home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



4

Дождливый июнь сменился нестерпимо жарким июлем. Солнце, не успев подняться, начинало палить как сумасшедшее, ни единое облачко не набегало на него. Жара стояла выше тридцати градусов. Плавились тротуары, от раскаленного бетона несло зноем. Горячий ветер приносил серую колючую пыль. Город изнемогал от жары, которая томила его уже две недели и отпускать не собиралась. Единственным спасением были поездки за город, на природу, к водоемам. Только там можно было отдышаться, немного отдохнуть от беспощадного городского пекла.

Геля за город не ехала, хотя её приглашали на свою дачу Костя и его родители. Геля день коротала в парке возле дома, который выходил к реке. Здесь было немного прохладнее, только вот с утра до вечера берега речки кишели народом. Но Геля мужественно переносила дневной зной, чтобы вечером встретиться с Ильёй. Он мог поехать отдохнуть только в конце лета недели на две. И конечно, собирался взять с собой Гелю. Пока об этом приходилось только мечтать — но это пустяк! В Гелиной жизни произошло самое главное событие — они были с Ильёй вместе — и все прочие желания становились для неё второстепенными. Ей пожалуй, больше ничего и не надо было от жизни. Пусть это немилосердное солнце, пусть этот зной, только бы рядом был её Илья. Ни о прошлом, ни о будущем думать не хотелось. Все вечера напролет они целовались, жарче любого жаркого дня, гуляли до полуночи, вздрагивали, как дети, в объятиях друг друга, кусали до крови губы в поцелуях и наслаждались порочностью и греховностью своей безумной сумасшедшей страсти. Они выбирали укромные уголки, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из семьи или знакомых. Но домой к Илье тоже не шли, потому что оба знали стоит им только переступить порог его квартиры, как их пока ещё вполне целомудренным ласкам и поцелуям придёт конец и они как сумасшедшие начнут срывать друг с друга одежду. Эта новая и серьёзная грань их взаимоотношений была неизбежна, но пока оба не решались преступить эту черту. Что там за нею их ждёт? Не накличут ли они беду, проклятие рода и вереницу несчастий? Вот так пока они и бродили по улицам и скверам, как пьяные, от зноя и нарастающего с каждым новым поцелуем возбуждения, томились, стискивая друг друга в объятиях и кусая до боли губы. Как часто они оказывались на полувздох, полужест, полувзгляд до близости, но находили в себе силы очнуться, выйти из сладострастного забытья. Они терзали, мучили себя потому что их отношения были и будут вне закона, вне морали, вне этики. Но осознание жёсткого табу не могло их рассоединить, разлучить, заставить разлюбить.

Однажды всё таким же горячим вечером они встретились в своем излюбленном месте — на узком мостике через речку. Илья задержался на работе, Геле пришлось ждать его минут сорок. Илья очень торопился, но всё же успел купить для Гельки букетик белых и свежих ромашек.

— Можешь погадать, — предложил он ей, — только начинай с «любит»… Я проверил, это правильные ромашки.

Им обоим очень хотелось пить. А в единственном на весь парк киоске в холодильнике оказалось пусто. Гуляющий, изнемогающий от жары народ, разобрал всё, что успело охладиться в натужно гудящем маленьком киосковом холодильнике. Все остальные напитки, которые стояли на витрине или в ящиках, едва ли могли утолить жажду.

— Ну хоть что-нибудь у вас есть в холодильнике? — с мольбой в голосе спросил Илья.

— Вот только бутылка шампанского, — лениво ответила сонная от жары продавщица.

— Давайте шампанское! — выкрикнула Геля, — иначе мы сейчас иссохнем!

Шампанское оказалось почти ледяным. Большего наслаждения Геля не испытывала никогда в жизни. Они пили колючую влагу прямо из горлышка. И через несколько минут в большой бутылке не осталось ни капли. А потом шампанское, выпитое залпом на жаре, ударило в голову. Мир вокруг вспыхнул радостными огнями и весело закружился. Геля хохотала, и почти падала от этого кружения. Илья едва успевал её подхватывать под руки. Но один раз всё же не успел поймать и они оба кувыркнулись на траву. На них тут же с осуждением заозирались гуляющие — мол, разве можно так напиваться, да ещё в такую сумасшедшую жару.

На траве в тени было будто бы несколько прохладней и Геля с Ильёй не спешили подниматься. Илья снял пиджак и галстук, расстегнул влажную от пота рубашку, закатал до локтя рукава. Гелке сбрасывать с себя было нечего один только легкий сарафанчик. Можно было, конечно, расстегнуть ещё одну пуговку на груди, но нельзя — это выглядело бы чересчур вызывающе. Геля бросила быстрый взгляд на Илью.

Он смотрел на неё не отрываясь, пристально, слегка прищурившись. Как будто полуопущенные ресницы могли скрыть смятенный огонь в глазах. Ах, этот взгляд, он столько дней уже бередит Гелкино сердце, разжигает в душе пламя иного рода, пожарче, безжалостнее этих пронзительных искринок. Снова мороз по коже среди знойной духоты, снова едва уловимая дрожь в пальцах, а губы безвольно приоткрываются, чтобы можно было глотнуть воздуха, иначе, кажется, вот-вот задохнёшься.

— У меня так кружится голова… — прошептала она пересохшими губами.

— От шампанского? — Илья не отвёл взгляда, он продолжал мучить им Гелю.

— От твоих глаз, — ответила Гелка и поднесла растопыренную ладошку к Илюшкиному лицу, словно за тем, чтобы спрятаться от его взгляда. Илья поймал её руку и поцеловал ладонь. Он всего лишь на мгновение отвёл глаза от Гелиного лица, а когда снова глянул на неё, ещё пронзительнее, она не выдержала.

— Всё, я больше не могу! — жарким, полным отчаяния шёпотом, взмолилась Геля, — Любимый мой, хватит мучить друг друга! Мы всё равно уже пропали, погибли, пали — называй это, как хочешь! Ты думаешь нас спасёт то, что мы сейчас делаем вид, будто нагрешили предостаточно и продолжение просто невозможно? Илюша, я устала обо всём этом думать! Я хочу и всегда хотела одного — чтобы ты стал моим мужчиной и ни о чём не хочу больше думать, только о том, что ты уложишь меня в свою постель и займёшься со мной любовью… вот, я всё сказала тебе, хотя ты ведь и сам это прекрасно знал! Поедем к тебе, поедем прямо сейчас!.. прости меня, я не должна была наверное всего тебе этого говорить, я — несдержанная, я — сумасшедшая и я так тебя хочу!

Геля, выговорив всё это, осторожно, чтобы вздох не был похож на всхлип, втянула в грудь воздуха, и только тут заметила, что Илья подвинулся к ней почти вплотную, и его глаза — уже широко раскрытые — были так близко, что слегка косили, пытаясь сфокусироваться на Гелкином лице.

— Ничего не говори, поцелуй меня и… поехали! — Геля закрыла глаза, не в силах больше ничего видеть, слышать, произносить.

— Поехали, — услышала она в ответ обжёгший щёку шёпот Ильи.


предыдущая глава | Семейный роман | cледующая глава