home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть вторая

Король и принц с учителем вернулись в башню почти одновременно. Наверное, именно поэтому госпожа Кэ-Фниру отложила разговор с Моррелом до лучших времен — да так все и оставила. Потому что Королю внезапно надоел Зенхард, он засобирался обратно, в столицу, и «предложил» своей фаворитке сопровождать его.

Эллильсар же наоборот, не хотел ехать в Кринангиз — не хотел и все тут. Впрочем, Король не слишком расстраивался по этому поводу. Он пожал плечами, оставил в башне половину своих телохранителей и уехал, распростившись с Готарком Насу-Эльгадом и повелев ему беречь сына, как… зеницу ока? что там! — значительно тщательнее, чем зеницу ока. А поскольку Глава матери Очистительницы был также одним из главных лиц в Зенхарде, заняться этим ему не составило труда.

Раздражало одно — все больше и больше времени наследник престола проводил с немым учителем, а разобраться в этом человеке Готарк Насу-Эльгад до сих пор не мог. Шпионы докладывали, что Таллиб и Моррел переговариваются только на языке жестов; даже с принцем они все чаще и чаще используют именно его, пренебрегая звуками. А при таких условиях — много ли поймешь?

Глава Инквизитии недовольно морщился и подумывал о том, не нанять ли себе учителей этой самой «безмолвной речи», но другие, более важные заботы, отвлекали внимание. В связи с Сушью, которая не желала прекращаться, участились случаи ереси; несколько раз вспыхивали бунты, восстания. Мать Очистительница очищала оступившихся, как могла, вытягивая из их бренных тел грехи вместе с признаниями в совершении оных.

Тяжелое время, куда уж тут до немого учителя. Да и, признаться, ничего крамольного за Моррелом замечено не было. Эллильсар же, если и изменялся, то только в положительную сторону.

Казалось бы, все в порядке, но Готарк Насу-Эльгад чувствовал: ничего не в порядке. Слишком уж нормально ведет себя странный немой, слишком уж порядочно: в порочных связях замечен не был, горячительными напитками не злоупотребляет, не сквернословит (эта статья донесений неизменно вызывала у Главы матери Очистительницы ироническую усмешку — хорошо шпионы!), даже в азартные игры не играет. «Впору думать, что это Ангел спустился с небес, дабы помочь нам в тяжкий час», — мрачно хмыкал Готарк Насу-Эльгад.

А тяжесть нынешних времен усугубилась еще и необычным изменением в королевском характере. Да, правитель и раньше не отличался добрым нравом, любил различные утехи, которые могли показаться излишне жестокими, но теперь… Беглых смердов, в последнее время появившихся в огромных количествах, Король мучил так, что заплечных дел мастера из самой Инкивизитии могли позавидовать. А дикие скачки по лесу за затравленными смердами, а сожженные деревни, которые осмелились взбунтоваться; а виселицы вдоль дороги?.. Нет, что-то было не в порядке в стране, что-то прогнило и теперь разваливалось на глазах, а всему виной, как ни крути, оставалась Сушь — которую не побороть, от которой не отвернуться. В таких условиях Готарк Насу-Эльгад забыл о немом начисто, дел хватало по горло, дел неотложных; и с каждым днем этих дел становилось все больше и больше.

Страна жила в напряжении. И ладно, если бы месяц или два, но ведь уже несколько лет, на грани катастрофы, на грани срыва — и до сих пор держалась, невесть на чем! Мудрецы разводили руками: невероятно! Впрочем, век мудрецов нынче стал укорачиваться, — простые люди не любили их туманных и страшных предсказаний, а высокие господа имели предостаточно более насущных проблем, чем выслушивание чьих-то плохих предчувствий. Им вполне хватало своих.

Прошло шесть лет — срок немалый, особенно в нынешние смутные времена. Сушь изредка давала слабину, словно играла с людьми, — как кот с мышью. Летом жара опускалась на головы и огороды дурманящим туманом, зимой мороз пробирал до костей, так что не спасали ни очаги, ни вина, ни теплые одежды, ни толстые стены. Дуло изо всех щелей; холод, казалось, пробирался между отдельными кирпичиками и щекотал под платьем господ. Иногда Готарк Насу-Эльгад искренне удивлялся: как выживают в такие зимы крестьяне? Хотя, признаться, становилось их все меньше и меньше, часть перемерла с голоду да холоду, часть сбежала в леса, где и отыскала свою погибель; многих затравили Губители. Остальные же не торопились заводить детей, а от нежелательного прибавления в семействе избавлялись, как придется; так что уже несколько раз в реке под Зенхардом находили утопленных младенцев. Ни специальный указ, ни постоянные проверки Грабителей с Губителями не давали желаемого результата — кому ж нужен лишний рот в семье, в такие то времена?!

А потом случилось несчастье — Король, будучи на охоте и во хмелю, упал с коня и сломал себе обе ноги. Сам Готарк Насу-Эльгад с трудом представлял, как можно умудриться заработать такое приключение, но…

Прибыл гонец, запыханный и изнервничавшийся, с растрепанным взглядом — подал срочное письмо, из которого Глава Инквизитии мог убедиться: таки сломал.

Готарк Насу-Эльгад собрался и, вместе с принцем и свитой, направился к столице, проведать больного правителя.


* * * | Немой учитель | * * *