home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



6

Около полуночи Макс приехал домой. На пороге квартиры он почувствовал укол совести — ведь он совсем забыл про свою девочку. Даже не позвонил ей домой, не предупредил, что задерживается. Его утешало то, что Алла должно быть уже привыкла к его поздним возвращениям и, наверное, уже спокойно спит.

Но Алла не спала. Она тенью вышла из слабоосвещённой спальни навстречу Максу, едва тот успел разуться.

— Что такое, котёнок? Почему не спишь? Я ведь запретил тебе полуночничать, дожидаясь меня, — пожурил Макс Аллу и, притянув к себе, вдруг остро почувствовал, что ему бесконечно приятно то, что она не спит, ждёт, переживает. Как давно с ним не было рядом такой близкой, родной души.

— Прости, милая, что не позвонил…Сегодня был сумасшедший вечер.

Алла грустно улыбнулась и не проронив ни слова, отстранилась от Макса.

Макс не заметил некоторой подавленности в её поведении, его в этот момент переполняло счастье полноты бытия. Комфортный, богатый дом, красивая, нежная, немногословная жена, встречающая на пороге после тяжёлого дня к огромному удовольствию давшего неплохие результаты после недель нервотрёпки — всё это опьяняло, ласкало и дурманило.

— Знаешь, я ужасно голоден! У нас найдётся что-нибудь перекусить?

— Я приготовила ужин, — чуть слышно проронила Алла.

— Никак не могу привыкнуть к тому, что теперь не обязательно нестись в кабак, а можно прекрасно поесть дома! — Макс бросил пальто в кресло в холле и бодро зашагал в сторону ванной мыть руки, по дороге заливаясь соловьём, Альчонок, ты ведь составишь мне компанию? На ночь есть вредно, а мы не на ночь, мы — ночью! Я ведь знаю — ты не ела без меня как следует. Ждала и волновалась…

Алла, не дослушав его жизнерадостных словоизлияний, принялась сервировать стол. Макс не любил принимать пищу в кухне, там он мог только наскоро позавтракать. Для обедов и ужинов в его квартире служила уютная, стильная столовая с мебелью из красного дерева и креслами для курения после кофе.

Но на этот раз, Макс остановил Аллу.

— Может, просто посидим на кухне — так будет совсем по-семейному…

— Хорошо, — безропотно согласилась Алла и принялась собирать тарелки.

Макс внимательнее глянул на Аллу.

— Что с тобой, малыш? Ты устала? Тогда не надо ничего… Пойди ляг, киска моя, я тебя совсем заездил… — виновато протянул он и погладил Аллу по щеке.

— Нет, всё в порядке. Я не устала. Я привыкла ложиться поздно. Просто немного разболелась голова, — ответила Алла, не глядя на Макса, — Я сейчас всё быстро подогрею. На ужин цыплёнок с зелёным горошком и жареной картошкой и овощной салат. Начни пока с него и скоро будет готово всё остальное. А я есть не хочу, я просто посижу с тобой.

— А вот и нет, дорогая, так у нас дело не пойдёт! Это я сейчас уложу тебя в постель, а сам уж потом разберусь как-нибудь с твоим цыплёнком. Пойдём, Аленький, я расскажу тебе на ночь хорошую и правдивую историю, она должна тебя порадовать. Ваш Саша объявился и принялся за работу. Сидит сейчас в офисе — пытается наверстать упущенное.

— Правда? — в голосе Аллы послышалась неподдельная радость, — ты не слишком его ругал?

— По мере возможностей… — хмыкнул Макс.

— Не сердись на него, он на самом деле замечательный, просто немного вспыльчивый и резкий, но очень добрый, верный, честный! Я так хочу, чтобы у вас с ним наладились отношения. Он ничуть не хуже Ильи. Он, мне кажется, даже сильнее. Он — как ты. И мне иногда кажется — вы так похожи этим и ещё чем-то… неуловимым.

Разговор перестал нравиться Максу мгновенно. Он опять не найдёт в себе сил рассказать о Сашке Алле. Что же с ним такое? Он боится ранить Аллу? Но ведь молчанием ничего не изменить, рано или поздно придётся начинать этот неприятный разговор. И это нужно делать как можно скорее, пока Алла не узнала обо всём из посторонних уст. А сдаётся Максу, что уже очень многие посвящены в эту семейную тайну. Да и не тайна это вовсе уже ни для кого! Только вот он почему-то так тщательно оберегает от неё свою девочку. И теперь, когда, казалось бы, момент для откровения более чем удачный, он снова переводит разговор на другую тему. Как будто что-то не даёт ему высказаться, нечто похожее на предостережение «не делай этого сейчас».

Макс отвёл Аллу в спальню, приготовил ей постель, пока она раздевалась под совсем иные песни — о том, какая у него замечательная заботливая девочка-невеста, какой она станет замечательной женой и мамой, какая она красивая и умная, чудесная, ласковая и нежная.

Алла свернулась калачиком под одеялом, Макс прилёг рядом, перебирая пальцами её волосы, упавшие на подушку.

— Спи, моя любимая, засыпай… — приговаривал он.

Алла пыталась сделать вид, что уже заснула — она лежала неподвижно и старалась ровно и глубоко дышать. Но обмануть Макса ей не удалось. Макс начал целовать её волосы, потом плечи, грудь, одновременно стаскивая с себя одежду и требуя ответных ласк от Аллы. Макс как обычно был напорист и нежен одновременно. Он выматывал, не давая передохнуть, менял позы, темп, усилие. Секс с ним возносил Аллу на небеса, обессиливая и заряжая энергией одновременно.

— За что ты дулась на меня сегодня, не хотела разговаривать? Ну-ка признавайся быстренько. Ты думаешь, я не заметил? — спросил Макс у Аллы на минуту дав ей отдышаться.

Алла давно подметила эту странность у Макса — задавать вопросы в такие моменты, когда мысли где-то очень далеко и чтобы что-то утаить или солгать придётся прилагать неимоверное усилие. Алла и так почти ничего не скрывала от Макса, но всегда во время близости открывала ему то, в чём даже самой себе стыдилась или боялась признаться. Потом она просила Макса больше не устраивать ей подобных расспросов, потому что это ей казалось не совсем честным. На это Макс хитро усмехался и отвечал, что у неё от него не должно быть никаких секретов. Он должен знать про свою девочку абсолютно всё.

— Зачем тебе всё про меня знать?

— Мне это очень интересно. Ты для меня остаёшься загадкой, я хочу тебя разгадать, прочитать от корки до корки…

— А когда прочитаешь? — задала недвусмысленный вопрос Алла.

— Тебя невозможно прочитать до конца. Этим-то ты для меня и интересна.

Алла не могла ясно определить — шутит Макс или говорит серьёзно, ей хотелось бы лишь одного, чтобы в обмен на её откровенность Макс делился бы с ней хотя бы сотой долей чистосердечной правды о самом себе.

Макс ждал ответа, целуя Аллу в ушко.

— Я расстроилась, оттого, что ты поздно пришёл… — выговорила Алла, задыхаясь, полправды.

Макс ничего не ответил, но его движения стали иными — жесткими, напористыми, от которых Алла начинала дрожать всем телом. Силы были исчерпаны, дыхание стало судорожным, темнота взрывалась ярко-красными огнями.

— Я больше не могу, Максим… хватит…

— Можешь, милая, ещё как можешь. Двигайся, не расслабляйся… вот так, так…потерпи ещё немного, ты ведь можешь гораздо больше.

Алла отвечала ему лишь стоном. Но неумолимый и неутомимый Макс уже переворачивал Аллу на живот, заставляя подобрать под себя колени.

В такой позе Алла оставалась лежать ещё долго, потому что не было сил пошевелиться даже когда Макс закончил, и лёг рядом, отдыхая.

Он скоро заснул, обняв её, но Алле всё не спалось. Она слушала его дыхание и думала о том, что любит его так сильно, что простит, наверное, всё — стремление властвовать, безгранично обладать, целиком заполняя собой её мир. Она простит ему гораздо большее, чем он может себе представить и чего Макс сам никому и никогда не простил бы. Ложь, предательство, неверность — простит. Простит и снова будет ласковой и покорной, даже когда сердце почти остановится от боли.

От кого она услышала о том, что Макс встречается с её матерью? Даже не так — не встречается, а «путается» — это слово звучало обидно, грязно и почему-то очень правдоподобно. Словно бы у Аллы в подсознании давно жила мысль о том, что Макс способен путаться с любой женщиной — просто так — от нечего делать, скуки ради. Самому себе в похоть. И он будет этим заниматься всегда — даже любя другую, женившись на ней, произведя от ней детей. Алла пыталась отогнать от себя эти невесёлые мысли, к тому же было очень похоже, что слух распустила злая Дина, способная извратить и представить в похабном виде даже самые невинные вещи. А уж если она кого-то невзлюбила — поток гадостей и злобствований польётся как из рога изобилия. Алла не могла предположить, чем не угодила Дине. Но в том, что та относится к Алле мягко говоря плохо. Сомнений не было. Так Дина относилась ко всем членам их семьи, за исключением Саши, конечно. Может быть, это разновидность ревности — какая разница, главное очень неприятно, когда за тобой с ненавистью следят жгущие черные глазки.

И ещё Алла убедилась в одном — Дина никогда не врёт, не придумывает, говоря гадости, она всегда говорит правду. Даже её субъективное мнение о чем бы то ни было очень часто оказывается близким к истине.

Алла не помнит точно, как среагировала первый раз, узнав, что кое-кто в офисе судачит о шашнях Макса и мамы. Не поверила? Удивилась? Отмахнулась, как от глупой завистливой шутки? Что-то в этом роде. И совсем не потому, что была безгранично уверена в Максе и его чувствах к ней. Скорее потому, что была уверена в своей маме. Мамочка никогда бы не поступила так, как ей приписывали злые языки. Они много раз разговаривали о Максе, о чувствах Аллы к нему, о том, как ей придётся строить с ним жизнь. Разве способна мама на предательство по отношению к дочке?

До сегодняшнего вечера Алла думала именно так. Но всё изменилось в мгновение. Когда Алла решила после работы, не дождавшись Макса, умчавшегося по важным делам, зайти в гости к маме, немножко поболтать о предстоящих хлопотах к свадьбе.

Алла не поверила своим глазам, когда увидела возле маминого дома машину Макса. Но всё сходилось — цвет, модель, номер… Это могло означать только одно — все слухи правда, маму с Максом уже видели не единожды вместе. За спиной Аллы крутилась какая-то грязная интрижка, разворачивались нехорошие, неподдающиеся пониманию события.

Алле стало так нехорошо, словно она уже застала своего будущего мужа и мать в одной постели. Ну почему опять всё повторяется? За что ей судьба снова преподносит один и тот же горький урок? Алла была настолько в отчаянии, что ей захотелось немедленно собрать свои вещи и уехать от Макса домой. Но она не уехала. Она дождалась его дома, чтобы посмотреть в глаза и задать прямой вопрос. Но не смогла. Потому что во взгляде, жесте и словах Макса читала только любовь и нежность к ней. Это сбило её с толку. Разве можно так лгать? Как можно так искусно сыграть чувства? Охлаждение со стороны Вадима Аркадьевича она чувствовала задолго до разрыва. А с Максом всё было наоборот — казалось, что с каждым днём его любовь становилась всё сильнее, страстнее были ласки, теплее слова, заботливее взгляд.

Алла теперь понимала, почему ни слова не сказала Максу, не спросила ни о чём. Не упрекнула. Она настолько сильно любила этого мужчину, так безумно боялась его потерять, что готова была делить его с кем угодно, лишь бы не расстаться. Не остаться без него, потеряв возможность смеяться его шуткам, сопереживать его проблемам, отвечать на поцелуи, прижиматься к груди, засыпать у плеча, дышать с ним в такт и жить с ним в такт.

Алла вспомнила внезапно, как в отчаянии отец умолял маму остаться с ним — он был готов на всё, только бы она была рядом. Отец говорил это при всех, нисколько не стесняясь своих слёз — их строгий и сдержанный папа так что даже Саша, неизменно принимавший мамину сторону, вышел вон из комнаты, побледневший и сникший.

Мама, мамочка, неужели причиной всему Макс? Сколько вы уже знакомы? Возможно ли, что ваши отношения начались ещё до того, как Алла познакомилась с Максом?

Но даже если так… Алла осторожно повернулась на бок. Даже если так, о чём это говорит? Да ровным счётом ни о чём! Мама может любить Макса, может из-за него расстаться с отцом. Но ведь Макс сейчас не с ней, а с Аллой. На Алле собирается жениться, Алле говорит, что мечтает о том, что она как можно быстрее забеременеет и родит ему ребёнка. Это с Аллой он шутит по поводу своего возраста и того, что с детьми им надо поторопиться, чтобы он успел хотя бы двоих поставить на ноги, передать им своё дело и знания. Макс любит Аллу, а не её мать, это ведь очевидно.

Но значит, получается так, что Алла отняла у мамы любимого человека, лишила её счастья? Или всё совсем не так очевидно и просто? Макс — человек — загадка, кто может сказать однозначно, что в его голове и сердце?

А может быть Алла просто настолько глупа и наивна, чтобы разобраться в этом треугольнике. И надо ли? Ох, как не хочется Алле выяснять отношения, просто бы заснуть сейчас и обо всём забыть. Проснуться счастливой, приготовить любимому завтрак, обсудить ещё раз, как идут приготовления к свадьбе. Ведь через три недели, в рождественские каникулы, они улетят в Швейцарию уже мужем и женой. А пока нужно просто ничего не видеть кругом и не слышать, ни о чём не думать, ни с кем не говорить. Кто-то, может, стал бы бороться за своё счастье по-другому, но только не Алла. Ей проще спрятать голову под крыло, притаиться и не будить лиха, пока оно спит.


предыдущая глава | Семейный роман | cледующая глава