home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть третья

ИЛЛЮЗИОНИСТЫ

Мир – это тайна. И то, что ты видишь перед собой в данный момент,– еще далеко не все, что здесь есть… Попытки что-то для себя прояснить – это на самом деле всего лишь попытки сделать какой-то аспект мира чем-то знакомым, привычным…

К. Кастанеда. Путешествие в Икстлан

Все, что видим мы,– видимость только одна.

Далеко от поверхности мира до дна.

Полагай несущественным явное в мире,

Ибо тайная сущность вещей – не видна.

Омар Хайям

Девятнадцатилетний юноша из королевского рода въезжал в город без особой помпезности. Его маленькая свита, которую вернее было бы назвать охраной, состояла их трех дюжин мечников. Некоторые из них, самые старшие, охраняли принца еще тогда, когда он только делал первые самостоятельные шаги. Некоторые из них учили принца говорить, что не раз выводило из себя тогда еще живую мать Дениса. Особенно, когда он делился своими новыми познаниями с родителями, выдавая с детской непосредственностью такие обороты, которые нечасто услышишь даже в трактирах столицы. Королева не раз пыталась оградить сына от «дурного влияния простолюдинов». Но король был непреклонен: его сын должен был воспитываться мужчинами.

Некоторые из них учили принца держать меч, и результатам этого обучения не раз радовался король, наблюдавший за учебными поединками своих сыновей. Уже сейчас Денис считался одним из лучших мечников королевства, сравниться с которым в учебных поединках могли бы очень и очень немногие. Однако, ни разу не побывав в реальном сражении, принц достаточно скептически относился к своему мастерству. «Реальный бой так далек от учебного, как небо от земли,– как-то заметил ему отец,– помни об этом, когда наступит время».

Последний переход занял у них больше недели. Перед тем как покинуть Пиларт, принц провел два дня во временном гарнизоне королевской армии, высланной его братом в попытке предугадать направление скрытой угрозы. По приказу Грегора две тысячи пехотинцев готовились к зимовке на новом месте.

Последние летние дни отступали в прошлое, сдаваясь под натиском сухой, теплой осени. Дожди обходили восток королевства стороной, разжалобленные молитвами, возносимыми богу плодородия. Этот сезон был хорошим для крестьян, собравших богатый урожай и предвкушающих великолепный праздник Крухта, проводящийся в середине осени. Сухая погода не позволяла падающим с деревьев листьям загнивать, и они так и лежали толстым ковром, который сейчас вздымали копыта лошадей.

Денис оглянулся назад, чтобы посмотреть на желто-красный шлейф взметнувшейся листвы, оседающий за отрядом.

– Выслать гонца в город, мой принц? – по-своему понял его начальник охраны, скачущий за ним.– Они не знают точного времени нашего прибытия и могли не успеть подготовиться.

Принц отрицательно мотнул головой.

– Нам не до формальностей. Мы едем не с официальной миссией. Поэтому чем меньше поднимем шуму, тем лучше.

– Все равно завтра весь город будет знать, что их посетил представитель королевской семьи.

– Пусть знают.– Денис ободряюще улыбнулся, показывая капитану, что он совершенно не должен волноваться по этому поводу.

Стража у ворот, заприметив солидную компанию вооруженных людей, засуетилась. Кто-то из стражников щурился, пытаясь на фоне клонившегося к горизонту солнца получше рассмотреть приближающихся всадников, кто-то схватился за оружие. Один наиболее ретивый даже кинулся закрывать ворота, но, не поддержанный товарищами, быстро оставил это занятие.

Мечник на фланге подхлестнул коня и вырвался вперед, подскакав к стражникам первым. Спрыгнув с не остановившегося до конца животного, он повернулся к стражникам левым плечом и выразительно постучал костяшками пальцев по гербовому щитку, закрепленному у него на плече. После чего убрал руку, давая охране города возможность рассмотреть личный герб королевского дома – вздымающегося на дыбы единорога. Щиток был выкован из железа с небольшой примесью серебра. Будучи начищенным, этот сплав приобретал необычный, как будто светящийся, белый цвет, но быстро тускнел, если не подвергался постоянному уходу. Этим и пользовались личные гвардейцы короля и принцев, единственные, кто имел право носить на плече символ королевского рода.

Единорог на щитках был слегка выпуклым. Существующая несколько поколений неписаная традиция гвардейцев основывалась именно на этом. Гвардейцы короля не начищали свои щитки никогда. Вместо этого они время от времени проводили рукавом своих кожаных курток по металлу, стараясь не нажимать слишком сильно. У наиболее опытных получалось так, что единорог как будто сиял внутренним светом на фоне остававшегося тусклым щитка. Сияющий единорог стал не только символом королевского рода, но и знаком королевской гвардии. Особый металл, величайшее искусство мастеров, и ко всему этому прибавлялись традиции гвардейцев. В результате королевский гербовый щиток почти невозможно было подделать. Более того, знающие люди могли по щитку определить его владельца. Ведь каждый единорог, создаваемый мастерами, был по-своему уникален. Он погибал вместе с владельцем или передавался по наследству молодому пополнению.

Единорог блеснул на солнце, когда мечник повернулся, перехватывая своего коня и отводя его в сторону, чтобы дать возможность принцу беспрепятственно проехать через ворота. После этого он кивнул до сих пор ошарашенным стражникам, коротко бросив:

– Его высочество Денис. Младший сын короля.

Вскочив на коня, мечник последовал за своим отрядом.


– Барон Хольм, рад видеть вас в добром здравии.– Принц счел необходимым даже немного поклониться, что считалось не просто необязательным, но даже несколько противоречащим придворному этикету.– Сколько мы не виделись, барон?

Старик улыбнулся:

– Очень долго, мой принц. Вы приезжали тогда с вашим отцом и старшим братом, лето было очень засушливым, в тот год мы едва остановили бунт.– Барон на мгновение задумался, потом кивнул сам себе.– Да, это было семь лет назад. Вы возмужали за это время, ваше высочество.

– Как ваши сыновья, барон?

– Спасибо, мой принц, спасибо. Мои сыновья здоровы, а это главное. Я сожалею, что они не смогли вас встретить. Мы не были вовремя предупреждены…

– Я знаю, барон. Я здесь не с официальным визитом. Скорее я собираю информацию. Надеюсь, что вы наслышаны о том, что в королевстве неспокойно. Но мы до сих пор не знаем, кто стоит за множеством последних событий.

Старик тяжело вздохнул:

– Да, мой принц. Как ни прискорбно это признавать, но многие не хотят просто жить спокойно в мире и согласии. Неужели для того, чтобы полюбить жизнь, нужно прожить ее почти до конца. Я не жалею о прожитом, не жалею ни об одном своем дне, отпущенном мне в книге судеб. Но сейчас я перестал понимать людей, которые готовы убивать и рисковать быть убитыми ради золота или власти. Разве это стоит хоть одной жизни?

Принц промолчал, не совсем понимая, что он может ответить.

– Я понимаю, мой принц. Не слушайте старого ворчуна, которому давно пора отправиться к Лодочнику и освободить место своим сыновьям. Просто мне жаль, что мудрость дается только вместе со старостью.

– Вы еще достаточно крепки, уважаемый Хольм. Не прибедняйтесь.– Принц озорно улыбнулся.– Кроме того, вы должны радоваться тому, что мудрость пришла к вам хотя бы сейчас. Почему-то мне кажется, что многим недоступно даже это.

– Так ради чего вы приехали, ваше высочество? – Старик первым решил перейти к делу.

– Сведения,– ответил принц.– Расскажите мне, как обстоят дела на границе. Что слышно с юга? Мне важны любые мелочи.

– Мои сыновья сейчас как раз размещают полсотни крестьян с юга. С тех пор как король попросил меня следить за землями Ледера, как будто я какой-нибудь эрл, а не обычный барон, отдыхать мне не приходится. Южнее наших земель власть короны почти утеряна. С того времени как пираты разрушили порт в Бухте Туманов, южные земли год за годом приходят в запустение. Вы ведь встретитесь с королем, ваше высочество?

– Когда-нибудь встречусь,– одними губами улыбнулся принц.

– Пожалуйста, передайте ему мою просьбу еще раз. Я много раз писал королю, что землям Ледера нужен эрл. Бароны уважают меня, но все же я не эрл, и подчиняться мне они не обязаны. Они платят полагающиеся королю подати, но больше этого я не способен от них требовать.

– Передам, уважаемый Хольм, обязательно передам. Но расскажите мне, какие вести принесли крестьяне?

– Они пришли с юга,– повторил барон.– С земель южнее нашей провинции. Они рассказывают ужасные вещи. После падения Бухты Туманов весь юг заполонили разбойничьи шайки. Мирным людям стало невозможно там жить. Их выбор был небогат: либо они рано или поздно погибнут от рук бандитов, либо останутся без своей земли. Эти немногие решили, что жизнь дороже. Правильно решили, если вы спросите меня. Они маленькие люди и не видят общей картины. Но то, что они рассказывают, ужасно. Если бы у меня было хотя бы несколько сотен воинов, я бы не задумываясь двинулся на юг, расчищать земли вокруг Бухты Туманов от этой нечисти.

– Много ли крестьян находятся вне защиты короны?

– Сложно сказать, мой принц. Дюжину лет назад я бы сказал, что в провинции Туманов десятки тысяч крестьян. Она всегда была слабо заселена, климат там не очень здоровый, да болота у самого побережья. Сейчас же у меня нет никаких сведений. Но мне кажется, что там наберется тысяча-другая крестьян, которые остались без помощи и поддержки короны.

– А на границе? Как дела в пограничных крепостях?

– Ничего необычного, насколько я знаю. Маршал востока должен прибыть сюда со дня на день, думаю, он лучше вам расскажет, как вели себя кочевники в этом сезоне. Как мне известно, этим летом не произошло ничего серьезного.

– Хорошо.– Денис нерешительно огляделся, не совсем понимая, что ему делать дальше.– Я привез несколько соколов из столицы, пусть мастер птиц примет их. Нам надо сегодня же отправить в столицу сообщение. Также я хочу лично поговорить с этими крестьянами, получить сведения из первых рук. И разошлите гонцов. На фестиваль Крухта необходимо собрать в Ледере всех баронов. Думаю, нам будет о чем с ними поговорить.


Генерал Ракан еще раз перечитал сообщение из столицы и поерзал на стуле. Затем он встал и, не глядя на собравшихся вокруг стола и молча слушавших столичные новости капитанов, подошел к окну.

Совещание проводили в верхнем зале цитадели Клевера, и с этой высоты генерал мог видеть далекий кусочек моря, тихо переливающегося под лучами заходящего солнца. Осенний сезон был на редкость спокойным, и в другое время это бы радовало командира гарнизона. В спокойный сезон купцы чаще доплывали до порта, и генералу очень редко приходилось отправлять конные разъезды на места крушения неудачливых мореплавателей.

– Прикажите зажечь свечи,– негромко произнес генерал, оборачиваясь к собравшимся.– Думаю, что нам придется задержаться и обсудить все это. Хотя мне и кажется это странным, но принц пришел к тем же выводам, что и уважаемые воины, побывавшие в разбойничьем логове.– Генерал слегка наклонил голову в сторону Лашана и Виктора, сидевших за столом вместе с капитанами.– Судя по всему, следующим летом нам следует ожидать нападения с востока, со стороны Бухты Туманов. Принц считает, что сейчас там накапливается чужая армия, и мы ничего не можем с этим поделать. Зима начнется совсем скоро, и войска не успеют подойти к побережью, чтобы сбросить противника обратно в море.

– Но и они не смогут ничего сделать зимой,– тихо заметил Лашан.

– Неверно.– Генерал мотнул головой.– Наше море теплое. Конечно, зимой не каждый рискнет далеко отходить от берега, но пираты и наиболее отчаянные купцы ходят по этим водам круглый год. Так что время на стороне противника. Если они не глупы, а все, что происходило до этого, показывает, что они отнюдь не глупы. Так вот, если они не глупы, то будут перебрасывать морем войска всю зиму. А поздней весной пойдут вперед.

– Пойдут куда? На Клевер или в сторону центральных провинций? – Виктор как будто размышлял вслух.

– Не знаю.– Генерал раздраженно поднял голову и прикрикнул: – Я сказал, прикажите зажечь свечи! Мои приказы всегда будут выполняться так медленно?

В зал торопливо забежал мальчишка-слуга и начал испуганно возиться со свечами. Он исчез так же бесшумно, как и появился, видимо опасаясь услышать что-нибудь лишнее.

– Что бы ни было на уме у врага, нам надо готовиться к осаде. Думаю, что они будут здесь еще до начала лета.

– Что делать с купцами, мой генерал? – спросил один из капитанов.– Сейчас в порту находится пять шхун, и три из них готовятся к отплытию.

Генерал обвел тяжелым взглядом своих подчиненных.

– Властью, данной мне королем, я объявляю в городе военное положение. Ни одно судно не должно выйти из порта. Всех, кто приходит в город по суше, тщательно проверять и допрашивать. Если кто-то решит оставить город без прямого приказа, допрашивать еще пристрастней. Из города выпускать только с моего разрешения.

Капитаны зашевелились. Хотя последние годы они и жили как в осаде, однако до закрытия ворот города ни разу не доходило.

– Если сведения верны,– продолжил между тем Ракан,– то сейчас в городе наверняка находится не один десяток лазутчиков врага. Усилить патрули, заключать под стражу каждого подозрительного. Объявить купцам, что все суда реквизируются для нужд короны. Они могут снять с них свои товары, а в дальнейшем подать прошение королю на возмещение ущерба.

– Стоит ли действовать настолько резко? – осторожно спросил один из капитанов.– Недовольные купцы, сотни моряков, которые будут заперты в городе. Может дойти до бунта. Кроме гарнизона в городе больше пяти тысяч жителей, и если они взбунтуются…

– Нет выбора,– жестко ответил Ракан.– Нам его не оставили. Что касается бунта, то скоро к нашим пятнадцати сотням мечей подойдет дополнительная тысяча из столицы. Всех моряков допросить, тех из них, кто внушает доверие, временно привлечь на воинскую службу. У нас всего два патрульных корабля, так что все равно нам понадобятся команды на те шхуны, которые мы изымем у купцов. Я хочу, чтобы их снарядили для патрулирования немедленно.

– Куда они пойдут?

– Пока не знаю,– устало произнес генерал.– На восток, но пока я не знаю, как далеко их стоит отправлять. Судя по всему, нам не стоит надеяться на морские победы. Наш флот, вернее его отсутствие, не позволяет нам ввязываться в серьезные стычки на воде. Думаю, шхунам придется осторожно разведать ситуацию на востоке, избегая любых прямых столкновений. Это все, мои капитаны. Выполняйте. Усилить патрули на улицах немедленно.

Пять капитанов молча оставили зал цитадели.

– Что думаете делать дальше? – обратился Ракан к оставшимся сидеть Лашану и Виктору.

– Приказ принца для нас очень прост,– криво усмехнулся Лашан,– мы пойдем на восток.

– Зима застанет вас в пути,– предостерег генерал.– На побережье зимы малоснежные и теплые, не такие, как ближе к северным горам, но зато здесь у нас всю зиму дует ветер от моря. Неподготовленного путника он может заморозить за час.

– Нам не привыкать,– пожал плечами мечник.– Наш отряд маленький, добрые люди по дороге и оденут, и накормят. Разберемся.

– Хорошо,– кивнул генерал.– Я бы дал вам птицу, но без мастера и соответствующего ухода она у вас не выживет. Так что постарайтесь принести новости, как только они у вас появятся. Никто так и не сумел объяснить, зачем заговорщикам понадобилось убивать дворянских дочерей.

– Пока мы не найдем нашего блондина, мы не сумеем ответить на этот вопрос,– сказал Лашан.– Но сейчас главное успеть предупредить пограничных баронов. Хоть как-то подготовиться к следующей весне.

– Да, я уже этим занимаюсь,– кивнул генерал,– только боюсь, что зима слишком близко. Поэтому многие бароны на востоке узнают новость слишком поздно, чтобы успеть что-либо сделать.

– Оставьте это нам,– произнес Лашан.


Орел парил. Затаив дыхание, друзья наблюдали за птицей, превратившейся в небольшую точку в небе. Хотя этот орел и был волшебным, он обладал теми же повадками, что и настоящий. И сейчас он парил, высматривая добычу.

Птица сделала несколько взмахов и, поймав восходящий поток воздуха, поднялась выше. Круги, которые делал орел, ясно обозначали ту область, где воздух поднимался от разогретой за день земли.

– Что ты видишь? – тихо спросил Мугра у Даниэля, который вместе со всеми наблюдал за своим тотемом. Но делал он это как-то отстраненно, как будто находясь одновременно где-то в другом месте.

– Только ради этого стоило испортить себе руку,– зачарованно произнес рейнджер.– С высоты открывается такой вид! Надо будет попросить богов судьбы, чтобы дали мне тело птицы в моей следующей жизни. Я даже не знаю, как это описать. У него зрение, отличающееся от нашего. Даже с такой высоты я могу разглядеть мельчайшие детали на мили вокруг, если захочу. Лашан у меня за спиной опять чешет татуировку.

Рейнджер обернулся, успев заметить, как мечник одергивает руку от щиколотки, вокруг которой недавно обернулась рысь.

– Больше не буду,– хмуро заметил Лашан,– второй день уже, но все зудит и зудит.

Он был пятым, получившим тотем. Мышь у Кима, волк у Мугры, медведь у Грега, орел у Даниэля. Теперь к ним добавилась рысь, которую Лашан не раздумывая выбрал из предложенных ему зверей. Выбрал, вспомнив погибшего товарища и желая увековечить память о нем в своем тотеме.

– Исчез,– заметил маг, по-прежнему не отрывающий взгляд от неба, пока остальные смотрели на Лашана.– Около пяти минут. Совсем неплохо. В случае чего, за это время можно успеть осмотреть окрестности.

– Да,– кивнул Даниэль, глядя на свое запястье.– И осмотр показывает, что впереди около дороги отряд. Три мили, разбили лагерь. Думаю, это дозор, оставленный на всякий случай. Вряд ли они всерьез боятся осеннего наступления.

– Сколько? – тут же спросил Лашан.

– Два десятка.

– Пойдем, навестим.– Мечник начал подниматься с места.


– Мечи или магия? – тихо спросил Лашан, подобравшись поближе к Виктору. Тот не сразу осознал, о чем его спрашивает мечник, и недоуменно посмотрел на соратника.

Два десятка разбойников, которые сейчас стали не просто лихими людьми, промышляющими на дорогах, но представителями неизвестной враждебной силы, расположились на отдых неподалеку от того места, где прятался отряд. Впрочем, изменение статуса разбойников мало что меняло. В лесу, без армии позади и обозов прикрытия, которые могли охранять сдававшихся в плен… Судьба врагов была предрешена.

– Лучше мечи,– наконец сообразил маг,– если что, я помогу.

Лашан кивнул и выступил из тени, одновременно давая знак остальным. Большинство из бандитов даже не успело подняться со своих мест. Лишь немногие успели вытащить оружие. Ни один не сумел им воспользоваться.

– Банда,– почти осуждающе произнес Фантом, вырезая застрявшую в трупе стрелу,– Может, они теперь и во вражеской армии, но повадки обычных разбойников. О том, чтобы выставить караул, они даже и не подумали.

– Они не предполагали, что мы окажемся здесь в это время года.– Ким не собирался защищать опытность мертвых врагов, но его слова прозвучали именно как оправдание.

– Если не предполагали, то нечего было здесь топтаться,– парировал рейнджер,– нечего было таскать с собой оружие и изображать из себя воинов. Сидели бы в теплом кабаке и пили бы эль. Но если они вышли в лес, вышли с оружием, то должны были предполагать все что угодно. В том числе и возможное нападение. Я же говорю, разбойники. Умеют только мирных купцов щипать.

– Они мертвы,– коротко откликнулся Шатун,– возможно, что ты прав. Но они мертвы и не стоит порочить их в глазах Лодочника. Плохая примета, он может отказаться взять их с собой, и их души вечно будут скитаться на этом берегу. Думаю, такой участи нельзя желать никому.

Фантом промолчал, не вступая в спор, а затем тихо предложил:

– Давайте погребем их как положено. У нас для этого пока есть время.

Костер уже полыхал, когда Мугра заметил задумчивый взгляд мага, направленный куда-то в сторону леса.

– Ты чего? – толкнул Мугра друга.

Виктор вздрогнул и отвлекся от своих мыслей.

– Опять?! – угрожающе посмотрел он на Волка.– В кого тебя превратить?

– Да ладно тебе,– миролюбиво заметил Мугра,– интересно же. О чем задумался?

– Посмотри вон туда, чуть левее двух берез, растущих рядом.– Виктор указал на какую-то точку среди деревьев.

– Посмотрел,– через мгновение откликнулся Волк,– посмотрел, и что дальше?

– Видишь те кусты? Одна ветка оттопырилась, как будто рука, согнутая в локте, а листья наверху куста начали желтеть и похожи на седую голову.

– Ну-у,– неуверенно произнес Мугра,– очень отдаленно. Немного напоминает человека, спрятавшегося в кустах. Но спутать невозможно. Что тебя в этом так привлекло?

– Первый раз я взглянул на это место мельком. Просто глаза скользнули мимо. Я не вглядывался, поэтому не видел деталей. Но тут же посмотрел туда снова, потому что мне почудилось именно то, о чем ты сказал,– человек, прячущийся в кустах. Я сразу понял свою ошибку. А теперь вот думаю…

Маг замолчал надолго, снова осматривая злополучный куст и как будто что-то прикидывая.

– Эй, волшебник! – Второй раз Мугра толкнуть мага в бок не решился.– Мы вроде разговаривали, нет?

– Да-да,– вновь очнулся Виктор.– Так вот, теперь я думаю, как этим можно воспользоваться.

– «Этим» – это чем? – не понял Мугра.

– Иллюзией,– откликнулся маг.– Это куст как куст. Если внимательно к нему присмотреться, то совершенно обычный куст. Но если поглядеть на него мельком или в сумерках, то некоторые детали заставляют тебя увидеть вместо куста человека. Твое воображение само дорисовывает все остальное. Понимаешь?

– Понимаю,– кивнул Мугра,– понимаю, что иногда можно вот так обознаться. Но не понимаю, как ты можешь это использовать.

– Как же! – Маг возбужденно потер руки и схватился за посох, словно готовясь к заклинанию.– Магия иллюзий! Совершенно иной тип магии, полностью отличающийся от всех остальных. И полностью не доступный мне, потому что требует неимоверного количества знаний. Но при этом очень привлекательный из-за того, что для заклинаний иллюзий почти не нужна энергия.

– И чем тебе помогает этот куст?

– Я начинаю понимать, как можно без особых трудов создавать простые иллюзии. Смотри, природа сделала все за меня, я только добавлю несколько штрихов…

Виктор раскрыл ладонь и протянул ее в сторону куста. Ветка-«рука» слегка зашевелилась, и в ее иллюзорной ладони что-то блеснуло, что Мугра легко мог принять за оружие. Листья, изображавшие волосы, немного прижались друг к другу, делая сходство с покрытой сединой головой более сильным. Мугра сморгнул, и все возвратилось на прежнее место.

– Да-а…– протянул Волк,– если бы было немного темнее… Через полчаса, перед самым наступлением темноты, я бы поднял тревогу, решив, что кто-то готовится на нас напасть.

Виктор кивнул.

– Этим надо будет позаниматься,– сказал он задумчиво, глядя на куст и слегка шевеля пальцами, как будто переделывая его в человеческую фигуру.

Вечнозеленые сосны почти не гнулись под напором недружелюбного южного ветра. Моряки называли этот ветер «харрай», причем это имя южный ветер мог носить только глубокой осенью, когда он приобретал особый, склочный и порывистый норов. В такие дни, как этот, ни один капитан не стал бы выводить судно из южных портов – слишком высок был шанс, что команда не справится с управлением и судно разобьется о прибрежные скалы.

Однако могучий строевой лес хорошо защищал от непогоды, и в лесу, под деревьями, было относительно спокойно. Только птицы замолкли, и обычные лесные звуки приобрели какой-то странный, отчужденный от действительности привкус. Скрип поваленного дерева, застрявшего между ветвей своих более удачливых соседей, превращался в предсмертный хрип животного, умирающего после схватки с хищником. Плеск воды в незаметных лесных ручьях – в шепот затаившихся в засаде врагов. Треск ветки, на которую случайно наступила нога человека,– в звук разряжающегося арбалета. Некоторые звуки становились глуше и не разносились и на сотню шагов, другие, наоборот, можно было услышать за милю.

Среди гладких светло-коричневых стволов мелькали тени.

Отряд шел походным порядком, постепенно все больше забирая на север и отдаляясь от побережья. Они надеялись выйти к людям еще вчера, однако до сих пор не смогли найти не только поселений, но даже ни одной заросшей проселочной дороги.

Шагая по ковру из сухих сосновых иголок и мелких веток, они не издавали почти ни звука. Был слышен лишь легкий треск ломающихся под ногами пародий на листья, которые сосны выпросили у богов в начале времен, получив в награду возможность вечно оставаться зелеными. Но и этот звук глох в нескольких шагах, словно окруженный могучими заклинаниями тишины.

Фантом, идущий впереди, поднял руку и указал на небольшую поляну в низине около лесного ручья.

– Остановимся здесь,– негромко произнес он, но и этот тихий голос прозвучал странно в заколдованном ветром лесу. С одной стороны, он был тихим, но при этом каждое слово было слышно отчетливо, несмотря на то что отряд растянулся по лесу на полсотни шагов.

– Мы что, заблудились? – отрешенно спросил Лашан, наклонившись над дровами и пытаясь высечь искру.

– Вроде пока нет,– одними глазами улыбнулся Фантом.– Только карт этой местности у нас нет. Если бы шли от Клевера сразу на север, то могли бы пройти по старым дорогам, а сейчас приходится шагать наугад. Эти места заброшены много лет, и ни королевские сборщики податей, ни южные бароны толком не знают, живет ли здесь хоть кто-нибудь.

– Не понимаю, почему так? – Рем загородил телом крохотный разгорающийся огонек, давая возможность Лашану подбросить в него сухих иголок. Костер медленно начал разгораться.– На востоке крестьяне буквально лезут под орды кочевников, чтобы отвоевать новые участки земли. А здесь, в относительной безопасности, почти нет поселений.

– У побережья слишком каменистая земля. Ее очень трудно обрабатывать. Поэтому раньше тут жили преимущественно рыбаки, да местами можно было встретить поселения лесорубов. Но и они стараются селиться ближе к рекам, чтобы можно было сплавлять бревна. Все легче, чем на телегах. Так что здесь всегда пустовало. Говорят, в этих лесах даже видели гоблинов.

Лашан наконец откинулся от заполыхавшего огня и протянул к нему озябшие руки.

– Холодает,– заметил он,– нам нужно искать что-нибудь потеплее, чем мы имеем. Генерал был прав, в этой одежде зиму мы не протянем.

– Для этого сначала надо найти людей.– Вернувшийся на поляну Фантом сбросил рядом с костром пару нагулявших за лето жир куропаток.

– Никуда они от нас не денутся.– Около костра Лашан моментально расслабился, и жизнь для него вновь начала приобретать краски.

Внезапно язык пламени взметнулся над костром и лизнул руки мечника, едва успевшего инстинктивно их отдернуть. Он даже не сразу осознал, что пламя не обожгло его, а скорее бережно прикоснулось к его ладоням. А язычок пламени тем временем вернулся к своим собратьям, но, вместо того чтобы раствориться среди них, заплясал между собратьями, превратившись в крошечного огненного человечка.

– Огненный элементаль,– ошарашенно произнес Лашан, переводя взгляд с красной пляшущей фигурки на свои руки и обратно.

– Да вроде не похож,– недоверчиво возразил Мугра,– где это видано, чтобы они были такими крохами.

А человечек тем временем кривлялся, помахивая огоньками-ручками и приплясывая на ножках, ступни которых терялись в пламени костра. На его красной головке даже можно было рассмотреть две темные точечки-глазки.

Когда маленькое чудо сделало сальто через спину, Мугра разочарованно вздохнул и обернулся проверить, чем занимается маг.

– А я-то думал, настоящий.– Голос Мугры звучал как у ребенка, у которого только что отобрали игрушку.

Маг улыбался во весь рот, слегка шевеля пальцами и неотрывно глядя на свое произведение. Наконец человечек отвернулся, обиженно махнул ручкой и шагнул к своим собратьям в глубину костра, мгновенно растворившись в пламени.

– Он и так почти настоящий,– гордо произнес Виктор,– немного огня, немного ветра, а все остальное – ваша фантазия. Вы сами дорисовали себе остальные детали. Самым сложным было сделать глаза, пока я не вспомнил, что говорил мне учитель. Мне пришлось немного охладить пламя в двух точках, оно стало темнее и выглядело, как глаза.


Король слушал сына молча.

– Таким образом, единственное, что мы можем сделать,– это за зиму поднатаскать наших солдат. Для этого воспользуемся опытом, накопленным нами в лагере капитана Тригора… Генерала Тригора,– поправился Грегор, вспомнив об изменении звания нынешнего командира гарнизона девятой крепости.

Король вновь оставил слова сына без ответа, и Грегор занервничал. За последние дни, проведенные в ожидании отца, он и так извелся, проверяя и перепроверяя противоречивые слухи, доходящие от южных дворян. Каждый новый шаг на следующий день казался ему ошибкой. Но всякий раз, когда он решал не делать ничего, он жалел о своем бездействии даже больше.

Как будто угадав его мысли, король наконец пошевелился и произнес:

– Лучше раскаиваться, чем жалеть.– Оставив сына осознавать эту короткую фразу, Лакар поднялся с трона и подошел к окну, открывающему вид на королевский парк, и задумчиво уставился на освобождавшиеся от листьев деревья.

Короткий порыв ветра заставил содрогнуться даже мощный дуб-патриарх, который, по преданию, посадил еще прадед нынешнего короля. Когда дерево вновь замерло, то его ветви недосчитались многих листьев, красными сполохами планирующих на землю. Непродолжительный локальный листопад на миг заставил Лакара отвлечься от насущных проблем и затаить дыхание, наблюдая за осенним чудом. Только когда последний, самый медлительный лист неохотно коснулся выцветшей травы, король осознал, что его легкие уже начинают болеть, и сделал глубокий вдох.

– Ты сделал все верно, мой сын,– обернулся он к Грегору.– Я назначил совет на завтра, и на нем мы обсудим все в деталях, но все, что ты сделал, было правильным. Ты действовал, а не ждал, а это главное. Думаю, что надо было послать даже больше войск на юг, но здесь нам остается только гадать. Слишком все странно, слишком противоречиво. Этим летом у меня не раз возникало ощущение, что мы не видим каких-то очень важных фактов даже не потому, что они хорошо спрятаны, а из-за того, что мы не хотим их видеть.

– Кого ты оставил править в Рондориуме, отец? – спросил Грегор, пытаясь перейти на более понятные для него темы.

– Я еще не решил, но, думаю, что это может подождать до следующего лета.– Король вернулся на свой трон и неожиданно сменил тему.– Значит, ты остановил свой выбор на юной Анне рода Клото?

– Я не могу быть уверен,– заколебался принц,– мы с Анной пока не обсуждали эту тему… Но если она даст свое согласие, то это была бы честь для меня… Если, конечно, мой отец не будет возражать…

Король широко улыбнулся, впервые за последние месяцы.

– Отец полностью поддерживает твое решение. Надеюсь, мне не придется за тебя делать девушке предложение? Думаю, тебе стоит поговорить с ней о вашем возможном союзе как можно скорее.

– Как сказал прелат, наша свадьба вряд ли возможна из-за последних событий…

– Брось,– король лениво взмахнул рукой,– нет таких правил, которые нельзя бы было нарушить. И, думается мне, что до вашей свадьбы все встанет на свои места, так или иначе.

– Так или иначе,– эхом откликнулся принц.– Не забывай, отец, что она еще не дала своего согласия.

– Ты его еще и не просил,– резонно возразил король.– Не жди, поговори с ней сейчас. Чтобы потом не пришлось жалеть о том, что ты этого не сделал.


Они вышли к первому поселению только на пятый день пути на север от побережья. Эти люди считали себя живущими уже в провинции Гатан, простирающейся от левого берега Страты до границ Менкера. Земли Гатана были одними из самых малонаселенных в королевстве, большая часть землевладельцев и крестьян поселились вдоль берегов Страты, ближе к реке располагался и центральный город провинции, резиденция эрла.

Крестьяне жили в глуши, извлекая из этого своеобразную выгоду. Даже их барон не каждый год добирался до небольшой деревеньки за данью, поэтому люди жили уединенной жизнью, иногда по нескольку лет не видя ни одного нового лица.

Сначала на пути отряда возникло несколько небольших, расчищенных от деревьев и зарослей полей, урожай с которых был недавно собран. Крестьяне использовали и расширяли любую лесную полянку, чтобы превратить ее в новое поле. От этих угодий вели извилистые следы телег, недавно вывозивших скудный урожай.

Перед самой деревней отряд обошел небольшую пасеку, не встретив никого. Было слишком холодно, и бережно укрытые, но пока не снятые ульи охраняли покой трудившихся все лето пчел.

Деревня была окружена невысоким частоколом, предназначенным скорее для того, чтобы дикие звери не пробрались ночью к домам, чем для обороны от лихих людей. Несколько десятков крестьянских домов, единственная улица с колодцем посередине, и больше ничего.

– Не уверен, что они знают даже имя нынешнего короля.– Мугра обводил взглядом дома, непроизвольно прикидывая возможную опасность, места, где могли бы спрятаться лучники, возможные укрытия от стрел.

– Мы защищаем и их.– Лашан зашагал вперед, в сторону настежь раскрытых ворот поселения.

– Только они могут думать иначе.– Видно было, что Волк не питает приязни к спрятавшимся в глуши людям.– Живут здесь, куркули. Да в королевстве хоть десять раз власть может смениться – им будет все равно! Лишь бы сборщики налогов к ним не заглядывали.

– Возможно, что это не такой уж и плохой подход,– буркнул Брентон,– сборщиков не любит никто. Эти крестьяне честно трудятся, добывая себе и своим семьям пропитание. Они никого ни о чем не просят и не любят, когда просят у них.

Для простых крестьян эти люди были достаточно хорошо организованы. Все мужчины селения собрались у ворот. Кто-то держал в руках вилы, кто-то тяжелые топоры, у одного в руках оказался даже старый меч, неизвестно какими путями попавший в глухую деревню.

Отряд остановился. Лишь Лашан сделал два шага вперед, немного отведя руки от тела и показывая тем самым, что не собирается пользоваться оружием. Крестьяне приняли своеобразное приглашение к разговору, и один из них, хмурый невысокий крепыш, выступил вперед, не выпуская из рук топор.

– Кто будете? – недружелюбно спросил мужчина.

– Мы воины короля,– коротко ответил Лашан, сохраняя нейтральный тон.

– Что занесло воинов короля в нашу глушь? – Было видно, что крестьянин не собирается брать на веру слова мечника.

– Война,– все так же односложно ответил Лашан,– что иначе мы бы здесь делали?

– Не слышали ни о какой войне,– хмуро произнес крепыш,– и слышать не хотим. Мы люди мирные, никого не трогаем. И нас не трогают.

– Иногда война не обходит стороной даже тихие лесные деревушки.– Лашан не собирался разубеждать крестьянина, но не мог промолчать.– Следующим летом грядет нашествие с юга, от моря. Вражеские войска могут пройти и здесь. Мы идем, чтобы предупредить баронов.

– Ну так идите и предупреждайте.– Крепыш не собирался сдаваться.– А нас предупреждать не надо. Мы никому не нужны, кроме нас самих, и довольны этим.

– Хорошо.– Лашан склонил голову.– Мы хотели бы купить у вас теплую одежду и заночевать в деревне, если можно…

– Мы не можем вас пустить,– тут же перебил его крестьянин,– и у нас нечего вам продать. Нам самим нужна теплая одежда, зима не за горами.

Мугра не выдержал и сделал шаг вслед за Лашаном, хватаясь за рукоять катаны. Крестьяне тут же подняли свое импровизированное оружие.

– Подожди, Волк,– окликнул его Виктор,– они не правы, но это их дело. Время рассудит. Нам нужно уходить.

Лашан кивнул и отступил назад, утягивая за собой Мугру.

– Неблагодарные твари,– прошипел Мугра,– когда всю их деревню вырежут, они будут обвинять короля и баронов в том, что они их не защитили. Если останется хоть кто-то, кто сможет произнести проклятия.

– Не будут.– Виктор уже отступал назад, вместе со всеми. Они отвернулись от крестьян, только отойдя на приличное расстояние.– Не будут, эти люди живут такой жизнью всегда. Они привыкли надеяться только на себя, и это хорошо. Плохо то, что они также не позволяют никому надеяться на них. Даже если вся эта деревня сгорит в огне следующим летом, никто этого даже не заметит. Таков удел тех, кто живет только ради себя.

– Но мы защищаем и их тоже.– Мугра никак не мог успокоиться.

– Да. Мы защищаем и их. Поэтому лучше мы уйдем, чем устроим здесь бойню. Здесь мы все равно никому ничего не докажем.


– Бароны собираются, ваше высочество.– Старик с интересом смотрел на стеклянный шар, внутри которого по лабиринту перекрещивающихся каналов каталась маленькая черная жемчужина.– Думаю, что мы соберем всех через несколько дней.

– Это хорошо,– кивнул Денис.– Если честно, уважаемый барон, я нервничаю. Мне все время кажется, что мы делаем все очень медленно. Особенно если вспомнить, что наш враг в это время может накапливать силы и готовиться к будущим сражениям.

– Иногда, мой принц, остается только ждать,– спокойно заметил Хольм.– Лучше посмотрите, ваше высочество, какой чудесный подарок сделала мне моя младшенькая. Разве не чудо?

Барон встряхнул творение неизвестного мастера, и жемчужина прокатилась по нескольким каналам, пока вновь не уперлась в очередной тупик.

– Мастер стеклодув, наверное, потратил годы, чтобы сделать подобное.

– Наверняка,– подтвердил принц.– Думаю даже, что он купил помощь какого-нибудь мага, чтобы закончить свое творение. Не верится, что подобное можно создать без магии.

– Истинное мастерство всегда магия,– поправил принца барон.– Я только удивляюсь, как такая вещь вообще оказалась проданной. Он мог сотворить такое только для своих любимых, для своей дочки, быть может.

– Думаю, он давно умер, и потомки решили продать игрушку, не видя ее истинной ценности,– пожал плечами принц.

– Хотел бы я знать, кто сумел сделать такое чудо,– вздохнул барон.– Найти его, поговорить с ним или с его потомками. Записать историю этого мастера. Найти тех, кто сумел бы перенять его мастерство. Вместо этого я учу молодых солдат правильно убивать.

Барон вновь вздохнул и отложил игрушку.

– Мой принц, сегодня начинается ярмарка. Открывая ее, я обычно произношу маленькую речь перед горожанами. Мне бы очень хотелось, чтобы на этот раз это были вы. Ничего хитрого не надо – просто скажете пару слов. Поблагодарите их за их труд и поздравите с праздником. Это возможно, ваше высочество?

– А почему вы не хотите сделать это сами, барон? – Принц удивленно приподнял бровь.

– Не в этом дело. Все горожане знают, что в городе принц. Им будет приятно, если представитель королевского дома поздравит их. Это полезно для короны и для лояльности горожан. Ведь праздник Крухта – самый важный из всех, что празднуют на востоке. Люди трудились все лето и теперь празднуют завершение сезона.

– Конечно, барон. Если надо, то я скажу что-нибудь.


На самом деле ярмарка уже началась. Шатры купцов были развернуты, над узкими столами, во множестве разбросанными по рыночной площади, торговцы крепили разноцветные навесы. Кто-то что-то продавал и покупал, однако пока люди скорее приценивались. Все ждали речи принца, перед тем как начать празднование и делать серьезные покупки.

На открытой части площади готовились к состязаниям. Они обещали быть интересными – ведь каждый участник хотел получить приз из рук представителя королевского дома.

Толпа, собравшаяся перед сколоченным из досок помостом, уже ждала. Поэтому, когда Денис появился перед народом, сопровождаемый бароном Хольмом, из сотен ртов раздался приветственный крик.

– Желаю вам здравствовать, жители славного Ледера!– выкрикнул принц, подходя к краю помоста.

Толпа вновь взревела.

– Надеюсь, что этот сезон был удачным для всех вас! – уже тише произнес Денис.– Надеюсь также, что кое-что от вашей удачи перепадет и короне.

Принц улыбнулся, ясно давая понять, что пытается шутить. Толпа шутку оценила и люди расхохотались. Большинство из них впервые увидели принца и вообще кого-либо из королевского рода. Пока что увиденное им нравилось.

– Я поздравляю вас с началом праздника урожая и желаю всем хорошо повеселиться в ближайшие дни. Мой отец всегда говорил мне, что именно на таких трудолюбивых людях, как вы, стоит величие нашего королевства. А чтобы работалось лучше, иногда полезно хорошо повеселиться.

Выкрики одобрения, раздавшиеся с площади, ясно показывали, что большинство полностью поддерживает подобный подход.

– Что бы ни готовили нам следующие годы, на этом празднике мы покажем всем, что умеем не только много работать, но и хорошо отдыхать. Позвольте мне объявить праздник открытым. И пусть достойнейшие покажут, на что они способны!

Толпа взревела и теперь не замолкала до тех пор, пока принц не отступил назад и не уселся на заранее приготовленное на помосте кресло. Первый день всегда был днем соревнований. Самых разных, начиная с состязаний в мастерстве использования лука и заканчивая выбором самого большого кочана капусты, выращенного в сезоне. И если первое приносило победителю славу, то обладатель лучшего кочана получал приток покупателей к своему месту на рыночной площади.

Барон Хольм приготовил разнообразные призы, которые раздавались победителям. Это был единственный день, когда охотник из лесной деревни мог посостязаться в мастерстве с лучшими лучниками из отрядов баронов или королевской армии. В первый день ярмарки многие купцы и крестьяне, прибывшие продавать свои товары, предпочитали закрыть торговлю и насладиться предлагаемыми зрелищами. Хотя, возможно, они поступали так потому, что многие их покупатели тоже глазели на представления. Настоящая торговля должна была начаться завтра. Сегодня же было время состязаний.

Соревнования лучников были открытыми. По правилам в них мог участвовать любой, имеющий свой лук и стрелы. На практике мало кто из доморощенных стрелков выходил хотя бы во второй тур. Что не мешало им пробовать себя. Вот и сейчас перед простыми мишенями, размещенными в тридцати шагах от начерченной на мостовой черты, выстроилось полсотни людей. Больше половины из них не были профессиональными лучниками. Крестьяне, решившие попытать счастья в получении приза, мальчишки, только-только достигшие необходимого возраста, чтобы отцы позволили им испытать себя. Клоун из прибывшего на ярмарку цирка, держащий лук, очень похожий на бутафорский. Его лук был размалеван всеми цветами радуги, каждая стрела, выглядывающая из слишком большого, гротескно огромного колчана, имела свой цвет.

Клоун был преувеличенно серьезен. Его действо уже началось. Вполне возможно, что хозяин циркачей специально послал его на соревнования, чтобы привлечь на представления побольше посетителей.

Шут отодвинул свой колпак на затылок, излишне размашистым и медленным движением утер пот со лба, активно работая на публику. После этого он вновь подтянул к себе огромный колчан и потащил его к линии. Мальчишки показывали на него пальцами и смеялись. Чем бы ни закончились для циркача соревнования, своей цели он достиг. Ближе к вечеру множество детей будет умолять своих родителей выдать им несколько медяков, чтобы отправиться на представление. И родители, зараженные общей радостью праздника, почти с удовольствием расстанутся со своими деньгами, чтобы доставить радость малышне. А вполне возможно, даже решат присоединиться к детям, чтобы «не оставлять их одних».

Один из мечников барона, руководящий состязанием, вопросительно посмотрел на трибуну.

– Могут ли они начинать, ваше высочество? – Барон чуть наклонился к принцу.

– Конечно, Хольм, конечно. Пусть состязание будет честным.

– Первый тур состязания в стрельбе из лука! – провозгласил глашатай.– Каждый из участников выпустит по шесть стрел в мишени, расположенные в тридцати шагах. Два десятка победителей получат по одной серебряной монете от барона и будут иметь возможность соревноваться в следующем туре.

Мечник отогнал обратно нескольких из лучников, переступивших через черту, обозначающую рубеж. После этого он нарочито медленно вернулся на свой пост и поднял руку. Толпа затихла, ожидая зрелища. Мечник придержал руку, дополнительно подогревая нетерпение зрителей, и только тогда, когда на площади разлилась звенящая тишина, резко ее опустил.

Первые стрелы полетели в мишени. Сейчас на рубеже стояли как опытные воины баронов, так и те, кто взял в руки лук чуть ли не первый раз в жизни. Поэтому результаты у всех получались совершенно разные. Народ в толпе вовсю громко комментировал происходящее, надсмехаясь над неудачниками, давая советы и подбадривая своих знакомых. Все было почти как обычно, но в этот раз большая часть внимания была отдана клоуну, который, в то время как остальные уже выпустили по одной, а то и по две стрелы, все пытался вытащить из колчана первую. В конце концов он наступил на колчан ногой, схватился за стрелу и начал изо всех сил ее тянуть. В итоге ему это удалось, но, когда стрела вышла из колчана, шут не удержал равновесия и повалился назад, кувыркнувшись через голову. Вся эта пантомима была встречена дружным одобрением зрителей.

Ничуть не смущаясь своей неуклюжести, клоун поднялся с земли и принялся деловито отряхиваться. Наконец он вновь взялся за лук и наложил стрелу, измазанную в ярко-зеленой краске, на тетиву. В этот момент кто-то подбодрил клоуна из толпы, и он тут же обернулся на выкрик. Стрела сорвалась с тетивы и полетела к мишеням. Толпа вновь начала смеяться над неуклюжестью клоуна, не сразу осознав, что выпущенная без прицеливания стрела вонзилась точно в центр мишени.

Вторая, ярко-красная стрела улетела прямо в зенит, когда клоун «засмотрелся» на якобы пролетающую в небе птицу. Третья вновь поразила мишень, задев самый ее краешек. Причем именно к этому выстрелу клоун готовился дольше всего, несколько раз ослабляя тетиву и прищуривая то один, то другой глаз. Клоун разочарованно покачал головой и жестами показал, что во всем виноват боковой ветер.

Послюнявив большой палец, он поднял его высоко в воздух, водя им, как будто определяя направление ветра. Разочарованное лицо клоуна показывало, что результаты его отнюдь не радуют. Покопавшись внутри одного из своих огромных накладных карманов, он вытащил белый флажок и вытянул его вверх, подпрыгнув несколько раз, как будто пытаясь определить тот ветер, который дует выше. Результат его все равно не устроил, и циркач придержал материю флажка рукой, показывая ветру, в какую сторону ему следует дуть. После чего выпустил четвертую стрелу. Вновь точно в центр мишени.

Гордо выпятив грудь, клоун выдернул из колчана следующую стрелу, на этот раз выкрашенную белым, натянул лук, но потом остановился и проверил, на месте ли стрела, показывая, что он якобы ее не видит. Стрела действительно была видна плохо. Так повторилось несколько раз. Наконец веселый лучник все-таки выпустил и свою пятую стрелу, пролетевшую далеко от его мишени.

– Он тянет время,– заметил принц.– Не хочет показать слишком хороший результат, поэтому тянет время, чтобы увидеть, как стреляют остальные.

– А на самом деле это великолепный лучник,– подтвердил Хольм.– Видели, ваше высочество, как он выпустил стрелу, не глядя на мишень?

Тем временем первый тур завершился. Клоун оказался почти на последнем месте в первой двадцатке, но тем не менее прошел во второй круг.

Теперь двадцать мишеней уволокли на расстояние в сто шагов. Недостаточно далеко, чтобы лучникам пришлось использовать навесную стрельбу, но достаточно, чтобы избежать случайной победы. Двадцати лучникам предстояло выпустить по дюжине стрел, только на этот раз стрелять можно было только после команды. После каждой стрелы каждый участник мог оценить, кто его основные соперники и как далеко он находится от победы.

Клоун уложил первую стрелу точно в центр, наравне с еще шестью претендентами. У остальных получилось хуже.

– Какой приз приготовлен для победителя? – спросил принц барона.

– Две золотых монеты, а самое главное – лук работы мастера из Долины. Длинный лук, который стоит пятьдесят золотых. Несколько моих лучников серьезно рассчитывали его получить. Я думал, что между ними и развернется настоящая борьба, но сейчас вижу, что этот лук может получить и клоун.

– Не думаю, что он решит взять главный приз,– улыбнулся Денис,– ведь это будет не смешно, а он пришел сюда, чтобы прежде всего повеселить народ.

Как будто подтверждая его слова, клоун запнулся о свой колчан, валявшийся у него под ногами, и театрально упал на землю, не забыв при этом по пути выпустить вторую стрелу. Она вонзилась недалеко от центра его мишени. Но все же не в центре.

Публика не знала, что делать. С одной стороны, всем хотелось следить за соревнованием лучников, но глаза каждого зрителя все время возвращались к пантомиме, устраиваемой шутом. Народ смеялся до слез, когда клоун встал и начал потирать «ушибленный» бок. Затем циркач достал из накладного кармана непонятно как туда поместившуюся колбу с ядовито-красной жидкостью и начал щедро поливать «лекарством» свою одежду. На лице клоуна явственно разлилось удовольствие. Закончил он тем, что принял остатки жидкости внутрь. Теперь удовольствие на его рожице превратилось в экстаз. Одновременно циркач выдергивал третью стрелу, ожидая команду. При всей своей активности, все ужимки делались после того, как большинство лучников выпускали стрелы. Так что, несмотря на веселье толпы, самим соревнующимся он не мешал.

Экстаз на лице клоуна в момент сменился ужасом, и толпа замерла в предвкушении нового зрелища. Клоун выпустил третью стрелу, не дожидаясь команды мечника.

– В чем шутка?..– недоуменно начал принц. Стрела клоуна улетела значительно выше мишеней и вообще в сторону от них. В этот момент перед принцем встал один из его охранников, прикрыв Дениса башенным щитом. Щитом, который согласно этикету всегда стоял рядом с лицами королевской крови во время публичных мероприятий.

Мгновение спустя произошли еще два события. Во-первых, в щит, у самой земли, вонзилась стрела. Во-вторых, с крыши здания, находившегося в паре сотен шагов от трибуны, повалился скрывавшийся там лучник, пронзенный стрелой клоуна.

Начальник охраны выкрикивал команды, засуетились стражники барона.

– Проверить все крыши! – скомандовал по-прежнему стоявший рядом барон. Брать каждого, кто вызывает подозрения, разбираться будем потом.

– И приведите ко мне клоуна,– добавил начавший приходить в себя от неожиданности принц.


Клоун, оказавшийся немолодым мужчиной, стирал грим с лица куском материи, нашедшимся в одном из необъятных карманов его костюма. Было достаточно непривычно видеть серьезного, неулыбающегося шута. Шута, который не играл на публику.

– Как ты его заметил? – спросил принц.

– Не знаю, ваше высочество.– Клоун все же позволил себе немного улыбнуться.– Вообще-то это моя работа. Все замечать. Следить за зрителями и замечать, как они относятся к твоему представлению. Я случайно увидел этого парня, когда он пошевелился, натягивая лук. Времени думать не оставалось, так что…

Клоун закончил с лицом, и теперь усилия перекинулись на руки.

– Хорошо,– решительно произнес принц.– Я благодарю тебя за помощь короне. Такие поступки нельзя оставлять без награды. Однако, ввиду того что ты предотвратил покушение на жизнь особы королевского дома, награду ты можешь получить только из рук самого короля. Я дам тебе в сопровождение несколько мечников, и ты отправишься в столицу. Наш король щедро отблагодарит тебя за твою услугу, можешь мне верить.

– Спасибо, ваше высочество,– поклонился шут,– я только сделал то, что был должен.

– И за это будешь награжден,– сказал принц голосом, не допускающим возражений.– Иди, отдыхай. Вы отправитесь в столицу завтра.

– Позвольте мне поучаствовать в представлении труппы сегодня, ваше высочество,– попросил шут,– они надеялись на меня, и не хочется их подводить… Конечно, если его не отменят после произошедшего.

– Не отменят. Я об этом позабочусь.

Как только шут удалился, принц повернулся к барону Хольму.

– Ну и что вы думаете по поводу всего этого?

– Я думаю, ваше высочество, что праздник испорчен,– горестно высказался барон.– Не может быть и речи о том, чтобы продолжать празднования после такого происшествия.

– Напротив, мой барон, напротив.– Принц откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.– Вы должны объявить, что праздник будет продолжаться. Если вы не поняли, то целью убийц не было достать меня. Если бы убили, то хорошо, но это не было их основным желанием. Попасть с более чем двухсот шагов в человека, окруженного охраной, очень тяжело. И даже если бы убийца и попал, он не мог не догадываться, что на мне лучшая кольчуга из существующих в королевстве. Шансов меня убить у него практически не было.

– Что же тогда? Для чего это нападение?

– Для того же, для чего и все остальное,– ответил принц.– Для того чтобы посеять в королевстве панику и разброд. Все складывается воедино, и все эти убийства, нападения на дворян и теперь на меня, шайки разбойников на юге – все делается для одного. Враг хочет запугать нас и наш народ, а следующим летом взять нас голыми руками.

Принц обернулся на вошедшего командира гвардейцев и бросил вопросительный взгляд.

– Ничего,– помотал головой капитан,– на наемнике не нашли ничего, что бы могло дать нам зацепиться. Никаких следов сообщников – похоже, это был одиночка. Хотя, может, сообщники в это время были в толпе и издали наблюдали за происходящим. Я бы все-таки…

– Нет, капитан,– прервал своего охранника принц.– Мы не будем отменять праздник и закрывать ворота. Именно этого и добиваются те, кто стоит за нападением. Даже наоборот, в честь моего чудесного спасения я бы попросил вас, барон…

Принц вновь обратил свой взор на Хольма и продолжил:

– Я бы попросил вас, барон, выкатить для народа дополнительные бочки с пивом сегодня вечером. Пусть отпразднуют мое чудесное спасение, корона все оплатит.

– Конечно, мой принц. Это хорошая мысль.– Барон поклонился.– Люди напуганы, и их настроение испорчено. Это поможет им прийти в себя. Вы поворачиваете события в свою пользу, принц. Очень мудро.

– Когда прибудут оставшиеся бароны? – Денис думал уже о другом.

– Мне кажется, что завтра мы сможем провести совет. Не все прибыли, но больше ждать нельзя.

– Хорошо,– согласился принц.– Тогда сегодня нам следует посетить представление циркачей. Наше присутствие на людях поможет народу успокоиться. К тому же я хотел бы посмотреть на выступление моего сегодняшнего спасителя. Да и вообще…

Принц сделал паузу и неожиданно улыбнулся:

– Да и вообще, я не был на цирковых представлениях много лет. Даже в столице не каждый год встретишь циркачей. Вам повезло, барон.

– У моего рода даже нет замка, он никогда не был нужен.– Барон продолжал свое нытье уже долго.– У меня всего два десятка вассалов. Скажите, что я с двумя десятками мечей смогу противопоставить наступающей армии? Король должен прислать нам помощь, иначе я не смогу защитить себя.

Беседа продолжалась больше часа, и барон начал повторяться. Замка у него действительно не было – это первое, что отметил Рем, когда они подъехали к селению. Большой каменный дом, единственный дом из камня во всей округе, нельзя было назвать замком при всем желании. Дом барона был обнесен невысоким ограждением из бревен, кое-где уже обвалившимся. Ров перед этим ограждением никто не восстанавливал десятилетия. В некоторых местах, причем именно в тех, где в ограждении сияли прорехи, ров был засыпан почти полностью. Эти неофициальные проходы к дому явно использовались прислугой для того, чтобы срезать путь при выполнении их ежедневных обязанностей. Рем успел подумать, что с несколькими десятками человек он за неделю поднял бы более внушительные укрепления, чем имелись у барона. В тот же момент его мысль озвучил Лашан:

– Так создайте достойные укрепления, барон.– Мечник с трудом сдерживал негодование.– Армии королевства, безусловно, придут на помощь. Но если противник разошлет мелкие отряды, то они могут нападать где угодно и на кого угодно. Вам надо быть готовыми ко всему. Конечно, если враг двинет именно в вашу сторону основные силы, то вам не останется ничего другого, как отступить. Но если на вас выйдет какая-нибудь шайка разбойников, то даже за этими бревнами вы могли бы их сдержать.

– Неужели ничего нельзя сделать? – с тоской произнес барон. Его явно не прельщала перспектива ведения самостоятельных военных действий.

– Можно.– Лашан не собирался сдаваться.– Но делать это придется вам, барон. Король не сможет поспеть во все места одновременно. И никто пока не знает, куда пойдет вражеская армия весной. Мы даже не знаем ее размеров. Мы останемся с вами на пару дней, посмотрим, на что способны ваши мечи, подскажем, как улучшить укрепления, за которыми смогут укрыться крестьяне. Пока не выпал первый снег, даже эту стену можно привести в нормальный вид. По крайней мере, сделать так, чтобы вас не смогли перебить с ходу. Вы также сможете кое-что успеть ранней весной, врагу понадобится какое-то время, чтобы добраться до этих мест.

Барон вздрогнул, и Лашан поспешил его слегка успокоить:

– Конечно, если он вообще решит идти этим путем. Я посоветовал бы вам нанять дополнительных мечников и хотя бы немного позаниматься с ними. Сколько у вас есть луков в арсенале?

– У меня? – удивленно переспросил барон.– Не знаю, никогда не спрашивал. Может быть, полдюжины.

– Но у многих крестьян в глухих деревнях есть охотничьи луки. Постарайтесь объездить все ваши деревни, посчитать имеющиеся луки. Предложите вашим подданным бежать сюда, если они почувствуют приближение врага. Несколько десятков даже необученных лучников могли бы вам сильно помочь, если придется держать оборону.

Услышав слово «оборона», барон вздрогнул вновь.

– Эрл передал, чтобы я отступал к нему в замок, если появится вражеская армия. Мне стоит перевезти туда семью и самому отправиться под защиту эрла.

– Конечно, если перед вами будет армия, то это единственный способ,– согласился Лашан.– Но, как я сказал, возможно также, что весной вместо армии здесь будут гулять банды мародеров. Если все бароны провинции соберутся у эрла, то кто защитит от бандитов крестьян?

– Это бесполезно,– хмуро высказался Мугра, когда они отошли.– Мы не можем объехать баронов всех этих провинций и обучить их дружины тому, чему они не хотят учиться. Этот барон боится даже собственной тени. Сколько с ним ни разговаривай, он сбежит при первых же признаках опасности. Его мечники годятся только на то, чтобы припугнуть крестьян, не слишком торопящихся платить дань, и больше ни на что.

– Что предлагаешь? – спокойно спросил Лашан.

– Надо идти к Бухте Туманов и оглядеться там. Мы принесем значительно больше пользы, если сумеем выяснить, с чем предстоит встретиться королю в следующем сезоне.

– Зимой? Отправляться в такой переход, когда со дня на день может пойти первый снег?

– Нам не привыкать,– ухмыльнулся Мугра.– Возьмем одежду и припасы. Как-нибудь доберемся.

Лашан оглядел остальных, читая на их лицах согласие с предложенным планом.

– Хорошо,– вздохнул он,– передадим через барона весточку эрлу, а он перебросит ее принцу. Подготовимся, отдохнем здесь несколько дней и отправимся на побережье.


Два с половиной десятка баронов Ледера говорили одновременно. Многоголосое выступление сводилось к нескольким вновь и вновь повторяемым утверждениям:

– Наших сил недостаточно, чтобы сдержать наступающую армию.– Толстый барон Литон, один из тех, чьи владения непосредственно примыкали к пограничным крепостям, произнес эту фразу несколько раз и явно не собирался на этом останавливаться. Он сидел ближе всех к Денису и теперь встал, невысокий толстенький пограничный барон, которому не раз приходилось лично встречать у своих деревень банды кочевников, слишком глубоко проникших на территорию королевства.– У меня три десятка всадников. Это хорошие воины, но что могут даже несколько сотен таких воинов против регулярного войска?

– Где королевская армия? – спрашивали многие.– Чтобы остановить наступление с юга, нам нужна вся королевская армия! Иначе нас растопчут и даже не заметят.

Многие возмущались тем, как можно было допустить накопление вражеских солдат на территориях, формально принадлежащих королевству.

Принц дал баронам выговориться и просидел несколько минут молча. Поняв, что никто из присутствующих не собирается обсуждать что-нибудь более полезное, чем жалобы на жизнь, он негромко похлопал по столу ладонью. Бароны немедленно замолкли, как будто только и ожидали, когда их гомон прервут.

– Уважаемые бароны! – Денис поднялся со своего места во главе стола.– Мы ни к чему не придем, если будем обсуждать, как такое могло случиться. Сейчас нам надо решить, как следует действовать. Что бы ни случилось раньше, мы не сумеем это изменить. Ближайший гарнизон королевской армии расположен по приказу наследного принца Грегора в Пиларте. Это вся помощь, на которую мы сможем надеяться, особенно ранней весной. Две тысячи воинов около Пиларта и солдаты пограничных крепостей.

– Пограничникам и так хватает забот каждой весной,– хмуро заметил барон Литон. Хмуро, но уже более спокойно.– Кочевники вылезут изо всех нор, как только хоть немного потеплеет.

– Большего у нас нет,– повторил принц. К сожалению, мы знаем только то, что враг прячется где-то на юге, скорее всего, в провинции Туманов. Мы не знаем, ни сколько противостоит нам мечей, ни куда они двинутся весной. Королевская армия не может встать около Ледера, ведь может оказаться, что враг двинется в сторону Клевера или в сторону Менкера и Заквиэля. Поэтому…

Принц оглядел собравшихся баронов и сел на свое место, готовясь к более обстоятельному и предметному разговору.

– Поэтому я готов выслушать любые мнения и предложения, только если они будут полезны.

– У нас всех вместе взятых не более пяти сотен воинов. Столько же смогут прибыть на помощь от ближайших пограничных крепостей, если возникнет нужда.– Тон барона Литона изменился, приобретя неожиданно деловой характер.– Нечего и думать воевать с наступающей армией такими силами. Значит…

Барон непроизвольно надул щеки, глубоко задумавшись. При этом его лицо стало похоже на мордочку хомяка, вдоволь покопавшегося в закромах богатого крестьянина. На лицах знающих его соседей заиграли улыбки.

Барон с шумом выпустил воздух из-за щек и продолжил:

– Значит, мы можем только вовремя обнаружить врага и придержать его передовые отряды, надеясь, что помощь от короля подойдет вовремя. Нам нужно отправлять скаутов на юг, как только спадет снег, и укреплять замки.

– У меня нет замка,– хмуро произнес один из баронов.

– Приглашаю тебя в свой,– весело отозвался Литон.– Приходи со своими людьми прямо ранней весной. Вдвоем будет веселее.

Принц заинтересованно посмотрел на Литона, который обнаружил новые для Дениса качества, и поддержал его мысль:

– Нам стоит об этом подумать. Также думаю, что нужно выбрать от пяти до десяти замков, которые будут нашими опорными пунктами следующей весной. Мы не сможем оборонять все территории Ледера, но если сгруппироваться в определенных местах и действовать оттуда…

– Но наши запасы, мой принц! – вскричал один из баронов, сидевших в отдалении. Явно из тех, кто не мог рассчитывать на прочность стен своего убежища.– Мы не можем оставить запасы зерна на разграбление разбойникам.

– Правильно,– ответил за него Хольм,– и не нужно. Надо выбрать наиболее укрепленные замки и перевезти все продовольствие в них. Если весной враг двинется в нашу сторону, то мы не оставим ему ничего, чем он сможет поживиться.

– Как быть с Ледером? – спросил сидевший рядом с Хольмом барон.

– Мы не сможем оборонять город, он слишком велик для этого.– Принц покачал головой.– Будем отбиваться до того момента, пока враг не осадит стены всерьез. После этого придется отступить в цитадель. Город можно отстроить заново. Если мы сумеем защитить цитадель и спрятать в ней все припасы, то враг не получит ничего.

– Четыре,– неожиданно произнес Литон. За разговором никто не заметил, как он вновь надул щеки. И теперь выдал очередной результат своих мысленных усилий.– Четыре замка и цитадель Ледера. Это все, на что мы можем рассчитывать. Мой замок на юго-востоке. Замок Керона на западе. Замок Харро на северо-востоке, он самый укрепленный, я бы сказал, что этот замок вообще невозможно взять. Только измором…

Барон, сидевший в середине стола, горделиво поднял подбородок и важно кивнул.

– И замок Алгона на юге. Если враг пойдет в нашу сторону, то это будет первый замок, на который они нападут. И это хорошо, потому что из этого замка есть тайный ход на север.

Другой барон, судя по всему тот самый Алгон, начал возмущенно вставать, собираясь сказать что-то резкое.

– Брось, сосед,– миролюбиво остановил его Литон,– твой секрет знают все, кроме, может быть, твоей жены. Впрочем, даже в этом я сомневаюсь. Слишком много детишек в окрестных деревнях подозрительно похожи на тебя.

Бароны вокруг дружно расхохотались, подтверждая слова Литона.

– Тогда мы сможем оценить их силы и оставить замок, если поймем, что удержать его невозможно,– закончил Литон.

– Хорошо,– согласился принц. Если ни у кого нет других идей, то так и поступим.– Ополчение?

– Какие воины из крестьян,– снисходительно произнес сосед Литона.

– С луком на стенах даже крестьянин сможет заставить осаждающих понервничать,– не согласился Денис.– Как бы то ни было, нам придется использовать все возможности. Я прошу вас, бароны, объехать до зимы ваши владения и переписать всех, кто готов будет пойти в ополчение следующей весной. Думаю, что вы сумеете набрать дополнительную тысячу из крестьян. Подготовьте план их сбора, когда придет время.

– У нас нет столько оружия,– тускло возразил сосед Литона, до сих пор не уверившийся в удачности затеи с ополчением.

– Так сделайте! – не допускающим возражения тоном произнес принц.– Закупите новые луки у торговцев. Оплатите работу местных мастеров. Если необходимо, я готов дать королевские гарантии на оплату всех дополнительных расходов, как только у нас появится возможность.

Принц поднялся со своего места и наклонился над столом, опершись на него руками. Юноша, которому сейчас приходилось командовать баронами, не привыкшими слушаться ничьих распоряжений, кроме указов короля.

– И помните, уважаемые бароны Ледера. Следующей весной вы будете сражаться за свои земли и за жизни ваших людей. Игры кончились. Если враг ступит на земли Ледера, то это будут не кочевники, которые быстро появляются, но так же быстро и исчезают. Это будут те, кто собирается поспорить с короной и всеми ее вассалами за власть над этими землями. То, как они действовали до сих пор, показывает, что чужаков меньше всего заботит благо живущих здесь людей. Не обольщайтесь, беда не пройдет стороной. Если надо, то мы с вами выступим на помощь соседям, но враг не должен будет пройти. Вспомните о вассальной клятве, которую вы давали. Потому что пришло время ее исполнить.


Циркачи давали представление на открытом воздухе, благо вечер выдался теплым. Зрители были повсюду – сидели на наспех сколоченных трибунах, теснились прямо перед ограждением, отделявшим импровизированную арену. Многие забрались на крыши соседних домов, чтобы оттуда наблюдать за представлением.

Толпа расхохоталась над очередной ужимкой клоуна, заполнявшего паузу, пока на арену выносили предметы для следующего номера. Принц, который всегда обожал выступления циркачей, смеялся вместе со всеми. Рядом с ним за происходившим следили многие бароны, специально оставшиеся на лишний день в Ледере, чтобы не пропустить это зрелище.

Наклонившись к Хольму, принц поделился тем, что его волновало:

– Как вы думаете, барон, не напрасно ли мы отправляем его в столицу? Мне было бы жаль, если после полученного вознаграждения мой спаситель оставит то, к чему у него явно есть призвание.

– Не думаю, мой принц,– после паузы ответил барон.– Этот клоун настолько хорош, что ничто не заставит его бросить выступать перед публикой. Разве что король дарует ему земли и титул. Тогда ему поневоле придется заниматься другими делами… Было бы жаль…

– Да, было бы жаль,– согласился принц и посмотрел на следующего циркача, вышедшего на арену. Циркач был с ног до головы одет в черное, лишь кое-где на его плаще сверкали золотые искры.

– Знаменитый Моррей! Мастер перевоплощения и властелин стихий! Его иллюзии поражают всех, кому удается увидеть его мастерство!

– Фокусник? – спросил принц.

– Скорее иллюзионист,– шепнул в ответ барон.– Я слышал, что многие маги звали его в свои ученики. Но он предпочел стать циркачом, хотя и знаком со многими из наших волшебников, а с некоторыми даже переписывается. К его мнению прислушивается даже знаменитый властелин иллюзий, маг восьмой крепости запада.

– Посмотрим, так ли он хорош,– с улыбкой заявил Денис, прищуриваясь. В годы обучения ему приходилось читать трактаты о магии иллюзий, и он считал, что способен противодействовать простым чарам, которые мог наложить на толпу иллюзионист.

Циркач раскланялся и подошел к ящику, заботливо выставленному для него на арене. Выхватив из него небольшой шарик, он высоко подкинул его в воздух. Шар ярко вспыхнул высоко над ареной, на мгновение ослепляя зрителей, рефлекторно следивших за его движением.

– Старый трюк,– прошептал принц, не отрывая взгляд от иллюзиониста. Денис был один из немногих, кто сумел заметить, как мастер иллюзий бросил второй маленький темный шар, покатившийся по арене и остановившийся, только ударившись в ограждение.

Принц проследил за этим шариком, посчитав, что фокус будет разворачиваться вокруг него. И ошибся. Шарик так и остался неподвижно лежать на насыпанных опилках. Взгляд метнулся обратно к иллюзионисту, и тут Денис понял, что первый тур он проиграл. За короткие мгновения циркач непостижимым образом успел полностью сменить свое одеяние и теперь стоял, полностью облаченный в белое. На белом плаще по-прежнему сверкали узоры, расшитые золотом.

– Великолепно! – прокомментировал принц.– Двойной отвлекающий маневр. Но как он успел так быстро переодеться?

Помахав в воздухе рукой, иллюзионист раскрыл ладонь – и публика увидела сидящего на ней крошечного желтого цыпленка. Представление иллюзиониста началось…


– Странные места. Глухие, как будто людей здесь не было никогда.– Фантом оглядывал склоны оврага, перед которым они остановились.

– Зато зверья здесь полно,– утешил его Гедон,– даже зимой мы не останемся без еды, а это главное.

Ветер срывал последние листья с кустов, которыми зарос овраг, и сбрасывал их на самое его дно. В некоторых местах, где листьям удавалось за что-нибудь зацепиться, их собралось так много, что в шуршащее море можно было погрузиться с головой. Осень по-прежнему радовала отсутствием дождей, и последние несколько ночей они так и спали – на лиственных подстилках, надолго заменивших им нормальные постели.

Маленький вихрь закрутился по оврагу, играя в этом разноцветном море, поднимая в воздух то один, то другой листок, как будто любуясь каждым из них. Потом он отпускал их, словно неудовлетворенный представленной красотой, и бросался на поиски новых претендентов на утоление его взыскательного вкуса. Вихрь метался от одной кучи листьев к другой, приходя в неистовство от бесконечности своих поисков совершенства, поднимался к вершинам кустов, срывая одиночек, которые еще держались на ветках, и отбрасывая сторону, к их собратьям, не оправдавшим его ожиданий.

Один из лиственных холмов зашевелился и вздыбился. Даниэль выпустил первую стрелу раньше, чем остальные поняли, что это не очередные проделки расшалившегося ветра. Отряхиваясь от укрывавшей его листвы, по склону в их сторону направлялся лесной тролль. Стрела Фантома ударилась ему в лоб чуть выше правого глаза, не причинив особого вреда.

– Вот тебе и зверье! – крикнул Гном, скидывая меховую накидку и берясь за секиру.– Шатун, присоединишься?

– Пляски с троллями скоро войдут у нас в привычку,– ответил Шатун, делая шаг вперед и выставляя перед собой молот.

– Смотрите не привыкните.– Ким пытался прицелиться в единственное слабое место тролля – его глаза, но пока не решался спустить тетиву.

В отличие от арбалета Кима, лук Даниеля выпускал одну стрелу за другой. Тролль пошатывался, как будто спросонья, и его движение в сторону отряда было очень неровным. Поэтому только третья стрела, выпущенная из лука рейнджера, угодила в правый глаз лесного чудовища.

– Есть! – воскликнул Шатун и двинулся вперед.

– Стой! – прервал его движение голос Виктора.– Моя очередь. Вы с ним будете слишком долго развлекаться, вспомните прошлый раз.

– Как скажешь.– В голосе Шатуна послышалось чуть ли не разочарование.

Вперед выступил маг, что не помешало Фантому продолжать выпускать стрелы. Рейнджер не считал, что со слепым троллем будет справиться труднее, чем со зрячим.

Болт выпустил Ким. Оставив левый глаз тролля на попечение рейнджера, он нашел себе другую цель. Болт глубоко вошел между оскаленных зубов тролля, причинив ему сильную боль.

Виктор произнес заклинание. Заклинание, которое он готовил давно, но ни разу еще ему не доводилось попробовать его на практике. Заклинание тройного удара. Первый удар был направлен в голову и должен был мгновенно превратить все, что могло оказаться под черепом у тролля, в лед. Второй удар предназначался для сердца, которое, по его предположениям, располагалось где-то посередине груди тролля. По замыслу мага, кровь вокруг должна была вскипеть и моментально сварить сердце противника. И заключительная часть – молния. Ударив по врагу, она остановила бы его на несколько мгновений, чтобы не дать возможность умирающему троллю достать никого из отряда.

Едва завершив заклинание, вытянув руку с посохом вперед, Виктор сразу же понял, что сработала только вторая часть, и совсем не с той силой, на которую рассчитывал маг. Тролль оказался существом, имеющим природные механизмы защиты от магии. Может быть, его мозги и превратились в лед, но это никак не сказалось на его действиях. Молния рассыпалась на его задубевшей коже и тихо исчезла, не принеся ощутимого вреда.

Однако тролль схватился обеими руками за свою грудь и заревел от боли. Его сердце было сильно повреждено. Сильно, но не настолько, чтобы он умер мгновенно. Тролль сделал следующий шаг вперед.

– Он не один! – крикнул Брентон, вновь ступая навстречу лесному чудовищу.– Их тут целый выводок!

Друзья тут же увидели, о чем толковал Гном. Две другие кучи листьев зашевелились, обнажая просыпающихся троллей, ринувшихся на помощь собрату.

Каждый член отряда выбирал позицию поудобней, благо, находясь на вершине склона, они могли легко получить за счет этого небольшое, но все-таки преимущество.

Виктор на мгновение задумался, осмысливая неудавшийся эксперимент с новым заклинанием, и немного изменил тактику.

– Ударь,– коротко бросил он Брентону, уперев руку в ближайший ствол корявой сосны, растущей на склоне оврага. Видя, что Гном не понимает, что от него хотят, он глазами указал в основание сосны. Брентон кивнул и ударил более тяжелым лезвием секиры по дереву. Одновременно с его ударом маг произнес заклинание. Лезвие неглубоко вошло в твердое дерево, но неожиданно в том месте, где секира соприкоснулась с древесиной, вспыхнула дуга огня, чехлом окружившая лезвие и превратившая секиру в волшебное оружие. Вспыхнула и погасла, прорезав всю толщину дерева.

Виктор навалился на дерево плечом, и оно повалилось вперед, прямо на стоявшего на месте и пытающегося отойти от удара тролля. Ствол ударился о склон рядом с тварью, кривые ветки долго росшей на открытом месте сосны накрыли тролля с головой и потащили его вниз. Это движение продолжалось недолго, ветки сосны тут же завязли в кустах, но тролль оказался погребенным между ними.

– Этого можете оставить подыхать, долго он не протянет,– крикнул маг остальным.

Два сородича запутавшегося в сосновых ветках тролля двинулись в сторону людей. Виктор огляделся, успев заметить, как Ким выпускает следующий болт. Кроме него только Фантом продолжал стрелять из лука, раз за разом его стрелы оказывались в опасной близости от глаз того тролля, который был покрупнее. Но сделать точный выстрел ему пока не удавалось – шаг тролля был неровным, он ревел и непрерывно мотал головой, делая попадание практически невозможным.

– Кинь нож, Ким,– попросил Виктор после того, как Ким разрядил арбалет.– Кинь нож в тролля.

Ким не понял смысла этой просьбы, но, не споря, выхватил нож и метнул его в глаз более мелкого тролля, находившегося на расстоянии в тридцать шагов ниже по склону.

Отпуская оружие в полет, Молния почувствовал, как нагревается металл. Рука мага, как привязанная, последовала за летящим орудием. Киму показалось, что в последний момент острие ножа немного вильнуло вслед за качнувшейся головой тролля, и оружие вонзилось глубоко в глаз противника.

Не дожидаясь реакции тролля, Виктор произнес несколько слов, и железо в глазу тролля раскалилось добела. Тролль закрутился на месте, воя от боли. Но долго это не продлилось. Не обращая внимания на жар, тварь огромной лапой схватила высовывающуюся рукоять и выдернула железную занозу из своего глаза.

Рев ярости раздался глубже в овраге. Второй тролль тоже остался без глаза.

– Повторим? – с надеждой спросил Ким, выхватывая второй нож.

– Все. Дальше только это,– качнул головой маг, выхватывая свой меч.– Я почти пуст.

Тем не менее Ким использовал и нож в руке, уловив короткое мгновение, когда тролль замер на месте. Оставшись без обоих глаз, тролль затрясся от ярости, делая шаг то в одну, то в другую сторону и загребая огромными лапами окружающее пространство.

Брентон прыгнул ногами вперед на самого крупного противника из троицы, приблизившегося уже вплотную. Сапоги Гнома ударили в грудь тролля. Однако надежда воина на то, что ему удастся откинуть противника обратно на дно оврага, не оправдалась. Тролль только покачнулся от внезапного удара, но устоял на месте. Брентон же опрокинулся прямо под ноги наступающей твари.

Тролль взревел и поднял ногу, намереваясь раздавить своей ступней наглого человека. Вслед за Гномом прыгнул Шатун, замахиваясь в воздухе молотом. Полет Грега был даже более впечатляющ, чем предыдущий прыжок его товарища. Пользуясь тем, что находился на возвышенности, Грег ударил тролля тяжелым молотом прямо в лоб и упал на землю рядом с Брентоном. Тролль, так и не успевший опустить высоко поднятую ногу, пошатнулся и опрокинулся назад, покатившись вниз по склону.

– Луки, арбалеты! – крикнул Фантом, загоняя еще одну стрелу в глаз мечущегося, ослепшего тролля.– Надо их добить.

Им пришлось истратить не один десяток стрел, прежде чем последний из трех троллей неподвижно замер на земле.

– Почему ты их не почувствовал? – спросил Виктор рейнджера, осторожно подходя к неподвижному трупу.

– Не знаю, похоже, что они впали в спячку. Если бы я не разболтался, то мы могли бы пройти мимо и так ничего и не увидеть.– Фантом был более решительным. Подойдя к трупу, он начал выдергивать стрелы из его глаз.– Половина стрел испорчена, наконечники всех, что не попали в глаза или в рот, придется выбрасывать. Мне бы такую шкуру.

– Эта шкура делает тварей медлительными, так что не завидуй,– усмехнулся маг.– Говорят, что существуют тролли, которые быстрее, чем человек. Огненные тролли, существа магические и таинственные. Но, скорее всего…

– …это просто легенда,– закончил за него Фантом.– Где-то я это уже слышал. Знаешь, начинаю верить в легенды.


– Люция, дорогая, это ненадолго.– Эрл Людвиг вон Заквиэль продолжал успокаивать жену.– Если позволит погода, то я вернусь через несколько недель.

Эрл никогда не был особенно близок с женой, почти всю свою совместную жизнь они соблюдали дистанцию, странную для супружеской пары. Нельзя сказать, что эрл не любил свою жену или она не любила его, однако так их воспитывали семьи, такие характеры достались им по наследству. Каждый из супругов уважал другого, но внешние проявления близости никогда не были им свойственны. Можно сказать, что они охладели друг к другу окончательно после того, как Люция не смогла принести эрлу наследника мужского рода. Это было не совсем верно, но их отношения действительно изменились в ту пору. Однако именно Люция предложила эрлу завести любовницу, опасаясь, что ее бесплодие не позволяет Людвигу продолжить род. Она ничем не выдавала свои страдания, хотя эрл, проживший с ней целую жизнь, видел, как тяжело ей далось вытерпеть походы мужа на сторону. Когда и это не помогло, их совместная жизнь, казалось, превратилась в череду ритуалов, на которых они вынуждены были присутствовать совместно. Семейные обеды, прием гостей, выход к народу во время праздников. Все остальное время они проводили порознь, стараясь не встречаться больше необходимого и проводя время каждый за своими делами. И Люция никогда не осмеливалась влезать в дела мужа.

Они неожиданно сблизились вновь после смерти дочери. Двое немолодых людей, у которых не осталось в жизни никого, кроме друг друга. И теперь впервые за много лет жена эрла вон Заквиэль просила супруга изменить свое решение. И впервые за много лет эрл, вместо того чтобы нахмуриться и отправиться по своим делам, терпеливо уговаривал жену не волноваться.

– Я должен ехать, ты же знаешь.

Эрл вздохнул. Он неожиданно почувствовал, что действительно должен ехать. Но впервые ему не хотелось оставлять жену. На миг его охватил страх, что он видит ее в последний раз. Отогнав подобные мысли, эрл улыбнулся.

– Ты же знаешь, дорогая, что должен. Мне нужно посетить эрла вон Менкер до зимы. Обсудить планы по отражению угрозы с юга. В столице не осталось ни одной птицы из Менкера, и эрл, возможно, до сих пор не знает о надвигающейся опасности.

Жена кивнула, пытаясь сохранить бесстрастное лицо.

– Тогда выполни мою просьбу, Людвиг. Возьми с собой всех воинов, которых сможешь, а не только ту дюжину, которую собираешься.– Неожиданная осведомленность Люции о планах мужа на миг заставила его замереть. Про себя он подумал, что, прожив с этой женщиной всю жизнь, он до сих пор практически ее не знал. А она пристально следила за делами мужа, знала о каждом его действии, но никогда не вмешивалась.

– Возьми, я прошу тебя. На дорогах рыщут разбойники. Наступают опасные времена. Я не хочу, чтобы хоть что-нибудь задержало тебя в пути.

– Но кто будет охранять замок? – сдаваясь, спросил эрл.

– Не волнуйся за нас,– произнесла Люция.– Королевский гарнизон стоит не так далеко, чтобы кто-то решился совершить что-нибудь безумное.

– Хорошо,– мягко произнес Людвиг,– я возьму с собой четыре десятка мечников. И оставлю в замке два десятка новобранцев. Думаю, что с мелкими проблемами они справятся.


Снег начал падать ночью. Рем, отошедший от места ночлега отряда на полсотни шагов и занявший свой пост в небольшом углублении между корнями деревьев, подставил ладонь под медленно опускающиеся снежинки.

В темном лесу, освещаемом только огнем почти угасшего костра, стало как будто светлее. Снежинки падали одна за другой, лениво и неторопливо. И в этой неторопливости чувствовалась уверенность, что сражение все равно останется за ними. Одна за другой они ложились на землю, на ветки деревьев, на немногочисленные, из последних сил державшиеся на своих местах листья. Падали, чтобы терпеливо дождаться своих подруг, неспешно следующих за ними.

Ладонь Рема моментально стала мокрой, и он машинально вытер ее об отворот мехового плаща. Наступала зима.


– Одним из наиболее интересных умений иллюзионистов является мастерство делаться невидимыми.– Виктор говорил, как будто читал лекцию перед учениками.– Я плохо представляю, как они это делают, но в книгах описаны случаи, когда иллюзионист исчезал из поля зрения людей практически мгновенно, не оставляя никаких следов.

– Это как раз легко,– небрежно заметил Ким,– этому меня научили прежде всего.

– Чему? – непонимающе обернулся Вик.

– Быть невидимым. Это очень просто. Либо тебе надо находиться там, куда никто не смотрит, либо сделать так, чтобы тебя не замечали, глядя в упор. А как, ты думаешь, можно что-то украсть, если ты слишком заметен?

– Покажи,– тут же заинтересовался маг.

– Покажу как-нибудь. Чтобы быть незаметным, надо, чтобы на тебя не обращали внимания. А ты будешь сейчас смотреть только на меня. Покажу, когда выдастся случай.

– Мы в паре десятков миль от побережья,– произнес тихо подошедший Фантом.– Думаю, что Клык Нэла и Приют остались западнее. Надо решать, будем ли продолжать идти по лесу или выйдем ближе к морю.

Фантом отряхнул снег с меховой куртки и протянул руки к костру. Снег лежал тонким слоем, хотя настоящих морозов не было. Всем хотелось верить, что их и не будет так близко от моря, согревающего воздух теплыми течениями.

– Может, пойдем севернее, выйдем на деревни Менкера? – Лашан подбросил последние ветки в костер. Они собирались выходить сразу же, как только вернется Фантом. Теперь все зашевелились, понемногу собираясь и стараясь ухватить хотя бы немного тепла от огня.

– Бессмысленно,– возразил Даниэль.– Вряд ли крестьяне расскажут нам что-нибудь интересное. Тем более, если мы и дальше пойдем вдоль берега, не приближаясь к нему, то можем выйти на деревни и так. Должны же здесь быть хоть какие-то люди.

– Согласен, мы только потеряем время,– кивнул Гедон,– надо идти дальше. Лучше по лесу, здесь хоть ветра нет. Выйдем к берегу за несколько дневных переходов до Бухты Туманов.

– Тогда двинулись,– кивнул Лашан, засыпая костер снегом.


Фантом, идущий впереди, неожиданно остановился. В оголенном холодом лесу окрестности просматривались на сотни шагов вокруг, поэтому Фантом шел на большем, чем обычно, расстоянии. Они все разошлись по лесу на значительное расстояние, оставляя при этом только три цепочки следов. Снег покрывал землю на одну ступню, кое-где, под елями или на возвышениях, его не было совсем.

В отсутствие снегопадов отряд достаточно быстро продвигался вперед, пользуясь хорошей погодой.

Когда остальные подобрались к рейнджеру поближе, он смотрел назад, в том направлении, откуда они шли. Постояв молча некоторое время, прислушиваясь к редким звукам зимнего леса, Фантом произнес:

– Кто-то встал на наш след.

– Далеко? – тут же спросил Мугра.

– Далеко, очень далеко. Я долго думал, что это мне мерещится. Но это так. Кто-то идет по следу. Я услышал посторонние звуки еще с утра, но это могло быть случайностью. Теперь я уверен, что идут именно следом за нами.

– Выпускай птицу,– решил Виктор.– Нам надо знать, сколько их и кто это может быть.

– Парящий орел в этих местах, зимой? Будет выглядеть несколько странно…

– Ничего. Не думаю, что преследующие слишком часто смотрят вверх.

Фантом кивнул и поднял руку. Татуировка на тыльной стороне ладони рейнджера приобрела объем. Показалось, что воздух около его руки заструился, как будто поднимаемый жаром от костра. Через мгновение ввысь, тяжело взмахивая крыльями, начал подниматься орел.

– Ну что там? – первым не выдержал Мугра, прерывая минутное молчание.

– Погоди,– тронул его за плечо маг,– орел долго не продержится. Пусть Фантом успеет увидеть как можно больше.

В этот момент слегка остекленевшие глаза рейнджера вновь приобрели осмысленность, а татуировка на его руке – прежние краски.

– Все, исчез,– почти с сожалением сказал Фантом.– Даже не успел подняться на хорошую высоту.

– Что-нибудь смог увидеть? – вновь спросил Мугра.

– Да, успел увидеть практически все. Два десятка идут по нашему следу. Отстают на полдня. Луки, мечи – это не охотники. Может, они и вышли охотиться, но сейчас они преследуют нас. Где-то мы пропустили вдоль пути их зимнее убежище.

– Думаешь, это опять разбойники?

– Разбойники или враги из-за моря – неважно. Это точно не королевские воины и не воины какого-нибудь барона. Это враг.

– Можем их стряхнуть? – спросил Лашан.

Фантом вновь посмотрел на небо, сияющее синевой. Затем помотал головой.

– В ближайшие дни снега не будет. А этого,– рейнджер пнул ногой снег под ногами,– вполне достаточно, чтобы мы не сумели скрыть наши следы. Надо уходить вперед и искать место, где нет снега… Или место, где можно устроить засаду. В этом лесу они увидят нас ненамного позже, чем мы их. Сложно спрятаться за голыми стволами.

– Сложно, но если постараться…– протянул Ким.

– Я знаю,– прервал его рейнджер,– но давайте сначала поищем место получше. Время есть.

– Тогда ускорим шаг,– заключил Лашан.– Вымотаем их погоней. Может, они вообще отстанут.


Они уходили от преследователей второй день. На этот раз первым остановился Ким, протянув руку вперед.

– Дым,– шепнул он догнавшему его Фантому.– Далеко, несколько часов ходу. Дым от костра или от очага в доме.

Присмотревшись, рейнджер кивнул.

– Похоже, что впереди селение.

– Или застава,– хмуро произнес подошедший Виктор.

– Застава? – удивленно переспросил Даниэль.– Чья застава? Здесь не может быть королевских войск.

– Зато могут быть передовые заставы врага.– Виктор разглядывал едва видневшийся дымок, как будто пытаясь угадать по нему, кто разжег этот огонь – друг или враг.

– Мы очень далеко от Бухты Туманов. Откуда здесь их передовые заставы?

– Возможно, что их больше, чем в наших самых худших ожиданиях. Возможно, что это разведчики, которых отправили зимовать ближе к освоенным землям, чтобы они доставили новости ранней весной. Кто знает. Нам придется подойти ближе, чтобы это выяснить.

– За нами погоня,– напомнил рейнджер.– Они не приблизились за эти дни, но и не отстали. Если мы задержимся, то будем иметь дело не только с теми, кто позади, но и теми, кто перед нами. Если ты прав, конечно.

– Выбора нет.

– Есть.– Лашан тяжело привалился к дереву и понемногу выравнивал дыхание после быстрой ходьбы. Нам придется встретить тех, кто идет следом. Уже вечереет, думаю, что скоро они расположатся на ночлег. Возьмем их ночью.

– Все, как обычно. Ничего оригинального,– усмехнулся Ким.

– Да, не будем ничего выдумывать,– подтвердил Лашан,– просто перережем их ночью, и дело с концом.


– Надо взять постового живьем,– шепнул Лашан, наклонившись к самому уху Кима.– Нам надо убедиться, что это действительно враги, а не отряд какого-нибудь барона, решивший поохотиться на разбойников.

Ким молча кивнул и скользнул между деревьями, туда, где под низкими ветками ели прятался караульный. Хорошо прятался, Ким мог его и не заметить, если бы не видел, как он устраивался на своем посту.

Преследователи были на удивление неплохо подготовлены. Мало того, что они сумели не отстать, когда отряд заметил погоню. Они также, как оказалось, умели нести караульную службу. Ким был поражен, когда понял, что постовой не только не спит, но даже не дремлет и внимательно оглядывает окружающее пространство. К счастью, бывший вор был достаточно осторожен, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Это было относительно легко сделать в окружавшей темноте, да к тому же используя наработанную годами сноровку.

Второй такой же постовой находился на другом конце поляны, которую облюбовали преследователи, так что действовать приходилось максимально тихо.

Ким подбирался к противнику со стороны левой руки. Слева от него было видно пламя ночного костра, вокруг которого вповалку спали на нарубленных ветках ельника два десятка человек, будить которых ему совсем не хотелось. Впрочем, спали не все, несколько человек сидели у костра, о чем-то тихо переговариваясь.

Ким замер за очередным деревом. До постового оставался один длинный рывок, но сделать его незаметно было практически невозможно. Густые ветки ели убили всю растительность вокруг нее, и открытое место хорошо просматривалось караульным.

Ким помешкал, пытаясь сообразить, как действовать дальше. В этот момент с противоположной от постового стороны тихо скрипнул снег. Настолько тихо, что ни Ким, ни его противник не могли быть полностью уверены, что этот звук им не послышался.

Часовой дернул головой в сторону послышавшегося звука, пытаясь высмотреть в темноте его источник. Молния больше не раздумывал. На одном вдохе преодолев оставшееся расстояние, он зажал рот незнакомца рукой, одновременно приставляя острие ножа к его горлу. Постовой дернулся, и прижатый к его горлу нож проткнул его кожу. По лезвию на руку Кима начала медленно струиться кровь.

Прижав губы к самому уху плененного, Ким беззвучно прошептал:

– Я воин королевства. Сейчас я немного отпущу руку, и, если хочешь жить, ты тихо скажешь, кто вы и откуда взялись. Понял?

Пленник слегка кивнул головой. Ким отнял левую руку от его рта, и в то же мгновение караульный заорал:

– Нападение… – Его крик мгновенно перешел в хрип, когда нож Кима пронзил его шею. Но дело было сделано.

Сидевшие у костра вскочили со своих мест, вытаскивая мечи. Спящие вокруг них тоже начали подниматься.

Свистнула первая стрела, пронзив грудь одного из наиболее резвых. Фантом не давал врагу ни мгновения, чтобы прийти в себя и найти укрытие. Вслед за ней, с разных сторон поляны в мечущихся людей полетели стрелы и арбалетные болты. Ни один выстрел не прошел мимо цели, и количество противников резко, почти вдвое уменьшилось.

На краю поляны показался Брентон и, взрыкнув, махнул секирой. Однако он не спешил вступать в бой, оставаясь на границе света и тени. Первый же ринувшийся в его сторону противник тут же получил стрелу от Фантома, скрывающегося в лесу прямо за Гномом.

В лагере началось смятение. Люди, не проснувшиеся окончательно, видели, как один за другим падают на землю их соседи. Лишь несколько из них успели добежать до деревьев, только для того чтобы встретить свою смерть в темноте. Очередной бандит вырвался из круга огня и вбежал под укрытие деревьев. Оглядываясь во все стороны, выставив перед собой меч, он медленно отступал в глубь леса. Сзади него мелькнула тень, и меч Лашана пронзил его спину. Последний противник, не издав ни звука, повалился на землю.

– Все,– устало произнес Фантом, выходя к костру.– Надо бы их обшарить, но у меня нет ни сил, ни желания этим заниматься.

– Я видел другую полянку неподалеку,– предложил Ким.– Устроимся там, а с остальным будем разбираться утром.

Фантом кивнул, наклонившись и одним ударом отправляя к Лодочнику хрипящего под его ногами человека.

– Как обычно, мы перестарались.– Лашан осматривал лежащих на земле.– Никого, кто смог бы нам что-нибудь рассказать. Надо будет поучиться оставлять противников в живых.

– Только не сегодня,– откликнулся Фантом, направляясь в сторону ночлега.


– Это были охотники,– высказался Фантом, закончив обыскивать очередной окоченевший за ночь труп.– Еды с собой мало. Зато стрел больше, чем обычно. Охотничья партия, а это значит…

– Это значит, что мы пропустили крупную заставу где-то позади нас. И, скорее всего, прежде чем встать на наш след, они послали гонца с предупреждением.

– Да, скорее всего,– согласился Фантом,– но это теперь не наши проблемы. Вряд ли они послали за нами кого-то еще. А даже если и послали, то они отстают слишком сильно. После первого же снегопада наши следы будут надежно укрыты.

– Нам предстоит разобраться с тем поселением на востоке.– Гедон меланхолично рассматривал наконечник стрелы, вынутой из колчана одного из убитых.– Странные стрелы, впервые вижу такие наконечники.

Гедон перебросил стрелу Фантому, и тот начал внимательно ее разглядывать.

– Да, странные,– согласился он наконец.– Я бы даже сказал, что эти наконечники сделаны не у нас. Слишком узкие, и острие выковано, как игла. Есть преимущества в использовании таких стрел, но есть и недостатки. Не знаю, может быть, мастера на юге и делают такие, я никогда не присматривался к работе здешних кузнецов. Но даже если это и работа мастеров из-за моря, то мы не узнали ничего нового. Меня больше волнует, что их передовые заставы так далеко в глубине королевских земель. Может все же оказаться, что нам противостоит армия большая, чем нам бы того хотелось.

– Узнаем,– подытожил Лашан.– Пора отправляться дальше.


– Лучше бы мы шли по безлюдной местности,– шепнул Мугра, вместе с остальными рассматривающий заставу с окраины леса.

Большинство с ним бы согласилось. Перед ними раскинулось целое военное поселение, организованное по всем правилам армейского искусства. Невысокие деревянные строения окружал бревенчатый забор высотой в два роста, прерываемый только четырьмя дозорными вышками и двумя воротами, расположенными с противоположных сторон поселения.

– По двое постовых на каждой вышке даже днем,– отмечал вслух Лашан.– Ворота на запад и ворота на восток, чтобы быстро отступить или, наоборот, перейти в контратаку. Бревна вбиты в землю на совесть, с ходу их не проломить. Лес вырублен на двести шагов вокруг стены, незаметно не подобраться. Хорошее место для зимовки они себе организовали.

Сделав заключение, Лашан замолчал. Вместо него продолжил Аль’Шаур:

– Поселение на четыре-пять сотен воинов. Но их там может быть и больше. Сколько же войск скопилось у Бухты Туманов, если в их передовых отрядах по полтысячи народу?

Ближайшие к отряду ворота начали отворяться, обнажая внутренности поселения и выпуская группу из дюжины человек. Глаза Лашана и всех остальных заскользили по вновь открывшемуся виду, пытаясь оценить то, что творилось внутри.

Как только ворота закрылись, Лашан подвел итог:

– Я насчитал на воздухе не меньше полусотни. Но большинство наверняка не вылезает из казарм. Так что их там много.

– Это пошла охотничья партия,– добавил Фантом.– Судя по следам вокруг зимовки, таких групп за последние дни выходило пять-шесть. Если они хоть немного умеют охотиться… то да, не меньше четырех сотен.

– Что будем делать? – спросил Брентон.

– Можем перехватывать их охотничьи партии одну за другой, пока они не начнут выходить слишком большими отрядами. Потом придумаем что-нибудь получше,– тут же поступило предложение от Шатуна.

– Завтра будет снег, много снега.– Фантом посмотрел на небо.– Поэтому можем пошуметь прямо в их лагере и уйти. Они не смогут долго нас преследовать, следы заметет.

– Думаю,– тяжело произнес Лашан,– мы просто уйдем. Нам нужно добраться до Бухты Туманов, понять, с чем предстоит столкнуться армиям короля следующей весной. Даже если мы перережем все это поселение, это мало что изменит. Информация для принца сейчас важнее. Кто знает, сколько еще таких застав в округе? Как только мы обнаружим себя, у нас на хвосте может оказаться вся армия.

Фантом безразлично пожал плечами.

– Или так. Только уходить придется аккуратно, чтобы их охотники не наткнулись на наши следы до снегопада.

– Тогда уходим.


Снег шел второй день. Тяжелые хлопья непрерывно падали сверху, мгновенно покрывая каждый след, пригибая к земле ветки елей, захватывая в снежный плен каждое не сдавшееся под зимним натиском дерево.

– Не видно ничего,– с трудом выговорил Фантом, пряча лицо от вертикально падающего снега,– и не слышно тоже. При таком снегопаде мы заметим что-нибудь только тогда, когда упремся лбами.

– Придется идти все равно.– Ноги Брентона начали вязнуть в сугробах, поэтому он предусмотрительно пристроился в хвост к Фантому и теперь шел по его следам.– Этот снегопад надолго, может быть, даже на недели. Мы не можем столько ждать.

– Не можем,– угрюмо согласился Фантом и неожиданно остановился.

Практически мгновенно остановились и следующие за ним друзья, пока не видя опасности, но на всякий случай рассыпаясь в стороны и ощетиниваясь клинками. Они стояли молча, пока Даниэль пристально вглядывался в окружающую пелену.

– Что? – наконец не выдержав, спросил Брентон.

Короткий вопрос как будто заставил события двигаться дальше. Белые фигуры зашевелились вокруг отряда, быстро приближаясь.

– Йети! – крикнул Виктор, разглядев приблизившееся на расстояние в десяток шагов мохнатое существо. Огромное, с белым мехом, сливающимся с падающим снегом, и плохо различимое даже сейчас, когда оно приблизилось почти вплотную. Более или менее отчетливо можно было увидеть лишь черные бусинки глаз и черный, почти круглый крошечный нос, выглядевший достаточно нелепо на лице чудовища, ростом на две головы выше даже Лашана.

Времени для обсуждений не оставалось. Как только «снежный человек», как иногда называли его в легендах, сделал следующий шаг навстречу магу, угрожающе замахиваясь лапой, Виктор рванулся ему навстречу.

Он успел заметить не менее десятка чудовищ, выступивших из снежной пелены. Но сколько их оставалось невидимыми, было неизвестно.

Йети наступали, не издавая ни звука. Казалось, что они могли подойти вплотную к людям и задушить их в своих объятиях раньше, чем их жертвы осознали бы, что происходит. Полная тишина начинающегося сражения прервалась только коротким боевым кличем Гнома.

Йети широко замахнулся, пытаясь зацепить мага своей лапой с первого же удара. Виктор не стал парировать, вместо этого ударив со всей силы мечом по отведенной руке. Он рассчитывал перерубить руку напрочь, но вместо этого его меч завяз в густой шерсти животного, нанеся лишь легкую рану. Жесткая, закручивающаяся в колечки шерсть йети оказалась не намного уступающей по прочности хорошей кольчуге.

Внешне медлительное чудовище неожиданно резво ударило второй, до сих пор опущенной вдоль тела рукой снизу вверх. Лишь в последний момент подставленный посох спас Вика от серьезной раны. Маг быстро сделал два шага назад, восстанавливая равновесие и пытаясь сообразить, как лучше справиться с необычным противником.

Йети пауз не делал, последовав за магом практически вплотную и замахиваясь для очередного удара. Маг видел, что все его друзья завязли в рукопашной и на помощь ему рассчитывать не придется.

Виктор ткнул посохом в грудь твари, стараясь удержать его на дистанции. Рефлексы сработали раньше его сознания, и в грудь йети одновременно с ударом торца посоха вонзилась молния. Молния такой силы, что могла бы убить человека. Йети же лишь задрожал и издал тихий урчащий рык. Но Виктору, моментально вспомнившему свои длительные тренировки долгими зимними ночами в башне мага девятой крепости, хватило и небольшой остановки противника. Он резко развернулся вокруг себя, с ходу вынося меч в рубящий удар. Шкура йети была прочна, но не настолько, чтобы остановить и этот удар. Меч завяз глубоко в горле твари, перерубив шею почти наполовину.

Йети начал медленно оседать на снег, утягивая за собой оружие Виктора. Маг с усилием потянул меч на себя, с трудом выдергивая его из залитой кровью шеи. Судя по всему, это была первая кровь, пролитая в этом бою. У мага появилась возможность быстро осмотреться, и результаты увиденного вокруг не радовали. Первая волна йети полностью связала весь отряд, постепенно прижимая их к центру. Единственным, кто вышел за сужающийся круг зимних тварей, был Аль’Шаур, моментально проскользнувший между двумя своими противниками и сейчас бьющийся на открытом пространстве. Его мечи мелькали не переставая, полосуя головы и руки двух йети, но результат был практически не заметен.

Все завязли в слишком тесном рукопашном бою, прижимаемые друг к другу наступающими и машущими руками тварями, и Виктор был единственным, кто заметил, как вторая дюжина йети появилась из-за снежной пелены, стремясь побыстрее присоединиться к своим соплеменникам. Бой грозил превратиться в свалку, в которой все преимущества оставались на стороне сильных и почти не чувствующих боли тварей.

Виктор шагнул вперед.

Виктор шагнул вперед, понимая, что никто, кроме него, не успеет остановить вторую волну нападающих.

Виктор шагнул вперед, вытягивая посох в сторону ближайшего йети. Справедливо полагая, что против порождений зимы лучшим оружием будет огонь, он ударил пламенем. Длинная струя огня вырвалась из посоха и накрыла ближайшего из второй волны наступающих. Шерсть йети загорелась, а сам он был отброшен назад мощной струей пламени. Неожиданное выведение из строя соплеменника заставило ближайших наступающих остановиться, но ненадолго. Теперь они считали мага опасным и дружно двинулись в его сторону. Последнее заклинание разом ополовинило запасы энергии Виктора, но это не заставило его остановиться.

Вместо того чтобы отступить от приближающейся волны врагов, он шагнул вперед, на ходу закручивая меч для следующего удара.

Брентон наконец сумел расчистить место, для того чтобы как следует замахнуться своей секирой, и разом перерубил своего противника. Против тяжелого удара секиры не смогла противостоять даже шерсть с волшебными свойствами. Можно было сказать, что ситуация начала улучшаться, если бы против отряда по-прежнему не выступало слишком много тварей. Только три йети лежали на снегу, и почти два десятка стояли на ногах.

Виктор закружился в длинном слитном движении, которое часами отрабатывал в зале своей башни.

Виктор закружился, переставая видеть перед собой отдельных врагов, но только мишени, освещаемые слабым огнем из камина. Линия, на которую ступали его ноги, была прочерчена еще до того, как он сделал первый шаг. Извилистая черта, обходящая противников с разных сторон. Он почти увидел черную и белую полосы, по которым, не отклоняясь, будут следовать его меч и его посох.

Виктор закружился, отодвигая сознание куда-то вглубь и отдавая свои движения на откуп наработанным комбинациям, навсегда запечатлевшимся в памяти его тела.

Почти упав на землю, он подсек мечом ноги очередного йети и, не останавливаясь, ткнул посохом в морду падающей наземь твари. Искра пробила небольшое расстояние между посохом и черепом, и йети задергался в предсмертных судорогах.

Отступив назад, маг проследил, как перед ним промелькнула рука другого белошерстого, и вонзил меч в его незащищенное горло. Как бы ни был быстр удар меча, но обратное движение оказалось даже резче – меч вышел из шеи врага, открывая путь потоку крови. Йети еще стоял, прижимая лапы к горлу, а Виктор уже двигался дальше.

За магом, в фарватере его движения, пристроился Ким, орудующий двумя спиногрызами, и Виктор прекратил тратить время на добивание врагов, оставляя это вору.

Йети побежали, когда в живых их осталось полдюжины.


– Откуда? – в который раз спросил Фантом.– Откуда здесь эти существа? Они бы не выжили здесь летом.

– Не знаю.– Вика до сих пор трясло, несмотря на разведенный костер, рядом с которым сушились разделанные шкуры йети.– В книгах говорится, что йети можно встретить только в горных ущельях, там, где снег лежит круглый год. И йети – одиночки. Что могло объединить их в стаю? Не знаю, откуда они взялись. И почему напали, тоже не знаю. Нельзя сказать, что это миролюбивые существа, но они достаточно пугливы, по крайней мере так их описывают в книгах. Пугливы и редко нападают на сильных противников. Вообще, питаются преимущественно падалью. У меня только одна мысль. Их могли привезти на кораблях наши враги. Может быть, это какой-нибудь специальный дрессированный вид.

– Тогда они используют их как гончих собак? – развил мысль мага Фантом.– Идеальные ищейки для такой зимы.

Виктор кивнул, пытаясь сдержать дрожь, и добавил:

– Если такая свора гуляет без присмотра, то что еще могли привезти на кораблях с юга? Каких чудовищ мы встретим следующим летом? А самое главное, с какими тварями придется столкнуться армии?

– Озноб никак не проходит? – Подошедший Лашан сбросил с себя меховую накидку и накрыл Виктора сверху. Она стала третьей, и Виктора начало пригибать к земле под тяжестью вороха одежды, который на него набросали.

– Не проходит,– подтвердил маг,– это не от холода. Я выжал из себя всю энергию, до последней капли. Даже немного больше, чем у меня было. Надо просто отдохнуть. С этим ничего не поделаешь, пока сила не вернется.

– Осторожней бы надо,– заботливо пробормотал Брентон,– мы бы справились и так. Я не хочу опять таскать тебя по лесу, как пришлось у Аанек.

Осознав, что события у третьей крепости запада не совсем те, которые хотелось бы вспоминать, Брентон резко сменил тему:

– Вот интересно, эти шкуры влезут в Котомку Путника?

– Должны.– Виктор попытался пожать плечами, однако под грудой накидок движение плеч выглядело так, как будто он пытается поудобнее устроиться в берлоге из материи, меха и шкур.– Если не будут проходить, порежем на куски. А в самой котомке места много.

– Переночуем здесь,– решил Лашан,– все равно скоро стемнеет. А завтра, глядишь, и снегопад прекратится.

– Тогда мне нужно два бревна, одно на другое, крест-накрест.– Фантом присоединил свою накидку к предыдущим трем, окончательно похоронив Виктора под свалкой из меха.– Несмотря на снегопад, холодает, нам нужно как-то согреваться в течение ночи.

Снег продолжал идти и утром. Бесценные шкуры йети влезли в котомку без труда, позволяя друзьям надеяться, что никто из них не замерзнет во сне, какие бы морозы ни наступили.


– Погодите,– окликнул друзей Виктор.

Снегопад продолжался, и Фантому пришлось сделать для каждого снегоступы из веток ивы, найденной на берегу замерзшего ручья. Идти стало легче, хотя Лашан высказался в том духе, что он с удовольствием понаблюдал бы схватку в снегоступах, особенно когда вокруг сугробы по пояс.

Тяжелее всего приходилось Брентону и Грегу. Они никак не могли привыкнуть к необычной обуви и время от времени проваливались. Невысокий Брентон при этом один раз ушел в сугроб с головой, и его пришлось откапывать.

Фантом, идущий впереди, выискивал небольшие возвышенности, где снега было поменьше, но скорость их передвижения все равно заметно уменьшилась.

– Стойте,– повторил Виктор.– Фантом, тебе не кажется, что что-то не так.

Фантом встряхнул головой и ответил:

– Кажется. Не пойму, странное чувство… Знакомое, но не могу вспомнить, где у меня были такие же ощущения.

– Я тебе напомню,– усмехнулся маг.– Фэйри, зарождение волшебного леса на западе.

– Точно! – воскликнул Даниэль. Это было, наверное, первое громкое слово, сказанное им за последние дни.– Только откуда здесь лесной народ?

– Лесного народа здесь, может, и нет.– Виктор подобрался к идущему впереди Фантому поближе, осторожно ступая по сугробам и стараясь не провалиться, сойдя с проложенной остальными тропы.– Но ощущения те же. Ты заметил, что забираешь слишком сильно вправо?

Фантом кивнул:

– Я сделал это специально. Не хотел взбираться на тот холм.– Рейнджер мотнул головой налево. Деревья растут очень густо, снега на нем очень много. Боялся, что мы можем застрять при подъеме.

– А теперь посмотри.– Виктор указал чуть дальше.– Если мы решим пойти влево, то…

– То, опять же, перед нами несколько поваленных деревьев и неприятные заросли кустарника, проламываясь сквозь которые, мы изорвем всю одежду. И очень удобный путь обхода, который любой выберет, не задумываясь.

– Летом мы ничего бы и не заметили,– добавил маг.– Но сейчас зима, и эта защита действует хуже. Навестим хозяина?

Фантом молча кивнул, решительно сворачивая влево и выбирая место, где бы можно было проскочить сквозь кустарник с минимумом ущерба.

Они увидели хижину через несколько сотен шагов. Обычную хижину, глядя на которую, никто не смог бы сказать, что ее хозяин является мастером в искусстве, которое было подвластно только народу леса.

Из трубы даже вился легкий дымок, и Фантому снова пришлось удивиться. Как они могли не заметить дым, он не понимал.

– Пойду один,– тихо сказал маг, приглядываясь и указывая на одинокую цепочку следов, прочертивших путь от двери до поленницы и обратно.– Будьте наготове.

Виктор подошел поближе к избушке и остановился в десятке шагов от дверей. Заходить внутрь он не стал, неожиданно для остальных выкрикнув:

– Эй, хозяин! Гостей принимаешь?

Дверь распахнулась практически мгновенно, обнаружив немолодую женщину, изумленно глядящую на мага.

– Как вы здесь оказались? – раздался ее хриплый голос, выдавая недавно залеченную простуду.

– Шли мимо, решили заглянуть,– нейтрально отозвался Виктор.– Так как, позволишь войти?

– Сколько вас? – спросила женщина, оглядывая подступающий лес, где, почти не скрываясь, стоял остальной отряд.

– Немного, как-нибудь поместимся,– улыбнулся маг.

– Проходите,– коротко бросила женщина, распахивая дверь пошире и исчезая в глубине строения.

– Не хозяин, а хозяйка,– пораженно пробормотал себе под нос Виктор, не дожидаясь остальных и входя в дом.


– И все-таки я повторю свой вопрос: как вы обнаружили это место? – Хозяйка напряженно смотрела на мага, усаживающегося на лавку у стены.

– Нам приходилось сталкиваться с народом леса,– серьезно ответил маг.– И мы немного понимаем в магии, которая использована для того, чтобы укрыть это место. Меня зовут Виктор. Позволь мне узнать твое имя?

– Когда-то меня звали Фриланой, а сейчас надобность в имени для меня исчезла. Слишком давно я в последний раз видела людей. А обращаться по имени к самой себе как-то глупо.

В единственную комнату в доме ввалились остальные. В помещении разом стало тесно, оно никак не было рассчитано на такое количество людей.

– Дверь захлопните! – прикрикнула хозяйка.– Если вы не заметили, то за порогом зима.

Брентон, вошедший последним, торопливо прикрыл дверь и церемонно поклонился женщине.

– Брентон, воин короля, прекрасная незнакомка. Будем ли мы иметь счастье услышать твое имя, лучезарная?

Фрилана лишь презрительно усмехнулась в ответ, и Виктор представил ее своим друзьям. В ответ свои имена назвали остальные.

– Что привело вас в эти края в такое время года? – продолжила свой допрос женщина.– Ищете смерти? Поиски будут нетрудными, при таком холоде и таком количестве ваших врагов.

– Врагов? – тут же переспросил Виктор.– Что за враги? Мы ищем не свою смерть, у нас нет столь глобальных планов. Мы всего лишь собираем информацию о том, что творится ближе к Бухте Туманов.

– Подождите, а что вы сделали с рысью? – неожиданно спросила Фрилана, как будто не услышав последней фразы.– Рысь бы вас не пропустила. Вы убили мою маленькую девочку?

Хозяйка начала подниматься с места, в ее глазах разгорался гнев. Виктор заметил, как ее рука потянулась к горшку, стоявшему на краю стола. Маг перевел взгляд на Аль’Шаура, находившегося к столу ближе всего. Мгновенно оценив ситуацию, Аль’Шаур почти нежно накрыл руку женщины своей, не давая при этом ей коснуться посуды, наполненной неизвестной жидкостью.

– Мы не видели твое животное, поверь нам, пожалуйста,– стараясь говорить убедительно, ответил маг.– Наверное, рысь гуляла где-то в других местах, пока мы шли сюда.

Фрилана слегка расслабилась и, выдернув руку из-под ладони воина, вернула ее на свои колени.

– Лучше будет, если ты говоришь правду,– более спокойно сказала она.

– Что в горшке?

– Ничего особенного,– пожала плечами женщина.– Брызги этого варева заставили бы вас чувствовать боль, и ничего больше.

– А тебя?

– А меня – нет,– лаконично отозвалась хозяйка.

– Так ты расскажешь нам о врагах, о которых упомянула?

– Почему я должна вам помогать? Только потому, что вы проникли в мой дом и вас много против одной старой женщины?

– Потому что наши враги – это враги королевства?– предположил Виктор.

– Мне плевать на королевство, плевать на короля и вообще плевать на всех людей. Если бы это было не так, то я не искала бы уединения в этом месте.

– Что же заставило тебя оставить людей? – удивленно спросил Виктор.– Очень немногие способны жить одни, совсем без общения. Что с тобой произошло, если ты решилась на такой шаг?

– Долгая история,– коротко бросила Фрилана.– И вас она совершенно не касается.

– Можем ли мы помочь тебе, хозяйка? – влез в разговор Брентон.– Одинокой женщине трудно выжить в этом лесу, даже с твоими способностями.

– Спасибо, обойдусь,– резко ответила Фрилана. Чувствовалось, что Гном тронул ее больное место.

– Как хочешь,– пожал плечами Брентон,– раз ты все равно молчишь, то пойду-ка я во двор. Видел там поленья, их неплохо было бы превратить в дрова. Эта зима будет долгой, и дрова тебе понадобятся. А мне надо размяться.

Проводив удивленным взглядом спину Гнома, Фрилана произнесла:

– Вы ведь все равно не отвяжетесь, да? Я брожу по окрестным лесам, собираю травы, ягоды, слежу за некоторыми деревьями, которые мне нравятся. Этой осенью в этих лесах слишком людно. Много следов, очень много. Сотни людей проходили поблизости, а ведь я не люблю уходить далеко от дома. На севере, в дневном переходе, они устроили зимовку. Там не меньше пяти сотен воинов, и что-то мне подсказывает, что это не люди короля.

Фрилана поднялась и направилась к печи.

– Если вы хотите есть, то советую вам помочь мне с ужином. У меня не так много запасов, чтобы накормить такую толпу. Так вот…– Женщина помешала что-то, бурлящее в котле, и продолжила: – Думаю, что на западе, в двух-трех днях пути, если бы я заходила так далеко, я нашла бы еще две подобных зимовки. Все леса вокруг наполнены вашими врагами. Не знаю, как вы до сих пор не попались им на глаза.

– Это все, что ты знаешь? Три поселения на севере и на западе?

– Я же говорю, что этими воинами наполнены все окрестности. Такие же заставы вы обнаружите и на востоке, и на юге, ближе к морю. Они разошлись на зимовку, чтобы охотиться.

– Ты не бывала ближе к Бухте Туманов? Не знаешь, что творится там? – Спрашивая, Лашан вытаскивал из котомки куски вяленого мяса и укладывал их на столе.

– Бухта Туманов в неделе ходьбы. Я не была там много лет,– покачала головой Фрилана.– Мне нечего там делать.


Они оставляли странную женщину утром, впервые за последнее время переночевав в тепле. За это время поленница около дома почти удвоилась, снег был отброшен от порога, утоптанная тропинка уходила до самых деревьев.

– Мы хотели бы сделать тебе подарок за твое гостеприимство, Фрилана,– сказал Виктор напоследок, развязывая свою волшебную котомку.– Не знаю, оценишь ли ты его, но этот мех достался нам с большим трудом, уж можешь мне поверить.

Маг нащупал в котомке шкуры йети и, одну за другой, вытащил три из них и положил на руки женщине.

– Мех снежных чудовищ,– безошибочно определила Фрилана,– вот не думала, что когда-нибудь буду владеть такой ценностью. Вы удивляете меня все больше и больше. Воины, сумевшие распознать волшебство леса и сумевшие справиться с тремя йети…

– С двумя десятками,– хохотнул Брентон,– это будет вернее. Правда, нескольким удалось сбежать.

– Я приму твой подарок, маг.– Фрилана впервые показала, что знает о возможностях Виктора.– Но тебе придется принять и мой. Не люблю оставаться в долгу.

Исчезнув за дверью, лесная колдунья загрохотала внутри дома. Когда она вернулась обратно, в ее руках оказался маленький кожаный кошель.

– Возьми вот это. Не смотри сейчас, посмотришь потом. Кто знает, может, содержимое мешочка тебе и пригодится. Мне оно точно ни к чему.– Фрилана как будто оправдывала себя.

– Спасибо,– поклонился Виктор, принимая подарок.– Надеюсь, что мы когда-нибудь встретимся, хозяйка.

– Я не могу сказать, что хочу того же. Но что-то мне подсказывает, что мы действительно еще встретимся с вами. Идите, я не могу удерживать мою девочку на расстоянии вечно.

Друзья исчезали в лесу один за другим, уходив одной растянутой цепочкой, стараясь ступать на следы идущего впереди Фантома. Пурга наконец закончилась, и заваленные снегом деревья тихо поскрипывали в окружавшем отряд безмолвии.

Где-то далеко заклекотала птица, преждевременно обрадовавшись зимнему солнцу.


Эрл Сладж вон Менкер встречал родственника с распростертыми объятиями. Радостная улыбка играла на его лице. Весь вид дворянина, вышедшего в центр зала для того, чтобы приветствовать эрла Людвига, говорил о том, насколько он счастлив видеть своего дядю.

– Я уже не ждал вас, эрл,– оживленно произнес Сладж,– подходя к Людвигу.– Снег идет не переставая, и добраться до моих владений почти невозможно.

Людвиг шагнул навстречу, протягивая руки в приветствии. Следом за ним синхронно шагнули два его офицера, держась на положенном этикетом расстоянии.

– Я тоже рад вас видеть,– слегка улыбнулся Людвиг.– После всего что произошло в последнее время, очень приятно вновь увидеть лицо родственника, ведь у меня их почти не осталось.

– Знаю! – Сладж горестно опустил голову, скорбя вместе с дядей.– Это огромное горе для меня, так же как и для вас. Но пойдемте к столу: как только я узнал о вашем прибытии, то заставил слуг побегать. Обед обещает быть великолепным.

Людвиг кивнул, оглядываясь. Церемониальная охрана у дверей стояла навытяжку, уставившись в пустоту перед собой. Четверо вассалов эрла, которых, видимо, подобрали для чести быть во внутреннем карауле за огромный рост.

– Успел заметить, что вы набрали много новых мечей на службу? – полувопросительно заметил Людвиг, усаживаясь за стол.

– Приходится,– кивнул Сладж,– времена нынче неспокойные. Разбойники на дорогах так и рыщут.

– Да, это так,– кивнул Людвиг,– дошли ли до вас вести из столицы о возможном нападении с юга следующим летом?

Эрл вон Менкер слегка напрягся, задумчиво глядя на своего родственника.

– Нападение с юга? Впервые слышу. О каком нападении идет речь? На юге одни разбойники, и никого больше.

– Королю удалось узнать, что не только разбойники. Вражеская армия высадилась в Бухте Туманов и готовится к вторжению в глубь королевских земель. За этим я и приехал, чтобы предупредить вас об опасности. Весьма возможно, что они пойдут прямо через Менкер ранней весной.

– Откуда у короля подобные сведения?

– Не берусь ответить на ваш вопрос, эрл. Мне казалось, что вы первый, кто должен был заподозрить неладное. Ведь ваши владения достаточно близки к побережью.

– Да-да,– рассеяно пробормотал хозяин,– оглядывая воинов, присутствовавших при их трапезе.– Я хотел бы поговорить с вами, Людвиг, об одном деле. Думал сделать это вечером, но раз уж…– Сладж поднялся и предложил: – Не хотите ли уединиться в библиотеке? У меня есть прекрасное вино, которое сделает нашу беседу приятной.

– Конечно, уважаемый эрл, с удовольствием.– Людвиг тоже поднялся с места и последовал вслед за соседом.


– У меня есть к вам очень интересное предложение, эрл,– медлительно начал Сладж, потягивая вино,– но даже не знаю, как начать.

– Начните с сути,– посоветовал Людвиг.

– Позвольте задать вам один вопрос, уважаемый эрл. Нравится ли вам то, что творится в нашем королевстве? – Хозяин откинулся на спинку кресла и опустил веки. Вся его поза показывала абсолютную расслабленность и довольство.

– О чем вы, эрл?

– О том, что королевство прогнило насквозь. А королевская династия более всего. Нас душат налогами и не могут защитить даже от простых разбойников. Король озабочен только вечной войной с орками и безумными прожектами, вроде постройки дороги через полкоролевства. А в это время я не могу позволить себе даже содержать более или менее достойную гвардию.

Сладж наклонился вперед и пристально посмотрел на Людвига.

– Что вы думаете обо всем этом? Дошло до того, что дочерей дворян режут одну за другой, и король палец о палец не ударил, чтобы их уберечь.

– Дочерей? – Людвиг удивленно поднял брови.– Откуда вы знаете, что погибли другие девушки, ведь вы не получали новостей из столицы. Что происходит, Сладж?

Хозяин нетерпеливо махнул рукой.

– Неважно, мой уважаемый дядя, это совершенно неважно. Важно то, что пора брать ситуацию в свои руки. И я хочу, чтобы вы были со мной…

– Что ты предлагаешь мне, Сладж? Бунт против короны? – Людвиг поднялся из кресла, отставляя полупустой бокал на столик. Бокал закачался и упал на край стола, разливая вино под ноги собеседникам, но никто из них не обратил на это внимание.

– Я бы выразился иначе.– Сладж встал напротив эрла вон Заквиэль и взглянул ему прямо в глаза.– Я предлагаю тебе власть. Много власти нашему роду. Мы будем править этим государством, и, поверь мне, у нас это получится значительно лучше.

– На чьих плечах ты хочешь прийти к власти? И почему ты думаешь, что тебе достанется хотя бы малая ее часть?

– Брось, Людвиг. На что бы ни рассчитывал властитель Хутвар, но его солдаты тоже люди. Я уже наладил отношения со многими военачальниками прибывающей армии. Думаю, что из них выйдут хорошие полководцы, особенно если я предложу им земли и титулы в новом королевстве. А Хутвар останется ни с чем. Подумай, Людвиг. Ты нужен мне, ты же моего рода. Я отдам тебе все земли запада или любую другую часть королевства, какую ты захочешь.

– Не слишком ли рано ты начал делить то, что еще не завоевал? – угрюмо спросил Людвиг.

– Ты все никак не понимаешь? На юге находится армия, которая сокрушит все на своем пути. У нас небольшой выбор: воспользоваться появившейся возможностью для своей пользы или умереть бессмысленной и никому не нужной смертью. Ты же не собираешься сражаться за короля, который все равно обречен?

– Когда ты вступил с ними в сговор?

– Давно, значительно раньше, чем ты можешь себе представить. Отец еще правил этими землями, а я уже планировал будущее нашего рода. Сейчас у меня под началом почти тысяча воинов, с этими людьми и с помощью армий Хутвара я завоюю себе трон и величие нашему роду. Присоединяйся ко мне, пока не поздно.

– Не ты ли помог отцу побыстрее освободить для тебя место? – Людвиг отпнул свое кресло и выхватил меч.– Я убью тебя лично, предатель!

– Жаль, что ты настолько глуп, старик! – воскликнул Сладж, отпрыгивая в сторону и опрокидывая столик. Бутылка великолепного вина из винограда, выращенного на склонах северных гор, разбилась, ударившись о пол. Бесценный напиток разлился по камню, который не мог оценить его вкус.– Жаль,– повторил Сладж, выхватывая меч,– мне пришлось предпринять столько усилий, чтобы ты оказался на моей стороне.

Сладж отбил первый удар Людвига и перешел в мгновенную контратаку. Его оружие скользнуло в опасной близости от глаз эрла, и в тот же момент руку эрла, державшую меч, пронзила боль. Короткий клинок, который Сладж держал во второй руке, оставил глубокую рану на запястье Людвига.

Людвиг вновь атаковал, на этот раз осторожней. Три его излюбленных удара. Рубящий справа, сверху вниз. Вслед за ним, без остановки, рубящий снизу вверх слева, на возвратном движении. И наконец, колющий удар в грудь. Половина его противников в учебных поединках пропускала хотя бы один из трех. Сладж не пропустил ни одного. Вторая половина сдавалась на четвертом. Людвиг неожиданно развернулся вокруг себя, но вместо бокового удара резко выбросил меч вперед, нанося колющий удар в грудь. Сладж сумел парировать и четвертый удар, что до него удавалось очень немногим. Но не полностью, и на его груди начало расползаться пятно крови.

– Я помог отправиться к Лодочнику не только своему отцу, но и твоей дочери,– прошипел Сладж, отступая.– Ты умрешь, и я буду тем, кто не только убьет тебя, но и покроет пылью забвения весь твой род.

– Мою дочь? – Людвиг остановился, не использовав великолепную возможность для продолжения атаки. Чего, видимо, и добивался Сладж последними словами.– Но зачем?!

– Чтобы не позволить тебе породниться с королевским родом, идиот! Никто из рода Лотанов не должен был встать на сторону короля! А если бы Инге удалось охмурить принца, то мне нечего было и думать о том, чтобы привлечь тебя на свою сторону.

– А другие девушки? За что были убиты они?

– Для того чтобы никто не думал, что целью была только Инга,– прошипел Сладж, прижимая кулак с клинком к груди и пытаясь остановить кровь.– Это также было хорошей возможностью посеять панику в королевстве. Паника очень полезна, она делает солдат слабыми, а их командиров глупыми.

Его речь прервали распахнувшиеся двери. В библиотеку ворвались стражники замка вперемежку с двумя телохранителями Людвига.

– Убейте их всех! – тут же крикнул Сладж вон Менкер.– Всех до единого! Никто не должен уйти.

Команда была осознана людьми Людвига в тот же момент, что и стражниками Сладжа. Но силы были неравными, и один из воинов Людвига тут же упал с перерубленным горлом.

Людвиг с сожалением посмотрел на своего племянника, и произнес:

– Мы еще встретимся, и в следующий раз эта встреча будет означать для тебя смерть.

Мгновенно развернувшись к выходу, он с ходу вывел из строя двоих стражников. Воинское искусство потомственного дворянина было выше возможностей простых солдат.

– Бежим,– приказал он своему вассалу,– бежим, нам надо добраться до остальных.


Снег шел непрерывно, и шестерка всадников передвигалась практически вслепую. Лошади то и дело вязли в сугробах, и отряд Людвига двигался слишком медленно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Людвиг и пятеро его людей – все, кто сумел выжить, прорываясь из оказавшегося западней замка эрла вон Менкер.

Они прорвались чудом. Только потому, что боги решили встать на этот раз на сторону справедливости. Только потому, что жена Людвига убедила его взять с собой лишних бойцов. Прорвались сквозь не ожидавшую подобного стражу. Видимо, Сладж всерьез рассчитывал на согласие своего родственника, настолько, что даже не подумал о возможности перекрыть ему пути отступления.

Они прорвались, чтобы исчезнуть в снежной пурге.

Снегопад давал и надежду. Надежду на то, что посланные по следу отряды эрла Сладжа собьются со следа.

– Как я не мог понять все это раньше? Все же происходило практически на моих глазах. Как все могли упустить такую змею? Просто никто не хотел увидеть очевидное, потому что привыкли видеть только то, что ожидают. Легко обмануть тех, кто хочет быть обманутым.

Эрл бормотал подобное целый день, почти полностью уйдя в себя.

Людвиг не знал, сумеет ли хоть кто-нибудь из них добраться до поселений Заквиэля. Но зато он знал, что если боги, которым он сейчас молился непрерывно, будут к нему милостивы и ему удастся вернуться, то у него появится очень хорошая цель на оставшуюся жизнь.

Месть. Неплохой смысл существования, за неимением других.


– Куда выводит этот проход? – спросил принц, оглядывая окрестности.

– На север, ваше высочество. За следующий холм.– Барон Алгон полдня с гордостью показывал принцу и свите свои владения. Сейчас же они поднялись в верхний зал цитадели и осматривали все то, что успели посмотреть за день, сверху.– Там овраг, заросший дикой ивой. Выход невозможно найти, если точно не знать, где он находится. Только предательство не позволит защитникам уйти. Все остальное продумано. Как только воины выходят из прохода, они перемещаются по оврагу, невидимые, несколько миль, а после этого могут двигаться спокойно.

– Можно ли где-нибудь оставить лошадей, чтобы ваши люди смогли быстро переместиться к следующему замку?

– Думаю, что это можно устроить. Севернее холмов есть лес, в котором даже армию можно спрятать.

– Если бы она у нас была,– горько сказал Денис.– Что думаете, Литон? Достойное место для того, чтобы поубавить пыл наступающих?

– Более чем, мой принц. Замок маленький, несколько сотен воинов будут удерживать его до тех пор, пока осаждающие не сумеют подкатить осадные машины и разрушить стены. Несколько дней у нас будет.

– Хорошо,– кивнул принц,– соберите здесь три сотни воинов, всех баронов из округи. Как только появятся первые признаки наступающей армии, они должны быть здесь. Сколько ополченцев вы набрали, Алгон?

– Несколько десятков, ваше высочество,– недовольно ответил барон.– Но я по-прежнему считаю это пустой затеей.

– Ров надо начать углублять, как только стает снег.– Принц явно не собирался обсуждать свои приказы.– Не медлите, каждый лишний локоть в глубину может дать дополнительный день обороняющимся.

– Конечно, ваше высочество.

– Что же, здесь, судя по всему, все.– Принц напоследок оглядел заснеженные холмы. Белизна вокруг лишь изредка разрывалась дымом из труб крестьянских домов. Вид был настолько спокойным, что Денису не верилось, что весной в таком тихом месте может развернуться битва.


Берег выглядел запустелым и унылым. Но сам его вид был встречен с радостью. Цель их похода была перед ними. Позади остались недели борьбы со снегом, изматывающий переход по заброшенной местности и чувство, что холод уже не снаружи, а где-то внутри каждого из них. Казалось, что, чтобы отогреться, нужно залезть прямо в костер и сгореть вместе с дровами.

Перед ними открылась Бухта Туманов.

– Хорошее место для порта,– задумчиво сказал Мугра, оглядывая залив.

– Двадцать тысяч, не меньше,– навскидку определил Лашан, пробегая взглядом по множеству костров, временных домишек, палаток и застав, открывшихся с вершины скалы.

– Скорее уж тридцать,– поправил его молчаливый Аль’Шаур,– а если добавить тех, кто разбросан по заставам вокруг, то и все сорок.

– Королевская армия не сможет победить эту орду,– обреченно сказал Виктор.

– Дождемся весны,– коротко бросил Фантом,– мы с вами бывали и не в таких переделках. Дождемся весны.

Они долго лежали неподвижно, пересчитывая копошащихся вдалеке людей, отмечая количество лошадей, рассматривая несколько сотен странных созданий, более всего похожих на троллей, хотя и не таких крупных.

– Уходим,– голос Фантома резанул всех своей кажущейся пустотой и отстраненностью,– обратный путь будет долгим.

Скала опустела. Как будто никогда и не было на ней горстки людей, завернутых в меховые накидки. Только тонкая цепочка следов выдавала, что кто-то был на этом месте, среди кривых прибрежных сосен, упрямо доказывающих зимним морским ветрам свое право на существование.


Часть вторая ЮЖНЫЕ ТУМАНЫ | Честь твоего врага | Часть четвертая ПЛЯСКА ТЕНЕЙ