home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая

Шло время, а Родион оставался на том же месте. Его стараниями в камере был наведен образцовый порядок. Любой спор решался при его личном участии. На всякого рода разборки был наложен строгий запрет. Передачи с воли никто ни у кого не забирал, подляны никто никому не подбрасывал. Тюремная житуха – это и без того мрак и лишения. А если еще сидельцы друг друга чморят, что это вообще за жизнь?

Были натянуты дороги, по которым во весь опор «гнали коней», в строго определенное время из унитаза выкачивалась вода – пожалуйста, «телефон» готов к эксплуатации.

С волей у Родиона была своя связь. К нему раз в день приходил адвокат, передавал послания от Витька и Колдуна. Те призывали его держаться и ждать, когда будут созданы все условия для освобождения под залог.

Оказалось, это дело из разряда простых перешло в категорию искусственной сложности. Что бы ни делал Колдун, Кабальцев опережал его на шаг. И не давал ему возможности договориться с судьями или прокурорами. Этот полковник успевал везде. И высоких покровителей из правительственных кругов сумел запугать. И сам ни на какие уговоры не поддавался. Твердой рукой гнул свою линию. Но и у него имелась слабость. Помимо Яркова у него было много других дел. Наступил момент, когда он не смог поспеть за всем. Колдун набирал обороты, а Кабальцев выдыхался. Все ближе был момент, когда Родиона должны были выпустить под залог.

Руоповский полковник сдавал свои позиции. Но еще рано было списывать его со счетов. Он не смог воспрепятствовать тому, чтобы в камеру к Родиону установили телевизор, не смог перекрыть пути, по которым к нему шли сытные передачи. Зато сумел застращать вертухаев. Через них по тюрьме легко ходили сотовые телефоны, плати и пользуйся без проблем. Только Родиона это не касалось. Ни один надзиратель не смел передать в его камеру мобилу. А еще Кабальцев устроил ему подляну с личными свиданиями. Прошло больше недели, как Родион находился в изоляторе, и за все это время он ни разу не виделся с Ладой. Она передавала ему записки через адвоката.

«Верю, люблю, жду...» Красиво. Но холодно. Во всяком случае, так ему казалось... Родион не раз упрекал себя в том, что так предвзято относится к жене. Он что, хотел, чтобы ее письма были мокрыми от слез?.. Да, он ждал от нее этого. Глупо? Глупо. Но ничего с собой поделать он не мог. Или их с Ладой разрыв что-то сломал в его душе, или тюрьма со всеми своими заморочками наложила отпечаток на его психику...

– Родион, к тебе маляву подогнали, – восторженно сообщил Клещ.

Записка пришла от воров. Не по «дорогам» ее пригнали, а через прикормленного вертухая – самый верный способ обойти бдительного «кума».

Воры забивали ему стрелку. Намечался какой-то очень важный разговор. Идти Родиону никуда не надо. Воры сообщали, что сами наведаются к нему. Просили сегодня ночью освободить угол хаты от посторонних ушей. Никто не должен был слышать их разговор.

Что ни говори, а воры в России – это элита криминального мира. Родион не раз убеждался в этом на воле. А в тюрьме их власть почти безгранична. Никто из арестантов не мог путешествовать по изолятору, свободно перебираясь из камеры в камеру, а воры могли. И к Родиону сегодня придут – потому что могут.

Родион велел Клещу подготовить хату к ночной стрелке. Но до конца объяснить, как и что сделать, не успел. Открылась дверь, и появился вертухай.

– Космачев, на допрос! – прогромыхал он.

Родион пожал плечами. Вообще-то, сегодня он уже был у своего следователя – выслушивал занудную мутотень о незаконном хранении наркотиков. Может, теперь его вызывает следак, который ведет дело по факту убийства Кирьяна и Паши Козыря?

Родион вышел из камеры, заложил руки за спину и в сопровождении конвоира зашагал по мрачному гулкому коридору.

В помещении для допросов Родиона ждали двое. Полковник Кабальцев собственной персоной и один из его оперативников.

– Здрасьте вам, – с едва уловимым пренебрежением посмотрел на них Родион.

Его могло стошнить от одного вида Кабальцева. В печенках сидит этот полковник. В самом прямом смысле сидит. До сих пор и печень, и почки ноют. Хорошо, моча уже не красная от крови.

– Садись, Космачев, – поморщился полковник.

– Уже сижу, начальник. Вашими молитвами. Хорошо, что не в петушином углу... Скажи, полковник, Чабан – твоя фигура?

– Слышал я про этого отморозка, – кивнул Кабальцев. – Но это не моя работа. Можешь мне поверить...

– Да, конечно, начальник. Я в этой жизни никому не верю. Только вам одному...

– Ты хорошо держишься, Космачев. Хорошо. Знаешь, я даже рад, что ты оказался крепким орешком. Приятно иметь дело с сильным противником...

– Вы пришли только для того, чтобы сказать мне об этом?

– Нет, конечно, не для этого... Я для тебя, Космачев, – плохой вестник. Не очень хорошую новость тебе принес. Надеюсь, что голову ты мне рубить не будешь...

Всем своим видом Кабальцев давал понять, что все очень серьезно.

– Я слушаю, – насторожился Родион.

– Юрий Иванович Колдунов и Виктор Викторович Заболотский – тебе эти имена о чем-нибудь говорят?

– Мне говорят. И вам, конечно, тоже...

– Да, между нами возникли кое-какие трения. Но ничего плохого они мне не сделали... Так что ты не подумай...

– О чем вы?

Полковник выдержал паузу, вяло посмотрел на часы.

– Три часа тому назад... А если точнее, три часа пятнадцать минут, в своей машине были взорваны господа Колдунов и Заболотский...

– Как взорваны? – встрепенулся Родион.

– Очень просто, – заговорил спутник Кабальцева. – В машину была заложена взрывчатка...

– Да нет, не может быть...

– Не может. Но случилось...

– Они... Они живы?

Родион просто не мог поверить, что Витька и Колдуна нет в живых.

– Взрывчатку закладывал специалист достаточно высокого класса...

– Значит, их больше нет, – мрачно заключил Родион.

Полковник не злорадствовал. Голос его звучал строго и очень серьезно.

– Кто? Кто это мог сделать? – невольно спросил Родион.

– Мы бы хотели узнать это...

– У Колдунова и Заболотского нет врагов в Москве. Они недавно приехали...

– А в Заволжске?

– Нет... По крайней мере, не должно быть... Были, конечно, проблемы, но все они утряслись...

– Какие проблемы?

А вдруг все это провокация? Под прессом трагического известия Родион мог наговорить много лишнего... Он с упреком посмотрел на Кабальцева.

– Если вы думаете, что мы вводим вас в заблуждение, это не так, – мгновенно парировал тот, переходя с Родионом на «вы».

– А если вводите?

– Надеетесь на чудо?.. Что ж, я вас понимаю. Не так уж это легко терять... э-э... соратников... э-э... Пусть будут соратники по криминальной партии...

– Какой криминал, о чем вы?

– У нас сейчас убивают тех, кто в криминале, и тех, кто борется с ним...

– Тогда Колдунов и Заболотский боролись с криминалом.

– Да, нам известно, что они пытались найти убийц еще двух ваших соратников по той же криминальной партии. Криминал против криминала... Кстати, Космачев, у нас есть основания подозревать, что убийство и тех двух, и этих – дело рук одной банды.

– Волгоградские отморозки?

– И не только волгоградские... Насколько нам известно, казино «Пирамида» было ограблено на двести с лишним тысяч долларов.

– Да, было дело.

– За этим ограблением стоял некий уголовник по кличке Карабас, так?

– Да, это известный факт.

– И некая Мальвина из той же оперы?

– Ну да...

– И господин Макаров по кличке Васек, его тоже можно сюда приписать?

– Допустим.

– Но обвинили в крысятничестве другого. Господина Яркова обвинили, так?

Родион внимательно посмотрел на Кабальцева. Слишком близко подобрался он к истине. И, похоже, готов идти дальше... Ему что-то известно...

– Никто его ни в чем не обвинял, – отрезал Родион.

– Да нет, Космачев, в том-то и дело, что его обвиняли. За это его и убили...

– Это не больше чем ваши домыслы.

Родион очень хочет, чтобы все было именно так.

– Боюсь вас разочаровать, Космачев. Дело в том, что у нас есть неопровержимые доказательства вашей вины. Это вы застрелили господина Яркова...

– Чушь!

– И не надейтесь... Вчера вечером к нам пришел господин Макаров. Да, тот самый. Это была явка с повинной, Космачев. Макаров сдал тебя с потрохами...

Родиону стоило большого труда сохранить невозмутимость.

– Я вам не верю.

– Завидую вашей выдержке, Космачев... Врать не буду, я делал все, для того чтобы жизнь не казалась вам медом. Но вы меня начали переигрывать. Еще бы немного, и вы бы оказались на свободе. Но... Признания гражданина Макарова сломали всю вашу игру. Теперь вам не на что надеяться... Или все-таки надеетесь?

– Я не понимаю, о чем разговор? Я не убивал Яркова. И бояться мне нечего...

– Жаль, я думал, вы мне поверите на слово.

– Как можно поверить в то, чего никогда не было.

Кабальцев ничего не сказал. Вытащил из ящика стола диктофон, нажал на клавишу. Запись была некачественная. Но Родион узнал голос Макарова.

«Нас четверо было, – рассказывал иуда. – Я был, Космач был, Кирьян тоже, с ним его телохранитель – Чижик у него кличка. И Ярков был. Ну, он сразу понял, что дело пахнет керосином. И за пистолет взялся...»

«Успел выстрелить?» – спросил чей-то голос.

«Успел. В Чижика зарядил. Только у того бронежилет был... А у Яркова бронежилета не было. Космач достал ствол да как пальнет. Ярков еще не упал, а уже трупом был. Как сейчас помню его глаза. До сих пор страх берет...»

«Вы заявляете, что Яркова убил Космачев?»

«Да, его убил Космачев... Космачев Родион Сергеевич. Я это видел своими глазами и готов подтвердить это на суде!»

Полковник выключил диктофон и серьезно посмотрел на Родиона.

– Ну, что вы скажете сейчас, гражданин Космачев?

– Брехня все это. Макаров не настоящий. Где вы нашли человека с его голосом?

– Это по меньшей мере глупо – отрицать очевидное. А еще и преступно... Вы бы покаялись, Космачев. Еще есть возможность чистосердечно во всем признаться. Это зачтется на суде...

– На пушку меня берешь, начальник. Малышей из песочницы на дешевый понт бери, а меня дурить не надо...

– А что ты скажешь насчет трупа? – снова перешел на «ты» полковник.

– Какой труп?

– Труп гражданина Яркова... Мы не стали откладывать дело в долгий ящик и вчера же вскрыли захоронение, на которое нам показал Макаров. Двадцать пятый километр Ярославского шоссе, эта метка тебе ни о чем не говорит?.. Ну что, будем дальше отпираться?

– Дожал ты меня, полковник, – мрачно изрек Родион.

– Неопровержимые факты – вещь упрямая.

– Все было так, как сказал Макаров. Только он все врет... Ярков решил, что ему не отвертеться. И за ствол, идиот, схватился... Никто не собирался его убивать. Никто!..

– Но убили же!

– Ну, он же первый за пушку схватился!

– Значит, ты не отрицаешь, что убил Яркова в целях самообороны?

– Какой ты быстрый, начальник... Да, я не отрицаю, что Яркова убили в целях самообороны. Но убивал его не я. В него Кирьянов стрелял... Ну, чего ты на меня так смотришь, начальник? Думаешь, это подло – на покойника труп списывать? Подло! Сам знаю. Поэтому я и отрицал, что знаю, куда делся Ярков. Не хотел я Кирьяна подставлять, даже если он уже не в ответе...

– Ты думаешь, я тебе поверю?

– А ты не верь. Ты Чижика допроси. Он тебе расскажет, как все было...

– Чижика?

– Чижиков Алексей Юрьевич.

– Ты всех своих людей по имени-отчеству знаешь.

– Знаю. Потому что они люди... Ты его допроси. Он тебе расскажет...

– Чижиков, говоришь?

Кабальцев достал какой-то блокнот, заглянул в записи.

– Не было у нас такого...

– Не было, – кивнул Родион.

Полковник зверствовал только первые дни после задержания Родиона. Не больше дюжины пацанов принял. Хотя мог закрыть в три раза большее число. Чижику повезло, он под раздачу не попал...

И ОБЭП тогда не сильно развернулось. Стараниями Витька и Колдуна все вернулось на круги своя. И это, видать, кому-то не понравилось. Кому-то... Кому? Какая падла подняла на них руку?

Родиону нужно было сосредоточиться, обдумать положение, составить расклад. Все очень серьезно. Очень-очень. А Кабальцев грузит его Ярковым. И грузит при том очень конкретно. Меж двух огней поставил. Меж двух... А может, это один огонь? Что, если из одной конфорки полыхает? Скорее всего так... Убийство Колдуна и Витька, подстава с Ярковым – звенья одной цепи. И кто машет этой цепью? Не та ли сила, чья рука держит за задницу Макарова?.. Очень даже может быть...

– Значит, Чижиков, говоришь...

Кабальцев записал данные на Чижика. Родион объяснил, как на него выйти.

– Найди его, начальник, найди. Он тебе весь расклад сдаст. Нет на мне крови твоего Яркова, отвечаю...

– Я-то буду искать, – кивнул руоповец. – А почему бы тебе самому не связаться с ним? Направил бы ко мне, и все дела...

– Ты ж мне все кингстоны перекрыл, начальник, – угрюмо усмехнулся Родион. – Свиданок лишил... Ну, не ты лично лишил, но с твой подачи. Или нет?

– Да что-то припоминаю.

– Мобильник мне хотели передать, по рукам получили. Из-за тебя все.

– Мобильный телефон в камере не положен.

– Да, да, конечно, я и забыл... Может, разрешат мне мобилу? Я тебе живо Чижикова организую.

– Правильно. Его самого организуешь, а заодно объяснишь, какие показания ему давать... Нет уж, Космачев, я его сам возьму...

– Возьмешь, не сомневаюсь. Что-что, а вязать и закрывать ты мастак...

– Стараемся.

– Старайся. Может, генерала присвоят...

– Может, и присвоят... Но меня сейчас большие звезды не волнуют. Мне нужно знать, кто убил Яркова...

– Так я же и убил. У тебя же свидетель есть.

– Не ерничай. Слишком все серьезно, чтобы ерничать... Конечно, легче всего поверить Макарову и впарить тебе срок на всю катушку... Но мне нужна правда... Не верю я Макарову. Это, конечно, странно. Но я тебе больше верю, чем ему. Потому что нутром чую – кто-то точит на тебя ножи. Четыре трупа в твоем кодлане. И к тебе самому подбираются...

– Грохнут меня, тебе ж легче жить будет.

– Да не скажи, Космачев. Организованная преступность в наше смутное время – явление неизбежное. Нет у нас сил, чтобы с ней бороться. Хотя бы в относительно спокойное русло направить, и то хорошо... Ты – спокойное русло. Если б не Ярков, я бы тебя не трогал. Но тронул. Потому что верна была оперативная информация о его смерти. Поэтому и попал ты под пресс... А кто-то тебя дожать хочет. Чтобы из игры вывести. И твой бизнес под себя подмять... А ведь возможен такой вариант? Возможен. Твой бизнес на подставных лиц оформлен. Кто этих лиц к рукам приберет, тот и пан. А ты пропал... А все к этому идет. И я не сомневаюсь, что на твое место метят беспредельно настроенные личности. Уже сколько крови на их руках. И еще будет кровь... А я-то как раз и не должен допустить, чтобы лилась кровь... Впаять тебе срок – дело недолгое. Я отчитаюсь о проделанной работе, получу благодарность от начальства – глядишь, и генеральскими погонами облагодетельствуют. А в это время твоими делами отморозки заправлять будут. И будет кровь... Кому это нужно? Отморозкам и нужно. А мне – нет. И тебе, надеюсь, тоже...

– Красиво говоришь, начальник, – без тени иронии сказал Родион. – И стелешь мягко...

– Да нет, стелю я-то как раз жестко... Верю я тебе. Глупо это с моей стороны, но я тебе верю. И не хочу, чтобы ты за Яркова сел... Но если я не получу убедительных доказательств твоей невиновности, мне придется поверить Макарову. И прокурор поверит, и суд. И пойдешь ты под мокрую статью как миленький. Ничем я не смогу тебе помочь. Даже пытаться не буду...

– А как же отморозки, которые на мое место метят?

– Я их под колпак возьму. Составлю на них убедительное досье и вслед за тобой на нары отправлю. А бизнес твой государству отойдет. Между прочим, это будет справедливо. Капиталы-то твои наворованные. Или нет?

– Да, нет – разве об этом разговор? – поморщился Родион. – Ты, начальник, Чижикова возьмешь – он меня отмажет, по-любому. За это я не переживаю... Я за другое переживаю. Руки у меня связаны. Не могу сам отморозками заняться. Они конкретно на меня «наехали». В полный рост надо мной зависли. Их сейчас нетрудно будет взять. Я бы взял. Но не могу. Сам не могу. И Колдунова с Заболотским нет... Есть, конечно, люди, которые могут все организовать. Но мне выход на них нужен. Прямо сейчас нужен выход...

– А вот этого-то как раз и не будет, – покачал головой Кабальцев. – Мне твои чувства понятны. Но ваши разборки мне не нужны. Разборки – это кровь, это бардак, это шум... Я этими деятелями сам займусь. Своими силами с ними справлюсь. В точном соответствии с буквой закона. Ну, может, и не совсем в точном... Главное, чтобы результат был.

– Западло это, своих врагов руками ментов глушить.

– Да что ты такое говоришь? – усмехнулся Кабальцев. – Да ваша братия сплошь и рядом нашими руками друг с другом разбирается... Так что ты будь спокоен. Я слов на ветер не бросаю, поэтому сделаю все, чтобы найти и приструнить отмороженных мокрушников. Я пока что на твоей стороне. И молись, чтобы так и дальше было...

– Не нравится мне все это.

– Не в том положении ты, Космачев, чтобы устанавливать правила игры. Эти правила устанавливаю я. Играть по ним тоже буду я... А ты жди результата. И думай, как жить дальше, если твой Чижиков тебя не отмажет. По всей строгости за Яркова ответишь, это я тебе обещаю...

Как наждачкой провел по нему взглядом Кабальцев – аж мурашки по спине пробежали. И его помощник смотрел на Родиона как на врага народа. Во взгляде неприкрытое осуждение. Но заговорил он с ним вежливо, без нажима.

– Мне бы хотелось знать, кого вы подозреваете в гибели граждан Заболотского и Колдунова? – спросил он.

– Как я могу кого-то подозревать, если нахожусь в следственном изоляторе и не знаю, что творится в мире? – с мрачной иронией усмехнулся Родион. – Но чем могу, тем помогу... Спрашивайте, буду отвечать...

У него не было никакого желания помогать ментам. Он сам найдет убийц Витька и Колдуна, сам рассчитается с ними. И никакой Кабальцев его не удержит...

Менты считали, что виной всему Карабас со своей кодлой и «сталинградцы». Родион придерживался того же мнения. Эти уроды объединились против него. Карабас – это изощренный ум, «сталинградцы» – это мощная ударная сила. Вместе они способны на многое. И многого добьются – если их вовремя не остановить.

Не хотел Родион помогать ментам. Но в его положении отвергать их помощь – верх глупости. Он из-за решетки будет вести войну с отморозками. Но не сам, а в одной обойме с ментами. Кабальцев – гондон. Но доверять ему можно. Вместе они смогут дать отпор отморозкам.


Глава четырнадцатая | От звонка до звонка | Глава шестнадцатая