.

– Ну да? А зачем?..

– В этом есть нечто внушающее почтение… Человек, владеющий столь редкой тварью, навевает ужас… А ты бы не испытывала почтения?

– По правде, не знаю! Может, побаивалась бы его.

– Видишь ли, для многих князей страх все равно что почтение.

Нам дозволили пробыть в мире и покое у Мистера Маунуса почти весь день. Но в тот же вечер, как раз когда я уснула в алькове, накрывшись перинкой в синюю полоску, алхимик, бережно тряхнув меня за плечо, разбудил.

– Тесс!..– прошептал он. – Быстрее вниз, прячься! Стражи вот-вот будут здесь!

Сердце мое дико стучало. Я выкатилась из алькова, чтобы Мистер Маунус мог приподнять матрац. Все это казалось кошмарно невероятным. Может, потому, что до этого мне как раз снился сон. Топот сапог в переходе уже явственно разносился по замку.

Мистер Маунус сдвинул доски лежанки в сторону так резко, что занозил пальцы, взявшись за нетесаное дерево.

– Давай вниз!..

Я кое-как втиснулась в маленький тайник, и доски еле-еле встали на место как раз в тот миг, когда кто-то уже пытался отворить дверь в сенях.

– Что бы ни случилось, не издавай ни звука! – прошептал Маунус, опуская матрац, так что в моем маленьком тесном убежище стало совсем темно. Раздался грохот, и я ощутила, что низ кровати дрогнул. Должно быть, Маунус прыгнул, чтобы занять мое место в неприбранной постели.

– Что происходит?! – злобно воскликнул он. – На что это похоже?.. Эй, ты, Юхан Стражник! Зачем колошматишь в мою дверь? Разбить ее хочешь? Да еще среди ночи!

– У меня свои указы! – тявкнул голос, должно быть принадлежащий Юхану Стражнику. И более мягко продолжил: – Верно, еще не так поздно, Мистер!

Бесконечно скрипели и скрежетали распахнутые дверцы шкафов и поднятые крышки сундуков. Стекло, скинутое с полок, громко звенело… Я так крепко сжала в кулак здоровую руку, что ногти вонзились в ладонь. Снова хлопнула крышка сундука… Это явно там нас и искали.

– Берегись, человече! – воскликнул Мистер Маунус, когда в конце концов несколько стеклянных колб рухнули на пол. – Некоторые из этих веществ опасны! Оставь в покое шкаф, я, пожалуй, сам открою его.

Вновь раздался скрип и скрежет, и внезапно алхимик взревел так громко, что в оконных рамах стекла, должно быть, задребезжали:

– Не-е-ет! Прочь отсюда! Вон отсюда… все до единого! Вон! Если вам дорога ваша жизнь!

– Погодите! Смирно! – заорал Юхан Стражник, но, судя по топоту бегущих ног, его крик не возымел большого действия. Никто из стражей явно не желал вдохнуть запах опасных веществ алхимика. И я сама испугалась, так как даже здесь внизу, под матрацем, чем-то чудно запахло и у меня защипало в глазах и в носу. Но Мистер Маунус предупредил: нужно лежать спокойно, что бы ни случилось; так я и сделала.

Снова хлопнула дверь. А затем, по крайней мере в горницах Маунуса, наступила тишина. Из дальних переходов доносились слабые отзвуки разгоряченных голосов и вроде бы драки. Только бы ничего не сделали Мистеру Маунусу!

Я-то видала синяки на лице и на теле Нико и знала, что стражи не всегда обращаются с людьми мягко и кротко.

Но вот с ужасным шумом распахнулась дверь, и раздался такой звук, словно чье-то тело шлепнулось о стену.

– Хватит, старче! Я устал от твоих фокусов! Где он?

То был на сей раз не Юхан Стражник! То был Дракан!


Огасо… Огасо [2] | Дина. Чудесный дар | Орден Дракона