home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1

Этот старый каменный двухэтажный дом за чугунной оградой почти терялся среди разросшихся вековых деревьев. Осенью он сливался с кленовой листвой, летом утопал в зелени, а зимой укрывался снегом по самые брови. Огромные глаза-окна с одной стороны глядели на парк, спускавшийся к реке, а с другой пытались увидеть сквозь резную цепь листвы центральный проспект. В этот тихий парковый переулочек не проникали цвета и звуки суетливой жизни большого города. Дом жил своей отрешённой от мира жизнью вот уже почти сто лет. Его выстроил в начале века купец Воздвиженский согласно модным течениям зародившегося двадцатого века — с паровым отоплением и канализацией. Домовладелец заложил огромный парк, который, правда, стал несколько меньше, когда город начал активно расти. Парк мог бы и совсем погибнуть из-за чьего-нибудь смелого решения, но земли здесь были не совсем пригодные для современного строительства — это был пологий спуск к реке, которая все ещё любила по весне выходить из берегов. Поэтому весь этот укромный уголок города вместе с домом сохранил на себе отпечаток старины, пусть и не такой глубокой.

Правда, дом всё же претерпел со временем изменения. Из просторного обиталища купеческой семьи он превратился в четырех — квартирный дом офицерского состава штаба округа. Но тем не менее, квартиры остались достаточно большими и удобными. В одну из них в 1925 году въехал красный командир Илья Луганский с молодой женой и двухлетним сыном. Но безбедно и счастливо семья Луганских прожила недолго, в 1933 году Илья Луганский ослеп вследствие тяжёлого ранения головы, полученного ещё на фронтах гражданской войны. Как инвалид он был демобилизован и это спасло его от сталинских чисток в армии. Однако прожил он всё равно недолго и в 1939 году скончался от кровоизлияния в мозг.

Сыну Алёше исполнилось тогда 16 лет и свой дальнейший путь он представлял однозначно — военный врач. Обязательно военный, как отец и обязательно врач, потому что всю свою мальчишескую жизнь мечтал только о том, как станет врачом и вылечит отца. Вылечить отца он не успел, но мечта лечить людей осталась. Через год Алексей поступил в мединститут, сдав на отлично все вступительные экзамены, а 1941 год превратил его мечту в реальность. Со второго курса мединститута Алексей Луганский был призван военврачом в армию. И все четыре года в передвижном военном госпитале в ста метрах от полосы военных действий в невероятно тяжёлых условиях спасал от смерти раненых. Несколько раз в их госпиталь попадали снаряды, но операции продолжались при мерцании свечного огарочка. Старший лейтенант военврач Луганский неистово, с юношеским рвением и неюношеской ненавистью к войне и смерти боролся за каждую жизнь, делал всё, что мог, помня о судьбе своего отца, которому в годы гражданской войны не смогли помочь вовремя, и он был обречён на жизнь, полную боли и страдания.

После войны у Алексея был один путь — в Военно-медицинскую Академию. Он снова вернулся в свой дом на тихой улочке к одинокой маме. За время обучения он женился на любимой девушке Надюше, с которой его свела война и всё тот же военный госпиталь, где Надя служила медсестрой и часто ассистировала ему на операциях. После войны Надюша тоже закончила мединститут, и в 1950 году у них родился сын Антон. Но маме Алексея недолго пришлось радоваться внуку. Военврача Алексея Луганского ждали военные госпитали по всей огромной стране, а молодую семью — нелёгкий быт офицерских семей.

Алексей и Надежда, неизбалованные комфортом, научившиеся переносить отважно любые тяготы жизни, на каждое новое место отправлялись с энтузиазмом. Они знали твёрдо, что должны быть там, где труднее, где нужна их помощь. И всюду за собой возили своего сына Антона, не внемля мольбам и просьбам бабушки оставить мальчика с ней. Родители считали, что это неправильно, ребёнок должен быть вместе с родителями, и с младенческих лет привыкать к трудностям — учиться их преодолевать, а не существовать в тепличных условиях. Антон, конечно, не жаловался — он очень любил родителей и без них ужасно тосковал, кроме этого ему нравилось путешествовать по стране, нравилось находить новых друзей, получать новые впечатления. Ему везде, даже в самых маленьких гарнизонах, было интересно и комфортно. Но… чем взрослее он становился, тем трудней ему было расставаться с теми, к кому он привыкал, кого успевал полюбить, с каждым годом все тяжелее получалось привыкать к новому месту. А в очередную новогоднюю ночь Антон постоянно загадывал одно желание, чтобы отца больше никуда не перебрасывали, чтобы их бесконечным поездкам пришёл конец, чтобы была поставлена точка в этих путешествиях по стране. Причем Антону было абсолютно всё равно, где остановиться — в крупном городе или в таёжном гарнизоне — лишь бы навсегда, лишь бы у них, наконец, был свой дом, такой же тёплый, уютный, тихий, как у бабушки.

Бабушкина квартира снилась Антону очень часто, как светлое воплощение его мальчишеской мечты. Антон никогда никому не заикался о своем желании, он знал, что родители не поймут его и, может быть, даже осудят. Или расстроятся, что сын их совсем не такой, как они — люди долга. Антон на самом деле был другой. Может быть, потому, что романтику тяжёлых трудовых будней познал с самого рождения. Как когда-то его отец и мать рвались из более или менее обеспеченного быта к трудностям, так он теперь рвался к тому, чего был лишен.

Повзрослев, Антон начал понимать, что человеком долга можно быть и в более комфортных условиях, не лишая семью тепла и уюта домашнего очага. Заканчивая школу, Антон четко представлял себе свою мечту — большой уютный дом, большая дружная семья, любимая работа, ради которой не надо мчаться на край земли. Но Антон был сыном офицера и не думал об иной для себя карьере. Он непременно тоже станет военным, а значит, его тоже будут ждать далёкие гарнизоны… Мечта о доме становилась всё более призрачной и нереальной, но расставаться с ней Антону так не хотелось. Может быть, когда-нибудь на старости лет….И Антону становилось очень тоскливо оттого, что свершения мечты придётся ждать до самой старости.

Однако счастливая звезда улыбнулась Антону Луганскому. А может, просто закономерный исход. За свою жизнь Антону пришлось сменить десяток школ, иногда вообще не было возможности посещать школу. В основном Антон учился дома. Иногда штудирование учебников было единственным занятием для мальчика. В отличие от сверстников, Антону не приходило в голову, что учиться скучно. Ему не было скучно. Учебники по истории, литературе, географии, биологии он прочитывал за одну неделю, как увлекательные книги. Многое запоминалось сразу, кое — что он повторял позже. Когда был прорешен последний задачник, становилось скучно. Но отец не разрешал сразу хвататься за новый класс, и чтобы убедить папу в том, что материал понят и усвоен, Антону приходилось выдерживать серьёзный экзамен перед отцом. Отец оставался доволен результатами, но всё равно не особенно приветствовал рвение сына пройти школьный курс за каких-нибудь два года.

Однажды отец принёс Антону самоучитель китайского языка, (они жили тогда на китайской границе) и сказал:

— А с этим учебником как быстро ты справишься?

Тем самым отец хотел показать сыну, что как невозможно с лета выучить китайский, так невозможно разом усвоить на всю жизнь школьную программу. Антон взялся за учебник и неожиданно для себя увлёкся изучением языка. Он сидел за учебником целыми днями, бегал в посёлок, чтобы поговорить со стариками-китайцами на родном языке. Отец только руками разводил, но был доволен. Сын теперь не стремился одолеть всю школьную программу за один год, у него появилось новое увлечение, новое занятие. Помимо китайского языка Антон принялся изучать немецкий, французский, английский. Позже прибавились испанский, итальянский, и даже японский. По каталогам Антон выписывал себе пластинки с уроками и крутил их, оттачивая произношение. К окончанию школы Антон практически свободно говорил по-немецки, по-английски, французски, без словаря мог переводить с испанского, китайского; с японским языком обстояло труднее, но только потому, что Антону никак не удавалось достать книги на японском и пластинки с уроками японского языка.

В семнадцать лет, Антон, как и его отец, уже твёрдо знал, что станет военным. Военным переводчиком. Выбранная профессия ещё дальше отодвигала его от заветной мечты о доме, военные переводчики, по разумению Антона, требовались в пограничных гарнизонах, в которых жизнь и быт тяжелы, как нигде. Но, по крайней мере, у Антона будет любимая работа.

В тот самый год, когда Антон уехал поступать в Военный Институт иностранных языков, отца командировали в Германию. Антон был ужасно расстроен, что этого не произошло годом раньше — какая бы у него была языковая практика!

Но Антона приняли и без неё. Комиссия была потрясена познаниями юноши. Некоторые преподаватели даже прочили ему карьеру военного дипломата. И возможно Антон стал бы им, если бы…

Если бы не мечта всего детства об уютном доме, превратившаяся в навязчивую идею. Чтобы стать дипломатом, нужно было ехать в столицу, учиться ещё несколько лет там, а потом Антона ждали те же бесконечные командировки, пусть и заграничные. А тут Антону как лучшему выпускнику, владеющему семью языками, было дано право выбирать место распределения, и когда ему предложили, остаться в штабе округа в должности штатного переводчика, Антон сразу согласился. Карьера блестящего военного дипломата осталась в воспоминаниях.

За время своей учёбы Антон часто бывал у бабушки, в том самом доме, который так любил. Это было ещё одним аргументом в пользу решения, которое показалось многим весьма странным. Добровольно от карьеры дипломата ещё никто не отказывался. Но мечты у людей бывают очень разными.

Впрочем, и в штабе округа Антон сумел сделать карьеру. Но ни очередные звания, ни шаги по служебной лестнице радовали его больше всего, а то, что за многие годы службы он покидал свой дом редко и очень ненадолго.

Антон Луганский считал себя очень счастливым человеком. Со временем у него появилось всё, о чём он мечтал — любимая работа, большой дом, большая дружная семья.

Первые пять лет службы он жил с бабушкой в ее квартире в бывшем купеческом доме. Он не просил у штаба собственного жилья, на удивление всем, хотя уже обзавелся семьёй. А когда освободилась в доме соседская квартира, он написал рапорт с просьбой предоставить эту квартиру ему. Дом по-прежнему принадлежал военному округу, но в нём жили семьи бывших военных начальников и квартиры, по существу, уже стали их собственностью. Прежние соседи Луганских переехали в столицу, поэтому на их квартиру мог рассчитывать кто угодно. Антону Луганскому не отказали в просьбе. В том году как раз сдали многоэтажную новостройку для офицерских семей, и очереди, по крайней мере, для штабистов, не было.

А Антон, воодушевлённый такой удачей, принялся переоборудовать свою квартиру. За несколько месяцев она превратилась просторный светлый дом. Антон спроектировал всё сам, движимый своими фантазиями, пришедшими к нему из юности. Он смело сносил ненужные стены, революционно воздвигал второй уровень вместо чердака. Он поменял в доме все трубы, всю сантехнику, отремонтировал дымоход. Теперь в огромной, в три окна, гостиной был настоящий камин. Поскольку две соседские квартиры почему — то имели вход в торцевых частях дома, Антон переоборудовал парадное в часть своей квартиры. Вход был теперь с улицы, обитая деревом лестница вела в гардероб между этажами, а оттуда в просторный холл, где был выход на третий этаж — бывший чердак. Там была устроена детская игровая. Кроме гостиной, в доме получилось пять комнат, кухня — столовая, два санузла, две ванных комнаты и одна душевая. Обошлась такая перестройка Антону не слишком дорого — как и другие офицеры, он мог привлекать для подобных работ солдат. Правда, этим Антон не злоупотреблял, выбрал трёх умелых ребят в строительном батальоне, а потом выхлопотал каждому двухнедельный отпуск домой.

Теперь он был хозяином дома-мечты, которым так гордился. Он жил в нём уже двадцать лет, его семья выросла, правда, давно умерла бабушка. Нынче он сам мечтал, что станет дедом и на давно затихшем третьем этаже снова послышится детский смех. Как незаметно пролетело время, казалось бы, совсем недавно он встретил Полину, и вот уже младшему сыну девятнадцать… Это были трудные, но очень счастливые годы. Непросто вырастить четверых детей, каждому дать образование. Но кажется, им с Полинушкой это удалось, и их ребятишки стали неплохими людьми. Они все такие разные. Старший — Саша, приёмный сын, с ним, пожалуй, было труднее всего, он только к десяти годам стал называть Антона папой, хотя жил вместе с ним и фамилию его носил с трёх лет. Антон любил его как родного, никогда не делал различий между ним и своими детьми. И Саша сейчас вроде бы это оценил и между ними теперь очень тёплые отношения, а взаимопонимания даже больше, чем с младшим Кириллом. Но тот ещё совсем мальчишка с непростым характером.

Антон задумывался, почему с младшим сыном у него упорно не складываются отношения. Может, он от него слишком многого требует? То, что кажется простым и естественным для отца, не всегда подходит сыну. Особенно младшему ребёнку, у которого десятилетняя разница между ним и старшим братом. Кирилл вырос как бы в тени своих сестер — Аллочки и Гели. Но это не значит, что ему уделялось меньше внимания, чем остальным. Забот, сердечности, тепла каждому ребёнку в семье доставалось поровну. И любви, конечно, тоже. Однако Антон понимал, что тут он немного лукавит. Но что поделаешь, если у него любимица — старшая Аллочка, а у Полины — её Саша, которого она не хотела ни с кем делить, даже с ним. Однажды лет пять назад Антон случайно услышал, как Геля успокаивала чем-то расстроенного или обиженного Кирилла: «У мамы — Саша. У папы Алла. А у меня — ты, и у тебя я». Так, наверное, оно и сложилось. Антон, осуждавший Полину за её однолюбие, сам тоже был однолюбом.

И это касалось не только детей. Антон был однолюбом и по отношению к женщинам. Всю свою жизнь он любил только одну единственную — свою Полину. С этим страстным чувством ничего не могли поделать годы. Время только укрепляло его чувство к жене.

Антон познакомился с Полиной незадолго до окончания института. Встреча с ней настолько сильно потрясла его, что он как одержимый принялся добиваться руки и сердца этой удивительно красивой, мягкой, нежной и вместе с тем сильной женщины. Полине было нелегко тогда в 21 год одной, без помощи родителей растить трёхлетнего Сашу. Ей приходилось работать в нескольких местах, чтобы платить за маленькую комнатку, которую они вдвоём снимали, чтобы обеспечивать мальчика всем необходимым. Казалось бы, уставшей от проблем и забот маленькой маме-одиночке как никому необходима была помощь, поддержка и любовь молодого офицера. Но Антону понадобилось почти полгода, чтобы убедить Полину выйти за него замуж. И эта её независимость, гордость, уверенность в своих силах пленили Антона. За все двадцать пят лет совместной жизни он ни разу не посмотрел на другую женщину, ни одна не показалась ему красивей и сексуальней, чем жена. Беременности и роды не портили Полину, наоборот, она с каждым разом всё более хорошела. Недаром пишут доктора в научных изданиях, что, только четырежды родив, женщина расцветает, становится здоровой, красивой, бодрой.

Полковник Антон Луганский на пороге своего пятидесятилетия ощущал себя абсолютно счастливым человеком, безумно любящим свою жену, детей, свой дом, свою работу. И он был уверен, что впереди его и всю семью ожидают ещё более счастливые и светлые времена, потому что самое трудное уже пройдено и пережито и всех их ждут только любовь и радость под крышей самого тёплого, самого уютного дома на свете.


Анисимова Ольга Семейный роман | Семейный роман | cледующая глава