home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть вторая

ЮЖНЫЕ ТУМАНЫ

Мугра лениво потягивал эль, следя за магом, аккуратно раздвинувшим кружки и тарелки на столе, чтобы положить книгу. Лашан отошел к стойке и сейчас о чем-то тихо разговаривал с хозяином заведения.

– Так когда начнем? – Волк толкнул Виктора локтем. Маг вздрогнул и отвлекся от чтения.

– Что за привычка отвлекать занятых делом людей.– Маг тряхнул головой, возвращаясь в реальность и отбрасывая запутанные мысли, в которые только что был погружен.– Еще раз так сделаешь – превращу тебя в лягушку.

– Я убегу раньше,– усмехнулся Мугра.

– Не сбежишь. Повешу заклинание на рефлекс, потом скажу, что не хотел. Что ты просто попал под горячую руку, когда неожиданно оторвал меня от дела.

Мугра недоверчиво взглянул на друга и на всякий случай слегка отодвинулся. Но все же спросил снова:

– Когда начнем наносить татуировки?

– Не знаю. Я не хочу рисковать и использовать ритуал, который до конца не понимаю. Хотя у меня появилась одна идея.

– Насчет чего?

– Насчет того, как мне разобраться с этим ритуалом. Мне надо отправиться в Лес Чар, к родственникам нашего приятеля.

– Да,– Мугра неосознанно повернул взгляд на запад, словно пытаясь разглядеть растущий около девятой крепости новый лес,– фэйри обещал, что поможет нам, когда придет время. Думаю, что и народ Леса не откажет в помощи. Но что ты хочешь у них узнать?

Виктор пожал плечами.

– Пока не знаю. Но они лучше нас с тобой разбираются в волшебстве, связанном с природой. Растения, деревья, птицы и звери – во всем этом народ Леса силен. Пойду, спрошу совета. Может быть, они сумеют прояснить для меня, как все же действует этот ритуал.

– Когда отправишься?

– Да с утра и поеду. Думаю, что за неделю обернусь. Лес Чар здесь совсем близко, только я не знаю, сколько мне придется прождать там. Их же не найдешь, пока они сами этого не захотят.

– Поеду-ка я с тобой,– предложил Мугра Вику, оглядываясь на заканчивающего беседу Лашана.– Времена сейчас такие, что и не угадаешь, кого на дороге встретишь. Любой может бандитом оказаться.

– Не стоит. С твоим умением болтать здесь ты будешь полезнее. Лучше я возьму Гедона или многорукого.

Мугра фыркнул:

– Странный все же народ эти маги. Сказал пару слов, а я теперь думай, то ли ты меня оскорбил, то ли Гедона с Аль’Шауром. То ли всех вместе. Возьми обоих. Все равно молчат все время. Толку от них здесь…

– Ничего,– произнес подошедший Лашан,– «не видел, не замечал, не знаю» – как обычно. Здесь не было ни слуги, ни блондина. Надо искать дальше.


Королевский сад, по которому прогуливались братья, благоухал. Принцы медленно вышагивали по дорожке, засыпанной мелкой красноватой щебенкой, добываемой в единственном месте королевства специально для парков дворян. Невысокие деревья, за которыми непрестанно ухаживали садовники, росли ровными рядами, и пространство сада просматривалось далеко вокруг. На вкус Грегора, забота садовников, возможно, была полезна для деревьев, но лишала сад очарования, которое имели его более запущенные собратья. Слишком все было аккуратно, чтобы чувствовать себя в этом месте уютно.

– Плоды уже завязались,– неожиданно заметил Денис.

– Да, красиво. А запах какой! Хорошо вот так прогуляться, ни о чем не думать.– После встречи с Анной в речах Грегора время от времени стали проскальзывать романтические нотки.

– Я к тому,– охладил пыл брата Денис,– что время играет не на нашей стороне. Уже вторая половина лета, а мы по-прежнему находимся в полной неизвестности. Раз враг скрывается, значит, у него есть для этого веские причины…

– Либо накапливает силы, либо он и не планировал открывать свое лицо,– кивнул Грегор.– Если второе, то время здесь ни при чем. В первом же случае ты прав. Только где? И для чего?

– Не на севере, это точно,– высказался младший принц.– Я провел там все начало лета. Если не вспоминать про Рондориум, то на севере все тихо. Провинция Вайю, конечно, достаточно глухая, но старший сын маршала серьезно занялся обустройством новых владений отца. Заговором руководят не оттуда.

– И не на западе, вокруг Рамангара и девяти крепостей тоже спокойно. Оттуда мне присылают вести постоянно, да и слишком много там королевских войск – только безумец может что-то затеять в таких условиях.

– И не на северо-востоке. Там сейчас междоусобица, но паук сидит не там. Он дернул паутинку, поймал муху, бароны взбунтовались. Но Рондориум не выглядит основной целью.

– Значит, либо юг, либо восток,– заключил Грегор.

– Либо мы ошибаемся и смотрим совершенно не туда, куда следует. Мотивы врага могут быть другими.

– Пока что будем исходить из наших предположений. Нам просто ничего больше не остается. Я отправлю дополнительную тысячу на юг, на усиление гарнизона Клевера. Пройдут по реке, через три недели будут там. Это лучше, чем сидеть и гадать, что делать.

– Не опасно оттягивать все больше сил от столицы?– Денис положил ладонь на ствол дерева и погладил шершавую кору.

– Столица неприступна. Вокруг нее по-прежнему останется достаточно много войск, чтобы отразить любое нападение. Тем более что вражеских армий в центре королевства не наблюдается.

– А мне что делать?

Грегор слегка обнял младшего брата за плечи и посоветовал:

– Если тебе стало скучно в столице, возьми сотню и отправляйся в Ледер. Посмотри, что к чему на востоке. Особенное внимание обрати на беженцев от границы и с юга.

– Удачи тебе при встрече невесты,– усмехнулся Денис,– не забудь одеться, как подобает наследнику престола.

– Еще один,– проворчал Грегор,– как будто мне Цишила не хватает с его поучениями. Лучше ты мне скажи, а с чего это отец лично ринулся в Рондориум? Не он ли нас учил, что задача правителя не…

– …умирать на поле боя, а делать так, чтобы этого не произошло с его народом,– закончил за него Денис.– Как он сказал, когда решил возглавить поход, король не должен все время сидеть в безопасности и отправлять своих воинов на смерть. Заявил, что его чувства притупились и он боится за себя. Боится стать бездушным властителем чужих судеб.

– Звучит убедительно,– задумался старший брат,– однако эта мысль как-то расходится с тем, что он же вбивал в нас с детства.

– На то он и король. Может играть истиной, подстраивая ее под ситуацию. Нам в этом до отца далеко.


– Эй, уважаемые, а ну-ка постойте,– остановил отряд неожиданный оклик. После того как трое их друзей отправились в Лес Чар, они успели обойти все заведения в городе, опросить всех лавочников и стражников. Ответ был прежний – никто ничего не видел. Никто не мог вспомнить таинственного блондина, никто не видел, откуда он пришел и куда ушел.

Они обернулись. По безлюдной улочке к ним спешил невысокий мужчина, одетый в неприметную серую рубаху, заправленную в такого же цвета штаны. Ни оружия, ни инструментов, выдающих его профессию.

– Вор,– шепнул Ким, безошибочно определяя человека из бывшей своей касты.

– Чем мы можем помочь, уважаемый? – недружелюбно буркнул Гном. Его рана почти зажила, но непрерывно зудела. Из-за этого настроение Гнома в последние дни было ужасным. Из-за этого, а также из-за полного отсутствия результатов в их поисках.

– Может быть, это я смогу вам помочь,– негромко проговорил вор, подходя поближе.– Вы ведь ищете одного светленького парня, не так ли?

– А чего это вдруг воровская гильдия нам кинулась помогать? – Гном выпятил грудь и вызывающе посмотрел на незнакомца.

– Скажем так. Нам не нравится, когда кто-то ведет здесь дела, не спрашивая у нас на то разрешения,– ответил вор, даже не пытаясь отнекиваться по поводу своей принадлежности.– Особенно когда эти дела приводят к убийству дворян и расследованиям, из-за которых честные воры не могут спокойно работать.

– Что ты можешь нам сказать по поводу Скользкого? – выступил вперед Мугра.

– Блондин, который вам нужен, действительно был в этом городе. Приехал с деньгами, но монетами не сорил. И сразу нашел кров и еду в одном из домов, куда не пускают обычных посетителей, поэтому вы никогда не найдете его след в гостиницах.

– Что это за место такое, куда обычным посетителям нельзя?

– Бывают и такие,– туманно ответил незнакомец.– Вы хотите узнать про вашего парня или как?

– Рассказывай дальше,– кивнул Мугра.

– Он как появился, все крутился вокруг замка. Выспрашивал тихонько, встречал слуг эрла, смотрел на них издали. Но делал это незаметно, так что вряд ли кто-то из них сумел его запомнить.

– Никто и не запомнил,– буркнул Брентон,– и вообще, ты-то откуда об этом знаешь?

– У нас свои глаза и уши повсюду,– вновь загадочно ответил незнакомец.– Вы будете слушать или нет?

Ему не ответили, и вор продолжил:

– Всего пробыл в городе не больше двух недель. Потом исчез так же внезапно, как и появился. Но…– вор сделал многозначительную паузу,– но, как бы ни скрывался человек, ему все равно приходится что-то рассказывать, особенно если он сам хочет что-то узнать. Так вот, об этом блондине известно, что он долго промышлял на западе, чем – не знаю. Сейчас, как он хвастался, у него нашелся хозяин в этих краях, который отсыпает ему хорошие деньги за исполнение разных поручений.

– В «этих краях» – это где?

– Как вы понимаете, он не говорил,– холодно ответил вор,– все, что могу сказать, что этим летом он бывал на побережье, бывал в Клевере и боги знают где еще. Так что есть вероятность, что его хозяин где-то на юге. Большего не скажу. Исчез он так же тихо, как и появился, вроде как ушел на восток, хотя это, опять же, могло быть сделано для отвода глаз. Он пропал через два дня после смерти дочери эрла.

– Это все? – шагнул вперед Ким.

– Это все,– подтвердил вор,– большего вы здесь не узнаете, как ни старайтесь. Мы кинули весточку, и каждый, кто его вспомнил, все выложил. Вам придется поискать сведения где-то в другом месте.

– Что мы должны тебе за услугу? – спросил Ким.

– Ничего. Только успокойте стражников эрла. Вы все равно не добьетесь ничего большего, как бы ни старались.

Ким кивнул:

– Спасибо за сведения, мастер-вор. Надеюсь, что мы больше не встретимся.

Вор ухмыльнулся:

– Я тоже очень на это надеюсь.


Конь упал.

Они слишком спешили. Слишком расслабились, считая, что находятся в центральных провинциях королевства, где быстро передвигающейся группе не будет грозить серьезная опасность.

Да и место для засады было выбрано такое, что никто из них никогда бы не подумал, что здесь можно устроить ловушку для путников. Слишком открытое – деревья только начинали вновь сходиться к дороге. Последний час они скакали мимо засеянных зерновыми полей и видели всего нескольких крестьян, копошащихся в земле вдалеке. Даже не стали останавливаться, чтобы перекинуться парой слов, торопясь побыстрее добраться до места.

На том месте, где свалили коня, деревья росли редко, и только несколько из них стояли у дороги ближе полусотни шагов. Ужасное место для засады. Ни хорошего прикрытия, ни возможности безопасно отступить в случае чего. Однако конь, пронзенный тяжелой стрелой, упал, ясно показывая, как иногда случайности могут сыграть злую шутку с теми, кто слишком полагается только на мастерство, забывая молиться Локо.

Передние ноги коня подломились, и Виктор кубарем полетел вперед, едва успевая вытащить ноги из стремян. Гедон увидел, как Аль’Шаур спрыгнул с лошади, на ходу вытаскивая свои парные мечи. Выдернув прикрепленный к седлу шест, Гедон последовал его примеру, разворачивая лошадь в сторону ближайших деревьев. Лошадь моментально донесла его до первого дерева, и когда он оказался на земле, то был уже рядом с одним из нападавших.

Вернее, под ним. Лучник сидел на дереве и натягивал тетиву. Сидел невысоко, прячась за стволом на ветке, растущей на высоте человеческого роста. Это было слишком низко, чтобы остановить шест мечника. Лучник не успел даже перевести взгляд на противника, неожиданно оказавшегося внизу, когда в его бок вонзилось острие двойного меча.

– Вспышка! – послышался голос мага.

Ожил, подумал Гедон, зажмуривая глаза и приседая под деревом, ожил и работает без фантазий. Как только свет, проходящий даже сквозь веки, угас, он распахнул их вновь, замечая, как с соседнего дерева валится еще один лучник, не удержавшийся на своем месте от неожиданности. Мечник шагнул вперед.

Виктор видел, что из расположенного впереди леса в его сторону бегут больше дюжины разбойников. Но они были достаточно далеко, а стрела могла достать его или друзей в любой момент. Поэтому он постарался сначала хотя бы на мгновения вывести из игры лучников, давая время мечам Гедона и Аль’Шаура.

После вспышки внимание мага вновь вернулось к кучке разбойников, тоже ослепших от невыносимо яркого света и сейчас крутящихся на месте в безуспешных попытках вернуть зрение.

– Избавьтесь от лучников,– крикнул маг, не оборачиваясь,– этих оставьте мне.

Не дожидаясь, пока нападающие придут в себя, маг произнес следующее заклинание из его скудной коллекции. «Молот Небес», как он его называл. Вытянув посох вертикально вверх, он тут же опустил его в сторону врагов, как будто ударяя группу молотом. Беззвучная молния сорвалась с неба и вошла прямо в центр группы. Четверо в ее центре уже были мертвы, когда по ушам ударил на миг запоздавший гром. Молния рассыпалась на более мелкие, перебегающие от одного разбойника к другому и заставляющие их падать на землю в судорогах. Только несколько из нападавших избежали эффекта от заклинания.

Виктор скривился от боли. Два заклинания подряд даже для него, единственного из известных магов, кто мог выбрасывать свою энергию практически мгновенно, было слишком. Тем более он не был даже магом, всего лишь учеником. Учеником без приставки, без маленькой буквы в начале имени, переданной ему учителем. Учеником с очень маленьким запасом маны.

Вик нашарил в сумке сверток, полученный два сезона назад. На ощупь выдернул из него небольшой, аккуратно упакованный пакетик. После чего произнес самое простое заклинание, которое знал, из набора воздуха. Использование ветра всегда было его коньком, с той самой поры, как он по неосторожности сорвал ветку с любимого дуба учителя, не рассчитав силу волшебства и создав ураганный порыв.

Но сейчас ему требовался совсем небольшой ветерок. Это было сложно, но он не зря тренировался всю последнюю зиму. Легкий воздушный поток задул в сторону постепенно приходящих в себя разбойников.

Одним движением разорвав упаковку, Виктор пустил по ветру невесомую пыльцу горных лилий, растертую в пыль опытным алхимиком. Как только первые пылинки достигли оставшихся в живых врагов, на их лицах заиграли блаженные улыбки. Даже не улыбки, а гримасы экстаза. Предсмертного экстаза. Не зря сбор горных лилий был известен также под именем пыльцы влюбленного мертвеца.

Теперь оставалось одно – поддерживать слабый ветерок, чтобы ни одна пылинка не смогла случайно долететь обратно.

– Семь лучников прятались за деревьями. И твои,– произнес неслышно подошедший сзади Аль’Шаур,– почти два десятка разбойников. Опять катаны, ножи, луки, насколько я вижу.

– Не слишком ли много разбойников бродит по землям эрла вон Заквиэль? – спросил слева Гедон.– Мы не пробыли здесь и месяца, а это уже третий случай, включая нападение на караван Гнома.

– Придет время, и всему найдется объяснение,– философски высказался маг.– Кого-нибудь оставили в живых?

– Если только у тебя кто-нибудь выжил,– откликнулся многорукий,– мы торопились, боялись, что они успеют прийти в себя.

– Нет,– покачал головой маг,– у меня точно одни трупы. После пыльцы не выживают.

– Почему же ты раньше ее не использовал? – Гедон аккуратно обтирал о траву так и не разомкнутые мечи.

– Повода не было. Ее сложно использовать так, чтобы она попала только на врага. Малейшая ошибка, и можно положить своих.

– Ну что, едем дальше?

– Погодите,– остановил направившихся к лошадям мечников Виктор,– по дороге нам нельзя. Пыльца будет опасна больше часа. А этот час мне понадобится, чтобы прийти в себя. Нападение было очень неожиданным, и эти три заклинания выжали меня. Силы еще есть, но я измотан. Дайте мне часок передохнуть, и хорошо бы что-нибудь перекусить. Потом обыщем всех мертвецов. Может, найдем что-нибудь интересное.


Ничего интересного они не нашли. Мелкие монеты, оружие, не экзотическое, но редко используемое так далеко от побережья. Мертвецы при жизни были обычными людьми, которых ни за что было не отличить от любого воина королевства. Ни по одежде, ни по лицам, ни по вооружению.

– И все же очень это похоже на тот отряд, который убил отравителя дочери эрла,– задумчиво произнес Виктор.– Манера вести бой похожа. Группа опять слишком большая для обычных разбойников. И тоже чуть ли не желание умереть, при том что воины из них были не ахти.

– Да уж,– согласился Гедон,– из семи лучников только один попал, да и то в невинную скотину.

– Пора отправляться.– Аль’Шаур вскочил на лошадь и приглашающим жестом протянул руку магу.– Давай, забирайся позади. До Леса Чар осталось недалеко.


Со стороны земель Заквиэль Лес Чар не был окружен полями или полосой выжженной земли, которую в свое время создавали бароны в безуспешной войне с народом Леса. Просто дорога неожиданно кончалась. Обычный, достаточно сильно прореженный дровосеками лес резко превращался в глухую чащобу, сплошной завал из густо стоящих деревьев, поваленных стволов и выпирающих из земли корней. Все это месиво было опутано цепляющимися за одежду вьюнами, что делало продвижение по Лесу Чар практически невозможным.

– Оставим лошадей здесь,– вздохнул Гедон,– никуда они отсюда не денутся.

– Нет,– покачал головой маг,– дальше я пойду один. Народ Леса не любит гостей, и чем меньше людей войдет в чащу, тем легче будет дождаться хозяев.

Мечники промолчали. Им не хотелось оставлять мага одного, но в его словах была доля истины, тем более они справедливо относили к магии все то, что происходит в сказочном лесу. Соответственно, к епархии единственного мага в отряде.

Виктор сбросил меч вместе с ножнами на перевязи и взобрался на первый гниющий ствол, сразу же по щиколотку провалившись в трухлявое дерево. Обернувшись, он посмотрел напоследок на наблюдающих за ним друзей и углубился в Лес Чар.

На то, чтобы пробраться через внешний защитный пояс родины лесного народа, ему понадобилось больше часа. Каких-то триста шагов. Прыжки со ствола на ствол, попытки пробраться по узким лазам, образованным между завалами, сопровождаемые необходимостью постоянно отдирать от одежды вьюны. Несколько раз Виктору казалось, что он застрял окончательно, зажатый между поваленными стволами и опутанный цепкими вьюнами.

Когда он вышел на относительно свободный пятачок, большая часть его крепкой верхней одежды оказалась разорванной в клочья. Только легкие кожаные доспехи, сработанные в долине мастеров, выдержали испытание.

Лишь одно успокаивало мага, только выглядящего уверенным перед своими друзьями, но ни разу не бывавшего до этого в Лесу Чар. Защитная полоса закончилась, и дальше идти стало несколько легче. Это все еще была труднопроходимая чаща, но ее нельзя было сравнить с той преградой, которую он только что одолел.

Он зашагал вперед, выбирая просветы между деревьями и стараясь обходить подальше незнакомые растения. Виктор начинал жалеть, что поторопился. Но он не мог и предположить, что переход по внешнему поясу леса окажется настолько трудным и займет столько времени. Начинало темнеть, и ученик мага с трудом представлял, какой окажется ночь, проведенная в Лесу Чар.

Виктор остановился только тогда, когда идти вперед стало просто опасно из-за сгустившейся темноты. Он мог, конечно, осветить себе путь и пробираться глубже, но почему-то это казалось ему неправильным. Неправильным, не подходящим для этого леса и для этого тихого вечера в глуши.

Поэтому он сделал то, что было самым простым. Чем больше он изучал магию, чем сильнее становился, тем больше замечал в себе склонность к простым вещам. К простой еде, к простым, не обремененным глубоким смыслом разговорам и репликам между друзьями. К простым отношениям, где все было понятно и естественно: по эту сторону твоего меча – твои друзья, по другую – враги. И ничего больше. Либо ты должен защитить стоящего рядом, либо убить.

К его сожалению, последние события совершенно выпадали из такой картины мира.

Но это не помешало Виктору этим вечером сделать самое простое, что можно было придумать. Собрать хворост, разжечь костер, наскоро перекусить и улечься спать поближе к огню. Он не стал даже настораживать паутину, понимая, что никто, кроме хозяев леса, не сможет его потревожить. А если народ Леса решит до него добраться, то паутина ему все равно не поможет.


Армия вышла к дымящимся руинам замка эрла вон Рондор на закате. Но уже днем король знал, что опоздал. Разведчики непрерывно возвращались с донесениями, и вести были одна хуже другой. Защитники замка погибли, судя по всему, все до единого. Мятежные бароны даже не сожгли трупы, и теперь окружившие развалины замка солдаты стаскивали их в одно место, готовя погребальный костер.

– Мы нашли эрла, ваше величество,– подошел капитан одного из отрядов, направленных в развалины.

Король кивнул.

– Дайте мне попрощаться с ним и положите его вместе со своими воинами. Они сражались вместе и умерли вместе. Они достойны того, чтобы все вместе вступить на борт лодки. Как они разрушили стены замка? – обернулся король к З’Вентусу.– Магия?

– Не думаю, ваше величество. Магии я не чувствую. Когда они захватили замок, то просто разбили все, что смогли, таранами. Разрушили каждое здание, все, что успели, и ушли.

– Мой король,– подскакал другой капитан,– мы насчитали более полутора сотен тел защитников, около сотни трупов осаждавших. Судя по количеству погребальных костров, которые были обнаружены, сколько-то были сожжены. Но не более двух сотен. Это странно – замок, конечно, не чета пограничной крепости, но все же за его стенами можно было сделать большее. Почти один к одному…– Капитан покачал головой и добавил:– Что-то здесь не так. Наверное, это маги пробили дорогу внутрь крепости.

– Что еще? – нетерпеливо спросил король.

– Осада закончилась два дня назад, мой король. Бароны ушли на восток, ближе к границе.

– Ночуем здесь и завтра выходим вдогонку. Передовые отряды, сотню конников послать вперед. Догнать, связать их передвижение и дожидаться нашего подхода. Обо всех новостях сообщать немедленно. Это все.

Капитан кивнул и бросился раздавать приказы.

– Если не магия,– тихо сказал король магу,– значит, предательство. Кто-то помог баронам изнутри замка. Я начинаю жалеть о недалеком прошлом. Все же сражаться с орками и кочевниками значительно проще. У воинов не возникает лишних вопросов. И у королей тоже.


Пробуждение было странным, необычным. Не внезапным и тревожным, но каким-то сказочным. Как будто один сон сменился другим. Как будто кошмар сновидения был разорван чем-то более сильным и сменился тихой полуночной сказкой.

Перед магом порхал фэйри.

– Ш-што ты делаеш-шь в наш-шем лес-су, волш-шебник?

– Мне нужен ваш совет.– Виктор был до сих пор не вполне уверен, что проснулся. Переход от сна к яви был настолько странным, что он не удивился, если бы оказалось, что до сих пор крепко спит.

– Поч-чему ты думаеш-шь, что лес-сной народ будет тебе помогать? – Фэйри мгновенно приблизился к лицу мага, произнося эти слова. И так же мгновенно, прежде чем Виктор успел хотя бы вздрогнуть, упорхнул обратно, держась на расстоянии вытянутой руки.

– Потому что я был среди тех, кто видел зарождение нового леса на западе, близ девятой крепости,– уверенно произнес маг.– Потому что мой друг из твоего народа. А также потому, что мы – ваши друзья.

Фэйри резко вспорхнул вверх, на этот раз оставив на том месте, где только что находился, прозрачное серебристое облачко, быстро растворившееся в воздухе. Затем он успокоился и медленно сел на плечо Виктора.

– Ты говориш-шь правду, волш-шебник. Хотел бы я быть на твоем мес-сте, когда пророс-стал первый рос-сток. Чем мы мош-жем тебе помочь, друг?

Виктор вытащил из котомки рукопись в кожаном переплете.

– Я нашел одно заклинание, вернее, ритуал. Достаточно интересный, чтобы его использовать. Но также достаточно сложный, чтобы его понять. Не хочу пользоваться тем, что может оказаться опасным.

– Я не з-знаю этот яз-зык, друг. То, что не мош-жет говорить, мне не подвлас-стно. Тебе придетс-ся раз-сказать мне, что говорит тебе эта мертвая вещ-щь.

Виктор кивнул:

– Я лучше покажу.

Волшебник начал выстраивать перед собой образ ритуала, который нужно было провести. Сплетать крошечные, почти незаметные даже магическому взору линии энергии прямо в воздухе.

– И все это будет налож-жено на человека? – спросил фэйри.– С помош-щью въедаюш-щейся в кож-жу краски?

– Именно это предлагается сделать в рукописи. Но я не знаю, как этот ритуал работает. Не могу понять. Именно за этим я и пришел. Чтобы понять.

– Ты не поймеш-шь.– Фэйри вновь вспорхнул в воздух и облетел возникшее в воздухе переплетение множества разноцветных полупрозрачных линий.– Не с-сейчас. Тебе слиш-шком много придетс-ся уз-знать, чтобы понять эту магию. Я даж-ше не з-знаю, как люди могли прийти к пониманию этого. Только с-случайно. Ты поймеш-шь с-смысл только через-з столетия из-зучения.

– Многое в этом мире происходит по воле случая,– пожал плечами маг.– Значит, мне не удастся использовать этот ритуал?

– Для этого тебе не обяз-зательно понимать. Ты мож-шешь использ-зовать это з-знание, пусть оно и не твое. Только этот ритуал не для волш-шебников. Ты не мош-жешь применить его к с-себе. Ос-стальное – правда. Очень, очень из-зящное реш-шение. Внешне простое, но з-за ним кроется великое з-знание. Реш-шение, достойное народа Лес-са.

– Я понимаю, о чем ты говоришь,– кивнул Виктор.– Народ Леса иначе видит мир и иначе использует волшебство. Такое владение магией природы никогда не будет мне доступно.

– Это наш-ш путь, но не путь людей. Вот и все.– Фэйри облетел мага вокруг, словно желая получше его рассмотреть.– А теперь спи, а утром воз-звращ-щайся к друз-зьям. Мы освободим тебе дорогу. Помни, что ты и твои друз-зья всегда будете ш-желанными гостями в этом лес-су.

Виктор утвердительно качнул головой, проваливаясь в сон.


– Вы и представить себе не можете, как я рад, что наконец вы в безопасности,– тихо произнес принц.– Я волновался за вас, Анна.

– Мой принц, мне кажется, что вы преувеличиваете степень опасности, которая мне грозила.

– Я опасаюсь, что по-прежнему ее недооцениваю.– Грегор взял Анну за руку.– Уже три девушки из известных фамилий погибли. И две из них умерли в замках своих семей. Я не уверен даже в том, что королевский дворец окажется достаточно безопасным местом для вас, Анна. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны. Никто не знает, кого убийцы выберут в качестве следующей жертвы.

– Как прикажет ваше высочество,– присела в полупоклоне девушка.

– Анна, разрешите ли вы предложить вам прогуляться по королевскому парку сегодня вечером?

– Конечно, ваше высочество, я с удовольствием приму это предложение.

– Вы оказываете мне честь, Анна.

– Не преувеличивайте, мой принц. Это честь для меня, гулять по парку с принцем нашего королевства.

Она вновь поклонилась, после чего ушла, оставив принца размышлять о том, почудились ему или нет лукавые нотки в ее голосе.

– Мышь? – изумился Молния.– Ты предлагаешь, чтобы моим тотемом стала мышь?

– А почему бы и нет? – В голосе мага явно слышались успокаивающие нотки.– Мышь тоже может быть полезна. Я понимаю, что ты бы хотел видеть в качестве защитника дракона, но тебе не подходит никто, кроме мыши. Я все перепробовал. Проверял множество раз – ты сможешь использовать только грызунов.

– Н-да,– только и смог сказать Ким. После длительной паузы он произнес: – Так может, оставим меня совсем без животного? Зачем мне мышь в качестве помощника? Чтобы научить ее есть с руки и выступать в представлениях циркачей?

– Не знаю.– Маг откинулся на спинку кровати и прикрыл глаза.– Это тебе решать, как ты будешь использовать свое животное. По мне – так мышь тоже хорошо. Мне вот, оказывается, вообще нельзя иметь тотем.

– А она будет меня слушаться во всем? – пошел на попятную Ким.– Будет выполнять любые мои приказы?

– Не совсем так. Животное, которое ты вызываешь– это как бы часть тебя. Тебе же не приходится слушаться самого себя? Ты будешь видеть ее глазами, руководить ее действиями. Не совсем так, конечно,– тебе не придется двигать за нее лапками, она это сделает сама…

– Иногда мне приходится уговаривать себя что-нибудь сделать,– заметил Ким,– например, сейчас. Мне нужно убедить самого себя в том, что подобный тотем может пригодиться.

– Ну так как? Решай,– вмешался в разговор Лашан,– завтра нам выступать, и в пути до Клевера у мага может и не появиться возможности провести ритуал.

– Давайте,– обреченно сказал вор, кладя левую руку на стол,– надеюсь, это будет не очень больно.

– Больно будет только от уколов иглы, наносящей краску на кожу. А так ты ничего не почувствуешь. Где тебе ее нарисовать?

– Рисуй на запястье. Хоть спрячу в случае чего, чтобы не позориться.


Они вновь скакали по глухой лесной дороге. Возможно, первые в этом сезоне, кто ею воспользовался. Дорога заросла травой, порой им приходилось спешиваться и пробираться сквозь кустарник, пышно разросшийся прямо на пути.

– Пешком было бы надежней,– пробормотал Фантом, оглядывая местность,– я совсем не чувствую леса, когда не иду по нему своими ногами.

– Пешком мы добрались бы до Клевера только к зиме,– возразил Лашан,– у нас нет столько времени. Мы и так не скоро вернемся обратно. И до сих пор не напали на четкий след.

– Мы можем также ничего не найти и в Клевере.

– Да,– согласился Лашан,– но это единственное место, где мы можем узнать хоть что-то новое о Скользком.

– Вик, а Киму не пора? – прервал спор Мугра. Последние несколько дней он только и делал, что интересовался, не может ли Ким впервые использовать свой тотем.

Маг с сомнением посмотрел на Молнию.

– Давайте сделаем привал, и я посмотрю.

– Сделаем, конечно,– тут же воспользовался идеей Брентон,– нам давно пора перекусить. К тому же от этой скачки я скоро превращусь в студень.

Гном явно преувеличивал. Большую часть пути лошадей приходилось вести шагом – дорога слишком заросла, чтобы по ней можно было скакать.

Пока остальные разводили костер и доставали припасы, Виктор внимательно осматривал запястье Кима. Чуть ли не принюхивался к татуировке темно-серого цвета на внутренней стороне руки. Краснота кожи прошла, и мышка выглядела даже привлекательно.

– Кстати, Ким,– Брентон похлопал друга по плечу,– очень хороший метод заманивать молоденьких девиц. Обещай им показать такое, чего они ни разу в своей жизни не видели. Тебе даже врать не придется, действительно будет что показать.

Киму было не до шуток. Он почти с испугом смотрел на свое запястье, ожидая приговора волшебника. С того самого момента, как татуировка легла на его кожу, он чувствовал себя необычно. Для посторонних это был обычный рисунок, но только не для Молнии. Ему сложно было передать свои ощущения словами, но он чувствовал, что в этой татуировке скрыта магия.

– Да, можно попробовать,– вынес свой вердикт Вик,– только мышь продержится в реальности не больше минуты. Чтобы увидеть, что из этого получилось, этого хватит. Но сделать ничего полезного за это время она не успеет.

– Полезного? – Брентон усмехнулся.– Что полезного может сделать крохотная полевая мышь?

– Не скажи,– ответил маг,– иногда мышь может оказаться значительно полезней дракона. Если только знать, как ее использовать, и если у нее окажется хороший хозяин. Думаю, что именно поэтому судьба Кима связана с мышью. Потому что он сумеет правильно воспользоваться своим тотемом. Давай, Молния, попробуй.

– Как? – неуверенно спросил Ким, продолжая глядеть на свое запястье.– Я не умею.

– Просто представь, что мышка отрывается от твоей руки и оживает. А потом заставь ее что-нибудь сделать. Например…– маг огляделся,– например, добежать до дерева и вернуться к тебе на руку. И принести тебе орешек.

– Откуда здесь орехи? – спросил сидящий рядом Мугра, не пропускавший ни одного слова.

Маг порылся в своем легендарном мешке, в Котомке Путника, и вытащил откуда-то из его глубин крохотный лесной орех.

– Завалялся,– смущенно объяснил он уставившимся на него друзьям и бросил орех к корням дерева.

– Много у тебя, наверное, в мешке всякой всячины завалялось,– предположил Брентон.

– Да нет, не очень,– признался Виктор,– все берегу место, стараюсь крупные вещи не складывать. Но в нем до сих пор наконечников несколько сотен. С похода на запад так и лежат.

– Давай, начинай,– поторопил Кима Волк.

Ким вгляделся в татуировку и представил, как она оживает. Сделать это оказалось на удивление легко. Мышь была так хорошо нанесена на кожу, что казалась живой. Маленький серый пушистый комочек, обернутый слегка коротковатым для этого вида хвостиком. Когда Ким шевелил пальцами, то казалось, что хвостик шевелится и серые бусинки глаз смотрят прямо на него.

Рядом с ним ахнул Брентон. Мышь соскользнула с руки Кима и юркнула в траву, махнув хвостом. Только блестящие бусинки глаз выглядывали из-под крупного зеленого листа.

– Получилось! – завопил Мугра. Мышь вздрогнула и зарылась глубже в траву.

– Тихо ты,– прошипел Брентон,– испугаешь животинку.

– Ким, давай, за орехом,– напомнил Виктор.

Ким кивнул и посмотрел на дерево, потом перевел взгляд обратно на мышь, осваиваясь с некоторой раздвоенностью, которая возникла у него в голове, как только мышь спрыгнула с руки.

Мышь начала перебирать лапками, направляясь в сторону дерева.

Принести орех она не успела. Тотем Кима растворился в воздухе, когда вор уже подставил ладонь, чтобы получить принесенную добычу. Орешек неслышно упал на землю в шаге от его пальцев. Киму показалось, как что-то кольнуло его запястье. Странные ощущения исчезли, сменившись чувством, что кто-то пригрелся на его руке и тихо поглядывает на мир из этого необычного укрытия.

Ким дотянулся до ореха и кинул его в рот, пытаясь разгрызть.

– На первый раз неплохо,– похвалил маг.– Жаль, но теперь ты не сможешь ее вызвать очень долго. Думаю, что в следующий раз можно будет попробовать месяца через два.

– Ты бы зубы не портил,– проворчал с другой стороны костра Брентон.– Заболят – тебе и маг не поможет.


Армии встретились на холмистой местности, в двух днях пути от безымянной пограничной крепости, самой северной на восточной границе.

Армия мятежных баронов Рондориума прошла четверть провинции, по дороге сжигая крошечные замки баронов, отказавшихся перейти под их знамена. И, к сожалению, приобретая новых сторонников. Против короля выступали сейчас больше двадцати пяти сотен воинов, в основном пехотинцев. Бароны собрали всех кого смогли. Наемников, которых немало бродило по полудиким землям северо-запада, особенно вблизи границы. Вассалов мелких баронов, дружины которых заматерели в междоусобицах. Среди конников мелькал даже небольшой отряд кочевников, непонятно каким образом оказавшийся под знаменами мятежников.

Конь короля гарцевал на холме, с которого было видно все поле предстоящего сражения.

Поняв, что им не удастся дотянуть до границы, завязнув в мелких стычках с передовыми отрядами королевских кавалеристов, бароны приготовились к последнему сражению. Их войско расположилось на склоне огромного пологого холма, выгнутой подковой охватывая его вершину. До сих пор было непонятно, на что они рассчитывали. Даже увеличившаяся армия баронов была почти в два раза меньше королевской.

– Послать сотню кавалеристов в обход,– негромко приказал Лакар.– Остановить любого, кто попытается убежать. Я не хочу, чтобы зачинщикам мятежа удалось скрыться, оставив умирать своих воинов.

Взводы пехотинцев с выставленными вперед ростовыми щитами, обитыми кожей и железом, медленно шагали вперед, неумолимо приближаясь к передовой линии врага.

– Когда они подойдут на сто шагов, пускайте с холма рыцарей,– отдал следующий приказ король.– Пусть они прорвут их жалкую оборону.

Враг закрылся щитами и ощетинился редким слоем копий. За то короткое время, которое у них было для организации обороны, мятежники не успели создать оборонительные позиции, и сейчас им предстояло встретить нападающих в открытом поле, пользуясь только преимуществом небольшого возвышения.

– Луки!

Король махнул рукой, и по сигналу горна почти тысяча стрел полетела в сторону оборонявшихся, лишь на мгновения опередив ответный залп с той стороны.

– Сержантам лучников. Продолжать стрелять повзводно, по готовности и без дальнейших команд,– приказал король.– Рыцари, вперед!

Неожиданно для свиты король бросил своего коня вперед, лично возглавив волну из пяти сотен тяжелых рыцарей. После небольшого замешательства за своим королем ринулась сотня его личной охраны. Молоденький знаменосец, явно отпрыск дворянской семьи, заметался, не зная, что ему делать. Он посмотрел на мага, наблюдающего за неожиданным развитием событий, как будто прося у него совета. Маг невозмутимо пожал плечами, предлагая знаменосцу самому разбираться в возникшей у него дилемме. Наконец мальчишка пришпорил коня и тоже помчался вслед за королем.

Сражение было проиграно мятежниками, даже как следует не начавшись. Увидев приближающийся кулак тяжелых конных рыцарей, разогнавшихся на склоне соседнего холма, первые ряды оборонявшихся дрогнули и начали паническое отступление. В разваливающийся на глазах строй врезалась волна дворян с длинными пиками, снося все на своем пути. Рыцари откидывали разлетающиеся в щепки от ударов в тяжелые щиты пики и выхватывали тяжелые длинные мечи. Закрытые броней с ног до головы, держащие большие квадратные щиты и сидящие на таких же, закованных в броню, конях, рыцари были практически недосягаемы для мечей обороняющихся. Наступающие пехотинцы перешли с шага на бег, и вскоре они уже довершали начатое кавалерией.

Короля, ожесточенно раздающего удары направо и налево, мгновенно окружила его охрана, оставив фамильный меч не у дел.

– Щадить тех, кто сдается! – крикнул король, но вряд ли кто-нибудь сумел передать его команду в гуще сражения. И вряд ли кто-нибудь сумел бы ее исполнить в яростной рубке, царившей вокруг.

Дольше всего держались несколько сотен, занявших круговую оборону на вершине холма, недоступной для тяжелой кавалерии. Но и они не выстояли и пяти минут.


– Это не маги, мой король. Это балаганные шуты.– З’Вентус презрительно фыркнул, глядя на двух избитых мужчин, выдававших себя за магов мятежников.

– Это не делает их невиновными,– хмуро высказался король.– Если бы не они, выдающие себя за великих магов, многие побоялись бы присоединиться к мятежу, не защищенному магией. Я окажу им честь и казню их как дворян. Они пойдут на плаху вместе с остальными.

Король повернулся к самозванцам.

– Не хотите очистить свою совесть перед смертью? Скажите мне, кто надоумил вас на это безумство?

– Ты умрешь раньше нас,– прошипел первый из пары, выбрасывая вперед руку с зажатым в ней амулетом.

Сразу полдюжины тяжелых арбалетных болтов пронзили его тело, заставив замолчать навечно. Хуже было то, что охрана короля перестаралась. Несколько болтов вонзились и во второго мага, так и не сделавшего ни шага. В таких случаях охрана предпочитала не рисковать. Обычно это было оправданно, но сейчас король лишился одного из немногих живых свидетелей.

Король вскочил, намереваясь накричать на излишне ретивую стражу, но затем махнул рукой и сел на место.

– Кто-нибудь еще из верхушки остался жив? – устало спросил король, смотря, как из палатки вытаскивают трупы неудачливых магов-самозванцев.

– Да, повелитель,– капитан охраны махнул рукой, давая знак вводить следующего пленного,– барон Ватурин, объявивший себя королем Рондора.

– Передайте мой приказ,– проговорил король, дожидаясь главу мятежников.– Найти место и разместить постоянный гарнизон в две тысячи мечей. Я не хочу повторения этого мятежа в ближайшее время. Остальная часть армии завтра с утра должна начать обратный марш к столице. Ранней осенью я ожидаю увидеть всех в своих казармах. Я отправлюсь сегодня, со своей стражей. У меня нет времени следовать вместе с пехотой.

Король перевел взгляд на вновь отдернутый полог палатки.

– Мне жаль, барон, что вы оказались настолько глупы,– тихо выговорил Лакар, обращаясь к вошедшему заключенному.– Скажите мне, барон, скажите перед своей смертью – на что вы надеялись?

– Нам обещали восстания по всему королевству,– хмуро бросил барон.– Если бы это обещание было выполнено, то тебе, свинья, было бы не до нас. Если бы нас не предали, то Рондор стал бы свободен.

– Свободен от чего, барон?

– От твоей жадности, боров,– вызывающе ответил барон.– Мой народ не пух бы с голоду из-за того, что все уходит на развлечения жирных дворян в столице.

– Слова, барон, только слова. Слова, которые сильно расходятся с вашими делами.– Король встал и шагнул к оппоненту.– Ответьте мне на последний вопрос, Ватурин,– кто дал вам подобные обещания? Кто обманул вас?

– Я не скажу тебе, свинья.– Похоже, барон наслаждался возможностью оскорблять самого короля.– Придет время, и он отомстит за мою смерть, сам того не желая. Пусть он и предал меня, но это не делает меня таким же. Я не предатель.

– А если я прикажу тебя пытать?

Барон не стал отвечать на этот вопрос. Вместо этого он неожиданно вырвался из рук державших его стражников и ринулся в сторону короля. Несколько болтов пронзили его грудь, однако умирающий барон успел сделать несколько шагов, упав на руки Лакара.

– Капитан,– тихо обратился король к начальнику своей стражи, отступая в сторону и отпуская тело на землю,– еще один такой случай, и я начну сомневаться в вашей способности руководить моей стражей. За очень короткое время ваши подчиненные умудрились уничтожить всех, кто мог нам рассказать хоть что-нибудь.

С этими словами король с побелевшим от ярости лицом вышел из палатки.


– Значит, люди принца, да? – Начальник гарнизона Клевера задумчиво смотрел на стоявший перед ним отряд.– Для людей принца вы выглядите несколько странно. Вы выглядите, как настоящие воины.

– Я надеюсь, уважаемый Ракан, что мы и есть настоящие воины,– тихо высказался Лашан.– Последние несколько сезонов мы провели на западной границе.

– В каких крепостях вы несли службу? – сразу же заинтересовался худощавый генерал. Это выглядело как проверка, что было странно, учитывая практическую невозможность подделки королевской печати на их бумагах.

– В девятой, уважаемый генерал,– невозмутимо ответил Лашан.

Генерал вскочил.

– Вы бывали в девятой крепости? Какова она? Говорят, это лучшее творение мастеров королевства за последние века.

– Знаем,– подтвердил Лашан,– мы помогали ее строить.

– Вы были с генералом Тригором при защите девятой крепости? – Казалось, что начальника гарнизона сейчас разорвет от возбуждения.– Вы обязательно должны рассказать мне об этом. Об этом подвиге сложили легенды.

– Мы обязательно расскажем вам эту историю,– успокаивающе махнул рукой Лашан,– но сейчас у нас с вами есть дела, которые не позволяют нам медлить.

– Да, я вас слушаю. Сделаю все, что смогу, чтобы вам помочь. Подождите-ка,– офицер остановился,– специальный отряд принца, который вел тысячу мечников вместе с генералом Тригором на запад, который строил и защищал девятую крепость. Тогда…

Лашан молчал, не совсем понимая, к чему клонит генерал.

– Тогда получается, что вы и есть «тени запада»? Группа, которая в одиночку сразила в лесах несколько тысяч орков?

– Боюсь, что легенды преувеличивают наши возможности, генерал,– усмехнулся Лашан.– И не в одиночку, и не несколько тысяч.

– Генерал,– выступил вперед Виктор,– нам нужно отправить сокола в столицу, немедленно. Принцу нужна та информация, которую мы собрали.

– Конечно, я распоряжусь подготовить птицу немедленно. Слава богам, из столицы присылают достаточно птиц, чтобы мы могли постоянно держать их в курсе дел на побережье. Значительно хуже с вестями из столицы. По моим подсчетам, у них осталось только два сокола для нас. Вверх по реке птиц поднять значительно сложнее.

– И еще, генерал. Мы ищем любые сведения о некоем человеке, светловолосом, худом, называющим себя Скользким или Скользящим. По всей видимости, воре или профессиональном убийце. Если вы сможете нам в этом помочь, то окажете неоценимую услугу короне.

– Конечно, я немедленно отдам приказ,– кивнул генерал,– в такой клоаке, которой является этот город, мне волей-неволей приходится иметь осведомителей. Даже сейчас в нем сотни моряков, купцов, наемников и прочих беспокойных людей. Если бы мне своевременно не нашептывали последние новости, здесь все давно превратилось бы в хаос, несмотря на две тысячи мечей, расположенных в гарнизоне.

– Но говорят, что морская торговля совершенно остановилась из-за пиратов? – удивился Брентон.

– Она почти остановилась.– Генерал сделал ударение на «почти».– Количество судов действительно не сравнить с былыми временами. Но даже сейчас в порту стоят полдюжины шхун, принадлежащих наиболее безбашенным купцам. Чем меньше кораблей добирается до южных королевств, тем больше выгода каждого, кому это все-таки удается.

– Хорошо, уважаемый Ракан. Соберите все сведения, какие можно будет найти. Мы тоже пройдемся по портовым кабачкам и попробуем что-нибудь разузнать.

– Если вам не дороги ваши шеи, то можете так и сделать,– неодобрительно посмотрел на них генерал,– моряки народ горячий, и они очень не любят, когда вокруг них начинают виться незнакомцы и что-нибудь вынюхивать. Половина моряков здесь – бывшие пираты или контрабандисты, разница небольшая. В силу этого они чрезвычайно скрытны.

– Мы постараемся быть осторожны,– весело заметил Мугра,– уж кому, как не мне, знать, как разговаривать с просоленными морем бродягами.

Лашан остановил Волка и произнес:

– Да, мой генерал, мы будем осторожны. Но у нас небогатый выбор. Нам нужны эти сведения. Расскажите лучше, как обстоят дела вдоль побережья?

– На западе все спокойно, как всегда,– тут же начал генерал.– Западное побережье непригодно для судов – слишком быстрые течения, множество рифов у берега. Да и берег… До самых западных болот нет ни одного хорошего места, где мог бы пристать корабль. Скалы, камни… Весь берег изрезан так, что ни один лоцман в здравом уме не будет даже пытаться к нему подойти. Я отправляю туда небольшие патрули, неглубоко, миль на двадцать вдоль побережья. Но там даже разбойников не встретишь. Рыбаков тоже. У берега почти пусто, большинство селится севернее, где начинаются владения Умут.

– Много шаек развелось выше по течению Страты,– сделав паузу, продолжил генерал.– Мои дальние патрули доходят до самого Невода. Я трижды за лето посылаю туда полсотни конников. Последний патруль даже иногда зимует прямо в Неводе и отправляется обратно только в следующем сезоне. Но разбойники предпочитают прятаться, нам редко удается выманить их на открытые столкновения. Они шастают вдоль берегов Страты, выжидают и нападают только на слабые караваны. Иногда обстреливают даже сильные караваны в тех местах, где берега реки сходятся. В общем, спокойным судоходством на Страте и не пахнет. Я могу держать под контролем несколько десятков миль от города, не больше. Патрули проходят там ежедневно, и близко к Клеверу разбойники не суются. Если купцам удается достичь этих мест, то они считают себя в безопасности.

– Восток? – полувопросительно произнес Лашан.

– Да, восток. Восток – это моя головная боль. На восточном побережье идет война, уважаемые. По моим меркам, иначе это назвать нельзя. Гарнизон контролирует только ближайшие десять миль вдоль берега. Дальше я отправляю конников только сотнями, и очень редко. Раньше на пути моих патрулей, миль пятьдесят вдоль берега, было десяток рыбацких деревушек. Они отправляли вяленую рыбу даже в столицу, купцы охотно ее скупали, чтобы не возвращаться обратно пустыми. Сейчас там нет ни одной. Последняя рыбацкая деревня сохранилась в девяти милях от Клевера, и то только потому, что в ней постоянно находится полсотни моих мечников. Я держу там маленький гарнизон, построил бревенчатую заставу. В этом сезоне ее атаковали уже дважды. Пока мы успевали прислать помощь из города, но вечно это не продлится. Рыбаки из остальных деревень либо мертвы, либо перебрались ближе к городу, под защиту гарнизона, либо исчезли бесследно.

– Если патруль уходит дальше этой деревни,– продолжил генерал,– то ему не миновать столкновений. У меня возникает ощущение, что там собрался сброд со всего королевства. Сошедшие на берег пираты, безработные наемники, воры, убийцы. У меня нет никаких вестей от двух патрулей, которые я послал вдоль берега этим летом. Хотя первый из них давно должен был вернуться. Но я не могу отправлять людей в неизвестность и дальше.

Генерал побарабанил пальцами по столу.

– Вот так,– вздохнул он.– У меня здесь сильный гарнизон, но и его недостаточно, чтобы держать под контролем все побережье. Менкер находится севернее от берега, границы владений эрла Сладжа не доходят до побережья миль пятьдесят. Ближе к морю сейчас – зона полного безвластия, где правят преступники. А что творится ближе к Бухте Туманов, я боюсь даже представить. Королю давно пора…

Генерал прервал себя:

– Впрочем, не мне судить, что должен и что не должен делать король. Так вы действительно хотите лично походить по портовым кабакам? Может, мне стоит послать с вами стражу? Несколько десятков мечей охладили бы головы любого забияки.

– Спасибо, уважаемый Ракан,– Лашан начал подниматься с места, видя, что аудиенция закончена,– но мы не хотели бы привлекать к себе внимание раньше времени. Мы остановимся в какой-нибудь гостинице недалеко от казарм. Пожалуйста, дайте нам знать, если сумеете что-нибудь выяснить.

– Конечно,– кивнул начальник гарнизона.– Начните с кабачков у самого порта. Конечно, в них легко получить нож под ребро, но если где и есть сведения о вашем убийце, то их следует искать именно там.


Очертания маленького черного орла становились с каждой минутой все явственней. Фантом изредка морщился от боли, когда маг вонзал иглу слишком глубоко в тыльную сторону ладони.

– Где ты научился так здорово рисовать? – прошептал Мугра, неотрывно наблюдающий за работой мага.

– Рисовать я не умею,– буркнул Виктор,– совсем не умею. Меня ведет ритуал. Я только втыкаю иголку туда, куда требуется. Не мешай.

Рисунок был почти завершен. Черный орел, гордо раскинувший крылья на руке Фантома, чуть ли не начинал махать крыльями, если рейнджер хоть немного двигал пальцами. Настолько живым он казался.

– Значит, птица,– задумчиво произнес Даниэль,– странный у меня будет тотем.

– Хороший выбор для рейнджера. Сможет летать высоко и осматривать за тебя окрестности,– тихо шепнул маг и, отвлекшись, ткнул иголкой слишком сильно.

Рейнджер зашипел, но его рука тем не менее осталась лежать неподвижной на столе.

– Пробовать будем? – как обычно, поинтересовался Мугра.

– Думаю, не стоит,– ответил за мага Фантом.– Как действует тотем, мы знаем и так. Орел не успеет даже подняться на хорошую высоту, если вызвать его прямо сейчас. И потом, зачем нам орел в городе, в этой тесной комнате?


Гедон подтянул поближе свой арбалет, не вытаскивая его из-под стола. Мугра пытался в чем-то убедить бармена, но тот только яростно спорил, брызжа слюной и привлекая все больше внимания посетителей.

– Тот еще сброд,– произнес Гедон, оглядываясь по сторонам.– Боюсь даже подумать, кто бродит по восточному побережью, если они вызывают беспокойство у генерала. А эти…– продолжил Гедон свою мысль, глазами показав на местную публику,– не вызывают.

Все были вооружены. В каждом столе торчало по несколько тяжелых ножей, ясно давая понять, что произойдет с сумасшедшим, осмелившимся помешать развлечению разношерстных компаний. Кое-где виднелись взведенные арбалеты – их даже не пытались скрывать. Любой, кто выходил за дверь, чтобы облегчиться после огромного количества выпитого пива, вооружался так, как будто готовился к сражению. И эти предосторожности не были излишними. За те полчаса, которые отряд просидел в этой клоаке, вспыхнуло две драки, только чудом не завершившиеся чьими-то смертями. После одной из них бармену пришлось выпроваживать компанию с двумя тяжелоранеными матросами.

– Ты не дергайся,– неожиданно шепнул Ким,– я прикрою Волка сам. Если мы ввяжемся здесь в крупную драку, то нам придется заколоть здесь всех, чтобы успокоить. Тебя никто и слушать не станет. Это не те люди, которые чего-либо боятся. У них у каждого шрамов больше, чем у меня ножей.

Ким приподнялся, взял пустую кружку и медленной, будто гуляющей походкой двинулся в сторону Мугры.

– Куда это он? – тревожно спросил Брентон.– Не боятся они ничего, ха. Даже я много чего боюсь.

– Так то ты, а то они,– глубокомысленно заметил Шатун, вытягивая из ножен длинный нож и поигрывая им левой рукой.– Ким, конечно, прав…

Шатун жестом остановил готового ответить Гнома.

– Но приготовьтесь. Может, нам придется положить здесь всех, если что пойдет не так. Вик, ты там давай, устрой им что-нибудь для начала, а то начнется давка, в ней с вашими мечами много не навоюешь.

Виктор кивнул. Заклинание ослепления уже давно готово было сорваться у него с языка.

Маршрут Кима стал понятен, когда он почти подошел к Мугре, лишь на шаг отставая от громилы, который направлялся в ту же сторону.

– Ты чего моего друга беспоко…– Моряк остановил фразу прямо на середине, почувствовав острие ножа Кима у своего бока.

– Будешь вякать,– прошипел Ким, сбросив кружку на стойку и дружески приобняв его за плечи,– тут и останешься.

В подтверждение своих слов Молния надавил на нож чуть сильнее. Только тонкая кожаная куртка, надетая на моряка, не давала спиногрызу проколоть кожу. Но даже в таком состоянии прижатый нож начинал приносить ощутимое беспокойство.

– Хозяин! – весело выкрикнул Ким.– Кружку пива моему другу! Я плачу.

«Друг» молча взял кружку и выдул ее одним залпом.

– Так чего? Пошел я, что ль?

– Давай,– милостиво разрешил Ким, отстраняя нож,– если что, подходи, мы тебе еще нальем.

Громила махнул своим друзьям, уже начинавшим вставать из-за стола.

– Свои парни,– успокоил он приятелей,– понимают, как у нас дела делаются. И уважают настоящих моряков.

Под настоящим моряком громила явно имел в виду себя. Ким слегка приподнял плечи, ошарашенный подобной оценкой своих действий. Как только моряк отошел, он, сверкнув глазами, наклонился к бармену.

– Ты, дохлая кляча, если не хочешь, чтобы из твоего кабака этим вечером выносили горы трупов и остатки мебели, то быстро расскажешь нам все, что мы хотим. Понял?

Гонор кабатчика, надеявшегося в случае чего получить помощь от резвых посетителей, резко пошел на убыль. Потеряв моральную поддержку, он мелко закивал и начал говорить.


– Я узнал не больше, чем вы.– Генерал качнул головой, развеивая надежды отряда.– Такой человек был в городе. Ради чего, никто не знает, но лучшее предположение, которое можно сделать,– он искал наемных убийц. Был в самом начале лета и ушел на север. Хотя тут уверенности нет, я больше полагаюсь на то, что вы рассказали. Если в середине лета его видели в провинции Заквиэль, значит, он ушел на север или северо-восток. Еще моим слухачам удалось узнать, что пришел он с востока. Что неудивительно.

– С побережья? – спросил Мугра.

– Да, с побережья. Я посылал гонца. Этого белобрысого видели в той деревне, где стоит моя застава. Там мало появляется новых лиц, так что его запомнили. Он рассказал старую сказку, что бежит от рук бандитов, что рыбак и его деревня сожжена. Они слышали много таких историй, так что никто не обращает на них внимания. Хотя местные в один голос говорят, что рыбаком он назвался зря. Но вел он себя тихо и на следующий день ушел в Клевер, так что никто не стал ловить его на лжи. У каждого могут быть свои тайны.

– Значит, нам придется идти на восток. Надо послать нового сокола в столицу, чтобы сообщить принцу о последних новостях.– Лашан передернул плечами, как будто от мысли о том, что ему вновь придется бегать по лесам.

– Вы знаете, сколько трудов стоит содержать каждую птицу? – начал было генерал, но потом махнул рукой.– Завтра пошлем. На днях я собирался отправить последний патруль вдоль побережья. У них задание пройти хотя бы миль тридцать и попробовать отыскать следы предыдущих отрядов. Сначала пойдете с ними, а дальше уж как получится.

– Договорились,– кивнул Лашан.– Спасибо вам, генерал. Вы нам очень помогли.


– Я служу в Клевере больше десяти лет.– Сержант Арук, ведущий сотню, считал своим долгом развлекать присоединившихся к патрулю легендарных воинов. Хотя начал он с того, что долго выпытывал подробности прошлогодней кампании. Уточнял всевозможные мелочи, вплоть до количества луков, у которых порвалась тетива.

Друзья отвечали не то чтобы неохотно, но их явно смущала роль героев королевства, поэтому после короткого привала сержант начал рассказывать о себе:

– И могу вам сказать, что десять лет назад здесь была тишь да гладь. Нет, работы мечам хватало всегда, но все же можно было спокойно путешествовать по побережью. Купцы сами ездили по рыбацким деревням, покупая обработанную рыбу. Порт Клевера был забит шхунами заморских торговцев. Да и у наших было кораблей не в пример больше, не то что сейчас.

Сержант вздохнул и после минутной паузы продолжил:

– Все наши беды начались года через три после начала моей службы. Тогда пираты неожиданно напали на порт в Бухте Туманов и сожгли его дотла. Но мы узнали об этом только в следующем сезоне, когда туда отправился патруль. Тогда вдоль моря шла неплохая дорога, и по ней от Клевера до бухты можно было добраться за месяц с небольшим. Имея хорошую лошадь, конечно,– уточнил сержант.

– Как пиратам удалось овладеть Бухтой Туманов? Говорят, в ней стоял сильный гарнизон,– произнес молчавший до этого Лашан.

– Никто не знает,– ответил за Лашана Мугра.– Я был там. Гарнизон был не то чтобы большой, но больше пяти сотен мечей набиралось.

– Был? – Друзья в изумлении посмотрели на Волка.– Когда?

– Я тоже начинал службу в то время, совсем мальчишкой. Мне тогда не было и пятнадцати, еще меньше, чем сейчас Киму. Я провел в крепости Бухты Туманов первые два года службы. Потом ушел с дальним патрулем на север, по тракту в сторону Ледера. Мы поздно вышли, и первый снег застал нас в пути на север. Перезимовали в Ледере, а следующей весной отправились обратно.

Мугра замолчал. Молчал он долго, пока не выдержавший Брентон не поторопил его:

– И? Что вы нашли?

– Ничего. Мы не нашли никого живого. Даже трупов не было, их, наверное, сбросили в море. Только разрушенная крепость, разрушенный порт. И ни одной живой души на мили в округе.

– Да,– подтвердил сержант,– выглядит как моряцкая байка, но так оно и было. Если бы король тогда заново отстроил крепость, может быть, наша теперешняя жизнь текла бы по-другому. Дорога постепенно зарастает, прибрежные леса наводнили бандиты. Несколько лет никто не посещал Бухту Туманов. Чтобы до нее добраться, теперь нужна целая армия, а не жалкая сотня в моем патруле.

Сержант отвлекся, глядя вперед.

– Через час-другой мы прибудем на место,– сообщил он после осмотра местности. И вновь вернулся к старой теме: – В прошлом году мой патруль напоролся на засаду. Треть погибла, прежде чем мы сумели отбиться. Разбойники обнаглели до того, что нападают на конные патрули. Полторы дюжины молодых мечей закончили свой поход в двух десятках миль отсюда. С тех пор генерал посылает дальше заставы только сотни, как сейчас.

– Говорят, что от предыдущих двух патрулей так и нет никаких вестей?..– полувопросительно произнес Мугра.

Сержант промолчал. Так и не ответив, он заговорил о другом:

– Когда был жив старый эрл вон Менкер, он иногда посылал своих ребят на юг и помогал держать разбойников в узде. Но у него тоже было только полсотни бойцов, он едва успевал прикрывать свои деревни от излишне обнаглевших бандитов. О его сыне я пока ничего не слышал, но в последнюю пару лет дела пошли совсем плохо.

– Сладж Лотан обещает, что расправится с пиратами на побережье уже этим летом,– успокаивающе произнес Лашан,– он собрал три сотни мечей и намеревается серьезно остудить пыл бандитов.

– Дай Локо ему удачи,– тихо сказал сержант,– только что-то не верится мне, что с тремя сотнями воинов он сумеет изменить ситуацию. Разбойники не идут на открытый бой и всегда нападают исподтишка. И их много, значительно больше трех сотен. Хотя никто их и не считал, я бы сказал, что на побережье разгуливают несколько тысяч в разрозненных бандах. Еще несколько лет, и один достаточно хитрый вожак, который сумеет объединить их всех под единым флагом… Если все пойдет так же, как идет и сейчас, то скоро они могут настолько обнаглеть, что подступят к стенам Клевера.


К деревне они подошли ближе к вечеру, на закате. Опытный сержант точно рассчитал скорость передвижения отряда. Они вовремя вышли из крепости, скакали с необходимой скоростью, даже дневной привал был спланирован сержантом так, чтобы их переход занял ровно один день.

Поселение встретило их настороженным молчанием и наглухо закрытыми воротами заставы. Только когда отряд полностью вывалился из-за ограничивающей обзор скалы и на пике одного из кавалеристов блеснул королевский флажок, ворота начали открываться.

Деревня была довольно большая. Самая большая из тех, что они увидели за день. Почти пять десятков рыбацких хижин, из которых тут же начали выбегать дети рыбаков, сопровождаемые прикрикивающими на них матерями и самими рыбаками, пытающимися соблюсти приличия и выходящими степенно.

Встречать их вышли почти все. Было видно, что патрулю здесь рады. Королевские кавалеристы оставались единственной защитой рыбаков от насилия, идущего с востока.

– Как здесь у вас? – спросил спешивающийся Арук у подошедшего воина, видимо, командующего крошечным гарнизоном.

– Да вроде тихо,– пожал плечами воин,– этим летом вообще не нападали ни разу. И разбойники поблизости не шастают. Достаточно спокойно, не то что в прошлом сезоне.

– Слышно что-нибудь с востока?

Воин сразу понял, о чем его спрашивают.

– Нет, патрули до сих пор не вернулись. Никаких вестей, ни одного посыльного. Хотя второй патруль уже с неделю как должен был пройти обратно.

Воин обернулся и посмотрел на восток. Но так же, как и Арук, продолжать тему не стал, заговорив о другом:

– Несколько дней назад мы видели пиратскую шхуну на горизонте. Плыла на восток. Может, вы сумеете их перехватить, если они сглупили и бросили якорь у Клыка Нэла.

– До него два дневных перехода,– покачал головой патрульный.– Не думаю, что они стали бы задерживаться там так долго, даже если и решили причалить.

– Кто знает,– ответил стражник,– эти разбойники настолько обнаглели, что вполне могли решить отдохнуть прямо у нас под носом.

– Посмотрим. Мы привезли вам еды, наконечников для стрел и железо для кузницы. Генерал приказал, чтобы на обратном пути половина уходила с нами в Клевер, на зимовку. Две дюжины останутся здесь, на случай, если какая-нибудь банда набредет на деревню глубокой осенью.

Его собеседник кивнул:

– Как обычно. Так и сделаем. Ребятам даже жребий бросать не придется. Многие хотят остаться здесь, иначе им всю зиму придется разнимать пьяные драки в кабаках.

– Как ловля в этом сезоне? – обратился сержант к неторопливо подходящим рыбакам.

Старший степенно кивнул:

– Спасибо, Арук, хорошо. Морской Нэл не оставляет наши семьи без еды. Мы запасли много рыбы, ждем караван из Клевера со дня на день. Купцы обещали очень хорошие деньги за рыбу.

– Еще бы,– фыркнул сержант,– у них почти не осталось тех, у кого они могли бы ее купить.

– Дай посмотлеть секилу,– требовательно произнес малыш, проползший под ногами у родителей. Брентон очумело взглянул на мальчишку, не больше четырех лет от роду, и ответил:

– Откуда ты знаешь, что это секира? Может, это топор?

– Сам ты топол,– безапелляционно высказался малыш,– это секила, я знаю. Дай.


– Пусто,– сообщил дозорный, первым из отосланных вперед подскакавший к сержанту. Похоже, шхуна, о которой говорили на заставе, прошла мимо. Кострища есть, этим летом в бухте останавливались. Но, думаю, что это были наши патрули.

– Посмотрим,– нейтрально отозвался сержант,– пришпоривая лошадь.

Бухта действительно была пуста. Фантом, бродивший вместе с сержантом по месту, использованному кем-то под стоянку, вернулся к своим.

– Этим летом здесь стояли дважды. Дозорный был прав, это были патрули из Клевера, второй патруль жег костры прямо поверх старых кострищ. Судя по тому, что осталось, оба патруля дошли до Клыка благополучно, но обратно не возвращались. Это было давно, так что больше ничего не скажешь.

– Что говорит сержант? Идем дальше? – спросил Мугра.

– Сержант говорит,– послышался голос незаметно подошедшего Арука,– что мы заночуем здесь. Это самое безопасное место. Дальше дорога углубляется в лес, до следующей бухты, где могут причалить пираты, четыре десятка миль. Но дорога будет плохой, так что мы доберемся до нее дня через три-четыре, не раньше. Обычно патрули забираются глубже, но генерал приказал нам ограничиться Приютом – так называется следующая бухта. Постоим там денек, осмотримся в округе и пойдем обратно.


Движение патруля вновь застопорилось, и Даниэль вытянул шею, высматривая, что явилось этому причиной.

– Это третье поваленное дерево за сегодняшний день.– Сержант придержал лошадь, осторожно направляя ее в сторону, в обход огромного перегораживающего дорогу ствола.

– Я посмотрю.– Фантом спрыгнул, бросив уздечку Брентону, и направился в сторону того места, где раньше рос этот гигант.

– Вроде сильных бурь не было в последнее время,– глубокомысленно заметил Арук,– похоже, что кто-то сознательно портит дорогу, чтобы ею перестали пользоваться окончательно. На обратном пути нам придется взяться за топоры, освободить проход от этих бревен. Иначе следующим летом тут будет вообще не пробраться.

– Рубили,– коротко бросил Даниэль, возвращаясь.– Слегка замазали место сруба землей, но все равно видно, что дерево специально повалили. Недавно, не больше недели назад. Судя по следам, предыдущие патрули прошли здесь по еще свободной дороге.

– Дозорные давно не возвращаются,– нейтрально заметил Гедон,– надо бы пошевеливаться.


Тела шести отправленных вперед дозорных, нашпигованные стрелами, они обнаружили в полумиле.

– Много,– прошипел сержант, спрыгивая с коня. Фантом последовал за ним, тут же исчезая в лесу и осматривая землю под ногами.

– Хватило одного залпа,– согласился Ким,– смотрите, по две-три стрелы в каждом, у этого целых пять. Несколько десятков лучников, не меньше.

– Их уже нет,– произнес Фантом, выходя из леса.– Ушли сразу, как только дозор попал в их ловушку. Человек двадцать, пешком. Забрали трех живых лошадей и скрылись.

– Надо догнать.– Лашан стиснул рукоять меча так, что костяшки его пальцев побелели.

Сержант покачал головой.

– По лесу? Они нас могут водить по нему часами, пока не выберут время для новой засады. Тем более что придется разделяться и бросать лошадей прямо здесь с охраной. По лесу верхом не пройдешь.

Лашан снял руку с меча и оглядел своих друзей.

– Мы пойдем. Сами. Нагоним вас у Приюта, дожидайтесь нас там.

– Их вдвое больше, чем вас,– неодобрительно заметил сержант,– и они знают эти места, а вы – нет.

– Арук, вспомни, кто мы. Нам не привыкать.– С этими словами Лашан спрыгнул с лошади.

– Мы отстаем на полчаса,– деловито говорил Фантом, пока остальные передавали лошадей и снимали притороченное снаряжение.– Они наверняка торопятся поскорее уйти, возможно также, что устроят ловушку по пути. Идти придется осторожно, но все равно к вечеру мы должны их нагнать.

– Нужен хоть один живой,– добавил Ким,– нам необходима информация.


Неслышные тени скользили по лесу, над которым сгущались сумерки. Приморский лес был редким и светлым, поэтому видно в нем было далеко, окрестности просматривались на несколько сотен шагов. Этот лес сильно отличался от глухих чащоб запада. В нем преобладали высокие корабельные сосны, лишь изредка вытесняемые светлыми зарослями березняка или темными пятнами елей.

Лашан вспоминал своих учителей. Начиная с первого, отставного сержанта, осевшего в деревне, где родился мечник. В крошечной деревушке в окрестностях Пиларта, одной из тех, в которых любили селиться отставные военные, желающие провести остаток дней в тишине и покое.

Старый сержант несколько лет ходил вокруг матери мальчишки, овдовевшей вскоре после его рождения. Он и вложил в руки Лашана, которому тогда не исполнилось еще и дюжины лет, деревянный меч. Показал первые приемы. Показал, как держать оружие. Но главное, что сделал немолодой сержант,– это научил Лашана держать дистанцию. Научил чувствовать, на каком расстоянии нужно удерживать противника. Как разрывать расстояние до соперника, уходя назад или в сторону, чтобы любая опасная атака пропала бесполезно. Научил неожиданно выходить вперед именно в тот момент, когда аналогичный финт не сможет сделать противник. Научил видеть, на какую ногу оперся соперник, с тем, чтобы связывать его движения и нападать именно тогда, когда он не сможет отступить. Научил видеть, какое движение сделает враг по тому, куда он переносит свой вес.

Большего он не успел. Все познания отставника в воинском искусстве не помогли ему справиться с бубонной чумой, охватившей половину королевства. Умерла мать, умер сержант, так и не успев добиться ее взаимности. Из всей деревушки выжили лишь один сошедший с ума старик да мальчишка четырнадцати лет от роду.

Но заложенные в мальчишку знания не раз с тех пор спасали ему жизнь. Как и у многих других, у него было не так много путей для выбора. Либо начинать бродяжничать и воровать, либо записаться на службу. Для службы он был слишком мал, но его взяли. Взяли в гарнизон наполовину вымершего Пиларта, только отходящего от последствий чумы. Несколько лет помогал сначала конюхам, потом поварам. Время от времени ему даже позволяли потренироваться со старшими в искусстве владения мечом. Как только обнаружилось, что он, владеющий лишь несколькими базовыми приемами, тем не менее оказывается очень непростым соперником, его начали учить всерьез.

А через несколько лет половину гарнизона перебросили на восток, где он провел много лет в непрерывных стычках с кочевниками и ловле разбойников на дорогах. За эти годы Лашан конным и пешим прошел всю восточную границу, успев послужить в нескольких крепостях, пока его не отправили в столицу.

Лашан вспомнил и иных учителей, встретившихся ему на пути, и непроизвольно погладил амулет силы, висевший на шее. Учителей, которые умерли от его меча.

– Уходим левее,– негромко, но отчетливо произнес Фантом.

– Следы ведут прямо,– возразил идущий невдалеке от Лашана Ким.

Фантом остановился и подозвал друзей, указывая вперед.

– Смотрите, впереди холм, заросший кустарником. Холм невысокий, но зато заросли на нем значительно гуще. Теперь обратите внимание на то, что последние десять минут разбойники начали сильно забирать влево. Они явно специально выходили к этому холму. Догадываетесь, зачем?

– Устроить засаду,– буркнул Брентон.

Фантом кивнул:

– Думаю, они обогнули холм справа, обошли его кругом и теперь затаились где-нибудь впереди, у самого подножия холма. Затаились и ждут. Любой, кто пойдет прямо по их следам, окажется прямиком в ловушке. Прождут до ночи, если никто не появится, то отойдут на другую сторону холма и устроят ночевку.

– Не слишком ли все это сложно? – высказался Ким.– Зачем такая путаница, когда они могли просто уйти?

– Они могли просто не нападать на дозорных,– заметил Фантом.– По-любому, если даже я не прав и никакой засады впереди нет, то за холмом мы снова вернемся на их след. Не будем рисковать, пойдем левее. Тихо-тихо.

– Обмануть обманщиков…– ухмыльнулся Мугра,– это по мне.


Лашан остановился, заметив, как застыл на месте Фантом. После того как Даниэль неслышно прилег за деревом, весь отряд последовал его примеру.

Фантом вглядывался в заросли, растущие на холме, и практически не шевелился. В лесу становилось темнее с каждой минутой, и Лашан не понимал, что Фантом сможет разглядеть в призрачном свете уже зашедшего солнца. Только последние лучи, которые оно бросало на облака высоко в небе, слегка освещали окрестности.

«Обмануть обманщиков» было, конечно, правильной мыслью, однако Лашан склонен был считать, что сейчас их действия скорее напоминали другое – «перетерпеть терпеливых». Это была игра на то, у кого окажутся крепче нервы. Лашан был более чем уверен, что разбойники, если они действительно прятались в кустах, не догадываются об их присутствии и ждут появления патрульной сотни значительно правее. Однако и в отряде никто не мог с уверенностью сказать, что они не тратят времени даром, дожидаясь ошибки несуществующего врага, а разбойники сейчас не уходят спокойно дальше на север.

Эта игра была ему знакома. Такая же игра, только в значительно более быстром темпе, наблюдалась в любом поединке. Игра на терпение, игра, в которой проигрывает первый, кто не выдержит и сорвется, пытаясь рискованной атакой разом завершить бой. И такой риск очень редко оправдывал себя, особенно в том случае, когда противником выступал опытный воин.

Лашан заметил, как рейнджер слегка шевельнул головой, и прищурился. В неверном свете заката кусты на холме зашевелились, и из них начали один за другим выбираться люди. Лашан насчитал полторы дюжины, прежде чем увидел, как Фантом натягивает лук. Разбойники направлялись прямо в их сторону, обходя холм слева, чтобы, по всей видимости, вернуться на расположенную где-то с другой стороны холма стоянку.

Игра на терпение завершилась. Увертюра предстоящего боя закончилась в пользу отряда принца, разом давая огромное преимущество. Собственно говоря, бой был выигран, не начавшись. Так опытный боец видит сражение на несколько ударов вперед и предугадывает, иногда до того, как вынул меч из ножен, чем оно закончится.

Однако это было пока только видение, которое теперь предстояло превратить в свершившуюся реальность.

Последний бандит вышел из кустов, осторожничая и по-прежнему глядя на юго-восток, откуда шайка ожидала появления патруля. Он практически пятился в их сторону, поэтому стрела Фантома вонзилась ему в спину, навылет пробив легкие кожаные доспехи.

Гедон, оказавшийся на левом фланге, выстрелил вторым, опередив даже Кима. Не отрывая взгляда от ближайшего противника, в которого он целился, мечник аккуратно положил арбалет на землю и поднялся. Первым ударом отряд разом сравнял счет, теперь в живых оставалось только десять бандитов.

Гедон шагнул вперед, держа шест одной рукой вертикально у себя за спиной. Лезвие, оказавшееся сверху, на локоть выступало у него строго над головой, и в сумерках мечник был похож на ожившую статую Нес’Ариана.

Его противник выхватил слегка изогнутую катану, самую тяжелую, которую когда-либо видел мечник. Обычно такие катаны не пользовались популярностью в прибрежных землях. И моряки, и стража, и разбойники предпочитали более легкие варианты этого оружия. Бандит молча бросился вперед. Для группы обычных грабителей эти слишком быстро оправились от шока неожиданного нападения.

Гедон вытянул руку, держащую шест мечника, вправо, продолжая держать оружие вертикально, при этом тыльная сторона его сжатой ладони была направлена на врага. Разбойник остановился в паре шагов от мечника, не решаясь атаковать с ходу и желая оценить возможности необычного оружия. Перед мечником стоял опытный воин, не поддавшийся на очевидную ловушку, коей являлась внешне не защищенная грудь Гедона.

Наконец бандит сделал первый осторожный выпад. Гедон отступил на шаг и встал в классическую стойку, теперь удерживая шест двумя руками. Катана была лишь немного короче лезвий шеста, и бой мог бы пойти на равных, если бы они столкнулись один на один. Но разбойника торопило разворачивающееся слева от него сражение. Его приятели падали один за другим, и он осознавал, что небольшое промедление оставит его одного против целого отряда, внезапно появившегося на их пути.

Бандит атаковал, проводя длинную связку, разом выдававшую в нем очень опытного бойца. Короткие, практически без замаха, рубящие и колющие удары были очень необычны для достаточно тяжелой катаны. Но только на первый взгляд. Этот стиль движений был крайне неэкономным – действовать катаной, используя только кистевые удары, долго невозможно. Но было понятно, что это сражение и не будет долгим, поэтому подобная тактика оправдывала себя, особенно против тяжелого шеста. Гедон отступал шаг за шагом, с трудом успевая парировать и выжидая момент, когда можно будет контратаковать.

Момент вскоре настал. Бандит слишком сильно шагнул вперед и при ударе слегка провалился, ожидая встретить парирующее лезвие, но вместо этого встретив только пустоту. Гедон сначала отступил, избегая столкновения, а потом сделал два коротких шага вперед. С первым шагом он нанес колющий удар передним лезвием и, встретив шестом катану, запоздало вернувшуюся для блока, коротко отбросил ее в сторону. Пока противник восстанавливал равновесие, Гедон сделал второй шаг и обеими руками крутанул шест, находящийся совсем близко от противника. В действие вступило второе лезвие. Гедон отступил в сторону, стараясь не попасть под фонтан крови, хлещущий из перерубленной шеи врага. Голова разбойника глухо упала на труп. К облегчению мечника, лицом вниз.


– Это был последний,– послышался хмурый голос Брентона позади.– Конечно, очень эффектно, но у нас опять нет никого, с кем можно было бы побеседовать по душам.

– Надо было науськивать на них Вика, а не начинать с ходу рукопашную,– пожал плечами Гедон.

– Несколько должны охранять лагерь,– заметил отошедший в сторону Фантом, ногой упираясь в труп первого убитого и выдергивая свою стрелу.– Поспешим, они могли услышать шум боя.


– Двое,– шепнул Даниэль, глядя на крохотный костер, разожженный бандитами.

– Гном прав, оставьте их мне,– тихо ответил маг,– хватайте их сразу после того, как я их оглушу. Хватайте и вяжите, пока они будут соображать, что к чему.

Виктор ненадолго задумался, выбирая наиболее подходящее для данного случая заклинание. Потом незаметно кивнул сам себе и вышел из-за дерева, неслышно направляясь в сторону двух сидящих у костра фигур.

Его заметили только тогда, когда он почти дошел до костра. Первый бандит начал подниматься с места, подтягивая к себе короткий меч, валявшийся рядом. Маг поднял руки и произнес заклинание.

От костра вертикально вверх поднялся столб пепла и дыма, неожиданно разделился на два потока, резко сжался над головами бандитов. Два плотных сгустка воздуха, смешанного с пеплом, ударили по головам не ожидавших такого оборота людей.

Только что поднявшийся разбойник повалился обратно и упал прямо на костер. Раздался резкий крик боли, и человек, на котором начала тлеть одежда, с воплями закатался по земле. Второй просто повалился на бок, судорожно тряся головой и хватаясь руками за уши.

Их связали мгновенно.

– Они скоро придут в себя, подумайте, как их разговорить,– хмуро бросил Виктор.

– Опять мой пыльный мешок? – хитро прищурился Брентон, намекая на только что исполненное заклинание.

– Ага,– беззаботно откликнулся маг,– только в новом варианте. Но принцип все тот же.

Тут же посерьезнев, он добавил:

– Имейте в виду, что у меня остался только один шип, так что постарайтесь справиться сами.

Брентон уже хлестал по щекам первого разбойника. Как только его глаза начали смотреть осмысленно, Гном вплотную придвинулся к лицу, обезображенному кривым, плохо зажившим шрамом, и прошипел:

– Либо ты говоришь правду и остаешься жить, либо умираешь медленно и в мучениях.

– Конечно, я расскажу все, что знаю.– Бандит дернулся, пытаясь отдалиться от Брентона, у которого неожиданно проявились недюжинные актерские способности. Бешенство, которое он изобразил на своем лице, было легко спутать с настоящим.

– Тогда говори. Кто вас послал?

– Нам дали денег и сказали щипать любых, кто будет проходить по тракту.

– Кто?

– Я не знаю имени. Слышал, что парня называли Скользким. Но договаривался атаман.– Разбойник посмотрел на юг, в ту сторону, где за холмом недавно произошла стычка. Неожиданно на его лице проявился короткий проблеск надежды, который он постарался тут же скрыть.

– И не надейся,– с угрозой в голосе произнес Брентон,– мы вырезали всех, кто устроил засаду по ту сторону холма. Сколько вас было?

– Два десятка,– не задумываясь, ответил разбойник.

– Значит, считай, что Локо обратил на вас свой взор, когда вы остались охранять стоянку. Потому что из двух десятков только вы остались живы. Где атаман договаривался со Скользким?

– Дальше по тракту на восток. Там маленькое поселение, которым владеет банда Лютика. Они там зимовали, потом остались на лето. Мы заходили к ним в начале лета, чтобы пропустить по кружке и продать… продать…

– Награбленное,– подсказал ему Гном.– Где это поселение, точнее?

– В паре десятков миль к востоку от Приюта. Потом милю на юг, в сторону моря. Этим летом они обосновались там прочно. Не знаю, откуда у Лютика деньги, но он собрал вокруг себя хорошую шайку и щедро сыплет денег всем, кто соглашается отправиться выполнять его поручения.

– Какие поручения?

– Я не знаю, но туда приходят многие, кто не прочь заработать лишний золотой на темных делишках. Мы сами узнали о поселении от таких же лихих, когда встретили их на побережье. Они сказали, что Лютик дает неплохо заработать, а времена сейчас трудные, и мы сразу снялись с места.

– О чем ты умолчал? Говори, если жизнь тебе дорога.

– Я все сказал, все, клянусь.– Бандит заелозил по земле, пытаясь высвободить руки.– Хоть Хугу спросите, он подтвердит.

Хуга только мычал, до сих пор не в силах прийти в себя. Брентон обернулся, посмотрел на второго бандита и вытащил нож.

– Даже не знаю, кого из вас прикончить. Тебя убить мне будет легче, ты хоть немного очистил свою совесть перед смертью.

– Я все скажу, вы только спрашивайте! – воскликнул разбойник.– Я отвечаю честно.

– Как с вами связываются? Как вы отчитываетесь в том, что натворили?

– Атаман сказал, что мы должны вернуться к заставе осенью, нам дадут еще денег и позволят провести там зиму, если захотим. Обещали даже найти к зиме девочек, чтобы нам было веселее.

– Сколько людей у Лютика?

– Когда мы были там поздней весной, в поселении было несколько сотен. Сейчас не знаю, люди постоянно приходят и уходят. В последнее время на востоке очень много лихих ребят. Да еще заморские пираты стали появляться.

– Заморские пираты? – подошел к допрашиваемому Мугра.– Откуда они?

– Никто не знает, но у них странный выговор. А если кто их спрашивает, они обычно отмалчиваются. Сами дел не делают, но и нам не мешают. Так что мы к ним стараемся не лезть. Тем более что их банды больше обычных.

– Кладем обоих на лошадей и уходим к Приюту. К утру будем там. Надеюсь, что сержант нас дождется.


Сержант отнесся к охране стоянки весьма серьезно. Первого дозорного Фантом обнаружил за несколько сотен шагов от бухты. Но у Даниэля не было ни сил, ни желания устраивать очередное представление, поэтому он просто подошел к воину и легонько толкнул его в плечо. Задремавший в лучах утреннего солнца стражник захлопал глазами.

– Это мог оказаться нож. Ты действительно разменяешь свою жизнь на несколько лишних минут сна? – Сказав это, Фантом молча двинулся дальше.

– Как дела, сержант? – спросил подошедший к проснувшемуся Аруку Лашан.– Видели пиратов?

Сержант покачал головой.

– Нет, они прошли мимо. Здесь были оба предыдущих патруля. Последний жег погребальный костер. Наверное, с десяток воинов не дошли до Приюта. Больше ничего, все тихо.

– Мы вам двух душегубов привезли. Вам придется доставить их к генералу. Пусть их подробно допросят и немедленно отправят птицу к принцу с новостями. Дальше по тракту разбойники поставили заслон в лесу. И их стало слишком много, чтобы смотреть на них сквозь пальцы. Поешьте и выступайте к Клеверу. Чем быстрее вы вернетесь, тем лучше.

– Может, нам стоит навестить бандитов в их логове?

– Судя по всему, их там несколько сотен. Вам не справиться с такой бандой. Нет, сержант, дальше мы пойдем одни.

– В одиночку вы не справитесь тем более.

– Не волнуйтесь, Арук. Мы что-нибудь придумаем.– Лашан вместе с остальными присел у костра и взялся за еду.


– Привал,– объявил Фантом,– место здесь хорошее, прикрытое со всех сторон. Передохнем и двинем дальше.

– Так какие у нас идеи? – поинтересовался Мугра.– Как обычно, постучимся в ворота, убьем несколько сотен разбойников и пойдем обратно? – В голосе Волка отчетливо слышался сарказм.

– А зачем убивать? – растягивая слова, медленно и с ленцой заявил Шатун.– Есть мысль получше.

– Какая? – Мугра недоверчиво посмотрел на Грега.

– Волк,– позвал его Виктор,– хватит болтать. Иди сюда, пришла твоя очередь.

– Очередь? – непонимающе переспросил мага Мугра.

– Тотем,– коротко ответил Виктор.– Какого волка предпочтешь, серого лесного или черного горного?


– А что, у нас на лицах написано, что мы в королевской армии? – продолжал убеждать Мугру Шатун.

– У некоторых – да.– Волк выразительно посмотрел на Лашана и вновь почесал тыльную сторону ладони.

– Прекрати чесаться,– строго сказал Виктор,– занесешь какую-нибудь заразу. Потерпи, скоро зуд пройдет.

– Лашан пройдет, только если будет помалкивать,– высказался Шатун.– Вообще, пусть лучше говорить буду я или Ким. Тогда нас ни в чем не заподозрят.

– Я не боюсь того, что нас в чем-нибудь заподозрят, когда мы будем говорить. Я боюсь, что нам не дадут сказать ни слова. Прикончат, и дело с концом. Им-то что.

– Судя по тому, что мы узнали, они собирают все мечи в округе. Не думаю, что они просто расправятся с новым, только что появившимся отрядом, даже не поговорив.

– Мы рискуем,– начал сдаваться Волк.

– Не больше, чем обычно.– Грег понял, что этот спор он выиграл.– В крайнем случае поступим по-твоему.

– Это как?

– Убьем всех.


По дороге шли только Фантом и Грег. Остальные скользили чуть позади, не выходя из леса, но и не теряя товарищей из виду.

Неожиданно Фантом остановился, глядя вперед. На дороге рядом с ним тут же появился Лашан.

– Что? Я ничего не слышал.

– Ничего. Просто впереди прекрасное место для засады. Смотри.– Фантом указал вперед, туда, где дорога выходила к морю.– Справа крутой обрыв, слева скалы, и так на протяжении пары сотен шагов. Любой, кто проходит это место, оказывается в ловушке. Десяток лучников, спрятавшихся между камней, и деться будет просто некуда.

– Пойдем в обход?

– Да,– Фантом кивнул,– вы идите в обход, а мы пойдем по дороге. Мы же хотим с ними встретиться рано или поздно. Только позови Вика, пусть он нам поможет.

Лашан кивнул и снова исчез в лесу. Вскоре на дорогу вышел Виктор.

– Ушли?

– Да, они посмотрят, есть ли засада на скалах, но не будут ничего делать, пока не возникнет прямой опасности.

– Хорошо,– кивнул Фантом,– слушай, сделай ветерок, а? Долго ты его продержишь?

– От стрел? – уточнил маг.

– Ага, точно, от стрел.

– Нам хватит. Только держитесь ко мне поближе и учтите – ветер будет дуть в лицо, так что, если полетят стрелы, бегите вперед.

– Как скажешь, ты волшебник,– пожал плечами Фантом.

– Говорить буду я,– хмуро произнес Грег,– поверьте мне, у меня это выйдет лучше.

– Мы тебе верим,– Фантом вновь зашагал вперед, навстречу легкому ветру,– только я думаю, что здесь никого нет. Я бы почувствовал.

– Зачем же тогда такие предосторожности?

– И я могу ошибаться.


– Никого,– объявил спустившийся со скал Ким,– но засаду здесь действительно устраивали, и не раз. Мы нашли несколько мест, где прятались лучники. Камни передвинуты, оставлены всякие мелочи. Лашан даже нашел сломанную стрелу и порванную тетиву. Они не очень заботились о том, чтобы скрыть свои следы.

– Да, не очень,– подтвердил Фантом, выискивая следы на каменистой дороге, лишь кое-где заросшей травой.– Могу сказать, что они поймали здесь по крайней мере один из патрулей. Тела, наверное, сбросили в море. Но кое-что упустили.

Фантом указал не несколько высохших на солнце бурых пятен, расплывшихся на камнях.

– Кровь? – спросил Шатун.

– Скорее всего.– Фантом двинулся дальше и подобрал обломок ножа, потом запутавшееся в невысокой траве оперение стрелы. Подойдя к обрыву, он наклонился и посмотрел вниз.

– Что-нибудь видно? – поинтересовался Шатун, побаивающийся подходить так близко к обрыву.

– Нет, ничего. Если там и были тела воинов из Клевера, их давно унесло море.

– Но почему засады нет сейчас? – спросил спустившийся вслед за Кимом Лашан. Они же не могли знать, что третий патруль развернется у Приюта.

– Они могли вообще не знать, что будет третий патруль. Или в Клевере у них есть осведомители, весьма хорошие. Или они просто решили сделать перерыв. Мы этого не узнаем, пока не спросим их самих.

– Тогда идем дальше,– подытожил Лашан.

– Да, здесь нам больше делать нечего,– согласился Фантом.– Вику скажите, чтобы посох где-нибудь в лесу припрятал и место запомнил. Мы и так на разбойников едва похожи. А разбойники с магом в шайке – это дело вообще неслыханное.


Дорога петляла, огибая одиночные скалы. Берег вновь остался правее, и дорога опять шла между деревьев. Фантом и Шатун достаточно спокойно шли вперед, лишь иногда обмениваясь репликами и стараясь не оглядываться на своих скрывающихся в лесу товарищей.

– Не расчесывай,– вновь одернул Грега рейнджер,– Виктор же сказал, что нужно терпеть.

Шатун отдернул руку от шеи, где под левым ухом красовалась его новая татуировка – вставший на дыбы черный медведь.

– Хотелось бы мне посмотреть на свой тотем вживую,– пробормотал Шатун,– настоящие медведи выше людей, если встают на задние лапы. Или мой медведь будет меньше? Он же вроде как магический.

– До этого все звери получались у Виктора в натуральную величину,– заметил Фантом.

– Но пока мы видели только волка и мышь.– Шатун вглядывался вперед, где дорога, изгибаясь, плавно уходила влево. Чем ближе они подходили, тем заметней становился завал из деревьев, перегораживающий их путь.

– На этот раз тебе удастся поговорить,– шепнул Фантом.– Будь наготове, они вот-вот нас заметят. Придется обходиться без прикрытия мага.

Шатун лишь чуть-чуть дернул подбородком в знак согласия и поудобнее перехватил молот, забросив его на плечо.

Они остановились за несколько шагов до поворота, осматривая заваленную бревнами дорогу.

– Знатно поработали,– тихо отметил Фантом,– любому коннику пришлось бы здесь остановиться и искать объезд.

– Эй,– не слушая его, крикнул Грег,– эй, там, в лесу! Смотрите, не пульните в нас по глупости. А то подойду и отобью чего-нибудь.

Грег сбросил с плеча молот и угрожающе им потряс в сторону леса. Наклонившись к Фантому, он шепнул ему на ухо:

– Как думаешь, наши готовы?

Фантом коротко кивнул, оглядывая близлежащие деревья.

– А кто такие будете? – неожиданно послышался голос из глубины леса.

– Да говорят, тут можно деньгами поживиться за непыльную работенку,– ответил невидимому собеседнику Шатун.– Вот и решили проверить, что да как.

– А если мы вас двоих сейчас положим и поживимся лучше в ваших карманах? – усмехнулся голос из леса.– Как тебе такой оборот?

– Да как тебе сказать,– начал тянуть время Шатун,– можно, конечно, и так. Да только загвоздка одна…

Из леса послышалась возня и вскоре, подгоняемые остальной частью отряда, на дорогу вывалились полдюжины разбойников.

– Загвоздка, говорю,– повторил Шатун в лицо тому, что надсмехался над ним из леса. После этого он обернулся к состроившему угрожающее лицо Лашану и спросил: – Слышь, Лашан, а может, кончим их здесь? Наверняка у них тоже денежки имеются. Зачем нам лишняя морока?

Бандит тут же кинулся оправдываться:

– Да мы только шутковали, чего вы? Все же свои люди, а монет у нас все равно нет, зачем они нам в лесу? Вы к Лютику идите, он лихих собирает и платит всем хорошо. Мы за это лето по два десятка золотых загребли.

– Куда идти? – подошел поближе к говорившему Лашан.

– Я же сказал, к Лютику. Сходите сейчас с дороги и к побережью милю пройдете. Там наша берлога. Лютик вас встретит, напоит-накормит, да и дело предложит. Прибыльное дело, я вам обещаю.

– И сколько у Лютика людей? – насмешливо откликнулся Шатун.– А то, может, мы сами ему чего предложим?

– Вы того…– забеспокоился разбойник,– вы с Лютиком поосторожнее. Он вас всех уделает, если что. Да и мечей он набрал немало. Сейчас в поселке сотни три наберется, а к осени и другие подойдут. Многие сейчас на севере гуляют. Вы сами-то откуда?

– На западе мы промышляли,– ответил Ким,– иногда в Умут заглядывали, а так все больше ближе к границе. Но там поживы никакой. С крестьянской телеги много не снимешь. Как прослышали, что здесь хорошие деньги можно сделать, так и двинулись.

– Как сюда добирались?

– В Неводе были, там нам и шепнули, что к чему. Потом по реке до Клевера, ну и сюда,– невозмутимо соврал Ким.

– По дороге встречали кого? – вопросы явно задавались с целью уличить незнакомцев во лжи.

– Патруль туда и обратно проскочил. Конный, обратно уже меньше. Но мы их вовремя заметили, в лес отошли.– Пока Молния отвечал достаточно складно.

– Насколько меньше?

– Не считали мы,– пожал плечами Ким,– в лесу прятались, я же говорю. Может, дюжину на тракте оставили, может, и больше.

– А наши вас встретили?

– Так я же вам говорю,– начал изображать раздражение Ким,– патруль по дороге проходил. Наверное, ваши там рядом с трактом и валялись. Два десятка, стражники их в рядок положили да прикопали слегка.

– Всех?

– Всех не всех, это вам лучше знать. Лежало десятка два. И хватит с вопросами, а то ведь у Шатуна норов тяжелый, может тебе башку проломить. Не любит он любопытных.

– Ладно, ладно,– миролюбиво поднял руки разбойник.– Меня Шустрым кличут. Вижу, вы ребята свои, просто одежка на вас больно складная для тех, кто на дорогах промышляет.

– Это как промышлять,– многозначительно заметил Шатун.– Ладно, хватит болтать, пойдем мы.

– Мы с вами,– тут же сказал Шустрый.– Раз патруль обратно развернулся да дорога пустая, то больше нам тут делать нечего. Вряд ли кто по осени здесь пойдет. А в лагере хоть выпивка есть.

– Только не болтайте много,– предупредил Шатун новых попутчиков,– не люблю.


Несколько дюжин наведенных на друзей луков заставили каждого из них усомниться в правильности того рискованного шага, на который они решились.

Вперед вышел высокий разбойник в пышных шелковых одеждах, выглядевших по крайней мере нелепо в глухом лесу вдали от человеческих поселений.

– Шпионы прибыли? – почти дружелюбно спросил он. Нетрудно было догадаться, что это и был местный заводила.

– Вот и я говорю, одежка больно ладная, да и оружие тоже не для лихих,– тут же поддакнул Шустрый, на всякий случай спрятавшись за спиной атамана.– И наглые донельзя. Мы их специально к тебе привели, чтобы ты уж разобрался.

– Сам ты шпион,– лениво заметил Шатун,– будь мы стражниками, то положили бы твоих людей на дороге, да и пришли бы сюда с несколькими сотнями. Люди нам шепнули, что монет можно заработать, вот мы и пришли.

– Какие люди, кто конкретно?

– Да знаешь, в таких делах обычно как-то без имен обходится.– Шатун начал откровенно блефовать.– В Неводе наемнички нам шепнули, а откуда уж они слышали, это у них надо спрашивать.

Лютик явно колебался, не желая доверять совершенно незнакомому отряду, выглядевшему слишком хорошо вооруженным для простых разбойников.

– Под замок вас, что ли, посадить,– размышлял он вслух,– или сразу прибить, чтобы потом не жалеть.

Совершенно неожиданно со стороны разбойников, стоявших в отдалении, послышался выкрик:

– Шатун, ты что ли? Мужики, это же Шатун, башер известный. Мы с ним еще в столице купцов щипали. Ты когда это дубину на кувалду променял?

– Да пришлось,– притворно вздохнул Шатун.– Здорово, Кривой. Гляжу, что красивее ты за это время не стал.

– Ты его знаешь? – обернулся атаман к разбойнику.– Ничего не путаешь?

– Да я что, слепой, что ли? Шатун это, говорю. Под Дядюшкой ходил.

– Так бы сразу и говорили.– Лютик сделал знак, и направленные на них луки опустились.– За деньгами, значит, пришли?

– Надеюсь, не зря? – ответил вопросом Грег.

– Ну пойдем, потолкуем,– кивнул атаман,– может, и найдется для вас работенка.


– В Заквиэле бывали? – с ходу спросил Лютик, как только осушил первую кружку.

– Мы вообще западнее промышляли.– Шатун выстроил стройную легенду, от которой не отступал.– Так что не все. Я бывал, может, и кто другой…

Шатун изобразил неуверенный вид и обернулся на товарищей.

– Мы вместе только третий сезон,– объяснил он свою показную нерешительность.– Кто где был, что делал, умные обычно помалкивают. Себе дороже.

– Вот туда и пойдете.– Атаман схватился за вторую кружку.– По пять золотых каждому сейчас и по десять сверху, когда вернетесь. Дойдете до Заквиэля, пошумите, купцов пощипайте, вассалам баронов глотки порежьте, если складется. Все, что сами напромышляете, вашим и останется. А я к тому еще полторы сотни золотых на всех добавлю. Выгодное дельце.

– Чего-то я не пойму,– изображая глубокие размышления, протянул Шатун,– а твой-то какой интерес?

– А тебе и не надо понимать,– лениво ответил Лютик.– Твое дело – глоток побольше порезать и пошуметь посильнее.

Атаман наклонился вперед и, красуясь перед самим собой, произнес:

– Хватит всяким баронам кровь у простого люда пить. По весне подгребайте ко мне поближе, сами дворянами станете, если поведете себя по-умному. Мне хорошие бойцы понадобятся. Понятно? – Лютик обвел «разбойников» грозным взглядом.

– Понятно,– кивнул Шатун.– Только того, давай-ка десять золотых сейчас, и по весне десять. А то как-то опасно в тех местах лихими делами заниматься, да еще и с баронами связываться. У них, знаешь, тоже мечи есть.

– Можно и по десять,– милостиво кивнул атаман. Он явно чувствовал себя уже чуть ли не эрлом и пытался изображать из себя дворянина.– Завтра все обсудим, да и пойдете, а то время к осени идет. А пока будьте моими гостями, ешьте, пейте, я угощаю.


Отряд изображал загул, постоянно требуя нового пива, разговаривая на повышенных тонах и гогоча по каждому ерундовому поводу. То один, то другой из них время от времени улучал момент, чтобы сделать круг по помещению, якобы познакомиться с новыми друзьями. Они по кусочкам собирали нужные им сведения, а заодно расплескивали большую часть только что налитого пива.

– Скользкого здесь нет,– тихо шепнул Ким.– Как я понял, он недавно ушел, куда-то дальше на восток. Судя по всему, имени нанимателя здесь никто не знает, даже Лютик. Только бычится и пыль пускает, но все деньги и приказы через Скользкого шли. Атаман так, людей набирает да шумит. Тут половина его в грош не ставит.

– Давно ушел? – тихо спросил в ответ Лашан.

– Давно, похоже,– кивнул Ким,– неделю, может, и того больше. Боюсь, опять его упустили.

– Эй, Шатун! – окликнул Грега его старый знакомый.– Пойдем потолкуем, дело есть.

– Какое дело? – недоуменно спросил Грег.– Ты присаживайся, Кривой. Выпьем, поговорим, обо всех делах расскажешь.

– Да лучше наедине,– заупрямился разбойник.– Пойдем, не пожалеешь.

– Пошли, раз так. Пива только возьму.

Они вышли под покрытое крохотными искорками звезд небо. Строения стояли в поселке очень кучно, почти впритык друг к другу. Никаких дворов, обычных для крестьянских деревень огородов на задах. Ничего, только голые, наспех поднятые одноэтажные избы.

Кривой завел бывшего грабителя в узкий тупик между срубами и обернулся.

– Слушай, Шатун, я тут вот чего подумал,– начал разбойник,– слухи разные ходили по городу, когда ты пропал…

Шатун промолчал, не реагируя на паузу. Кривой, по всей видимости, ожидал, что его бывший приятель тут же бросится в объяснения, но, так их и не дождавшись, продолжил:

– Говорили, будто бы ты в королевскую армию подался. Перекинулся в стражники, когда тебе нож к горлу приставили.

– Брехня,– коротко ответил Шатун, в уме судорожно прикидывая варианты, которые у него были.– Мне каторгу присудили, шесть лет. По дороге на север я сбежал, потом решил, что в столицу возвращаться опасно, вот и нашел новых приятелей.

– Брехня-то, может, и брехня,– покачал головой Кривой,– да только не слышал я, чтобы с этапа кому сбежать удавалось. Там стражники лютые, они лучше лишний десяток сгноят в дороге, но сбежать никому не дадут.

– Я же здесь,– справедливо заметил Шатун, настаивая на своем,– значит, удалось. Ты кому веришь, разным слухам или мне?

– Да я-то, может, тебе и верю,– продолжал гнуть свое Кривой,– да поверит ли Лютик, если я ему все выложу?

– Чего ты хочешь, не пойму,– медленно произнес Грег, слегка поворачиваясь, чтобы разбойник не видел его левую руку, которая легла на рукоять кинжала.

– Мое молчание будет тебе стоить пять золотых монет,– осклабившись, предложил Кривой.– Всего пять монет, и ты уйдешь отсюда живой.

Грег думал. Пять монет были не такими уж и большими деньгами за жизнь. Вот только он не верил, что Кривой действительно будет молчать. Вполне возможно, что он уже рассказал атаману свою историю. Или только и ждет, что Шатун заплатит откупные, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях и выложить их Лютику. Это могло быть правдой, Кривой никогда не отличался особым умом, да и знал он Шатуна еще в то время, когда вполне мог побороться с ним на равных. Он не знал одного – как много битв с той поры пришлось пройти Грегу. И в отличие от того башера Шатуна, который, как и большинство мелких грабителей в столице, не любил пускать кровь, сейчас Грег научился, если надо, убивать не задумываясь.

Он принял решение. Кинжал неслышно выскользнул из ножен и устремился к сердцу бывшего приятеля Грега. В последний момент Кривой почуял неладное и перехватил руку с ножом. Пытаясь ускользнуть от лезвия, разбойник повалился на землю. Грег тут же навалился сверху, правой рукой зажимая рот Кривого, а левой продолжая давить на кинжал.

Острие проткнуло ткань плотной рубахи разбойника и медленно, дюйм за дюймом, начало входить в человеческую плоть. Сквозь прижатую к его рту ладонь Шатуна, Кривой пытался говорить:

– Шатун, ты чего, я пошутил. Не дури, Шатун, никому я ни звука, ты же меня знаешь.

Кривой хрипел, одной рукой стараясь оторвать зажимающую его рот руку, а второй удерживая рукоять кинжала. К сожалению, проблема была именно в том, что Шатун действительно знал Кривого. Знал слишком хорошо, чтобы хоть на мгновение усомниться в том, что он немедленно его сдаст, если останется жив. И Грег надавил сильнее.

Воин почувствовал, как лезвие кинжала скользнуло, слегка зацепившись, по ребру разбойника и проскочило глубже. Эти мгновения, за которые кинжал прошел короткий путь до сердца бывшего приятеля, показались Грегу вечностью. Наконец Кривой перестал сопротивляться и выдохнул последний раз.

– Ненавижу,– пробормотал Грег, отодвигаясь в сторону и только после этого выдергивая кинжал. Сердце врага остановилось, и крови было немного.– Твой последний выдох на мне,– шепнул Грег в ухо трупа.– Ты сам в этом виновен, но мне тебя жаль, Кривой. Передай Лодочнику, что я его просил быть с тобой повежливее.

Шатун откатил тело ближе к стене, проверил свою одежду и поднялся. События начинали разворачиваться совершенно не так, как они планировали.


– Надо уходить,– шепнул Грег настороженно смотрящим на него товарищам.– Кривой что-то заподозрил, и мне пришлось его успокоить. Но есть шанс, что он разболтал все атаману. Даже если нет, то утром найдут его труп, и многие видели, как мы с ним выходили.

Мугра, исподлобья наблюдавший за пьянствующими разбойниками, процедил сквозь зубы:

– Я смотрел. На воротах дюжина караульных. Даже если мы прорвемся, шума не избежать. Через минуту за нами будет мчаться несколько сотен взбешенных людей Лютика.

– Надо отвлечь их от ворот,– сказал Лашан, оборачиваясь к магу,– выходим отсюда понемногу, Вик подожжет какую-нибудь хибару с другого конца поселка. Пока они будут бегать, мы уйдем.

– Спешите куда-нибудь? – весело спросил Лютик, встречая их у самого выхода.

– Да спать хотели залечь пораньше, чтобы завтра с самого утра и двинуть,– в тон ему ответил Ким.– Осень не за горами, а путь до Заквиэля не близок.

– Нет, я вас так не отпущу,– прищурился атаман, оглядывая помещение, как будто ища кого-то,– пойдемте, выпьете со мной.

Ким почти нежно взял атамана под руку, и тот почувствовал упершийся ему в бок кинжал. Продолжая улыбаться, Ким произнес:

– Пойдем на свежем воздухе побеседуем. Только не шуми, я тебя прошу.

Отряд выскользнул в ночь. Оглянувшись вокруг, Шатун быстро подкатил стоявшую рядом пустую бочку и подпер ею дверь.

– Это их немного задержит. Вик, давай, время не ждет.

Маг начал оглядываться в поисках наиболее подходящего для их плана здания.

– Вон, там сейчас половина гадов дрыхнет, в том доме,– указал Лашан на стоявший неподалеку продолговатый сруб.

Вик кивнул и прикрыл глаза.

– Да вас же на куски сейчас порвут,– начал было поднимать голос опомнившийся Лютик, но тут же захрипел, проткнутый ножом Кима. Молния аккуратно опустил разом ослабевшее тело атамана на землю и для надежности резанул по горлу.

У входа в казарму разбойников с грохотом взорвался огненный шар, снося двери с петель и поджигая пересохшие без дождей бревна. Через мгновение здание пылало.

– Уходим. К воротам и в лес.– Фантом отступил в тень, стараясь стать невидимым.

– Ага,– неожиданно Шатун ухмыльнулся и крикнул во весь голос: – Пожар!

Ворота они прошли почти незамеченными, тихо обезвредив двух оставшихся охранников, не кинувшихся, как остальные, на тушение огня. Вскоре десять силуэтов растворились в ночном лесу.


– Я получила письмо от отца, мой принц,– тихо произнесла Анна. На ее лицо как будто набежало легкое облачко, и Грегор, достаточно хорошо научившийся разбираться в настроениях своей возлюбленной, так же негромко спросил:

– Плохие новости?

– Ничего определенного,– пожала плечами Анна,– но отец пишет, что разбойники заполонили его земли. Все лето он только и делает, что мечется с отрядом по своим землям и пытается защитить караваны и крестьян от набегов. Но разбойники неохотно идут на открытый бой, а у отца слишком мало людей, чтобы обезопасить все дороги.

– Настают тяжелые времена, дорогая Анна.– Принц тяжело вздохнул.– Мне не хватает отца. Может быть, он и сумел бы разобраться в этом тумане неизвестности, которым окутаны все последние события. Я вынужден признаться, что неспособен понять, что замышляет наш тайный враг.

– Могу я просить разговора с вашим высочеством.– В распахнувшиеся двери, поклонившись, вошел королевский казначей.

– Конечно, Зультон, входите. Какое дело привело вас ко мне?

– Видите ли, ваше высочество…– замялся казначей.– Ничего определенного. Я даже думал, что, может быть, лучше дождаться вашего отца, тем более гонцы передают, что король со свитой на подходе. Но все же…

– Говорите, уважаемый казначей. Я вас внимательно слушаю.

– Видите ли,– наконец перешел к делу старик,– весь последний месяц творится что-то странное…

– Это мы заметили,– фыркнул принц,– странного у нас творится немало.

– Я не о том,– как только казначей решился, остановить его было уже трудно,– я регулярно получаю сведения от эрлов, их казначеев, от купцов в столице относительно многих вещей, входящих в область моих интересов. Так вот…

Казначей сделал паузу, откашлялся и продолжил:

– Творится нечто непонятное. Цены на железо поднялись, не то чтобы намного, но настолько, что это нельзя объяснить обычными причинами. Более того, поднимаются, хоть и меньше, цены на продукты да практически на любые товары, которые можно найти на рынках. Я долго считал, пытаясь хоть как-то истолковать хотя бы для самого себя эту странность. Получается, что откуда-то в королевстве появилось лишнее золото.

– Что значит лишнее? – недоуменно поднял брови Грегор.– Рудники на севере работают постоянно, да и старатели моют немало золота в горных речушках.

– Все это я, безусловно, учел,– слегка надменно сказал казначей, задетый недоверием к его словам в том деле, в котором он разбирался лучше всего.– Этим нельзя объяснить то, что происходит. Лотоны вновь покупают в королевстве за пять сотен и десять монет. Доходит до парадоксов – менялы стали давать за десять золотых девяносто семь серебряных монет, хотя раньше они никогда не брали больше половины серебряного за подобный обмен. По моим подсчетам, за это лето в королевстве появилось до десяти тысяч «лишних» золотых. Мы такое количество не чеканили, это точно. Кто-то другой чеканит эти монеты. Кто-то, обладающий огромными запасами золота.

– Н-да,– озадаченно произнес принц,– ну и что, уважаемый Зультон? Никому еще не становилось хуже от лишнего золота. Возможно, кто-нибудь нашел древний клад или новую золотую жилу, которую умело скрыл от сборщиков податей. Это, конечно, не очень хорошо, но у нас хватает проблем и посерьезней.

– Нет,– покачал головой казначей,– это не клад. Посмотрите вот на это.

Казначей высыпал на стол несколько золотых королевской чеканки. Принц взял один из них и поднес к глазам.

– Подделка,– резюмировал он через короткое время,– хорошая, но подделка. Однако золото настоящее, не фальшивое. Эти монеты возьмет даже меняла, хоть и заметит, что они чеканились без дозволения короля.

– Могу сказать только одно, мой принц. Эти монеты идут откуда-то из южных провинций. В которых никогда не было золотых приисков. Никто и никогда не находил там золота. И цены на товары сильнее всего растут именно там. Не очень сильно, чтобы это нанесло какой-нибудь вред торговцам, но достаточно, чтобы это стало заметным.

– Другими словами,– неожиданно вступила в разговор Анна,– лишнее золото прибывает в наше королевство откуда-то из-за его границ.

– Я как-то не подумал о такой возможности,– удивленно заметил казначей,– но как только вы об этом сказали, уважаемая Анна… Да, похоже, что вы правы. Если исключить чудеса, то золото имеет иноземное происхождение.

– Но откуда? Не из Поцерона же? Наши купцы начали торговать с восточным соседом, но все они, отправившиеся караваном на восток, заработали не больше нескольких сотен этим летом.

– Страны за южным морем,– вновь высказалась Анна.

– С ними никогда не было устойчивых отношений.– Казначей размышлял вслух.– Мы даже не знаем, что происходит сейчас у берегов южного моря. Но даже если это золото приходит из какой-то другой страны на юге, то опять остается тот же вопрос – зачем?

– Я знаю зачем,– начал вышагивать по залу принц,– все сходится воедино. Разбойники, которые беснуются в южных провинциях,– им кто-то платит. Пираты со странным незнакомым акцентом, о которых сообщали мне мои люди, бродят по южному побережью. Золото иноземного происхождения появилось именно поэтому. Кто-то оплачивает услуги душегубов, и оплачивает щедро.

– Зачем? – повторил казначей свой вопрос.

– Когда же вернется отец? – обреченно произнес Грегор.

– Идет подготовка к вторжению,– ответила за принца Анна.– Иначе это не объяснить.


Часть первая КРОВНОЕ РОДСТВО | Честь твоего врага | Часть третья ИЛЛЮЗИОНИСТЫ