home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

По нему было видно, что он провел несколько дней в лесу, вдали от всех тех удобств, которыми, вообще-то, любил себя окружать. С него сошло кое-что из его блеска и ухоженности, а присущая ему холодная ярость ощущалась даже на расстоянии многих шагов. Его драканарии предусмотрительно избегали попадаться ему на пути.

Взгляд злодея быстро обежал горстку дозорных, ожидавших его.

И потом остановился на мне.

– Вот как, – произнес он, и в голосе его прозвучало даже не торжество, а только холод. – Наконец-то!

Он проскакал на Мефистофеле наискосок сквозь горстку дозорных прямо ко мне, и как люди, так и животные быстро отступили в сторону на его пути. Движением таким быстрым, что я почти не успела проследить за ним, он отстегнул опоясывающую его цепь. Она просвистела в воздухе и непременно задела бы мое лицо, но конь, на котором я сидела, не был, подобно Мефистофелю, привычен к такого рода действиям. Он испуганно отскочил в сторону, и крайнее звено цепи хлестнуло меня вместо лица по бедру.

Я услышала крик Давина, но почти ничего не видела из-за выступивших на глазах слез.

– Придержите-ка эту лошадь! – приказал Вальдраку и еще раз поднял руку.

Я же поднять свои связанные руки никак не могла, и мне пришлось лишь отвернуть лицо в сторону и нырнуть как можно ниже. Цепь просвистела через затылок и опустилась прямо за ухом. Это было все равно что порезаться осколком тонкого льда: сначала холодно, а потом ужасающе жарко, и я почувствовала, как за ухом брызнула кровь и потекла вниз мне на шею.

Вдруг сверкнуло лезвие ножа, и я ждала, что он, скорее всего, вот-вот воткнет его в меня здесь и сейчас, но вместо этого он разрезал путы, привязывавшие меня к луке седла, освободил и, подняв на руках, стащил вниз с лошади. Это застало меня врасплох и настолько ошеломило, что я просто-напросто свалилась навзничь меж лошадиными копытами. В голове у меня по-прежнему свистело и шумело после удара, и я не смела поднять глаза, не смела заглянуть в глаза ему.

Он, должно быть, сам спешился, потому как в следующий миг я почувствовала, что меня хватают за волосы у того места, куда ударила цепь. Он потянул меня вверх, поставил на ноги и толкнул к темно-коричневому боку Мефистофеля так, что я ткнулась носом в кожаное седло.

– Ежели ты только глянешь на меня, я их всех до одного убью! – ледяным и тихим голосом, предназначенным лишь для моих ушей, произнес он. – Всех до одного. Тебе понятно?

Я кивнула.

– Ты уверена, что тебе понятны мои слова?

– Да, – прошептала я. – Я это хорошо понимаю.

– Что-то не верится, – сказал он. – Ведь ты явно не приняла всерьез наш первый уговор. Может, ты мне не веришь: я имею в виду как раз то, что говорю.

Какое-то ледяное ощущение распространялось у меня в животе и искало выхода.

– Да, – в отчаянии прошептала я. – Я хорошо это знаю!

– Замолчи! – сказал он. А затем повысил голос: – Мальчишка из Лакланов? Он тоже у нас?

– Да, – ответил Сандор, державший поводья Мефистофеля.

– Хорошо! Убей его!

– Нет! – закричала я. – Нет!

Сандор бросил поводья Мефистофеля одному из солдат-драканариев и шагнул к той лошади, на которой сидел Тавис.

Я, повернувшись кругом, увидела на миг окаменевшее, белое как мел лицо Тависа. Один из тех, других солдат-драканариев, вестник, как я увидела, пришел на подмогу Сандору и стащил Тависа на землю.

– Отпусти меня! – закричал Тавис, пытаясь пнуть его ногой в большеберцовую кость, но вестник схватил его за ворот и потащил в кустарник.

Я орала, я кричала… Я забыла все-все угрозы и все так называемые прежние уговоры с Вальд-раку.

– Позор тебе! – кричала я, пытаясь извернуться и взглянуть на него. – Позор тебе, позор тебе!

– Заткнись, ведьмино отродье! – воскликнул он с неожиданным оттенком паники в голосе и попытался заткнуть мне рот рукой.

Я укусила его и продолжала кричать. Но это ничуть не помогло. Ведь в голосе моем не было и намека на звук голоса Пробуждающей Совесть, и это в конце концов дошло и до Вальдраку. Он прекратил свои попытки заткнуть мне рот и вместо этого повернул меня кругом так, что я могла заглянуть ему прямо в лицо.

– Ну же! – произнес он, заставив свой голос звучать так, будто это все его немного забавляло. – Моя редкая пташка утратила свои коготки!

Я доревелась до того, так, что из носа у меня сопли потекли, и я не могла удержаться, чтобы не шептать: «Позор тебе! Позор тебе!» – даже если это ни капельки не помогало. Из кустарника до меня донесся жалобный визг Тависа. Потом все стихло.

Солдат-драканарий вернулся. Его нож и руки потемнели от крови.

– А что с телом? – спросил он. – Заберем его с собой?

– Нет! – равнодушно ответил Вальдраку. – Пусть его валяется. Тем, кто питается падалью, ведь тоже надобно жить.


* * * | Опасное наследство | ДАВИН Кабанье ущелье